Lars Gert
Лики святых

Последний раз этот человек был в храме около пятнадцати лет назад; обстоятельства сложились так, что он вернулся в лоно церкви.

Мужчина размышлял над тем, чтобы окончательно встать на путь истинный и поступить в высшую духовную семинарию – мирское ему вконец опостылело. А пока что он просто прислушивался, присматривался, приглядывался. По мере возможности посещал святые мессы, молился розарий и венчик милосердия, оставался на адорацию.

«Мне кажется, я уже созрел, – думал тот верующий, – Возможно, я принесу гораздо больше пользы, если пожертвую собой ради других и стану священнослужителем, дабы нести Слово Божье».

При храме состоял Дом милосердия, в котором проживали две пожилых женщины и монахиня, присматривающая за ними.

Летом там, в Доме милосердия потребовалась простая помощь – очистить территорию от сорняков и сухостоя. Мужчина с радостью откликнулся – но чем дольше он пребывал в Доме милосердия, чем больше он узнавал окружающих его людей, тем больше в его душе нарастало некое недопонимание.

Порой, оставаясь там, на обед, человек подмечал явно неодинаковое отношение монахини к своим подопечным – так, уже не первый раз он видел, что одной бабушке недодают то ложку, то вилку, то тарелку; ей приходилось либо самой идти за приборами, либо помогал ей он, человек новый и ещё посторонний.

Обе бабушки были стары и больны – одной семьдесят шесть, и другой семьдесят восемь. Но одна была несколько высокомерна, другая – полная ей противоположность. Одну прямо заставляли молиться по молитвеннику и читать Библию, хотя невооружённым глазом было видно, что у неё очень плохое зрение (недавно даже делали на глаза операцию). И сорняки она во дворе тоже дёргала, с её-то спиной, и мужчине было всячески её жаль – нельзя было сказать, что она ленится молиться или отлынивает от работы (ибо и на кухне она была монахине если не раба, то уж точно как прислуга). Другая же бабушка могла позволить себе опоздать на молитву – её высочество персонально звали после сна на обед и ждали, пока она соизволит прийти. Понятно, что и у неё больные ноги, и вообще такие хронические болезни врагу не пожелаешь, но всё же… Когда человек наблюдает некоторое время, то приходит к выводу, насколько же разительно отношение монахини к одной и к другой. С одной она точно спелась, потакали друг другу, с другой – точно чужая, лишняя. Так бывает, ибо мужчина был на месте другой бабушки и не раз – любимчики есть всегда, и всегда найдутся им противоположные.