Правовые аспекты применения нейротехнологий

Монография

Под редакцией
кандидата юридических наук Д. А. Беловой,
кандидата юридических наук В. Д. Никишина

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340:004

ББК 67:32.81

П68

Рецензенты:

Полякова Т. А., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почетный работник юстиции России, заведующий сектором информационного права и международной информационной безопасности Института государства и права Российской академии наук, действительный государственный советник юстиции Российской Федерации 3-го класса;

Туманов Д. А., доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры процессуального права Всероссийской академии внешней торговли Министерства экономического развития Российской Федерации.

Под редакцией кандидата юридических наук Д. А. Беловой, кандидата юридических наук В. Д. Никишина.

Положения монографии призваны сформировать концептуальные основы совершенствования законодательства в сфере применения нейротехнологий для обеспечения когнитивной безопасности, безопасности получения, хранения, передачи и обработки информации, развития превентивной и персонализированной медицины, транспортной отрасли.

Указом Президента РФ от 18.06.2024 № 529 нейротехнологии отнесены к критическим технологиям. Опережающее развитие России в современных условиях не представляется возможным без выработки правовых механизмов, опосредующих применение нейротехнологий в основных сферах жизни общества и государства, в том числе в военной сфере, в здравоохранении, в сфере информационной безопасности, при неукоснительном соблюдении прав граждан.

В настоящем издании представлен анализ применения технологий нейропротезирования и его влияния на гражданско-правовой статус физических лиц, задействования нейротехнологий в транспортной отрасли. Исследован потенциал использования нейротехнологий для принятия сбалансированных наукоемких нормативных моделей в сфере оборота информации, внедрения в практику нейроправовой экспертизы медиапродуктов для противодействия информационным угрозам и обеспечения когнитивного суверенитета.

Законодательство приведено по состоянию на 01.11.2025.

Для научных работников, преподавателей, аспирантов, студентов, практикующих юристов, а также всех, кто интересуется проблемами применения нейротехнологий и защиты нейроданных.

УДК 340:004

ББК 67:32.81

© Коллектив авторов, 2026

© ООО «Проспект», 2026

АВТОРЫ

Аюшеева Ирина Зориктуевна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права Университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА) – введение (в соавт. с Д. А. Беловой, В. Д. Никишиным, Д. В. Носовым, Р. С. Рашитхановым); § 1.2 главы 1 (в соавт. с Д. А. Беловой); глава 4.

Белова Дина Александровна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права Университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА) – введение (в соавт. с И. З. Аюшеевой, В. Д. Никишиным, Д. В. Носовым, Р. С. Рашитхановым); § 1.2 главы 1 (в соавт. с И. З. Аюшеевой); глава 3.

Никишин Владимир Дмитриевич, кандидат юридических наук, директор Института правового анализа проблем информационной и медиабезопасности, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – введение (в соавт. с И. З. Аюшеевой, Д. А. Беловой, Д. В. Носовым, Р. С. Рашитхановым); глава 2 (в соавт. с Р. С. Рашитхановым).

Носов Дмитрий Владимирович, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права Университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА) – введение (в соавт. с И. З. Аюшеевой, Д. А. Беловой, В. Д. Никишиным, Р. С. Рашитхановым); § 1.1 главы 1.

Рашитханов Руслан Салихович, заместитель директора Института правового анализа проблем информационной и медиабезопасности Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — введение (в соавт. с И. З. Аюшеевой, Д. А. Беловой, В. Д. Никишиным, Д. В. Носовым); глава 2 (в соавт. с В. Д. Никишиным).

ВВЕДЕНИЕ

Настоящее исследование подготовлено в ходе реализации проекта «Нейроправо: сквозные технологии в гражданском обороте» в рамках Центра компетенций «Техноправо (Инновации. Технологии. Право)» Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Несмотря на интенсивное развитие нейротехнологий в России, специальное правовое регулирование отношений, связанных с их применением, отсутствует. Возможность применения к соответствующим отношениям положений действующего законодательства вызывает дискуссии.

Понятийно-категориальный аппарат нейроправа не сформировался на данном этапе правового регулирования отношений, связанных с применением нейротехнологий, в связи с чем наличествует потребность уяснения содержания понятий и категорий нейроправа для обеспечения их единообразного понимания. Выявлена и обоснована необходимость нормативного закрепления ряда понятий нейроправа и определен уровень регулирования в целях обеспечения единообразного понимания правил, определяющих порядок применения нейротехнологий, и тем самым единообразного правоприменения.

Нейротехнологии, будучи интегрированными с личностью, оказывают влияние на правовой статус физического лица. Технологии нейропротезирования, компенсируя утраченные функции организма человека, восстанавливают в полном объеме или частично способность лица к совершению действий, направленных на реализацию гражданской правосубъектности. При этом актуализируется вопрос правовой природы предметов материального мира, интегрированных с личностью, в том числе при осуществлении нейропротезирования. Проблема определения их правовой природы имеет не только теоретическое, но и практическое значение, поскольку в зависимости от их правовой квалификации определяется нормативная основа регулирования отношений, связанных с их применением.

Современные нейротехнологии представляют собой перспективное направление, способное оказать обширную поддержку при защите прав и законных интересов граждан в самых разных областях общественной жизни. Грамотное использование нейротехнологий для принятия сбалансированных нормативных моделей в сфере оборота информации, а также внедрение в практику нейроправовой экспертизы информационных материалов (медиапродуктов) смогут значительно усовершенствовать политику в области сохранения традиционных духовно-нравственных ценностей и в целом сферу противодействия информационным угрозам и обеспечения когнитивного суверенитета.

Можно предположить, что применение нейротехнологий в различных отраслях экономики будет способствовать их опережающему развитию, поможет преодолеть существующие ограничения и существенно расширить границы возможного. В частности, в настоящее время нарабатывается опыт внедрения в транспортную отрасль инновационных цифровых технологий, однако немаловажным является изучение влияния на эту сферу нейротехнологий для создания комфортной среды проживания во всех населенных пунктах, развития их транспортной и энергетической инфраструктуры, что будет способствовать укреплению экономической безопасности государства, обеспечиваемой эффективной транспортной связанностью страны.

Правоприменительные органы при разрешении споров, связанных с применением нейротехнологий, сталкиваются не только с пробелами в правовом регулировании, но и отсутствием научных исследований в обозначенной сфере общественных отношений, на выводах и аргументации которых можно было бы основываться при вынесении решений. На восполнение обозначенного пробела направлено настоящее исследование.

Исследование выполнено в рамках программы академического стратегического лидерства «Приоритет-2030».

Авторы монографии выражают благодарность руководству Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) в лице ректора Виктора Владимировича Блажеева и проректора по стратегическому и международному развитию Марии Викторовны Мажориной за квалифицированную помощь в обеспечении реализации научного проекта.

Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРИМЕНЕНИЯ НЕЙРОТЕХНОЛОГИЙ: ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1.1. Применение нейротехнологий: терминологический аспект исследования¹

Известный теоретик права профессор М. Н. Марченко отмечал, что «одним из важных условий совершенствования законодательства является овладение системой определенных требований, предъявляемых к процессу создания законов и подзаконных актов»². Эти требования изучаются в рамках юридической техники. При этом изучением юридической техники занималось большое число ученых-теоретиков права, однако многие вопросы, связанные с процессом создания нормативных правовых актов, остаются до сих пор открытыми. Так, например, в нашем законодательстве встречается несогласованность многих понятий (терминов, категорий, дефиниций) как в рамках одного нормативного акта, так и в рамках всей системы законодательства. В связи с этим необходимо отметить, что в такой новой отрасли знания, как нейроправо, на сегодняшний день остро стоит вопрос о формировании своей терминологии, которая позволила бы отделить одни термины от других, обеспечить согласованность различных понятий, а также договориться между учеными о том, как понимать тот или иной термин.

В целях недопущения несогласованности понятий (категорий, дефиниций) различных отраслей права в свое время существовала идея принятия специального нормативно-правового акта, который получил бы название «Генеральный законодательный словарь»³. Интересно, что в середине 90-х годов XX века группой депутатов Государственной Думы Российской Федерации был разработан такой закон. Так, еще 26 мая 1999 года на заседании Научно-консультативного совета по систематизации, кодификации законодательства и правовой информации при Председателе Государственной Думы РФ обсуждалась Концепция создания словаря законодательной лексики, а в 2014 году вышел в свет «Словарь терминов, используемых в законодательстве Российской Федерации»⁴. Однако до сих пор Государственная Дума РФ не приняла этот федеральный закон даже в первом чтении.

В зарубежном законодательстве уже давно действуют акты, толкующие термины (понятия, дефиниции). Так, например, в Израиле существует закон «О толковании терминов» 1981 года. Все основные термины толкуются в этом законе, однако некоторые из них могут толковаться и в других законодательных актах. В этом законе описаны основные термины, которые «действительны в отношении любого законодательного акта или административного распоряжения… если только отсутствует иное указание по рассматриваемому вопросу или если в рассматриваемом вопросе или в связи с ним нет чего-либо, что не соответствует настоящему закону»⁵.

Отдельные законодательные словари создаются различными авторами самостоятельно в рамках официального законодательного или доктринального определения тех или иных юридических терминов. Например, М. В. Батюшкиной создан и опубликован Словарь терминов российского законодательства⁶. Однако в этом словаре термины, посвященные нейроправу не встречаются, что, как думается, связано с тем, что в нормативных правовых актах Российской Федерации отсутствуют законодательно закрепленные понятия из сферы нейротехнологий.

На сегодняшний день в практике принятия законов в Российской Федерации встречается несколько способов закрепления дефинитивных норм. Во-первых, формулирование дефиниций в отдельной статье закона. Таким способом пользуется законодатель, например, в Федеральном законе от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Во-вторых, описание конкретных категорий в статьях нормативно-правового акта там, где они в первый раз встречаются (например, ст. 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, в которой содержится определение юридического лица). Между тем такие способы формулирования основных терминов и категорий часто приводят к несогласованности многих понятий и определений между собой.

Вполне возможно, что в российском праве назрела потребность в нормативном акте, похожем на Генеральный законодательный словарь. В нем должны содержаться основные понятия (категории, дефиниции), используемые либо во всех отраслях российского права, являющиеся общими для отраслей права, либо же являющиеся общими для определенной отрасли законодательства. Следует согласиться с высказыванием А. Б. Бабаева о том, что «право не может существовать без дефиниций, так как без них любой институт, любая норма, любая юридическая конструкция становятся беспредметными, неопределенными»⁷. В этой связи задачей государства должно являться наиболее полное формулирование основных правовых терминов и понятий. При этом формулирование таких понятий должно осуществляться так, чтобы они могли быть использованы на практике при правоприменении.

Профессор О. А. Кузнецова отмечает, что, по ее мнению, Генеральный законодательный словарь должен носить официальный, обязательный характер, и законы, изданные с нарушением нормативности этого закона, не должны вступать в силу⁸.

Введение в силу Генерального законодательного словаря в представленном виде — перспектива далекого будущего, ведь для этого должна произойти коренная ломка действующей системы законодательства. Поэтому, предвосхищая волну критики, можно предложить постепенное принятие такого акта, а именно — при принятии нового закона основополагающие термины включать как в текст самого закона, так и в текст Генерального законодательного словаря. Далее, при накоплении определенного массива дефинитивных норм, возможно принятие Генерального законодательного словаря отдельным законом в отношении как всей совокупности норм российского права, так и в отношении отдельной отрасли законодательства. Причем формирование такого словаря можно начать с формирования терминов из различных отраслей законодательства, в том числе и из новых, которые еще не изучены в должной мере⁹.

При этом, если говорить о первом виде Генерального законодательного словаря, то можно было бы предложить следующую его структуру, состоящую из пяти разделов:

1. Общие положения, где будут сформулированы общеправовые категории, а также принципы, на основе которых должны формулироваться понятия в праве.

2. Основные дефиниции в сфере частного права. Здесь должны быть описаны категории отраслей права, основанных на диспозитивном методе.

3. Основные дефиниции в сфере публичного права, в котором описываются дефиниции терминов отраслей права, основанных на императивном методе.

4. Основные дефиниции «новых» отраслей законодательства, в которые можно было бы включить термины и их дефиниции, в том числе и термины и дефиниции нейроправа.

5. Заключительные и переходные положения. Эта часть закона будет регулировать порядок вступления в силу Генерального законодательного словаря.

Нейроправо — новая отрасль российского законодательства, которая на сегодняшний день только формируется. Думается, что нейроправо должно находиться на стыке публичного и частого права. Часть норм отрасли законодательства нейроправа, несомненно, является публично-правовой, между тем вторая часть — частноправовой. При этом в связи с новизной отношений, регулируемых при помощи нейроправа, можно констатировать скудность существующих терминов и их дефиниций.

В целях формирования необходимого терминологического инструментария нейроправа в 2024 году нами был подготовлен и опубликован терминологический словарь в сфере нейроправа¹⁰ (далее — Терминологический словарь). Такой глоссарий был разработан в качестве сборника основных терминов и понятий, предложенных к использованию в науке и практике применения нейротехнологий. Основное предназначение словаря проявлялось в уяснении смысла стремительно развивающихся в современном мире отношений, связанных с применением нейротехнологических устройств, а также особенностей их правового режима. В словаре приведено всего 80 терминов, которые так или иначе, по мнению авторов, связаны с нейроправом. Часть термином — абсолютно авторские, сформулированные специально для словаря, однако вторая часть — это термины, которые уже сегодня можно найти в российских и зарубежных нормативных актах различной юридической силы.

При формировании терминов в области нейроправа, несомненно, должен быть учтен опыт регулирования подобных отношений в зарубежных правопорядках. Не будем углубляться в термины, уже разработанные и внедренные за рубежом, а постараемся рассмотреть основные термины, которые, при соответствующей доработке, первоначально могли бы войти в состав нормативно-правового словаря в области нейроправа.

Основополагающим термином отрасли законодательства нейроправа, по нашему мнению, является термин «нейроправо», под которым предлагается понимать комплексный правовой институт (комплексную правовую общность), включающий в себя нормы различной отраслевой принадлежности, направленные на регулирование общественных отношений, связанных с применением нейротехнологий¹¹. Подобное определение позволяет установить, что в понятие нейроправа, как отрасли формируемого законодательства, включаются нормы права различных отраслей законодательства, используемые для развития нейротехнологиий. Думается, что применение нейротехнологий в будущем позволит лучше понять, как работает мозг, а также необходимость дальнейшего законодательного регулирования вопросов, связанных со вторжением в мозговую деятельность человека.

Еще одним термином, непосредственно связанным с нейроправом, является термин «нейроправа».

Профессор Р. А. Будник выделяет два вида определения нейроправ — гносеологическое и позитивистское. Гносеологическое определение концепции нейроправ таково: нейроправа — это гарантии прав и свобод невмешательства в работу мозга человека, вытекающие из доктрины естественного права. Позитивистское определение нейроправ следующее: под нейроправами понимается «совокупность юридических средств, направленных на охрану и защиту человеческого мозга, сознания, разума, установленных прав и свобод человека, а также признанных интересов общества, оказавшихся под угрозой нарушения в результате распространения нейротехнологических методов»¹².

В терминологическом словаре в области нейроправа, подготовленном Д. А. Беловой и Д. В. Носовым под нейроправами предлагается понимать совокупность прав, включающих в себя право на неприкосновенность частной жизни, право на психическую неприкосновенность, право на психологическую непрерывность и право на когнитивную свободу¹³. Указанные права, включаемые в понятие «нейроправа», выделены не случайно, так как каждое из представленных прав должно самостоятельно регулироваться, и вторжение в них должно быть строго законодательно ограничено под страхом наказания.

Каждому из прав, включаемых в понятие «нейроправа», также необходимо дать дефиницию, поэтому в Терминологический словарь были включены определения следующих прав:

— право на когнитивную свободу, под которым понимается «субъективное право, которое включает в себя два фундаментальных и тесно взаимосвязанных между собой положения: возможность лица использовать преимущества нейротехнологий по своему усмотрению и в своих интересах и недопустимость применения нейротехнологий по отношению к лицу без прямо выраженного информированного и добровольного согласия»¹⁴;

— право на неприкосновенность нейронных данных, под которым понимается «субъективное право, направленное на охрану пользователя нейротехнологий от несанкционированного сбора информации о функционировании его нервной системы, ее использования, анализа, обработки, передачи третьим лицам»¹⁵;

— право на психологическую непрерывность — это субъективное право, направленное на охрану идентичности личности от неосознанного и недобровольного изменения ее субстрата (анатомо-физиологической основы психологических процессов и состояний человека) третьими лицами посредством использования инвазивных или неинвазивных нейротехнологий. Право направлено на обеспечение психологической непрерывности человека¹⁶;

— право на психическую неприкосновенность (целостность), дефиниция которого — «субъективное право, направленное на охрану от несанкционированных посягательств на психическое благополучие человека посредством использования нейротехнологий, когда их применение приводит к ухудшению психического здоровья»¹⁷.

Изучение выделенных субъективных прав позволит наполнить их более четким содержанием, а также выведет их правовое регулирование на более высокий уровень развития.

Еще одним важнейшим термином нейроправа является термин «нейротехнологии».

По мнению И. А. Филиповой «нейротехнологии — это группа технологий, получающих распространение на практике вследствие развития нейронаук (нейрофизиологии, нейробиологии, нейроинженерии, нейроинформатики и т. д.)»¹⁸. Между тем дефиниция термина «нейротехнологии» уже закреплена в Дорожной карте развития «сквозной цифровой технологии «Нейротехнологии и искусственный интеллект», текст которой приведен на сайте https://digital.gov.ru по состоянию на 14.10.2019. В соответствии с указанной Дорожной картой под нейротехнологиями понимаются технологии, которые используют или помогают понять работу мозга, мыслительные процессы, высшую нервную деятельность, в том числе технологии по усилению, улучшению работы мозга и психической деятельности. Думается, что данное определение не в полной мере отражает содержание функций нейротехнологий, характер их воздействия на мозговую активность и на нервную систему.

В рамках деятельности Совета Организации экономического сотрудничества и развития на ответственное инновационное развитие нейротехнологий сформулировано понятие нейротехнологий, под которыми понимаются устройства и механизмы, используемые для получения доступа, мониторинга, исследования, оценки, манипулирования и/или имитации структуры и функций нейронных систем физических лиц¹⁹.

Еще одно определение нейротехнологий дает Управление комиссара по информации Великобритании: нейротехнологии — потребительские, корпоративные, медицинские устройства и процедуры, как инвазивные, так и неинвазивные, которые напрямую фиксируют и обрабатывают нейроданные для сбора данных, управления интерфейсами и устройствами, а также для модуляции нейронной активности²⁰.

В авторском определении Д. А. Беловой нейротехнологии определяются как «собирательный термин, который в широком значении охватывает собой любой метод, посредством которого можно измерить и/или изменить активность нервной системы; в узком значении — устройства и методы, позволяющие обеспечить доступ, контроль, исследование, оценку, управление и/или имитацию структур и функций нервной системы физических лиц. Они предназначены либо для записи сигналов от мозга и трансформации их в команды технического управления, либо для управления мозговой активностью с помощью электрических или оптических стимулов. Нейротехнологии носят сквозной характер, поскольку пронизывают все сферы жизнедеятельности человека (медицинскую, военную, производственную, образовательную, трудовую, рекреационную и иные), в связи с чем переход общества на новую ступень развития невозможен без благоприятствующего инновациям правового регулирования применения нейротехнологий»²¹. К термину «нейротехнологии» очень близок термин «нейростимуляция (нейромодуляция)», под которым понимается тип нейротехнологий, способных изменять мозговую активность²². Думается, что в будущем нейротехнологии способны стать самостоятельными объектами гражданских прав, правовое регулирование которых должно осуществляться в соответствии с ограничениями, установленными содержанием нейроправ, уже рассмотренных нами.

Термин «нейронные сети» также уже закреплен в Европейской этической хартии об использовании искусственного интеллекта в судебных системах и окружающих их реалиях (CEPEJ (2018)14), в рамках которой выделено, что нейронные сети — это информационные системы, созданные по модели биологических нейронных сетей, которые образуют мозг животных²³. В настоящем исследовании не ставится задача дачи нового определения этого термина, однако думается, что представленная дефиниция термина неточна, так как нейронные сети не должны быть связаны только с биологической моделью мозга животных. В связи с этим дефиниция термина «нейронные сети» подлежит дальнейшей доработке с учетом знаний кибернетики, математики, юриспруденции и других заинтересованных наук.

Под нейропсихологией предлагается понимать междисциплинарное научное направление, лежащее на стыке психологии и нейронауки, которое нацелено на понимание связи структуры и функционирования головного мозга с психическими процессами и поведением живых существ»²⁴. Такое определение позволяет показать, что на сегодняшний день на стыке психологии и нейронауки формируется новое научное знание — нейропсихология. Думается, что дальнейшее изучение этой науки может привести к необходимости формирования норм права, ограничивающих вторжение в мозг человека или же ограничивающих применение каких-либо методов нейропсихологии.

Итак, рассмотрев различные возможные термины нейроправа, можно предположить, что первоначально вопрос о разработке словаря в области нейроправа должен быть решен на уровне доктрины, формированием которой должны заниматься ученые-юристы. Думается, что в последующем разработанный словарь в области нейроправа, несомненно, необходимо дополнять новыми терминами, появляющимися в процессе развития нейротехнологий. При этом в будущем, на основе разработанного учеными-юристами словаря, можно было бы разработать и внедрить нормативно-правовой словарь в области нейроправа, принятый и утвержденный Правительством Российской Федерации на основе предложений научного сообщества, Министерства здравоохранения Российской Федерации, Министерства экономического развития Российской Федерации, Министерства науки и высшего образования Российской Федерации и других органов государственной власти. Такой словарь на первых порах мог бы служить в качестве ориентира для дальнейшего правового регулирования отношений, возникающих в связи с использованием нейротехнологий, а также для продолжения дальнейшего исследования нейроправа. В последующем, однако, при соответствующей необходимости, словарь мог бы стать основой для правового закрепления отдельных терминов, необходимых для дальнейшего внедрения нейроправа как самостоятельной правовой отрасли знания. После апробации использования словаря на уровне постановления Правительства Российской Федерации можно было бы с учетом сложившейся практики рассмотреть вопрос о вхождении термином словаря в состав нормативного акта более высокого уровня, например федерального закона, что несомненно повысит значимость нормативно-правового словаря в области нейроправа.

Таким образом, думается, что существует практическая целесообразность создания Генерального законодательного словаря, однако на первых порах можно создавать отдельные правовые словари для использования соответствующих терминов в отдельных отраслях законодательства. Одним из первых таких нормативно-правовых словарей может стать словарь в области нейроправа. Сами же правовые словари станут полезными для использования как специалистами, занимающимися законотворческой и законодательной деятельностью, так и специалистами, осуществляющими правоприменение. Кроме того, словарь должен стать действующим рабочим инструментом для экспертов-аналитиков в нормотворческом процессе.

1.2. Значение нейротехнологий для научно-технологического развития России и обеспечения частных и публичных интересов

Нейротехнологии имеют сквозной характер, пронизывая собой все сферы жизнедеятельности человека. При этом они тесно связаны с самим человеком, а именно с функционированием его нервной системы, поскольку охватывают собой устройства и методы, позволяющие обеспечить доступ, контроль, исследование, оценку, управление и (или) имитацию структур и функций нервной системы физических лиц. Они предназначены либо для записи сигналов от мозга и трансформации их в команды технического управления, либо для управления мозговой активностью с помощью электрических или оптических стимулов.

Столь тесная связь с организмом человека ставит вопросы защиты интересов личности, в отношении которой нейротехнологии применяются. В особой правовой охране со стороны государства нуждаются интересы лиц с ограниченными возможностями здоровья, несовершеннолетние и иные уязвимые группы населения. Порядок применения в отношении них медицинских изделий, основанных