Файзман Абдимуминов
Боливар не вынесит двоих

Глава

Сегодня я снова бродил по городу — словно тень среди чужих дел и чужих надежд. Полгода уже так: шаг за шагом, от одной двери к другой, и везде — вежливое или равнодушное «нет». Я обошёл все редакции, все типографии в городе. Стучался туда, где хоть как-то могли пригодиться мои слова, мои строчки. Но везде одно и то же: «Штат укомплектован», «Сейчас не берём», «У нас всё на фрилансе, а бюджеты крошечные».

А ведь я только это и умею — писать. Не класть плитку, не водить машину, не стоять у станка. Я умею складывать слова так, чтобы в них жила душа. Но кому здесь нужна душа, когда надо просто закрыть вакансию? Да и я сам знаю: даже если бы взяли в какую-нибудь редакцию или типографию, на ту зарплату жить было бы нелегко. Хватало бы разве что на хлеб да на проезд, а у меня семья, дети Их надо кормить, одевать, учить.

В нашем кишлаке жизнь держится на земле: хлопок, зерно, скот. Там умеют ценить крепкие руки и простую смекалку. А мои стихи, мои рассказы кому они нужны среди пыли и тяжёлого труда?

Я всё время спрашиваю себя: почему я не такой, как все? Другие умеют жить с выгодой: опускаться, если надо, шептаться за спиной, устраивать мелкие войны ради куска послаще. И при этом они сыты, одеты, довольны. А я я всё ищу какую-то большую правду, какую-то ценность, которая не измеряется деньгами. И хожу полуголодным, в рубашке, штопанной столько раз, что от прежнего цвета почти ничего не осталось.

Когда автобус вёз меня обратно в район, я думал только об одном: как меня встретит жена. Её усталые глаза, тяжёлый вздох, слова, в которых нет злости — только горькая усталость. «Опять?» — спросит она, и мне станет стыдно даже за свои мечты.