# Беглянка ночного короля

Мария Лунёва

Леди Ханна Кенни – девушка с сильным характером, но, увы, с подмоченной репутацией. К ней не торопятся поклонники, и будущее весьма туманно. Но ей даже в страшном сне не снилось, что в её дом явится наглый дракон – Ночной Король преступного мира – и заявит, что она должна стать его женой.

ЧТО ЖЕ… СВАДЬБА, ВОЗМОЖНО, И СОСТОИТСЯ, НО

ПОСЛЕ НЕМИНУЕМО ПОСЛЕДУЮТ ПОБЕГ И РАЗВОД СТРОГО ПО ДРАКОНЬИМ ПРАВИЛАМ! АХ, У СУПРУГА ИНЫЕ ПЛАНЫ? НУ, ЭТО ЕГО ПРОБЛЕМЫ!

© М. Лунёва, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *


## Пролог

– Любить нужно, доченька, всем сердцем.

Голос мамы, хриплый со сна, казался мне таким измученным.

Окунув ткань в таз с холодной водой и смочив ее, я быстро выжала. Стараясь сохранять спокойствие, протерла ей лоб, щеки и шею. Крупные капли медленно стекали по вискам и исчезали в длинных спутанных светлых волосах, в которых белой паутинкой выделялась ранняя седина. Мама открыла мутные глаза и посмотрела на меня, узнавая. Ее потрескавшиеся губы изогнулись в улыбке.

– Ханна. – Рука маменьки дрогнула, но сил на то, чтобы ее поднять, не хватило. – Послушай, моя любимая девочка. Ничего не бойся. Делай, что считаешь правильным. И обещай… Обещай, что никогда не повторишь мою ошибку и не выйдешь замуж за нелюбимого мужчину. Клянись! Клянись, чтобы душа моя отправилась в высший мир в умиротворении.

– Мама… – мой голос дрогнул. – Мамочка, побереги силы.

– Нет. Уже ни к чему. Милая, нет ничего страшнее, чем жить с тем, кого ненавидишь всем сердцем. Клянись мне. И я унесу твою клятву в могилу.

В ее взгляде появилась какая-то решимость. Или это безумие. Мне было уже безразлично. Все, чего я желала, – это немного облегчить ее боль.

Матушка что-то забормотала себе под нос. Слов я не разбирала, но отчего-то мне казалось, что она проклинает отца.

Ведьма… Она и не на то была способна.

– Ничего, милая, – ее голос стал четче. – Я тебя защищу. От всего. И от него в первую очередь. Время придет, и твой мужчина сам ворвется в твою жизнь. Слишком поздно я вступила в свою силу. Болью она мне далась. Слезами. Но не зря. Он заплатит… За его смерть заплатит сполна.

Она продолжала бормотать. Я же, поджав губы, выдохнула. Мне было больно слышать это от нее. Но я была уже достаточно взрослой, чтобы понимать – брак между родителями был договорным, и ни о каких чувствах и речи не шло. Но что мамочка все эти годы страдала рядом с отцом, я до ее болезни и не подозревала. И только после окунулась в ту бездну ненависти, которая была между ними.

– Ты лучшее, что случилось со мной в жизни, Ханна. – Мама все же нашла в себе силы и схватила меня за пальцы, стиснув их как в тисках. – Ты наделила смыслом мое существование. Заполнила пустоту в сердце, оставшуюся после расставания с любимым. Как жаль, что ты не его дочь… Как жаль. Моя маленькая девочка. Моя радость. Клянись мне, что если когда-нибудь тебя вынудят идти в храм к алтарю и встать рядом с тем, кого не любишь, то ты сбежишь. Дай мне это обещание. Даже если брачные обеты будут произнесены – сбежишь, не оглядываясь. Без колебаний и чувства вины. Думай в первую очередь о своем счастье, доченька. Не повторяй мою судьбу. Умоляю – не повторяй!

Она тяжело закашлялась. Я помогла ей привстать и обтерла рот платком.

Отодвинув, я заметила, что на ткани остались капельки крови. Густые, темные, похожие на раздавленные зерна граната. Пугающие до одури. Прикрыв веки, я едва справилась с навернувшимися на глаза слезами.

Эмоции брали верх. Мне было так тяжело видеть маму такой беспомощной. Она казалась совсем невесомой на этих белых простынях. Худой. Страх потерять ее переполнял душу. Я не представляла себе жизни в доме, где больше не будет ее. Как засыпать, не почувствовав ее поцелуй? Теплый и легкий. К кому бежать, когда плохо? Кто обнимет и успокоит?

Зажмурившись на несколько мгновений, я снова опустила ткань в воду. Нельзя было раскисать. Мама не должна была видеть страха в моих глазах.

Ее ладонь снова стиснула мою свободную руку.

– Ты знаешь, что нельзя нарушать клятвы, данные умирающим, Ханна? Клянись, что тебе хватит смелости сбежать! Дать отпор. Что ты не станешь такой трусливой, как я. Помни, милая, – неважно, что о тебе будут говорить другие. Все это ерунда. Главное, живи в гармонии со своим сердцем и не заставляй себя любить того, кто недостоин этого чувства.

Она снова зашлась кашлем. Крови на платке стало больше.

За моей спиной тихо скрипнула дверь. Я напряглась и обернулась.

В комнату вошел лекарь и, чуть сдвинув меня, навис над матушкой. Такой огромный, а она такая хрупкая. Бледная. Только губы от крови горели огнем. Отвернувшись, я сделала глубокий вдох и выдох.

Доктор приложил ладонь к ее лбу, а потом потянулся за бутылочкой с темно-зеленой жидкостью, стоящей на прикроватной тумбе.

По комнате разнесся противный горький запах лекарства. Но я не поморщилась. Знала – это обезболивающее. После него мама сможет хоть немного забыться и поспать. Главное, в это время быть рядом. Не допускать горячку. Растирать ее руки и стопы.

– Возможно, она будет бредить, леди Ханна. Вы не должны этого пугаться.

Подняв голову, я взглянула на доктора Трегора.

– Я говорил с вашим отцом, маленькая леди. Считаю, что рядом с вашей матушкой должна находиться профессиональная сиделка, а не ее одиннадцатилетняя дочь…

– Мне уже двенадцать, – исправила я его.

– И все же. Вы слишком молоды. Не для детских все это глаз. Ноша не по размеру вашим хрупким плечам.

– Она моя мама. Ей нужна забота, тепло. Уход. Я справлюсь, доктор Трегор, – прошептала я упрямо.

– В этом я как раз и не сомневаюсь. Но это не дело, когда в столь юном возрасте взваливают столь непосильную ношу на себя.

Мама нас не слушала. Она прикрыла глаза и притихла. Пальцы ее разжались и выпустили мое запястье.

Нагнувшись, я поправила ее руку и укрыла теплым одеялом. В последние дни она постоянно жаловалась на холод, идущий словно изнутри. Меня это пугало, и я старалась утеплить ее, не дать замерзнуть.

– Вашей маме нужна сиделка. Нехорошо это, когда дочь запоминает мать такой. Доктор тяжело вздохнул. – Не каждый взрослый подобное выдерживает, а вы, леди Ханна, еще дитя…

– Отец наверняка отказал вам. И вы полагаете, что я имею на него влияние? – снова перебила его я. – Нет. Заверяю вас – все не так. Ему одинаково все равно и на вас, и на меня, и на его супругу. Его заботит только он сам. Отец считает, что мама безнадежна, поэтому и тратиться не стоит. У него довольно странное мышление, совсем мне непонятное. Если серьезно больна – чего расходовать золотые монеты, она обречена. Если болезнь незначительна, опять-таки к чему потраты – само пройдет. Он только за собой следит, один чих – и вы у нас дома на пороге. Удивительно, что вы сейчас пришли. Явно не он вызвал.

В моем голосе звучала злость.

Да, в столь юном возрасте я уже знала, что такое гнев и ненависть. Чувство безысходности и обида на судьбу. Отец успел за столь короткий срок преподать мне эту науку.

– Да, служанка прибежала. – Он правильно понял, куда я веду. – Меня сюда позвал не лорд Кенни. И оплату я не возьму. Но все же, леди Ханна, позвольте узнать, вы разговаривали с ним?

– Да, конечно. И не раз. Хотела, чтобы матушку увезли на юг к морю. Еще год назад. У нас был шанс и…

– Боюсь, что нет, милая Ханна. Его не было. Не вините себя в том, что не настояли. Вы в данной ситуации ведете себя благородно и делаете все, чтобы облегчить болезнь своей матери. И вы единственная, к кому нет нареканий. Такая дочерняя преданность вызывает легкую зависть. Ей повезло с вами, хотя это скорее воспитание и материнская любовь.

– Ханна, – послышался слабый стон. – Ханна, девочка моя, он пришел…

Мама заметалась на кровати.

– Пришел! О мой Джеми. Я слышу его голос. Подойди, я хочу познакомить вас… Доченька, подойди.

Сглотнув, я взглянула на доктора.

– У нее начались видения. Крепитесь, леди Ханна, недолго осталось. Подыграйте ей и не впускайте сюда лорда Кенни. Он грубыми словами может задеть ее. Пусть уйдет от нас, держа за руку того, кто явился к ней сейчас.

По моей щеке стекла слеза. Да, я догадалась, что не папеньку мама так радостно встречает, а того, кого любила еще молодой девушкой. С кем могла быть счастлива.

Кивнув, я всхлипнула.

– Джеми, ты, наконец, пришел за мной! Ты простил… Простил мне мою трусость! Я так виновата перед тобой. Так виновата. Но я любила тебя и до сих пор люблю. Я не забывала о нас ни на мгновение, – голос мамы стал таким радостным, счастливым. – Я так ждала тебя. Прости мне мое предательство. Прости!

Слезы стекали по щекам. Казалось, мы с доктором в комнате лишние. Нам здесь совсем не место.

– Сколько у нее осталось времени? – шепнула я одними губами. – Это ведь все?

Мой голос предательски дрожал. На бледных губах матушки проступили новые капельки крови.

– До утра ваша маменька не доживет, леди Ханна. Это агония.

Закрыв лицо руками, я старалась найти силы, чтобы остаться у кровати.

– Джеми… Ты все такой же красивый. Я ждала… Никогда не ходила на твою могилу. Для меня ты живой.

– Про кого она говорит?

Всхлипнув, я поймала взгляд семейного врача, который еще молодым лечил моего деда, лорда Отиса Кенни.

– Эта старая история, и… Она не для ушей юной леди.

– Доктор Трегор, моя мама умирает, и я хочу знать, кто поведет ее в высший мир. Не отказывайте мне в такой малости, как правда.

Он набрал полную грудь воздуха и обернулся на дверь.

– Отец здесь не появляется. Так что говорите, – прошептала я чуть громче.

– Джеми Думан. Тогда он был старшим сыном хозяина булочной лавки, расположенной на этой самой улице. Зажиточная семья драконов. Уважаемые торговцы, но…

– Не аристократы, – выдохнула я. – Не маги…

– Да. Они с детства любили друг друга, леди Ханна. Когда вашей матушке было объявлено, что скоро состоится помолвка с лордом Кенни, они бежали, но… Их нашли. Вашей матушке тогда едва исполнилось восемнадцать. И после такого скандала ее спешно выдали замуж, а через год родились вы.

– И кто мой отец? – спросила я первое, что пришло в голову.

– А разве вы драконесса? – доктор приподнял бровь.

Я закивала, сообразив всю абсурдность вопроса. От союза с драконом маги не рождались никогда. Тут любая магия бессильна.

– Что случилось с Джеми, доктор?

Мужчина опустил взгляд. Мое сердце сжалось. Прикусив до крови губу, я взглянула на постель. Мама смотрела куда-то вверх и так счастливо улыбалась. Ее глаза лихорадочно горели.

– Он не пожелал жить дальше, леди Ханна. На следующий день после свадьбы ваших родителей его нашел младший брат. Уже мертвым. Мальчику на тот момент едва исполнилось восемь лет. Семья вскоре свернула свое дело и перебралась южнее. А могила Джеми осталась. И, насколько я знаю, за ней ухаживают.

Я прикрыла глаза, осознав весь ужас того, что пережила мама. Ее слова о бесхарактерности, трусости обрели более глубокий смысл. Она винила себя в смерти любимого. Ее слабость обернулась его смертью. А ведь могла пойти наперекор семье. Сказать «нет» у алтаря. Могла, но смелости не хватило.

– Надеюсь, там мама, наконец, обретет любящего ее мужчину, – мой голос упал до хриплого шепота. – Видят боги, она это заслужила.

Доктор опустил голову…

Она умерла на рассвете, так и не вернувшись к реальности. Ее душа покинула тело и устремилась в небеса. Я же сидела и тихо оплакивала несчастную женщину, которая все эти годы улыбалась только, чтобы смеялась я. Несмотря ни на что, она перед сном всегда приходила в мою комнату и, желая приятных снов, целовала и говорила, что любит.

И это было действительно так.

– Иди к своему Джеми, мамочка. Обрети наконец крылья и лети к нему. Обещаю, я никогда не назову мужем того, кого не люблю, а если силой в храм приведут – сбегу. Но я не буду страдать так, как ты. Не буду. Будь спокойна, родная моя. Я клянусь тебе, что стану счастливой.

За окном пролетел белоснежный голубь. Сделав круг, он сел на выступающий карниз и заглянул в комнату. Следом прилетел еще один голубок. Он кружил вокруг, словно ждал.

– Лети, родная, – прошептала я. – Клянусь тебе, мужем признаю лишь любимого. Будь спокойна и не переживай.

Взглянув на меня, птица расправила крылья и порхнула вниз. Полетав немного над крышами, два голубя устремились в небеса, оставляя меня рядом с кроватью, на которой бездыханной лежала матушка.

Она смотрела в окно замершим навечно взглядом и счастливо улыбалась.

## Глава 1

Семь лет спустя


Отвратительный вечер.

Держа в руке маленькую чашечку черного чая с имбирем, я не могла унять дрожь в руках. Злость и возмущение переполняли душу. Все повторялось каждую неделю! Мало того что отец уже несколько лет не расставался с графином и винным бокалом, так теперь еще и эта напасть!

Нет. Когда я требовала от него прекратить посещать игорные дома, то совсем не имела в виду, что нужно приглашать этих сомнительных людей в наш городской особняк. Как же я гневалась, поглядывая на дверь, ведущую из кухни.

Из малой гостиной доносились громкие подвыпившие мужские голоса. Смех. Веселье, в общем. Поставив чашечку на блюдце, я недовольно фыркнула.

– Леди Ханна, ваш батюшка требует, чтобы вы поухаживали за его гостями.

На кухню вбежала молоденькая раскрасневшаяся черноволосая служанка. Ее щеки пылали, шнуровка на платье была подозрительно распущена, большие карие глаза лихорадочно блестели.

– Приведи себя в порядок, – недовольно выдохнула я. – Снова один из этих титулованных мужланов?

– Нет! Это все господин Альбертон! Он невыносим, леди. Гадкий старикашка!

Она упала на стул и сплюнула на пол.

И только после этого спохватилась, вспомнив, что напротив нее сидит хозяйка. Но я была с ней полностью согласна. Гадкий старикан, и никак иначе. Он любил приложиться к графину, набить выдающееся пузо за чужой счет и, что хуже всего, имел привычку распускать руки и щупать молоденьких служанок. Их недовольство при этом он старательно не замечал.

А папеньке до того не было дела. Позорище!

– Кто там еще сегодня? – спросила, понимая, что придется идти в гостиную и, скалясь, изображать радушие.

– Ваш батюшка пригласил этого толстощекого похабника, лорда Мунти, и… Там молодой мужчина. Раньше я его у нас не видела. Но…

– Но, Лаура?

Я, прищурившись, уставилась на нее.

Она замялась и прикусила губу. Явно ей было что рассказать, но она не знала, как верно преподнести очередную сплетню.

– Да говори, как есть! – не выдержала я.

– Леди Ханна, как вы знаете, у меня пять сестер, и вот самая старшая работала в доме Доруэров. А их старший сын – настоящий повеса. Он неделями пропадал в квартале Огненных маков.

Она снова покраснела, прижимая ладони к щекам.

– Мы сейчас, Лаура, пропустим момент откровений на тему, что там делал юный лорд Доруэр, в силу того что о падших женщинах приличным девушкам и знать не положено, и сразу перейдем к тому самому «но».

Она понятливо закивала.

– Так вот, однажды молодого лорда не было более десяти дней. В доме случился такой переполох. Его искали… Ну, там, где нам знать не положено. Слуги бегали по домам господ и узнавали через свои связи, не видел ли кто его. Вот и я с сестрой носилась весь день. А под вечер лорда принес на себе высокий, статный мужчина. Дракон. Старший лорд Доруэр его узнал. Он побледнел, леди Ханна. Его руки затряслись, и он склонился в поклоне. А этот незнакомец скинул ему на руки сына и со словами: «Или воспитывайте, или его убьют». И просто развернулся и ушел.

Вспомнив лорда Доруэра, я поежилась. Высокомерный маг, занимающий довольно высокое положение в городской ратуше. И чтобы кто-то его так приструнил, указав на несовершенство воспитания наследника…

– Так кто это, Луиза? – мой голос дрогнул. – Во что еще ввязался отец?!

– Ночной король, леди! Сам Ночной король! Его невозможно не запомнить. И он сейчас там, в гостиной, спрашивал о вас. Прямо указал лорду Кенни, что хозяйка дома должна приветствовать гостей. И еще меня от этого пузатого мерзавца отодвинул. Не дал тому руки распускать и дальше.

Я сглотнула, ощутив, как холодок прошелся вдоль спины.

– Что этот дракон забыл здесь? – выдохнув, уставилась я на служанку.

Она скривилась и пожала плечами.

– Во что ввязывается папенька? – Несмотря на испуг, я не могла скрыть гнева. – Что? Что еще ты знаешь о нем?

Лаура захлопала ресничками. Я пытливо ловила ее взгляд.

– У него нет титула, – негромко произнесла она. – Вторая моя сестра работала в доме у…

– Так давай без подробностей, четко то, что слышала, не указывая источник, – резко оборвала ее я, неготовая слушать длинную предысторию.

– Ну, леди Ханна, если совсем коротко, то он пытался купить себе титул, но что-то там не вышло. И золота много предлагал. Но…

– И теперь он в нашем доме, рядом с лордом Кенни. Мне это не нравится, Лаура. Совсем.

– Простите меня, леди, но вы бы вышли, пока батюшка ваш не явился сюда самолично. Скандал может получиться.

– Да, он после трех бокалов становится неуправляемым. Собери хоть холодной закуски им на стол, чтобы они подольше продержались.

– Но… леди Ханна, можно я туда больше не пойду? Этот пузатый старикашка. Он хватает меня за… Это ужасно. Гадко и мерзко. А у меня жених!

– Я отнесу сама, Лаура. Быстро собери поднос.

Она кивнула и заметалась по кухне. Я же выглянула в окно, ожидая с рынка нашу кухарку и лакея. Грозная женщина работала в нашем доме еще при матушке, уж она-то умела ставить на место развратных гостей. Не пускала в гостиную ни меня, ни Лауру. Но пока ее нет…

– Готово, леди, – шепнула служанка и начертила в воздухе передо мной охранный знак.

Моргнув, я выдохнула.

– Это лишним не бывает. – Лаура выпятила вперед упрямый подбородок.

Взяв поднос, я вышла в коридор. Прошла по гостиной и толкнула тяжелую дверь. Она резко распахнулась, ударив ручкой по стене. Отец развернулся и взглянул на меня помутневшим взглядом. Расплылся в улыбке, демонстрируя отсутствие переднего зуба. Выбили в борделе во время драки. Его виски уже тронула седина, а он все не угомонится.

– Леди Ханна! – Ко мне заспешил господин Альбертон. – Позвольте помочь.

– Не стоит, – рявкнула я, да так, что мужчина остановился, – Лорд Мунти.

Я перевела взгляд на сидящего светловолосого грузного мужчину и кивнула, приветствуя.

Невольно подметила, что рукава его сюртука в грязи. Темные разводы въелись в ткань и засохли. Он явно ночевал сегодня в подворотне.

Аристократ, поди погляди. Чистокровный маг! А дочь его, моя ровесница, – бесприданница. Старая дева. Хотя и хороша собой. Но не было у нее будущего, потому что этот хряк все пропил.

Впрочем, и мой батюшка не лучше. А может, и похуже будет, раз собирает весь этот сброд под своей крышей.

– Леди Ханна, и все же позвольте, – мое внимание снова попытался привлечь личный кошмар бедной Лауры.

– Господин Альбертон… – Еще один глубокий кивок. – Благодарю, но справлюсь сама.

Одарив его высокомерным взглядом, я, наконец, повернула голову к третьему мужчине. В голове мгновенно вспыхнул вопрос: «А что этот господин здесь забыл?»

В этой компании опустившихся на дно господ он смотрелся нелепо. Чуждо и даже чуточку смешно. Молодой. Мне показалось, что ему нет и тридцати. Высокий, даже слишком. Я невольно задирала голову, разглядывая его. Статный, широкоплечий. Не массивный, но в то же время в нем чувствовалась сила.

Гладковыбритый подбородок и щеки. Белоснежный платок на шее. Темный плотный сюртук с серебряными узорами по вороту. Под ним шелковая черная рубашка красиво подчеркивала внушительный торс дракона. Его глаза с вытянутым зрачком пристально следили за каждым моим движением.

Словно хищник.

Сглотнув, я кивнула и ему. Не без доли высокомерия.

Ведь я еще помнила, что именно этот джентльмен пытался купить то, что присутствующие здесь, за исключением господина Альбертона, стремительно пропивали. Титул.

Отвернувшись, я поставила на стол поднос и выложила тарелочки с нарезанным холодным свиным языком, натертым чесноком, ветчиной, сыром, подкопченной грудинкой и хлебом.

– О, вот перекусить нам как раз и не мешает, – хлопнул в ладоши в предвкушении господин Альбертон. – Лорд Кенни, ваша милая дочь всегда угадывает, что нужно мужчинам.

Да чего гадать? Я недовольно прищурилась, глядя на него. Жрать вы, господин, всегда желаете и не успокоитесь, пока не опустошите все тарелки. Для того сюда и являетесь.

Резким движением откинув светлый локон, упавший на глаза, я повернулась к папеньке.

– Вы довольны? – не сдержавшись, прошипела я.

– Не будь столь сердитой, дочь моя. – Лорд Кенни высокомерно задрал нос. – Хочу представить вам, господин Шай О’Доэрти, мою наследницу – леди Ханну Кенни.

Я была вынуждена снова повернуться к дракону. Он все так же прожигал меня взглядом. Его темные как ночь глаза рассматривали меня без стеснения. Я себя в этот момент ощутила персиком в ящике на рынке, который хотят надкусить голодные мальчишки.

– Леди.

Господин О’Доэрти протянул ладонь.

Что мне оставалось? Да ничего! Приличия никто не отменял. Я легонько вложила в нее свои пальчики, надеясь, что ему хватит такта их просто пожать.

Но куда там. Не хватило! Он поднес мою руку к губам и, глядя мне прямо в глаза, поцеловал внутреннюю сторону запястья.

Под ним мгновенно нагрелся пол. Моя магия взбунтовалась.

– Ханна, не смей! – тихо выдохнул отец, предостерегая.

А вот господин дракон стоял и улыбался. Мое пламя его даже не коснулось. Он его, кажется, и не заметил, пожирая меня взглядом.

– Какая у вас прелестная дочь, лорд Кенни. Вы скромничали, рассказывая о ней.

Мое запястье снова опалило поцелуем.

Я же, плюнув на все приличия, выдернула из его захвата руку, расплылась в довольной улыбке и склонилась. Ночной король, значит. Хозяин притонов и игорных домов…

– Неужели в злачных районах нашего огромного города все так плохо, что даже вам уже карты раскинуть негде? – прошипела я, не стирая с лица ухмылку.

– Ханна, – процедил отец.

– М-м-м, – уголки губ дракона приподнялись. – Хорошая компания нынче дорого стоит.

– Хорошая или выгодная вам? – уточнила я, чувствуя, как ладонь отца сжимается на моем плече.

– Вот теперь, леди Ханна, компания и хорошая, и выгодная. Вы произвели на меня непередаваемое впечатление.

– Не обманывайтесь. – Прищурившись, я одарила его презрительным взглядом. – Выгоды для вас в этом доме никакой.

– Ханна, – отец встряхнул меня и потащил в сторону кухни. – Иди, и чтобы я тебя не видел!

Я не сопротивлялась. Повернув голову, увидела, как господин Альбертон уже набивает рот, а сам Ночной король недобро так поглядывает нам вслед.

И сомневаться не стоит, что он здесь неспроста…

Весь вечер и часть ночи они играли. Кухарка периодически подливала им в графин и носила холодные закуски. Я же откровенно бесилась, потому как отец запретил показываться мне в гостиной, а сам проигрывался. Монеты просто утекали из его рук. Около господина О’Доэрти уже лежали три расписки, и даже страшно было представить, что в них.

Рассматривая свое отражение в темном окне, я все мечтала, чтобы они убрались из нашего дома. Но нет же. Смех, нетрезвые крики, споры.

– Надеюсь, у лордов хватит ума не подраться, – шипела я.

– Этот господин О’Доэрти… – Кухарка Дороти скривилась. – Он абсолютно трезв. И обирает их как щенков.

Это меня совсем не успокоило. Наоборот, тревога нарастала.

Наконец, ближе к рассвету отец, шатаясь, добрался до дверей и соизволил распрощаться с неугодными моему сердцу гостями. Я стояла у входа в гостиную и зорко следила, чтобы он не ушел вместе с ними. А то ищи его потом спящего в подворотнях.

В какой-то момент господин О’Доэрти обернулся и легко нашел взглядом мою скрытую в тени фигуру. Прищурился. Уперевшись ладонью в стену, я поджимала губы. Усмехнувшись, он поклонился мне и вышел на крыльцо.

Только в этот момент я смогла выдохнуть.


Утром вся прислуга ходила на цыпочках, а меня это раздражало. Хозяин спит. Устал после ночной попойки! Не удержавшись, решила, что давно в моей комнате мебель не передвигали. Вызвав двух лакеев, приказала им сдвинуть сундуки вправо. Потом влево. Затем к противоположной стене. Далее мне не понравилось, как стоит комод. И он попутешествовал по спальне. Но этого мне было мало. Стол? Ну а почему нет? Главное, грохота больше. Чтобы прямо в голове спящего в комнате напротив батюшки все звенело.

Мой чудесный милый план сработал. Через полчаса стараний лакеев, которые, сообразив, в чем вся идея перестановки, роняли сундуки и комод, предварительно их приподнимая, хозяин дома таки явил себя всем. Зазвенел звонок, и к нему заспешила служанка с ведром теплой воды.

– Леди Ханна, – замерли мужчины со столом в руках, – ставим все на место?

– Да, пожалуй, как раньше было удобнее.

С серьезными лицами они кивнули и быстро привели мою комнату в порядок.

Завтрак, а точнее уже обед, протекал в полном молчании. Отец, высокомерно задрав нос, не спеша ел отбивные из нежной косулятины. Я же гоняла по тарелке кусочки тушеных овощей, задевая вилкой ее поверхность. Звук выходил до того неприятный, что у меня самой челюсть сводило.

– Довольно, Ханна, – не выдержал батюшка. – Не знаю, чего ты добиваешься, но довольно!

Нет, на меня его гнев не произвел впечатление.

– Чего я добиваюсь? – Отложив вилку, я прямо посмотрела на него. – Всего лишь хочу, чтобы мой дом не превращали в игровое гнездо! Мне не нравятся гости, которые тебя посещают. Не нравится, что каждый раз ты остаешься без золотых монет. Того и гляди, и мое приданое на кону окажется.

Он моргнул и странно отвел взгляд.

– Папа!..

Я подалась вперед.

Он поджал губы.

– Ты его проиграл? Ты… ты проиграл те деньги, что были оставлены мне матушкой? Да как ты посмел?!

– Это не твои деньги, Ханна, а мои. Ты живешь за мой счет. Ничего страшного в произошедшем я не вижу. Отыграюсь. Да и ты пока замуж не собираешься.

– Не собираюсь, или никто не желает связывать свою судьбу с дочерью столь низко опустившегося лорда?! – Я подскочила, в последний момент удержав стул от падения. – А что дальше, папенька? Ты меня и дом на кон поставишь?

– Ханна! – Вытерев рот салфеткой, он гневно откинул ее в сторону. – Ты заговариваешься, дочь!

– Я? – Неприлично ткнув себя пальцем в грудь, я втянула воздух через нос. – Да вы уже проиграли все что могли. Иногда мне кажется, что это даже хорошо, что мама всего этого не увидела. Вы оставили дочь без приданого. Слугам платить нечем. Но вас заботит лишь игра. Сюда приходят не лорды и высокие господа, а отребье, жрущее за наш счет. А вчера… – Я сделала вдох. – Вы осмелились привести в дом своей дочери Ночного Короля! Мужчину, о существовании которого мне и знать не велено. Да под ним ходят все владельцы борделей и казино. Как вы вообще посмели так запятнать наш дом?!

– Замолчи, Ханна. – Отец поднялся. – Ты не смеешь мне выговаривать! Никто не смеет! Это мой дом, и жить в нем будут по моим правилам! Отправляйся в комнату и не смей показываться мне на глаза. Я тобою недоволен.

О, нет, мне было что сказать ему. Немало на душе накопилось. Но… он не услышит. Лорд Кенни был высокого о себе мнения. Сноб, неспособный в своем глазу и лес дремучий рассмотреть.

– Вы окончательно пали в моих глазах, папенька! – прошипела я. – Надеюсь, хоть мою честь вы в карты не проиграете, а то с вас станется. Вы омерзительны в своих пороках.

Развернувшись, я с гордо поднятой головой покинула гостиную. Как же мне было мерзко в этот момент. Мерзко и страшно. Сама не поняла, как оказалась в спальне мамы. Со дня ее смерти здесь ничего не изменилось: заправленная постель, на которой она провела последние месяцы своей жизни, тяжело болея. Ее письменный стол. На нем все так же лежал томик любимых стихов. Гардеробный шкаф. Подойдя к нему, я распахнула дверь и замерла.

Наряды – платья, дорогие осенние и зимние плащи, шубки, костюмы для верховой езды – все пропало. Остались только лишь вешалки.

За спиной тихо скрипнула дверь.

– Леди Ханна.

Я узнала голос Лауры.

– Он и их проиграл?

Мой голос дрожал.

– Нет, продал, леди. – Она печально вздохнула. – Мы слышали ваш разговор. Прошу прощения за это, но…

– Да, это было громко, – кивнула я. – Почему ты еще не уволилась?

– Из-за вас. – Она мило улыбнулась. – Вы хорошая хозяйка, добрая и заботливая. Да и кто будет защищать вас, когда…

– Когда этот дом в очередной раз посетит отребье?

– Леди, порой хозяин слишком уж увлекается бренди и теряет связь с реальностью, в это время несложно подняться наверх и найти вашу спальню. Мы не можем вас оставить так. Молимся, чтобы вы встретили мужчину и вышли замуж.

– Я теперь еще и без приданого.

Мой голос упал до шепота.

– Это ничего. – Она подошла ближе. – Вы очень красивы и умны. У вас прекрасный нежный характер, наверняка найдется тот, кто оценит.

– Увы, Лаура, теперь шансы на это минимальные. Он пропил все!

В моей голове зазвенел гнев.

Выдохнув, я подошла к маминой постели и присела на краешек. За окном летала стая голубей. Они кружили над черепичными крышами респектабельных домов.

– Сколько еще пройдет времени, прежде чем он отпишет за счет очередного проигрыша наш дом, Лаура? Неделя? Месяц? Что будет со мной?

– Мы вас не оставим, леди. Будем работать, пока вы не определите свою судьбу. Возможно, вам стоит чаще прогуливаться в парке, где собираются молодые лорды. Вы же существуете затворницей. Откуда взяться поклонникам, если вы и нос за порог не кажете?

К своей печали я понимала, что она права.

– Завтра, – прошептала я. – Пройдусь там завтра. Мои платья он еще продать не успел.

## Глава 2

Вечер складывался относительно удачно. Папенька отбыл по делам после обеда и пока не объявлялся. Он по обычаю должен был с управляющим проверять работу в портовых складах. Во всяком случае, мне очень хотелось верить, что он сейчас именно там.

Но самое прекрасное заключалось не в этом.

Лорд Кенни так и не отослал домой кучера, чтобы тот распорядился приготовиться встречать гостей. Я всю первую половину дня зорко следила за теми, кто подъезжает к нашему особняку. Но, кажется, боги решили дать мне немного передохнуть.

Это в иных домах о прибытии уведомляли за неделю вперед. А у нас же – проходной двор для картежников всех мастей. Хоть дам сомнительного поведения еще с собой не таскали.

Эта мысль заставила поежиться. К чему только такой ужас на ум приходит? Ой, не к добру!

Я тяжело выдохнула. Мне было о чем переживать – с такой репутацией, как у отца, ни один мужчина на меня с уважением и не посмотрит. Мне страшно было подумать, какие сплетни обо мне таскают. Что наговаривают, шепча друг другу на ухо очередную новость, прикрывшись ладонью.

Это очень злило. Лорда Кенни никогда не заботила семья. Ему было плевать на здоровье маменьки, он и сейчас раздражался, когда речь заходила о ней и ее смерти. Все отмахивался. Считал ее кончину чем-то немного досадным. Несущественным событием в его жизни. Пустяком.

Да, именно так. Он никогда не любил ее. Да что там, не испытывал хоть сколько-нибудь теплых чувств. А женился, потому как ему было это выгодно, и не более.

Деньги. Семья матушки была не бедна, и приданое за ней шло солидное.

Я все стояла у окна и смотрела на улицу. Мимо нашего коттеджа проехала высокая лакированная коляска, в которой сидела красивая молодая пара. Я отвернулась. Все терзала обида за ту, которую так любила.

С годами я все больше сочувствовала женщине, давшей мне жизнь. Ужасная судьба. Несчастная девушка, которая не нашла в себе силы пойти против воли своей семьи. А ведь могла быть счастливой. Да, потеряла бы титул и подвергла бы себя позору. Но что с того? Какое дело до сплетен в высших кругах аристократии, когда твой возлюбленный из низов?

Поболтали бы, да и забыли о ней.

Возможно, мне так легко было рассуждать, потому как я видела, к чему приводит слабохарактерность и страх пойти наперекор семье. Я держала маму за руку, и всю ночь слушала ее счастливый бредовый лепет. Видела улыбку, что не сходила с ее губ, потому как на пороге смерти она, пусть и не наяву, но снова встретила того, кого по-настоящему любила.

Да, в ту ночь я видела истинную любовь. И теперь боялась, что так и не смогу испытать это чувство, что останусь старой девой.

Печально выдохнув, я решила немного развлечь себя чтением. Но тревога не отпускала. Я водила взглядом по страницам, но буквы никак не складывались в текст. Тяжелые мысли роились в голове, не позволяя расслабиться.

Снаружи послышался неясный шум. Прислушавшись, я сообразила, что кто-то открыл калитку. Моргнув, я отложила книгу и поднялась с кресла. Сердце сжалось от того самого нехорошего предчувствия. Подойдя к окну, я выглянула, ожидая увидеть наше ландо, в котором отец покинул дом. Но неподалеку стоял лишь незнакомый мне черный фаэтон без опознавательных гербов на боках.

Поднявшись на цыпочки, я пыталась рассмотреть, стоит ли кто-нибудь на крыльце. Тяжелый удар кольцом по дверям подтвердил мои подозрения: к нам пожаловали незваные гости. Накинув на плечи шаль, я побежала отворять.

Спускаясь по ступеням, я услышала смутно знакомый мужской голос и тихое смущенное бормотание Лауры, которая заметила меня. Отворив дверь шире, я вошла в большую гостиную и на мгновение онемела. На меня в упор смотрел дракон – тот самый вчерашний гость отца. Он был не один – на его плече буквально висел хозяин этого дома.

– Леди Кенни…

В подобной ситуации молодой мужчина умудрился еще и поклониться, выказав мне почтение.

Прикрыв глаза, я шумно выдохнула.

– Только не говорите, господин… М-м-м… – Я так и не нашла в голове нужного имени. – Только не говорите, что сегодня играли в вашем доме, и мой отец не выдержал и первой партии. Что он ставил на кон? Мои платья?!

Я была настолько зла, что забыла о приличиях.

– Ваши платья? – Дракон приподнял темную бровь. – А они имеют хоть какую-нибудь ценность для меня? Хотя, если к ним будет прилагаться и сама хозяйка…

– Не смейте продолжать! – Я выставила перед собой указательный палец. – Не смейте мешать меня с той грязью, что налипла на моего отца. Я не знаю, где вы его нашли, явно не в доках и не на складах, но раз уж принесли, то свалите в ближайшее кресло.

Властитель теневого мира тихо рассмеялся и пошел на меня, волоча на себе лорда Кенни.

– Он без сознания, леди, – шепнула Лаура, напоминая о своем присутствии.

– И что? – рыкнула я и на нее, стараясь не показывать, какое унижение сейчас испытываю. – Ты предлагаешь мне вызвать лекаря? Для чего? Чтобы мне подтвердили, что папенька пьян, и затребовали несколько золотых монет? Ну нет уж! Совершенно лишние траты. Иногда я думаю, что боги специально прибрали мою матушку, чтобы все это не выпало на ее долю.

Лаура пожала плечами и, поклонившись, скользнула в сторону кухни.

Обернувшись, я заметила, что дракон, которому здесь были ну совсем не рады, уже поднимается по лестнице вверх.

– Вы куда? Постойте! – Я спешно понеслась за ним следом. – Гостям не дозволено показываться на втором этаже! Вы ведете себя не как джентльмен!

– Леди Ханна, а вы уверены, что я им являюсь? – спросил он, не оборачиваясь.

Стук каблуков его высоких сапог эхом разносился по дому.

– Даже сомнений не возникает, что нет, – проворчала я, пытаясь нагнать этого невозможного типа.

Вроде и спешно перебирала ногами, но не поспевала. Он казался гигантом. Просто до неприличия высокая ящерица. Даже со спины было ясно, что ни о какой аристократической стройности там и речи не шло. С такими габаритами только в порту мешки на себе таскать.

А что? Широкие плечи, узкая талия… Может, он не дракон, а орк…

Поди разбери!

Я снова скользнула взглядом по мужской внушительной фигуре. Господин «Гроза всех воров» явил себя передо мной в рубашке без сюртука, поэтому я смогла оценить даже упругий мужской зад, затянутый в ткань штанов.

Это слегка шокировало.

Как правило, я как-то не обращала внимания на столь смущающую часть тела лордов, потому как по обычаю там все было либо тощим и плоским, либо заплывшим жиром.

А здесь же…

Я тряхнула головой, поймав себя на непристойных мыслях, и подняла взгляд на длинные ухоженные волосы.

– Я чувствую ваш взгляд, леди Ханна, – хохотнул дракон.

– Удивлена, что он вас еще не убил! Удивительная стойкость! – приняла я вызов. – И я не позволяла вам обращаться ко мне по имени.

– Я решил делать это без спроса, – протянул он с нотками скуки в голосе. – А теперь отвечайте, какая из дверей ведет в спальню лорда Кенни. Эта?

Он шагнул к ближайшей двери и схватился за ручку.

– Нет, – резко остановила я его. – Это комната моей мамы. Не подходите к ней. Отцовская спальня дальше по коридору.

Дракон замер. Он словно не чувствовал тяжести чужого тела на своем плече. Папенька, упившись непонятно с какой радости, признаков жизни почти не подавал. Что-то произнеся одними губами, наш незваный гость осмотрелся, словно только сейчас сообразив, что он на хозяйском этаже дома.

– Ваши родители, Ханна, так любили друг друга, что жили по разные стороны коридора максимально далеко друг от друга? – Он повернул голову, и по его губам скользнула жесткая улыбка. – Какие сильные чувства их… раздирали…

Ему в этот момент было смешно, а мне от его слов стало невыносимо больно. Опустив взгляд, я ускорилась и, наконец, обогнав его, отворила нужную дверь.

В нос ударил кислый запах. Застоявшийся воздух еще хранил в себе зловоние перегара и пота.

– Оставьте его на постели и покиньте наш дом, прошу.

Не выдержав, я отшатнулась в сторону своей комнаты и остановилась там.

И это не укрылось от дракона. Он следил за каждым моим движением, словно изучал. Это нервировало. Пнув дверь, он распахнул ее шире и вошел размашистым шагом. Наступил сапогом на валяющуюся на полу белую рубашку, кажется, даже не заметив этого. Скользнул взглядом по заваленной вещами постели и резким движением скинул на ковер покрывало со всем этим грязным барахлом.

– А где же благодарность, леди Ханна? – Он сбросил отца на перину и, повернувшись ко мне, приподнял бровь, усмехаясь. – Какая-то вы совсем не заботливая дочь. Я ведь мог оставить его в подворотне.

Он стоял там, а дышать было сложно мне. Эта вонь. Невыносимая, но такая знакомая. Чувствуя, что не справляюсь с отвращением, я отвернулась и демонстративно уставилась на противоположную стену.

– Леди Ханна?

Господин Ночной король покидать спальню отца не спешил.

– Леди Кенни! Для вас только так, господин… – Я заметно замялась. – Не сегодня так завтра папенька снова окажется в этой подворотне. Дело времени. Устанете его спасать раз за разом. А сейчас закройте уже эту дверь и покиньте, пожалуйста, дом. Я не могу выказывать уважение тем, кто проводит вечера в сомнительной компании выпивох и картежников. Кто считает незазорным являться с друзьями в дом, где проживает незамужняя девушка, и топтаться по ее репутации. Я не вижу разницы между вами и своим батюшкой. Нет у меня к вам уважения, господин…

Я напрягла память.

– Шай О’Доэрти, – снова представился он, догадавшись, что я забыла его имя.

– Мне все равно, кто вы! – покачала я головой. – Я не обязана запоминать все имена собутыльников отца! Не обязана, понимаете!

На его лице мелькнуло непонятное мне выражение. Сострадание? Жалость?

Усмехнувшись, дракон, наконец, вышел из комнаты и прикрыл дверь.

– Мне очень жаль, леди Ханна, но от вашей репутации не осталось ничего. Ваш отец пал так низко, что уже не подняться. Он погряз в долгах, и только моя благосклонность позволяет ему не захлебнуться в той самой грязи, в которой боитесь выпачкаться вы. Так что уже ровным счетом все равно, есть я в вашем доме или нет. И моей вины в том никакой!

Мне бы ответить что-нибудь колкое, но он был абсолютно прав, и ему хватало смелости сказать мне правду в лицо.

– Чай предлагать не буду, – выдохнула я. – Благодарить тоже. Он сам с вами сочтется. Хотя… все же спасибо. С моей стороны будет глупо не признать, что благодаря вам мне не придется гонять несчастную прислугу по городу в поисках их лорда. Дня три он будет отходить, а это значит, что никаких гостей мы пока не принимаем. И слава богам!

– Я рад, что мои старания все же вами оценены, леди Ханна.

Он потянулся за моей рукой, но я отшатнулась.

Слишком ярким воспоминанием оказалось то его касание губами моего запястья.

– Для вас я леди Кенни! И хватит плясать на пепелище, оставшемся от моей репутации! – взвыла я.

Рассмеявшись, этот невозможный дракон отправился в сторону лестницы.

– Леди, все хотел спросить у вашего отца, вы маг, как он, или ведьма, как ваша покойная матушка? – поинтересовался он, не оборачиваясь. Наверное, поэтому и не заметил мою весьма недобрую улыбку. – Ай! – Он отдернул руку от вспыхнувших перил. – Понял, леди. Благодарю за доходчивый ответ!


Выпроводив непрошеного гостя из дома, я прошла в гостиную и упала в ближайшее кресло. Мне бы злиться и ножками топать, что меня унизили, но я считала, что подобное поведение леди не красит. Ее главным достоинством является ум.

И вот, обдумав весь разговор, я пришла к неутешительным выводам, что этот хам чешуйчатый прав. Увы, чтобы ему под землю провалиться! Но прав же! От моей репутации остался лишь пепел. Пшик. В глазах высшего света я дочь опустившегося лорда.

Я еще удивляюсь, почему последние несколько лет никто не приглашает меня на чаепития и не зовет на обеды. А что тут гадать-то? Ни одна маменька и на расстояние полета огненного пульсара меня к своей доченьке не подпустит. А уж что говорить о сыне. О союзе с титулованным мужчиной можно было забыть и не вспоминать. Никто не пришлет свое доверенное лицо оговаривать возможный брак. Хотя… Невелика и потеря.

Я махнула рукой, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Пример моего отца говорил не в пользу подобного союза. А вот к господам пониже родословной можно было бы присмотреться.

Приданого у меня нет. Имя тоже с сомнительной репутацией, но оставались еще внешность и воспитание. В моей голове медленно и нехотя выстраивался план.

Была у нас бедная родственница…

Хотя… Я горько усмехнулась. Кто тут еще бедный, можно было и поспорить. Так вот, внебрачная сестра отца. Бастард, о котором в свое время позаботились, подарив той свой постоялый двор. Место приличное. Доходное. Кто попало там не останавливался. Да и она сама числилась среди уважаемых господ. Муж ее – удачливый торговец. Вдовец. Жили они хорошо, правда, своих детей у тетки не было. Она воспитывала пасынка.

Я нахмурилась. Да, Свейн Ашмир был немногим меня старше. Возможно, у него были друзья…

Мысли крутились в моей голове. Я отчетливо понимала, что пора самой заняться собственной судьбой, пока ее не определил папенька, проигравшись в очередной раз.

– Леди, подать вам чая? – в гостиной незаметно появилась Лаура с подносом.

– Раз принесла, чего спрашиваешь? Смотреть на него теперь, что ли? – задумчиво протянула. – Присядь рядом, одной скучно.

Она не удивилась моей просьбе – порой мы вместе даже завтракали.

– Вид у вас, леди, печальный.

Она расставила все на столе и устроилась напротив меня.

– Как думаешь, Лаура, есть у меня шанс встретить достойного господина без титула? – спросила я прямо в лоб.

– Хм… А вы сейчас говорите о любви или расчете, леди Ханна?

Служанка, улыбнувшись, подалась вперед.

А у меня холодным потом спину прошибло. И как-то разом после ее вопроса замуж расхотелось. Дело в том, что в счастливую любовь я слабо верила. Достаточно было вспомнить мою несчастную матушку. А расчет… О нет. Опять-таки, повторить ее судьбу. Уж лучше переступить через гордость и осуждение общества и устроиться на работу…

Я цепко ухватилась за последнюю мысль.

– А если мне гувернанткой пойти к кому-то? – спросила я то ли у себя, то ли у моей собеседницы.

– Леди Ханна, что-то вы совсем не туда завернули. – Мне достался взгляд, полный укора. – Как-то рановато сдались. Соберитесь, леди! В парк вам нужно. В парк! К лордам неженатым. Себя им показать во всей красе…

– С моей репутацией?

Я скептически приподняла бровь.

– Ой, леди, да если мужчина захочет, быстро родится благородная история о том, как он вас от губительного воспитания папеньки спас. Вас еще и поздравлять будут с избавлением.

Она подняла бокал и отпила глоточек. А глаза так и горели. Ясно, не просто так она это сболтнула.

– Ты правда так думаешь? – позволила себе усомниться я.

– Ой, леди, да я знаю историю, как младший сын лорда беременную шлюху из борделя привел, – выпалила она и вдруг, сделав большие глаза, прикрыла ладонью губы, сообразив, что совсем уж нехорошее слово произнесла, оглянулась на дверь и выдохнула…

– Продолжай, Лаура, я расслышала лишь падшая женщина, – важно кивнула я и потянулась за своим бокалом.

– Ну да, – затрясла она головой, – вот именно такую женщину он в дом и привел. И ничего! Не выкинули за забор. День дом на ушах стоял. Маменька поорала, несколько раз в обморок падала. В чувства привели, солью у носа поводили. Батюшка, как оказалось, девицу ту по имени знал. Отмыли ее, приодели и выдали за дочь разорившегося аристократа из соседнего государства. Естественно, мало кто поверил, но рты закрылись. И живут. Леди та с улицы Огненных маков, ну, падшая которая, второго мальчика родила, рыжий, как их дворецкий.

Она весело рассмеялась, а я покачала головой.

Ну, в сравнении с этим ситуация моя была не столь плачевна.

– Готовь, Лаура, мой костюм для верховой езды. И себе заодно. Будем лордов искать, – усмехнулась я.

– Как себе? – Она уставилась на меня большими глазами. – Извольте. Я лучше в платье рядом с вашей лошадкой пойду. Все равно вы большая трусишка и передвигаться будете шагом.

– Мда, невысокого ты обо мне мнения… – выдохнула я.

– Леди, вы в седле, скажем, не грациозная лань, – поморщилась она. – Но ради дела пострадаете.

И вдруг я вздрогнула, не сразу сообразив, что произошло. По поверхности чая пошла рябь. Подняв голову, я, наверное, несколько секунд таращилась на потолок.

– Кажется, лорд Кенни более в постели не спит, – в голосе Лауры звучала глубокая задумчивость.

– Свалился. – Наконец я поняла, что это был за глухой грохот. – Поднимать не пойду. Пусть на коврике отдыхает. Не у забора в подворотне и ладно.

Мы с Лаурой переглянулись, пожали плечами и пригубили чай. Из остальной прислуги наверх тоже никто не спешил. Все в доме разом оглохли.

– Булочек бы, – выдохнула я. – Сладких.

– Передать ваши пожелания кухарке? – уточнила Лаура.

– Пожалуй, да. Можно с маком. И все же мысль о достойном господине меня не покидает. Давно я у тетушки не была…

– Парк, леди, – мягко оборвали мои фантазии. – Мне просто необходимо выдать вас замуж за достойного мужчину. Где я еще такую замечательную хозяйку найду?

– Корысть? – приподняла я бровь.

– Конечно, леди Ханна. Быть вашей служанкой – большая удача.

Она даже отпираться не стала.

– Мда, – тяжело выдохнула я. – А вот с хозяином не повезло.

– Вот поэтому – парк!

Хмыкнув, я отпила еще глоточек чая, чувствуя тонкий аромат мелиссы.

## Глава 3

Моя лошадка спокойно вышагивала по широкой дорожке. Вокруг гулял легкий ветерок, время от времени бросая в лицо прядки волос, выбившиеся из прически. В беседках, счастливо улыбаясь друг другу, сидели парочки. Кое-где были видны группы молодых леди и лордов. Но крепко вцепившись в поводья, я как-то не особо сейчас думала о женихах. Тут бы в седле удержаться.

– Леди Ханна, вы почему не сказали, что давно не катались? – шипела на меня вышагивающая рядом в скромном, но элегантном голубеньком платье Лаура.

– А почем мне было знать, что эта наука так быстро забывается? Не отвлекай. Лучше высматривай беседку, мне непременно нужно передохнуть, – процедила я, оплакивая свое отбитое место пониже спины.

Лаура поджала губы и покрутила головой. Наше внимание привлекла группа молодых людей. Они недопустимо весело хохотали и вели себя до неприличия шумно. И все бы ничего, но единственная свободная беседка была именно за ними, по дорожке прямо.

Надеясь на удачу, я направила лошадь туда.

Мы поравнялись с молодыми людьми и почти проехали мимо, как вдруг я услышала:

– А это не сама ли леди Ханна Кенни, чей отец устраивает у себя по ночам игорный клуб?

На меня обернулись разом все. По моей спине прошелся холодок. Перед глазами все потемнело от стыда и злости. Но я продолжала медленно ехать, гордо задрав подбородок.

– Говорят, он и дочь свою дважды ставил на кон. Интересно, проигрался ли…

– Если так дело обстоит, я бы на его дочурку тоже сыграл разок…

– А чего, разок? Можно и на недельку выигрыш забрать. Насладиться, так сказать…

Я не видела лиц говоривших и вообще в этот момент ничего перед собой не различала. Просто направляла лошадку вперед, не разбирая дороги.

– Домой, Лаура, – прошептала я, найдя в себе силы.

Служанка посмотрела на меня покрасневшими от навернувшихся слез глазами и кивнула. Я поняла, что все. Со мной покончено. Отец добился своего. Развернув коня, я повела его обратно, старательно объезжая повеселившихся за мой счет молодых лордов.

Наверное, я действительно плохо соображала, поэтому и не заметила, что они еще не до конца обсудили мою скромную персону и решили, видимо, лучше рассмотреть, могу ли я стать достойным выигрышем или нет. Лаура вскрикнула, и я вдруг осознала, что один из молодых мужчин подлетел ко мне и выхватил из рук поводья. Второй же, весело захохотав, стащил меня с седла.

Я стояла перед всей компанией и ничего не могла сообразить.

– А хорошенькая…

Меня схватили за плечи со спины. Я повернула голову, но не смогла рассмотреть мерзавца.

– Отпустите немедленно, – наконец пришла в себя. – Да какое право вы имеете так себя со мной вести?

Надо мной вспыхнуло магическое пламя, чтобы через секунду погаснуть. Один из этих гадких лордов оказался магом воды.

– Какая огненная штучка, а может, без игры узнаем, какая она на вкус. В беседке и прохладно, и укромно… А с ней еще одна куколка. Всем хватит.

Меня дернули, попытались заставить идти вперед. Но от страха я обратилась в статую и уперлась каблуками в землю.