70 минут на свободе

Глава

Лето накрыло восточный город густой, тягучей жарой. Солнце висело в небе, словно раскалённый диск, выбеливая стены домов до ослепительной белизны. Улицы, ещё недавно шумные и суетливые, в полуденный час будто замерли — только редкие тени скользили по тротуарам да ветер гонял по мостовой сухой мусор.

А над всем этим, на окраине, возвышалась тюрьма — мрачная, угрюмая, будто вырубленная из серого камня самой судьбой. Высокие стены, увитые колючей проволокой, железные ворота, тяжёлые, как приговор, и такая же железная дверь, которая сегодня должна была открыться для Мурада.

И вот она распахнулась.

Мурад вышел на свободу. Ему было всего тридцать три, но выглядел он на все сорок: в глазах — усталость, въевшаяся в самую душу, в осанке — груз прожитых лет, а в каждом движении — печаль, ставшая привычной, как старая рана. Он остановился на пороге, вдыхая горячий воздух, и огляделся. Вокруг шумел город, такой знакомый и в то же время чужой. Он не сообщил никому о своём освобождении — ни брату, ни сестре, ни тем, кто мог бы ждать. Но сейчас его глаза жадно искали хоть кого-то, кто подошёл бы, обнял крепко, сказал: «Ты дома». Сердце сжималось от желания почувствовать родные руки, услышать родной голос. Но улица оставалась равнодушной.

— Как мне лучше доехать до кишлака «Чинарсай»? — спросил он у капитана, который вышел вслед за ним.

Капитан, обычно строгий и неприступный, вдруг чуть улыбнулся — так редко и так неожиданно, что Мурад даже замер на мгновение.

— Есть автобус с автовокзала, ходит каждые два часа. Сейчас 15:50. Следующий будет ровно в 17:00. Да и маршруток с такси теперь много — сами ищут пассажиров.