Виктор Серов
Майская лирика сердца. Стихи

© В. Серов, текст, 2025

© Серебро Слов, 2025

К женщине

Весь свет небес сошёлся на тебе,
Все времена и жизнь моя чудная;
Так как мне быть? Теряюсь я во тьме,
Когда любовь мою ты отвергаешь.

Я мир познал, но мал он без тебя —
Ты не со мной и нет мне в нём покоя.
Тебе быть другом горько, не любя…
А я люблю и жажду быть с тобою!

Прекрасных женщин много – спора нет…

Прекрасных женщин много – спора нет,
И умных много, и благонадёжных,
Но видя вас (не даст соврать мне свет),
Я растворился в чувствах всевозможных;

Я воспылал к вам, в небо улетел,
И утонул при вас одновременно…
Есть ли у страсти к женщине предел —
Нет! – есть ли шанс быть вами не плененным?

Но я пленён – я раб пред красотой,
Я у природы раб и у желаний,
Но я боюсь обидеть вас собой,
И в то же время жажду вас сознаньем.

Мой властный Дух во сне о вас поёт,
А наяву кропит стихи в бумаге,
И в тех я снах отважный свой полёт
Вам посвящаю в звёздном зодиаке…

Прекрасных женщин много – спора нет,
Но вы затмили всех красой земною!
Я пал пред вами (видит белый свет),
И навсегда теперь лишён покоя…

У нас здесь опять весна…

У нас здесь опять весна,
И солнце немного греет,
И серых сугробов тлен
Дырявят вовсю ручьи.
Небес глубина ясна,
Да так, что на сердце млеет
В предчувствии перемен,
Но только мороз в ночи…

У нас здесь опять коты
Поют серенады кошкам —
Романтика, блин, – а я
В квартире себе пою,
Лелея к тебе мечты…
И утром рассвет в окошке
Испросит во мне огня —
Он знает, как я люблю!

У нас здесь… благая тишь,
Гудят тепловозы только,
И птицы свистят, свистят —
Синицы, – встречают Свет.
И снеги сползают с крыш —
Не жалко мне их нисколько…
И звёзды в окно глядят —
Тебя только рядом нет…

Он

Весь вечер этот, как серый камень,
И стыло даже в пальто суконном —
Сегодня ветер метёт снегами
И тянет нервы по-волчьи стоном.
А где-то также тоска земная

Скребётся в окна к любви, не спящей
В постели хладной, его не зная,
А он у ночи своей смотрящий…
Разверзлись хляби, и под ногами

Шуга из снега с дождём закислым.
Идти прямее домой дворами,
Когда маршрутка в веках зависла.
«Менять работу…» – он думал грустно —

«Не сможет в клетке любовь как птица…
Придёшь однажды домой – там пусто,
И станут ночи и дни горчицей…»
Пальто промокло насквозь, и тело

Его просилось в уют квартиры…
А в сонном доме любовь хотела
Услышать струны душевной лиры
И в плен отдаться объятий мужа,

Но пал октябрь под непогодой —
Снега сырые, ручьи да лужи
В душе рождали отнюдь не оды…
Замочный ригель скользнул чуть слышно,

И дверь открыл он, в тепло вступая:
Разделся молча и в залу вышел —
Спала там нежно любовь родная
На старом кресле, поджала ноги

В носочках тёплых, что мать вязала,
Укрывшись пледом…
– Хвала вам, боги, —
Шепнул он тихо, – что не сбежала.

И губы сонные ей целуя,
Он поднял с кресла её и в спальню
Понёс, где ночи к нему ревнуют,
Где он хранитель интимной тайны…

С дождём слипаясь, сырые снеги
Всю ночь летели на окна дома,
А утром сонно тянулась нега,
Прижавшись к телу его родному…

Она

Постель пустая её встречает
Без вздохов томных и без объятий,
А ночь шептала, что не скучает,
Что муж сегодня ей как приятель…

И не хотелось ни пожеланий,
Ни поцелуев, что так отрадны,
Лишь в окнах тёмных глаза искали
Луну и звёзды безрезультатно.

Когда устали ломиться в стены
Ветра с дождями и с мокрым снегом,
Открылось небо мерцаньем пенным,
И свет растёкся луны плененной

По всей вселенной из терракота,
И выкрал память её из плена,
А городские часы субботу
Отбили ровно для всей вселенной…

Постель не тронув, зарделось утро
И прикоснулось к щеке уснувшей
На кресле в позе улитки гнутой,
И стало спящей дыханье слушать,

И слушать тайны и пожеланья
У беззащитной души смятенной,
Следы стирая ночных страданий,
Гадая счастье ей непременно…

Весеннее равноденствие

Ты музыку лиры сегодня не слышишь —
Поёт не тебе менестрель.
А кошки гуляют с котами по крышам —
Собрал их под звёздами Лель.

Рожок золотистой Луны с бубенцами
В окно не заглянет к тебе,
И ты не узнаешь, как вешними снами
Любовь нагадать в ворожбе…

А ночью сойдёт с Колесницы небесной[1]
На спящую землю Весна,
И с нею Ярило – творящий кудесник —
Природу будить ото сна.

Ты ландышей запах вдохнёшь на рассвете —
Пробудятся чувства твои,
Тогда ты и лиру услышишь, что ветер
Зимой от тебя утаил…

И песню, что пели вчера менестрели,
Сегодня тебе посвятят,
А снег и взвывание злобной метели
Волхвы к полюсам приютят.

И будут на крыше вальсировать кошки,
Когда будет Лель их венчать,
Не будет лишь только Луны за окошком —
Бубенчики будут молчать…

Телеграмма

Я твою получил телеграмму —
Лист кленовый прилип на окно.
Дождь вчерашний канючит упрямо,
Но ты знаешь, что мне всё-равно —

Ты приедешь, ведь жду я и в дождик,
И в погожий, и в ветреный день.
Быть иначе, я знаю, не может —
Я прочёл в телеграмме твоей.

В междустрочьях твоих прочитал я,
Ты скучала по мне и во сне.
Листья падают с клёнов – печально,
Хоть и липнут они на окне.

Ты приедешь – приедешь! – я знаю,
Но когда? В телеграммах живых
Дождь вчерашний число размывает,
Забавляясь в печалях моих…

Я встретил вас…

Я встретил вас и волю чувствам дал —
Всего лишь миг, – я знаю, вы простите.
Я запрещал смотреть на вас глазам,
Но вы наитие…

Вы светлый ангел, явленный не мне,
Но мне показан словно в назиданье,
И я, вас помня, вижу в каждом сне,
Моё признанье…

Не обессудьте, пусть я и простак,
И чувства прячу в строгость напускную, —
Я снова встретил вас – какой пустяк…
И вот – ликую!

Она сказала…

Она сказала – «Ничего не обещаю»,
Но в тот момент я ни о чём и не просил,
И только позже предложил:
– По чашке чая?
Хотя и к этому готовил много сил…

Моя природная стеснительность коробит,
А молчаливость просто бесит – лишь меня…
Она сказала, в её праздник чай не входит,
Сегодня в планах её вечера – семья.

Она сказала… Впрочем, дальше и не стоит.
Не отказала – в этом есть огромный плюс.
Всё в жизни так, как и должно быть, происходит,
И… я слепому провиденью отдаюсь.

Не просто так свела судьба нас в магазине,
И взгляды наши для чего-то же сплелись…
Я кинул булку (мне не нужную) в корзину:
– Не обещаешь, ну а в планах, что на жизнь?

Она мне просто улыбнулась, не ответив,
И к кассе, чтобы расплатиться, подошла,
А я подумал: «Надо б к чаю взять конфеты.
И что она во мне хорошего нашла?..»

Я не умел… Тебя не ворожил…

Я не умел… Тебя не ворожил —
Зачем? Пусть мир увидит мои чувства.
Твоим я взглядом, словом дорожил
И… всем сказал, что ты моё искусство.

Что ты в мой мир предопределена,
Ни кем, ни чем – по праву первородства,
Твоя канва с моею сплетена —
Я всем сказал, что в душах наших сходство.

У нас и крылья равные в размер,
И по ночам мы в снах друг друга ищем…
Не ворожил тебя я – не посмел!
Я знал – сердца мольбу о счастье слышат.

Она смеётся заразительно

Ну надо ж как, до невозможности
Меня к той женщине влечёт,
И то, что противоположности,
Судьба не хочет взять в расчёт.

Презанимательная физика —
Стремленье к антиполюсам, —
Она молчит, а я с ней встретиться
Взываю… даже к небесам.

Трудно общенье с антиподами,
Но с каждой встречей всё сильней
Желаю жертвовать свободой я
И метафизикой своей.

Тут, кто активно-положительный,
Кто отрицательный – не в счёт, —
Она смеётся заразительно,
А у меня душа поёт…

Вечная любовь

Поэтам – будет ли предел
Словам их вечным и желаньям?..
Мне снился юный менестрель,
А с ним прекрасное создание.

В строфе я к ним не преуспел,
Но мне далось иное благо —
Любовь я чистую узрел
В объятьях их, под сенью сада.

Им пели птицы. Слышал я,
Как под землёй вода бежала,
И после, в пенье соловья,
Земля в рассвет благоухала.

И в том рождении любви,
Нужна ль строфа была поэту?
Весна писала им свои
В сиянье света!

По ком Луна грустит

По ком в полях межзвёздных
Луна опять грустит?.. —
Приснились деве слёзы
И монастырский скит;

Монашки стригли косы
На девичьей главе —
Прощайте, в поле росы
В некошеной траве;

Прощай, души воитель —
Грустит в окне Луна —
Холодная обитель
Страданием полна:

В любовниках лишь тени
Подсвечников кривых,
И давят стены, стены
Молитв вековых…

Страдает по рассвету,
По танцам заводным,
По поцелуям лета
И по кострам ночным

Младое весты тело,
Пленённое во сне,
А за окном несмело,
Клянётся при Луне

Влюблённое желанье,
Что вечность переждёт,
Когда его Маланья
Ко свадьбе расцветёт…

Не плачь во сне, девица,
Луна, забудь про грусть —
Пусть ладушке приснится
Весна поющих чувств;

А на рассвете птицы
Пусть радость принесут,
Что Кольке тоже снится,
Как в скит его ведут…

По ком в полях межзвёздных
Луна всю ночь грустит?..
Не лейте, девы, слёзы,
Во благо снится скит.

Мне цыганка встретить нагадала

Я-то думал, шуткой это было, —
Так душа болеть уже устала —
Горлицу, которую забыл я,
Мне цыганка встретить нагадала.

Говорит:
– По гордости узнаешь,
По бровям вразлёт и по улыбке, —
Встретит – говорит, – не прогадаешь,
Но не сделай в этот раз ошибки…

И ещё сказала напоследок:
– На соседских куриц не позарься.
Если ствол у дерева не крепок,
Ветви не растут на нём – признайся.

Можно и чужие ветви хóлить,
Если на тебе они взрастают…
Горлицу не надобно неволить —
Словно лёд, ко времени растает…

Я-то думал, шуткой это было, —
Провожая взглядом ту цыганку,
Вспоминал, кого же позабыл я,
У кого оставил в сердце ранку?

Вспоминал весь вечер и не вспомнил,
А во сне она сама явилась…
– Где же ты летаешь, друг мой Сокол? —
И прелестной девой обратилась;

Статью – горделивая царица,
Глаз её озёра цвета неба,
Брови, что летит по небу птица,
А улыбка, как на лике Гебы[2].

Я во сне пред нею преклонился,
Ноги целовал ей до коленей…
Сон – тот дивный сон, так мало длился —
Я не смог сказать, что сожалею…

Сожалею, Горлица родная —
Сон ушёл, но есть ещё надежда.
У цыганки просто не узнал я,
В стороне какой встречались прежде…

Не венчало нас с нею свиданье

Мне цыганка её нагадала.
Нагадала, что ходим по кругу,
Где не видно конца и начала,
Чтоб назваться однажды не другом.

Бросив карты, сказала: «Не будет
В твоей жизни ни счастья, ни дома,
Если небо иначе рассудит,
И она улыбнётся другому…»

И она, перелётная птица,
Что со мною не пела рассвету,
Мне женой никогда не приснится,
Не откроется сердцем ответным.

А ведь я не поверил гаданьям,
Но её повстречал и случилось —
Не венчало нас с нею свиданье,
Но у сердца она поселилась.

И теперь я как белка, по кругу:
То за нею бегу, то отстану,
То пытаюсь казаться ей другом,
То глядеть на неё перестану;

Но никак позабыться не хочет
Её глас, её статность казачья,
Её карие мудрые очи
(у таких не бывает иначе)…

Мне цыганка её нагадала —
Напророчила ждать её взгляда,
Но не ясно – а будет начало?
И Судьба не подскажет, как надо…

Ночью жадною и безлунною…

Ночью жадною и безлунною
одиночество в сетях мается…
Не уснуть и всё – думу думаю,
отчего не так всё случается?

Отчего мой челн волны пенные,
не к брегам несут, а к бессоннице?
…А к утру, без сил, тело бренное,
как в бреду зовёт ту, что склонится…

Ищет сирую, да несчастную,
что к порогу дома отрадная…
Я б из сети радость вытаскивал,
но нейдёт она – вот неладная!

Не несчастная, не забытая —
все расстались днями прохладными,
лишь один стежок тянет мытарем…
Потянуть за нитку – а надо ли?..

Нежность ты моя молчаливая…

Нежность ты моя молчаливая,
где же ты сейчас? – не дотянешься…
Время-то бежит торопливое,
ты же всё сбегаешь и прячешься.

Прежде я считал себя каменным,
а теперь мне кажется – ватный я,
и сгораю тлеющим пламенем
в поиске словеса приятного,

Чтобы не боялась ты взор открыть,
чтоб услышать голос твой ласковый…
Но, возможно, этому вряд ли быть,
и всю жизнь казаться несчастливым…

Ой, не жди к себе меня краса…

«Эй, Бортник!
Держись за корни!
Из тьмы веков к нам течёт
Дивный славянский мёд!»

Константин Сазонов,

«Бортник»

– Ой, не жди к себе меня, краса —
Я ушёл на промысел в леса.
Если будет туго – напишу…
Не реви – взаправду ухожу.

– Я тебе когда-то говорил,
Что и прежде по лесам ходил.
Обернусь я с воском и медком,
Дай-то срок, пред самым Покровом…

– Не кружи над полем вороньё,
Не тоскуй родная, как бабьё,
Хорошей, да к свадьбе платье шей,
Я вернусь, и станешь ты моей…

– Не печалься, юная краса —
Будут домом мне пока леса.
А как к югу птицы полетят,
Жди сватов и надевай наряд.

– Будем свадьбу весело гулять,
Будем петь и предков прославлять,
А потом тихонечко сбежим…
Но сегодня ты меня не жди!

Прошу простить, – писал он ей…

– Прошу простить, – писал он ей, – я волен
Был вам об этом прежде рассказать:
Вассалом вашим горько быть до боли,
При том, что вам женой мне не бывать.

– Я не боюсь – в письме он продолжает —
Отказом битым быть от ваших слов,
Но кто вас так, скажите, обожает,
Что умоляет ночь не видеть снов?

Я вас желал, любил и ненавидел,
Но мне пристало вечно скорбным быть
За то, что я в вас ангела увидел,
Что был меня способен погубить…

Мой к вам посыл без весточки остался, —
Вы посмеётесь верно – ну и пусть.
Прошу простить! Я вам во всём признался.
Что мне теперь? – я молча удалюсь…

На том прощаюсь с вами, друг прелестный,
Ответ не жду… К чему? – у вас другой.
Желаю счастья вам и доброй песни,
Что вам не спел я… под луной…

Снега мои…

Как перемётные снега,
Прессую мысли
На позаброшенных лугах,
На почвах кислых,

И что-то слышится – весна
В отлив оконный
Стучит, отняв попытку сна
Нелепым звоном…

Пришли коты орать любви
Блажные гимны.
На сон, февраль, благослови,
Не то погибну —

Как вой сирены песни их
Перед обстрелом…
Я понял смысл слов твоих —
Нутро горело…

Снега мои – мой тяжкий груз —
Сойдут с дождями.
Случиться может вновь союз:
Увы – не с нами.

Сон потерять, с тобой себя
Отождествляя:
Ведь ты была со мной любя,
Или не зная?..

Знаешь? – много лет я не брал аккорд…

Знаешь? – много лет не звучит струна,
и забыты ноты твоих ладов, —
я насытил болью себя сполна
и закрылся разом на сто оков.

Я порвал все письма и сжёг мосты —
без вина был сам виноват во всём…
На пюпитре ноты мои пусты,
но в полях на белом замок с ключом…

Я б играл романсы тебе свои
и читал баллады, что сам познал,
но молчали губы, не дав двоим
упиваться песней сердечных ран.

…Знаешь? – много лет я не брал аккорд
на мажорный лад, чтобы петь тебе,
но запев однажды о свойствах хорд,
я споткнулся враз на твоей тропе…

У вас был козырь в рукаве…

Сказать о том, что был не прав,
Что блефовать в игре устав,
Я карты сбросил, —
Поверьте, сразу не посмел:
Любить вас – горький мой удел…
А ночь как осень.

Вы уезжали от меня,
Не дав познать рожденье дня
В объятьях долгих…
Мой стержень выгорел дотла —
Но не в огне, а в хлад утра…
На нежном шёлке.

У вас был козырь в рукаве —
Я был не муж, но в той поре,
К кому сбегают.
С тузов ходить я был горазд,
И с вас срывал я куш не раз,
Но… свечи тают.

Я сбросил карты – не хочу! —
Мне с вами быть не по плечу, —
Да, тугоплавок…
И даже «флеш-роял» не в масть —
Вам не придётся низко пасть…
Не нужно ставок.

Не приезжайте. Пусть в окне
Свеча горит наедине…
А вы с другими.
Найдутся рыцари для вас,
Чтоб «отыграть» вас в поздний час,
Как мы не были…

Письмо к актрисе

«Пленяй же, Клоя, красотою —
стократ блажен любовник тот,
Который нежно пред тобою,
осмелясь, о любви поёт…»

А. Пушкин, «К молодой актрисе»

День угасал. Дымился в чашке чай.
Души порыв строфой отдав бумаге,
В который раз извёл меня мой май —
Сказать в глаза ей не далось отваги.

Я волю дал лишь пафосным речам
Пред красотой блеснув косноязычьем,
Но наглость просит порки палача…
Иль в первый раз немого безразличья.

Она в укор ни слова не сказав,
Накинув плащ, ушла из кабинета.
Мне ж оставалось свой позор признав,
Спуститься вниз и молча сесть в карету…

В пути домой я понял, как был глуп —
Просить руки в чертогах Мельпомены
И в окружении её болтливых слуг…
О, пусть простит она мой нрав весенний!

Домой приехав, тут же сняв пальто,
Я сел за стол, в письме чтоб повиниться,
И вечер весь писал не то, – не то! —
А утром с нарочным послал письмо девице…

Письмо Р.[3]
…Казалось вам, что с вами я шутил,
Когда руки просил у вас прилюдно,
Но знали б вы, как небо я молил,
Чтоб между нами мир был обоюдный.

Мои признанья – нет, они не фарс! —
За каждым словом скрытое желанье…
Хотелось мне сказать «Люблю я вас!»,
Но я осёкся… – словно в наказанье.

И может прав был «острый» мой язык,
Когда остыл при смехе постороннем…
Я говорить красиво не привык,
Но написать способен, что угодно.

Ответьте мне: возможен ли союз
Между рекой и берегом влюблённым?..
Признаюсь вам: отказа я боюсь,
Быть осмеянным словом раскалённым.

Я старше вас, но я же и мудрей,
(нет, не хочу обидеть вас невольно) —
Один вопрос: Могли б вы стать моей
И разделить со мной мой век достойный?

Один вопрос – один прошу ответ, —
Не растяните время на молчанье…
Я век один, и мне тосклив тот свет,
Где сердце жгут минуты ожиданья…

«А дальше что? Сказать бумаге сил…»

А дальше что? Сказать бумаге сил —
Душевных сил с лихвой тебе хватило;
Теперь не жди, чтоб сон благословил —
Проси Судьбу, себя чтоб проявила.

Любви порыв – не в юности двулик, —
Боится Дух быть сломленным отказом…
Лети письмо: скажи, писал старик,
А на меня сошлись лишь только разом…

Эгоист

Я под сердцем тебя берегу, как заветную тайну, —
Никому не отдам – я в любви по тебе эгоист!
Пусть меж нами в пять сотен «км» расстоянье,
Но все мысли мои как Судьба, что кропится на лист.

Все мечтанья мои и все чаянья вяжутся в строках —
Веришь? – только тебе при нечаянной встрече прочту.
Ты меня позови – я пойду и нетореным тропом,
Заплетая следы и бросая по ветру тщету…

Пусть не знает никто, как волос я твоих прикасаюсь,
Пусть не видит никто, как я глажу колени твои —
За тобою одной я полвека вслепую скитаюсь,
А тебя обретя, не скажу никому о любви…

Чудесных встреч порою и не ждёшь…

Чудесных встреч порою и не ждёшь,
Когда все дни в задумчивых расцветках
И по теченью времени плывёшь
Марионеткой…

Но где-то встретишь вдруг весёлый взгляд
Небесным цветом глаз – забьётся сердце,
Как певчий птах, что солнце встретить рад,
У страстотерпца…

И вот, вчерашний день тобой забыт,
И мир вокруг весной благоухает —
Судьба к тебе в сей день благоволит
Иль упрекает?..

О, сколько раз стирались грани чувств,
И сколько раз бежал ты от сомненья —
Вот! – пред тобой любимая из муз,
Как наважденье…

Глаза в глаза – и тонешь в глубине,
А чувства просят пасть к её коленям,
Но ты, увы, с ней не наедине —
Побудь смиренней…

Бывают встречи там, где и не ждёшь,
Но где есть радость, там строка печали…
А ты, «горишь» и вновь стихи поёшь
К любви взывая…

Признание

Отчего-то с вечера о тебе я думаю
И с утра, открыв глаза, мысли вновь с тобой —
Ты, как ранняя весна, что зовёт любовь мою,
Пробудить мой зимний сон вешнею водой.

Я по улицам хожу и надеюсь встретить твой
Взгляд небесной синевы, чтобы в нём тонуть…
Отчего, узнав тебя, много лет уж сам не свой —
И приблизиться боюсь, и не оттолкнуть…

Признаюсь – люблю тебя! Пусть тебе покажется,
Что всё это только блажь тела моего,
Но с тобою все мои помыслы и вяжутся,
Ты по жизни мне давно стала маяком.

Не обидься на меня за слова бестактные,
За бескрайнюю любовь, что к тебе влечёт,
Все послания свои сжёг неоднократно я,
Но про это вдруг решил – пусть тебя найдёт…

Скульптор

Не умею я натуру обнажённую ваять…
Чтобы «вывести» фигуру, нужно женщине молчать.

А сейчас природных скромниц молчаливых не найти,
И чтоб замысел исполнить, нужно кляп приобрести…

Но, возможно эта мера не доставит всё ж успех —
Чтоб ваять свою «Венеру», нужно как-то без утех…

…Но бывает, что встречаешь взгляд потерянной мечты
И невольно подмечаешь: «Вот богиня красоты!»

И душа захороводит: – Надо ж! Сразу не признал…
Но, тотчас ответ приходит – «Ты уже её ваял…»

Я не знаю, кто она…

Я не знаю, кто она, но по ней скучаю —
По улыбке, по глазам неба синевы,
По налёту на лице женственной печали, —
Я не знаю… просто в ночь снятся с нею сны.

И пытался ей сказать, но слова немые,
И куда б за ней не шёл – всё туман плетёт…
Я скучаю… просто в снах с нею мы родные,
А на утро пустота уголёчком жжёт.

Ты не познаешь, что я для тебя…

Ты не познаешь, что я для тебя,
Мой дождь в окно твоё не постучится,
Не отразит заря рожденье дня…
Когда не спится.

Мои слова твой разум не смутят —
Ответишь ты взаимностью иному…
Так пусть и птицы не к тебе летят,
С весенним словом.

Ты не познаешь – я не призову, —
Горят посланья больно без ответа…
Тебе оставлю горькую Луну —
Тоску поэта…

Воображаемой любви

Воображаемой любви
я посвящал стихов немало…
Но чувства – крылья не мои…
Пусты причалы.

И вам я смог бы посвятить
свои восторженные оды,
но нужно ль – жизнь не переплыть,
коль нет погоды…

Вдвоём в ладье, хоть шторм, хоть штиль —
когда на вёсла встанут двое,
судьба раскроет им весь мир…
Но кто достоин?

Эхо желаний далёкого дня…

А мне вдруг подумалось – эта весна
Подарит мне встречу с тобой бескорыстно,
Что майские ночи – завистники сна,
Расставят все точки над прошлым без смысла;

Что буду дыхание слушать твоё
И голос чарующий отдохновеньем,
Касаться тебя и душевным огнём
С тобой воспаляться от прикосновений…

Подумалось мне, что не будет болеть
Несказанность слов на бумаге измятой,
Но эта весна, как и прежние, петь
Со мной отказалась, потребовав плату…

И всё возвернулось на круги своя,
И, как оказалось, что вся романтичность
Лишь эхо желаний далёкого дня,
Где встреча с тобою была необычной…

Свет погас в твоём окне

Безутешный по стеклу царапал дождь
и смывал, возможно, память обо мне…
Я не знал, что ты меня уже не ждёшь,
но смотрел на свет немой в твоём окне.

И в надежде твой увидеть силуэт,
может даже его мысленно обнять,
я дождю не говорил сегодня «нет»,
позволяя ему «ля минор» играть

на сливной трубе, отливе и в душе,
по зонту стучать, пульсируя тобой:
Я шептал дождю: «Рисуй её уже…»
Но, похоже, он не слышал голос мой.

Мне назло он для тебя всю ночь играл,
на стекле смывая соль былых потерь.
Свет погас в твоём окне, а я всё ждал
и мечтал, что выйдешь ты, открыв мне дверь…

Сон

Потерянно тают огни городов
За окнами мчащего в полночь «Сапсана»…
Ты думал, что будешь проститься готов,
Но память любить заставляет упрямо.

Любить… Даже зная: она – это сон,
И видел её в этом сне лишь мгновенье…
Колёса и… сердце стучат в унисон,
И даже в пути не приходит забвенье.

Знакомые черты лица и глаза…
И имя, как луч самый первый рассвета.
Мерцает в бездонном окошке звезда…
И сон возвращается в юные лета…

Как-то так…

Как-то так…
Ни досады, ни боли,
Только в памяти выжженный след.
Недосказанность хуже неволи,
Да и честным бы не был ответ…

Просто так…
Разбежались нескладно.
Как-нибудь – отболит, заживёт…
Только память кольнёт многократно
И вернуться не раз призовёт.

Если так…
А любовь-то бывает?
Но тогда для чего нам слова…
И она свой причал не бросает,
И при встрече стучится – Жива!

Вышло так —
Мы своим недоверием,
Поспешили все чувства убить.
Но зачем… Но зачем нам потери,
Если хочется сердцу любить?

Всё, как наяву: ты молчишь и уходишь…

То сон был.
Мы, встретившись, долго стояли
И молча смотрели друг другу в глаза.
В престранном том сне мы как будто не знали,
Что нужно при встрече о чём-то сказать.

А взгляды и руки в объятья тянулись,
И очень хотелось их волю принять,
Но ты исчезала, с чего-то нахмурясь
И сон начинался по новой опять…

Потом целый день я разгадывал смыслы:
К чему это снилось, и вечер при чём?
И взгляд твой ко мне возвращался пречистый,
И я в отражении виделся в нём.

Возможно, хотелось быть ближе всего лишь
И слушать биение сердца в груди…
Всё, как наяву: ты молчишь и уходишь,
А я, оробев, лишь шепчу «Подожди…»

Ты уедешь…

Ты уедешь, погода испортится —
Ветер снег напророчит и дождь,
Безответною рифмой наполнится
Дом, в котором ты редко живёшь.

Сбросят клёны одежды багряные —
Сиротливым предстанет мне двор,
И бессонные ночи упрямые
Будут звать меня в свой разговор.

Им противиться долго не буду я
И взаправду их догмы приму,
В ожиданье тебя стану Буддою
И вселенские смыслы пойму.

Ты уедешь – останусь со слогом я
Под холодным заснежным дождём,
Со стихами к тебе – монологами,
В этом доме, где мы не вдвоём…

Вечор разгулялся ветрами…

Вечор разгулялся ветрами,
Позёмки дороги метут…
Морозный закат между нами,
А чувства к рассвету зовут.

Не сказано было ни слова,
Но что-то же вызвало грусть?
Укутавшись шалью махровой,
Ты ждёшь, когда я извинюсь…

Я знаю, сердечко родное,
Что очень во всём виноват,
Что ветер позёмкою стонет,
И в окна бордовый закат;

В печали по прошлому тоже,
Прости за шутливый мой тон…
Не сделает грусть нас моложе,
И хладный пейзаж за окном.

Послушаем, может, романсы,
Знакомое что подпоём?
Сложились все карты в пасьянсе —
Мы встретим закат свой вдвоём.

…Вечор разгулялся ветрами,
Позёмки дороги метут.
Закаты морозом пугают,
А чувства к рассветам зовут…

Ноябрь дремлет

«Застыл ноябрь, а с ним и скука
Сырой погоды и серых дней. —
Пишу тебе я, – В моей округе
Не держат больше гнедых коней.

Не запрягают лихую тройку,
Чтоб ехать в церковь, а в новый год
Не рады встрече у пышной ёлки
И снег ругают, когда идёт…

Но ты приедешь – коням в замену
Я в сани трактор лихой впрягу
И в тёплом сене с тобой поеду
На берег речки встречать пургу.

Пусть завывает колючий ветер,
И волки воют пускай в лесу —
Мы Новогодье под небом встретим,
А после в баню тебя свезу:

Напарю знойно и чаем терпким
С листом смородины напою…
В постели тёплой, в объятьях крепких
Узнаешь после, как я люблю!»

Ноябрь дремлет. Слегка морозит.
Дождь подменяя, метёт снежок.
Пишу письмо я: «Устала осень…
Коней бы тройку – хоть на денёк!»

Зимний вечер

Вкус твоих ещё помню губ
И дыханье в ночи твоё —
Этот вечер несносно глуп,
И бессонно моё жильё.

Одеяло скомкав, прижмусь —
Намечтаю, что ты со мной.
Сон нагрянет – не отрекусь…
Ты подружишь меня с зимой.

Закружит невесомый снег,
Словно в сказке рождая вальс,
Я проснусь, а тебя и нет —
Ночь обманет в который раз.

Не по любви

Нет, не уйду сегодня – не проси, —
Я помню день, где ты меня любила
И, позабыть тебя не хватит сил…
Как ты забыла.

Я буду рядом – в снах ли, наяву —
В соблазнах ты уже не преуспеешь.
Ты позабыла… я переживу, —
А ты сумеешь?

Твои мечты – стремление к благам, —
Я помогал тебе в их воплощении
И всё, что в злате, клал к твоим ногам…
Теперь в забвении…

Солнечно было

Солнечно было, но ветрено —
Небо готовило дождь.
Я тебя ждал, но ты пишешь мне,
Что нынче вряд ли зайдёшь;

Что на работе измучилась,
У обстоятельств в плену,
Пишешь: «Оставим до лучшего
Времени все рандеву…»

«Не обещай, – я писал тебе —
Пусть всё идёт чередом.
Мы лишь мгновенья у эпопей,
Что настоят на своём.

К общему нас знаменателю
Время однажды сведёт.
Нынче побудем приятели —
Пусть этот вечер не в счёт…»

Солнечно было, и на тебе —
Небо взялось вдруг мрачнеть,
Капли зашлёпали по земле,
Ветер стал в трубы гудеть;

И мне подумалось: «Этот дождь
Вряд ли надолго уж к нам.
Может, ты нынче ко мне зайдёшь…
Или зайду, может, сам»

Утро холодом пугает…

Утро холодом пугает,
Но стеснительный апрель
День помалу согревает,
Укорачивая тень;

И уже ночные вихри,
И заснежные ветра
Не пугают зимним лихом,
И уходит прочь хандра.

Под окном гуляют важно,
Распугав котов, грачи,
Изменяются пейзажи…
Сны по-вешни горячи!

День сказался быть чудесным —
Чуть морозно поутру,
Но восторг душевной песней,
Не даёт скучать перу…

О весне пишу, но верь мне,
В междустрочной ворожбе
Предрассветной думой первой
Через мир спешу к тебе,

И ночной из сердца холод
Одиночества гоню,
И испытываю голод
По тебе… в своём краю…

Я напишу тебе…

Я напишу тебе, но с этих строк
Поймёшь ли ты моё иносказание?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Колесница небесная – Млечный путь

Вернуться

2

Геба – богиня вечной молодости

Вернуться

3

Поэт

Вернуться