Марина Трифонова
Простить. Любить

Завершение цикла. Начало новой жизни.

Пролог

Инна Лебедева

Размеренный шум двигателя, ветер и движение других автомобилей на трассе помогает заснуть в этот волнительный момент и без того прекрасной жизни. Я до сих пор не могла поверить в эту чудесную новость. Они вступают в брак. Прошло не так много времени, но для них это было как отдельная маленькая жизнь. Цунами закончилось, оставив после себя разрушения, но они справились. Они восстановили свой внутренний мир, выстроили себя как отдельную ячейку общества и теперь закрепят это официально. Я очень рада за них и понимаю, что может произойти. Кроме самых близких там будет семья Серебряковых... Я знаю о них только по рассказам Карины и коротким электронным письмам Яра, когда они консультировались о том, какой психотерапевт нужен Эльвире. Серебряковы не простые люди и приглашены из-за каких-то дел по семейному бизнесу. Яр всё-таки отстроил всё, что было втоптано в землю и как я понимаю он хочет развязать все связи с ними. Или хотя бы посмотреть, как и кто будет лучше в партнёрстве с ним. Но это лишь предположения. И насчёт их планов не знает никто кроме них самих.

Спустя ещё несколько часов мы подъезжаем к гостинице. Временному месту сна на время празднования. Осень напоминала о себе как нельзя кстати, листья шуршали под ногами, а ветер мягко тряс ветви деревьев. Карина хотела свадьбу весной, но её работа много планов поменяла. Их отпуск тоже был временно отложен. Но я так понимаю они не сильно расстроились и сделали даже лучше, чем запланировали. Это я вижу, когда мы подъезжаем к участку, где будет проходить выездная роспись. Не вычурно, но красиво. В духе их обоих. Жених и невеста готовились к торжеству в небольшом коттедже, что был на участке. И явно не прогадали с этим. Для молодожёнов это было райское гнёздышко со всеми удобствами. А ещё приходилось учитывать, что даже перед собственной свадьбой они оба работали. И на традиции они уже давно забили острый гвоздь. Яр видел платье невесты на Карине в течение всего времени подготовки много раз. Потому что Карине пришлось привыкать к платьям с корсетом, ибо другое ей не понравилось. Корсет завязывал и развязывал её будущий муж. Яр был не против такого испытания, хотя он был счастлив не расставаться со своей невестой.

Когда самые близкие друзья и родственники осмотрели всё к воротам подъехали Серебряковы. И я поняла, как я ошиблась в мыслях, что это будет лишь деловая встреча. Ведь первым делом после того, как поприветствовал и поздравил молодожёнов Григорий подошёл знакомиться со мной...

1 глава

Я смотрела и не понимала, почему именно сейчас и почему конкретно я. В его глазах не было сомнений или какой-то неуверенности. Он говорил размеренно, и я кратко, но заинтересованно отвечала на его вопросы и задавала свои в ответ. После спокойно объяснил ситуацию, в которой оказался. Было немного печально понимать, что его родители фактически монстры в человеческой шкуре. Он грустью и отводя свой взгляд рассказал о том, как узнал о смерти матери и отца, и я попыталась поддержать его. Как человек. Не специалист, который работает с тяжёлыми осложнениями после стресса, а наверное, как тот, кто просто понимает его ситуацию. И я понимала. У меня был пример, о котором я молчу и редко вспоминаю, чтобы в нужный момент быть в адекватном состоянии. Но для Григория это была свежая рана. Поэтому мы сидели поодаль от тех, кто был на участке и мирно беседовали, разбирая его боль и наклеивая туда воображаемые пластыри из слов поддержки и способов самопомощи. В последствии он предложил стать его психотерапевтом на время, пока он не сможет нормально справляться с горем. Я лишь показала ему свой прайс, а он попросил номер и счёт куда выслать деньги за сеансы. Получив всё что хотел, он ушёл. Ушёл к ней. К девчонке, что по его блеску в глазах была и остаётся для него идеалом. Эльвира – сестра Яра, та, что научилась жить в мире, где мало что устроено для таких как она. Она красивая и милая, мы общались несколько раз лично. Но в душе заскрипело. Это было странно, и я отмахнула от себя мысли о какой-либо ревности или влюблённости. Я понимала, что он привлекательный молодой человек, но он был с другой. А значит переходить границы категорически нельзя.

Спустя ещё около часа приехали сотрудники ЗАГСа и началось торжество. Из-за хромоты пришлось отказаться от предложения быть подружкой невесты. Поэтому я взяла себе почётную роль свидетельницы. У Яра это был незнакомый мне парень. Их давний приятель ещё со школы. Но имени его я пока не успела узнать. Отложив мысли на потом, я внимательно всё слушала и делала всё по инструкциям, которые мне несколько раз высылали жених и невеста. А после клятв молодых со стороны смотрела как в одном поцелуе рождается счастье....

2 глава

Не знаю так ярко светило солнце или так сияла она... Она словно королева кружилась в этом нежном танце. Когда танец молодожёнов закончился и ведущий начал свою программу, я почему-то неуверенно поглядывала на них. Глеб сидящий рядом сжимал моё плечо давая понять, что здесь не время и не место для этого. Он был серьезнее, чем пару дней назад и это говорило лишь о смене его фаз... Я лишь покосилась на него, убрала руку и смотрела на молодого парня, что развлекал гостей. Шёл конкурс для родителей. Победила дружба. Ожидаемо. Всё-таки обе стороны долго выстраивали нормальные семейные отношения, что и помогло не пытаться победить ради победы. Их целью было лишь доказать ещё раз любовь к своим детям. Хотя после семейного психолога семья невесты любит жениха даже немного больше.

Эльвира сидела и улыбалась... Фарфоровая куколка... Меня затошнило от сравнения. Я понимала, что, не зная человека, мне становится мерзко от её вида, от осознания, что она просто рядом...Она попыталась успокоить себя и сдержать свой поток мыслей. Глеб теперь был очень сосредоточен, а значит долго он не протянет в спокойном состоянии. Он вышел сам. Не сказав не слово. Он научился жить с этим, хотя напрочь отверг медпомощь после того, как ему поставили диагноз. Биполярное расстройство и не переносимость компонентов в составе лекарств. Он требовал замены, но все, к кому он обращался, разводили руками или отказались на прямую (это, между прочим, были 7 разных специалистов с разным опытом и методами. На его месте я бы тоже разочаровалась). Поэтому от моей помощи он отказался сразу. Даже не слушая доводы о том, что я имею более современное образование и знаю много новых методов, что не смогли ему предложить другие специалисты. Он упрямо отказывается до сих пор. Зато в отношениях он себе никогда не отказывал. Поэтому считая, что его примут в любом состоянии, не пытался справиться со своими психозами и во многом с неконтролируемой агрессией. Чувства вины за это никто не желал ему навязать в его состоянии. Поэтому девушки шли за объяснениями ко мне. Я уж чем могла помогала. С учётом конечно, что психоаналитик, а не психотерапевт, как этого бы не хотелось другим. Да людям не всегда объяснишь, что со многими случаями я не смогу помочь. Особенно с затяжными заболеваниями. Но я пытаюсь помочь на том уровне, на котором разбираюсь с заболеваниями. Всё-таки опыт у меня не такой большой.

Пока я размышляю, всё идет по наитию. Без происшествий. Я думаю и делаю. Так легче. Так нет эмоций. Только радость на лице и шторм в голове. Конкурсы меняются танцами, танцы отдыхом и так поочерёдно. Я не чувствую себя чужой для новой семьи, я чувствую себя чужой для гостей. Особенно для Эльвиры. Сейчас она смотрит на меня с презрением. Явно Григорий ей рассказал о наших сеансах. Это видно по его жестам и мимике. Он не скрывает ничего. Он хорошо проработал своё внутреннее я и приоритеты. Ему всё равно на её ревность, даже если он что-то к ней чувствует. Я улыбаюсь действительно и чувство мерзости словно получает своё оправдание. Она не признаёт себе, что любит его, но коситься на ту что хочет ему просто помочь как специалист. Как приторно-сладко. Подходящее поведение для "маленькой" девочки...

3 глава

Холодный воздух из приоткрытого окна отрезвлял сознание. Я смотрела в его красивые глаза, читала его прошлое как открытую книгу, но сама мечтала о другом. Мечтала о том, о чём мечтать нельзя. Категорически запрещено мечтать о человеке, что был в отношениях. Особенно с моральной точки зрения. Эльвира имела полное право быть с ним, а я была лишь его помощью и спасением от внутренних проблем. Мы разговаривали дольше чем длилось обычно время моих сеансов. Но я понимала, что мне нужно выстроить доверие с ним, помочь ему хотя бы первоначально, чтобы он мог двигаться дальше и понимать, как ему излечить свои внутренние раны дальше, чтобы он сам мог ответить на вопрос: "как помочь? Что сделать чтобы стало лучше?". Он прожил эту жизнь без опоры на других и сейчас она ему нужна как нельзя сильнее всего. Учитывая, конечно же, что самое страшное и неописуемое он уже пережил. Из его рассказа я узнала, что его отец выстрелил себе в голову, когда до его выхода из тюрьмы по УДО оставалось всего несколько дней. Мать его повесилась ровно через три дня, не сумев даже выдержать того, что он теперь лежит в сырой земле. У них была опасная и очень неприятная любовь если говорить языком медицины, а именно психиатрии они были зависимы друг от друга. Оба горели от чувств. И к сожалению для себя и своих детей они оба сгорели от своих чувств до серого пепла. После окончания сеанса я предательски отмывала лицо и руки борясь с наступившей истерикой. Я выглядела глупо. Гораздо глупее обычного было моё красное от слёз лицо. Я испытала боль другого человека, понимала его и осознавала свою ничтожность в этом мире. Он пережил свою боль и вырос. А я выросла, но не пережила то, что произошло. Вернее будет сказать боль жила со мной с того самого дня и отпускала разве что на пару десятков минут возвращаясь более острой и ноющей. Психика восстановилась, а тело не сумело. Обычно происходит наоборот: мелкий шрам снаружи не сравним с тем, что внутри; но у меня случилось обратное. И наверное, я должна этому радоваться, ведь я не сошла с ума. Но жить с этой болью было тяжело и даже иногда невыносимо.

4 глава

Григорий Серебряков

Я ехал по дороге наблюдая за закатом и чувствовал какую-то необъяснимую пустоту внутри. Я наконец-то очистил своё нутро от мусора чужих проблем. Но я не был счастлив этому. Я просто был спокоен. Я наконец-то получил взаимность от девушки своей мечты, но я знал, что она смотрит на другого. Она смотрела на её брата. Так глупо. Я любил её, потом влюбился в другую, наблюдая, как она влюбляется сразу в двух. Именно в двух других парней. Я рассмеялся от самой абсурдности этой мысли. Но перед этим Эльвира рассказывала мне о Глебе. Мы сидели на нашем первом свидании, а она говорила, как хорошо выглядит брат Инны и как он хорошо справляется сам со своей болезнью. Она сравнила меня с ним и это было больнее чем получить кулаком в живот от Яра, а у Яра сильный удар.

А потом она рассказала о Кирилле. О том самом, что пытался вытащить из наркотической зависимости Софу... Софи... И которую он бросил после инцидента с Эльвирой проклиная Софи, меня, нашу семью. Он уехал далеко, и я думал надолго. Но теперь он явно настроен отобрать у меня сразу трёх. Мою сестру, мой идеал и тайну моего сердца.

Он смотрел на Инну в день свадьбы. Потом, когда Карине и Яру понадобилась помощь в доме он тоже был там. Он пытался её касаться. Касаться так как я только мечтал. И запрещал себе даже думать. Он гладил её по руке "случайно", когда помогал переставлять мебель. Он поднимал её, чтобы она могла взять какие-то вещи с верхней полки, ведь стулья и лестницы были заняты. Он любезничал с ней. Он, а не я. Это должен был быть я. Если бы был смелее и сказал правду, что мои чувства угасли к Эльвире. Моё сердце ей никогда не принадлежало. Даже душа была не её. Я просто поверил в иллюзию и мне придётся или переломить себя и идти до конца или сдаться и ждать, пока что-то изменится само. Я устал ждать. Но сейчас не время действовать.

5 глава

Терапия проходила успешно. Два занятия в неделю и ежедневные отчёты по заданиям курса. Одна сессия превратилась в целый ряд испытаний по борьбе с собой. Я справился с горем и тоской, научился идти дальше и не оглядываться назад, понял как важна правда в первую очередь для себя самого. Но с одним я не мог справиться никак. Я сидел в её кабинете и не мог отвести взгляд. А когда это получалось сделать представлял её снова и снова. Как одурманенный вдыхал аромат её духов и врал про заложенность носа, она тогда приносила теплый чай, включала увлажнитель воздуха и продолжала. А я снова любовался ей.

С Эльвирой всё закончилось два месяца назад. Это было тяжело. Но точку поставила она. Я не имел права голоса в любом случае. Я не мог просто взять и расстаться с ней. Это и стало ей поводом. Моё чувство долга. То, что я верный как пёс на поводке испортило всё её желание быть со мной. Смешное оправдание. Очень смешное, когда ты видишь, что она смотрит на парня твоей сестры и злится. Она не смогла заполучить Глеба. Он оказался для неё слишком мягким, и она бросила его прямо на втором свидании, когда тот рассказал много интересного о своей жизни, что ему, как и любому человеку было тяжело. Она хотела видеть камень, но Глеб не такой. И честно я даже рад этому.

Эльвира в принципе оказалась сомнительной личностью в моей жизни. Яр объяснил это возможным влиянием новой обстановки. Действительно. Дорогие специалисты, интересные и продуктивные занятия с разными специалистами и конечно новое окружение. Она изменилась...Для меня это стало последней каплей моей любви к ней. Она выросла, а я просто приземлился жёстко, но так, чтобы я сам мог подняться.

Красивая, но уже не моя девушка завладела прочно другим парнем. Ей нужен был такой как Кирилл. Человек с кучей амбиций, со стратегией на жизнь, но со временем на развлечение. Тот, кто может решить проблемы обоих. Он смог преодолеть свой ад и Эльвире не надо было бороться. Они оба пришли на всё выстроенное и готовое для продолжения жизни.

Но мне стало легче дышать. Теперь я мог спокойно смотреть и думать о ней. А ещё не беспокоиться о многих вещах. Например, о сестре, которая была в тех руках, которые могли её защитить даже от самой себя. Это делало меня счастливым.

Я снова смотрел на неё, отвлекался и мечтал. Я закрыл глаза и подумал: "Какая же она сильная и как она далеко от меня... А имею ли право я вообще дышать с ней одним воздухом? Нужен ли я ей..."

6 глава

Несколько недель спустя.

Я ждал и придумывал, что я мог сделать для неё. Как показать свои чувства той, что читает меня как открытую книгу, но так и не поняла моих чувств к ней? Я купил букет. Букет её любимых цветов, тех самых, что никто бы в жизни не додумался подарить ей. А я узнал, не сразу конечно. Пришлось покопаться на её страницах в соцсетях, но я нашел несколько постов. Эти букеты она покупала себе для интерьера. Цветы стояли в красивых вазах на виду, что говорило без слов о её любви именно к этим цветам.

— Инна, здравствуйте. – Я зашёл словно ничего особенного не было, но я снова любовался ей, вернее её изящной спиной, потому что в этот момент она готовился к нашему занятию, но я пришёл по раньше.

– Мы договорились обращаться к друг другу на ты и сбавить официоз учитывая, что я больше не твой психолог.

Не психолог. Нет... Но моя уж точно.

Это произошло неделю назад, когда я завершил свой курс лечения, но Инна любезно согласилась провести завершающее занятие с подведением итогов и общего впечатления от нашей общей работы спустя неделю. Чтобы выяснить не нужно ли ещё несколько занятий. Занятий нет, а вот она мне нужна...

— Гриш... – она смотрела на цветы и не могла подобрать точный вопрос. Но я видел замешательство и только его. Победа в мою пользу Инна. Я умею удивлять.

— Простое наблюдение, без излишеств. Только цветы и возможно приглашение на свидание. – я специально произнёс это с улыбкой, небрежно, чтобы она не думала, что обязана мне. Не обязана, но желательно бы ей согласиться.

— Хорошо. Я подумаю над предложением до завтра. Мне нужно сверить расписание и возможно подготовиться.

И снова победа за мной. Нет я не собирался её использовать или играть с ней. Наоборот, я хотел... Быть с ней, быть для неё, быть рядом как можно чаще и желательно навсегда.

Мы перешли к стандартным вопросам: об ощущениях и эмоциях, я раскрылсяперед ней. Но нашу милую беседу прервал звонок. Ей звонил Глеб. А потом она сообщила мне, что Софи у него дома. Оказалось, в лечебнице произошла утечка газа, и никто не сумел сообщить родственникам о том, что Софи была в больнице, Глеб забрал её по доброй воле своего и без того большого сердца. (На самом деле Софа решила больше не появляться в наших жизнях и сменила номер, а в контакты ни мой номер, ни чей-либо она не добавила. Про это мне сообщил Глеб, когда получил её вещи и телефон, который он был обязан проверить, чтобы убедиться в информации о родственниках самому). На счёт последнего я промолчал понимая, что он это делал из чувства долга и немного из-за болезни.

2 часть

1 глава

Софья Серебрякова

Было холодно. Мурашки пробегали снова и снова по коже. А я лежала и смотрела в окно, рассматривая рассвет. Я не умерла. Хотя меня в полной мере имели право бросить, оставить умирать. Может бог сжалился надо мной или люди считают, что я не такой уж и низший мусор?.. Не знаю. Сейчас я просто пялюсь в одну точку. Я знаю, что он смотрит, но мне легче не замечать его присутствие в комнате. Он слишком спокойный для того, кого описывают как рьяно стремящегося всем помочь человека. Он не мельтешит, как те медсестрички из газет в той, пропахшей хлоркой, больничке. Слышится как он что-то отхлёбывает из чашки. Наверное, кофе или чай... А может алкоголь. В данной ситуации не помешало бы вино, а лучше виски, можно конечно что-то ещё более крепче, но нужно поберечь печень этого врачишки, он, наверное, от одной рюмки водки пьянеет. Но мне было более интересно почему он это сделал? К чему этот жест доброй воли?

— Нравится коллекционировать девочек, которых надо спасать? — смеясь спросила я, поднимаясь и смотря на него.

— Бред после отравления газом? Я вроде, никого и никогда не коллекционировал. – произнёс он, кривясь, я попала точно в цель.

— Врёшь самому себе. Похвально. Но вот только трудно не видеть, как ты спасаешь себя за счёт помощи другим. Ты возомнил себя богом пытаясь вытаскивать всех из ямы. Идиот. – улыбалась и рассуждала я, глядя ему в глаза. Мне было ни капли не стыдно говорить так о нём и о его поступках.

— А ты врёшь себе, что ты ужасный человек не достойный даже жалости к себе. – сказал он, смотря на меня с грозным, но слишком спокойным взглядом. Он злился, но ему также было всё равно на мои действия в отношения себя. Я могла считать что угодно, он же просто мог сказать что-то ободряющее, но не предпринимать ничего.

— Меня не нужно жалеть. А любить меня никто не станет. Я ж чуть не убила человека. Я наркоша, Глеб. Если ты этот ещё, конечно, не понял. Я таблеточки кидаю. А потом мне становится хорошо на столько, что я творю дерьмо. Ты думаешь, что я чего-то стою? Нет. Я мусор.

— Прекрасная речь для человека с высокими моральными качествами. Только у меня таких нет. Я врач, я видел и более страшных пациентов, с более ужасными заболеваниями и действиями. Например, убийство целой семьи по неосторожности. Человек поджёг свой дом, вместе со своей семьёй. Было очень запоминающее зрелище, когда мы вместе со следователем пытались хотя бы как-то разговорить человека в состоянии сильнейшего оцепенения. Это я уже молчу о дальнейших событиях.

Он замолчал и снова отпил. А я рассмеялась. Он сравнивал мою и чужую жизнь. Только вот за свои поступки отвечать буду я, а не кто-то другой.

Я продолжила смотреть на него, а потом просто легла обратно и закрыла глаза, представляя, что ничего вокруг и меня в том числе нет.

2