# Чун Цзы. Книга 2

Шу Кэ

Прошло двадцать лет с тех пор, как маленькая нищенка нашла приют в школе Наньхуа. Теперь ее история забыта и развеяна, как облака над опустевшим пиком Пурпурного бамбука. Но судьба готовит шести мирам новый поворот: на пороге школы бессмертных вновь появляется девочка с темным духом.

Ло Иньфань, величайший из бессмертных, скрывающий боль утраты за маской ледяного равнодушия, принимает новую ученицу. Он дает ей то же имя, то же оружие и окружает той же заботой… Что движет им – чувство вины или нечто большее?

Юная Чун Цзы полна решимости заслужить доверие наставника и доказать, что она достойна его учения. Но мир бессмертных полон тайн, интриг и старых обид. Ей предстоит узнать, что прошлое не умирает, а любовь и ненависть порой становятся полем битвы, где на кону не только сердца влюбленных, но и судьба шести миров.

© Козенева Е. А., перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

## Часть третья. Учитель и ученица в перерождении

> Темный дух клубился вокруг, больше не сдерживаемый. Резкий ветер развевал ее белые одеяния, делая похожей на бабочку, которая танцует свой последний и самый прекрасный танец в этом мире. На самом деле это неправда.

### Глава 1. Забытое прошлое

Солнце сменяет луну, весна следует за зимою. Десять лет пролетели словно сон. Миг – и там, где было синее море, выросли тутовые рощи. Говорят, что жизнь непредсказуема, как непредсказуем путь облаков, плывущих по небу. Но битве между бессмертными и демонами нет конца. Вдали от мира бессмертных, оставаясь в тени, демоны постепенно набирали силу. Мир людей, соединяющий все шесть миров, сильно страдал от этого. Два года назад лисы-оборотни проникли в императорские дворцы двух государств, спровоцировав военный конфликт. Горы трупов, реки крови, боль и страдания – тысячи людей потеряли кров и были вынуждены бродяжничать. Изначальная энергия, что с таким трудом восстановилась после прежней катастрофы, снова уменьшилась, почти полностью истощившись.

Не в силах терпеть невзгоды, люди искали защиты у более могущественных существ. Статус школ бессмертных достиг небывалых высот. И самой влиятельной стала школа Наньхуа. В последние годы демоны словно обезумели в своей разнузданности, но, к счастью, почтенный Чунхуа возглавил бессмертных и сумел сбить спесь с демонического дворца Девяти глубин.

Бессмертные живут вне времени, заботясь лишь о благополучии смертных.

Для них столетие – миг. О маленькой нищенке, что пришла в школу Наньхуа двадцать лет назад, больше никто не вспоминал. Ее история превратилась в дымку, развеянную легким ветерком. В облачко, одиноко парящее над опустевшим пиком Пурпурного бамбука.

Если бы не обвинение в предательстве, если бы не статус ее наставника, она бы даже не стала частью общей истории.

Какие-то воспоминания стерлись временем, какие-то намеренно были вычеркнуты из памяти.

Приближался день отбора учеников в школу Наньхуа, подворья в ближайших городках и деревушках были полностью заполнены. Множество людей, забросив дела и таща на спинах баулы, вели своих детей к горе в ожидании, что перед теми распахнутся ворота в мир бессмертных.

В косых лучах заходящего солнца две фигуры отбрасывали на землю длинные тени.

Мужчина был молод и серьезен, манеры выдавали в нем человека благовоспитанного. Женщина выглядела еще моложе и была невероятно красива. Простое иссиня-черное платье подчеркивало некоторую бледность ее кожи.

– Выглядишь изможденной. Устала? – В голосе мужчины слышалось беспокойство.

– Нет. Все в порядке.

Мужчина поднял руку, замер на мгновение, но все же прикоснулся к волосам женщины. Тон голоса был нежным, и, хотя он говорил с возлюбленной, слова его скорее были наполнены отеческой заботой и вниманием.

– Не нужно притворяться сильной. Человеческая жизнь быстротечна, не стоит растрачивать на меня свою духовную силу.

Женщина опустила взгляд, ее губы изогнулись в очаровательной улыбке. Она невольно прильнула к нему своим хрупким телом.

– Всего лишь несколько пилюль. Разве это можно назвать тратой силы?

– Нарцисс, бессмертные и смертные отличаются. В мире людей есть ограничения. Ты идешь по пути совершенствования, но все еще не можешь этого понять?

– Что понять? – Женщина насторожилась.

– Количество лет, что отмерено человеку, предопределено Небесами. Используя духовную силу для продления моей жизни, ты идешь против воли Небес. Боюсь, что…

Женщина вдруг разозлилась, оттолкнула его и пошла вперед, оставив мужчину позади.

– Воля Небес? А моя воля для тебя ничто? Вот и следуй за своими Небесами, а меня оставь в покое!

Мужчина удержал ее.

– Это всего лишь слова, почему ты так сердишься?

Женщина прямо взглянула на него.

– Я всего лишь хочу, чтобы ты не старел. Ты не должен перерождаться, ведь тогда можешь забыть меня.

Мужчина не сводил с нее взгляда и в конце концов едва заметно улыбнулся.

Женщина закусила губу и рассмеялась. Она снова прильнула к нему, одновременно заведя руку за спину и незаметно начертав в воздухе какие-то знаки.

– Сестра!

– Брат? Что ты здесь делаешь?

– Учитель отправил меня по делам. Говорят, школа Наньхуа снова набирает учеников, я пришел взглянуть.

Женщина кивнула.

Молодой человек появился из ниоткуда, сказал пару фраз и поспешил удалиться. Стоявший рядом мужчина, конечно же, не мог понять, что это иллюзия. Он посмотрел в сторону, куда ушел молодой человек, и спросил:

– Он твой брат по наставнику?

Женщина обхватила его руку.

– Ты всегда думаешь, будто я обманываю тебя. Теперь понял, что я не лгу?

Мужчина нахмурился.

– Я не сомневаюсь в тебе, просто ты такая своевольная. Постоянно исчезаешь, не говоришь, чем занята. Я лишь немного волнуюсь.

– Я взрослый человек. О чем тут переживать?

– Не стоит ходить в одиночку. Я хочу встать на путь совершенствования, чтобы помогать тебе.

– Пойдешь в школу Наньхуа? Правда хочешь стать бессмертным? – Женщина не выглядела радостной, напротив, она заметно нервничала. – Зачем тебе совершенствоваться, если есть мои пилюли? К тому же они принимают только детей. Разве ты ребенок?

Мужчина долго смотрел на нее, а затем чуть улыбнулся.

– Давай сходим, посмотрим. Может быть, встретим других учеников бессмертных.

Женщина кивнула, но, сделав пару шагов, вдруг схватилась за виски.

Мужчина поддержал ее.

– Что такое?

– Ничего. Наверное, немного устала.

– Тогда вернемся на постоялый двор и отдохнем.

Они развернулись и медленно пошли обратно, растворяясь в нежных лучах заходящего солнца.


В ста ли [1] от этого места старик и девочка спешно шли куда-то по пыльной дороге.

Девочка была одета просто и скромно, на вид ей было лет одиннадцать-двенадцать. Она была еще совсем юной, но уже выделялась красотой. Иссиня-черные волосы, белоснежная кожа – в будущем девочка точно станет красавицей. Хотя сейчас на ее лице застыла тревога, шаг был по-прежнему ровен и выдавал превосходное воспитание. Нельзя сказать, что она шла медленно, однако ей приходилось часто останавливаться и ждать седовласого старика, который старался поспеть за ней, тяжело дыша.

– Ох, мои старые кости – обуза для тебя.

– Дядя, не спеши. Давай немного передохнем, а в следующем поселке, может быть, получится нанять повозку.

Болезнь главы семьи внезапно усугубилась, и дочь настояла на том, чтобы остаться и ухаживать за ним, не соглашаясь отправляться в путь до тех пор, пока не прошли похороны. Из-за этого они сильно задержались, к тому же по дороге сломалась повозка. Изначально они рассчитывали взять новую, но на пути к горе Наньхуа все повозки уже были разобраны. Не было ни тягловых лошадей, ни быков, поэтому путешественникам пришлось идти пешком.

Старик вздохнул.

– Небо уже темнеет, а впереди не видно ни деревни, ни постоялого двора. Давай поторопимся. Не переживай, я смогу поспевать за тобой.

Девочка постаралась его успокоить:

– Все в порядке. Луна сегодня яркая, нам можно не торопиться.

Однако в душе девочка продолжала чувствовать беспокойство. Отец завещал ей отправиться в школу Наньхуа, чтобы стать ученицей бессмертных. Если сейчас они опоздают, следующего шанса придется ждать пять лет. К тому времени ей будет уже четырнадцать, бессмертные могут и не принять ее.

Над головой сияла луна, по темному тебу проплывали редкие облака. Тропинка у безлюдной горы заросла сорняками. То здесь, то там раздавалось тихое жужжание ночных насекомых. Густая темная аура заполняла пространство.

Девочка, поддерживая под руку старика, осторожно шла вперед.

Мужчина чувствовал гнетущую атмосферу вокруг и бросал настороженные взгляды на лес у дороги.

– Кажется, кто-то следует за нами.

– Дядя, не пугай меня! – воскликнула девочка.

«Может быть, это дикое животное или разбойники с гор?» Старик был напряжен. Он остановился и пригляделся. Именно в этот момент откуда-то налетел ледяной порыв ветра, неся с собой темную энергию. Черные нити сплелись в человеческую фигуру. Оскалив зубы и выпустив когти, тень бросилась на путников.

Девочка в панике закричала:

– Что это?!

Старик уже многое повидал в своей жизни.

– Нечисть! – воскликнул он дрожащим голосом. – Демон! Беги!

Но разве может ничтожный человек вырваться из лап демонов? Существо дико расхохоталось, распространяя густой запах крови, и в один прыжок достигло своих жертв.

Старик раскинул руки, стараясь защитить девочку своим телом.

– Госпожа, бегите.

– Дядя!

– Не переживай за меня! Беги!

Никогда прежде девочка не оказывалась в такой ситуации. Она дрожала от ужаса, но знала, что не должна спасаться в одиночку. Острые когти чудовища уже потянулись к старику. Девочка была в отчаянии, как вдруг за ее спиной вспыхнул синий свет.

Это был необычайно прекрасный свет: прозрачный, почти неземной. Так сияет небо после дождя.

Раздался вопль ужаса, и темная энергия рассеялась. На земле осталась лишь невзрачная лужа крови.

Девочка пораженно обернулась.

Луч лунного света освещал дорожку в Небесах, по которой на землю спускался молодой человек. Он стоял на мече, словно небожитель, сошедший с луны.

Его брови были подобны кинжалам, глаза были яркими, будто осенние воды. Холодное равнодушное лицо сияло в мерцании меча. Фигура была мужественная и прекрасная. Он приземлился в полной тишине.

– Кто бы мог подумать, что демон крови учинит здесь беспорядок.

Голос незнакомца звучал низко и был полон чарующей силы.

Старик пришел в себя первым. Он потянул к себе девочку, собираясь встать на колени, чтобы выразить благодарность. Но молодой человек в белом придержал его одной рукой.

– Примерно в двух ли впереди есть деревенька, там можно остановиться на ночлег.

Все это время девочка молча стояла рядом, тихонько наблюдая за молодым человеком. С таким высоким уровнем совершенствования он, несомненно, принадлежал к школе бессмертных. Девочка редко покидала дом и по рассказам отца представляла, что все бессмертные – седовласые старики. У нее и правда был очень ограниченный кругозор…

Взгляд девочки упал на меч, и она удивилась еще больше.

«Трехцветная кисть на рукояти?»

Молодой человек в белом, похоже, заметил ее удивление, кинув в сторону ребенка быстрый взгляд.

«Ой, он все видит!» Девочка торопливо отпустила голову, отводя взор.

– Демоны повсюду. Не стоит путешествовать ночью.

– Господин бессмертный, честно говоря, мой старый хозяин, находясь при смерти, приказал мне сопроводить молодую госпожу к горе Наньхуа, чтобы она смогла принять участие в отборе учеников. Такова была его последняя воля. Нам не удалось нанять повозку, поэтому ночь застигла нас в дороге. Даже подумать не могли, что встретим здесь этих чудовищ. – Старик вытер слезы. – Слава Небесам, вы спасли наши жизни. Иначе как бы мне смотреть в глаза старому хозяину после смерти?

Молодой человек в белом нахмурился.

– Гора Наньхуа?

Девочка слышала, что трехцветная кисть на рукояти меча – символ лучшего ученика главы школы. Сначала девочка сомневалась в своем предположении, но теперь все больше убеждалась, что была права.

– Могу ли я спросить ваше имя, господин бессмертный? – поспешно поклонилась она. – Кто ваш наставник?

Слова и поступки девочки были очень зрелыми для столь юного возраста, хотя в богатых семьях это было обычным явлением. Однако молодой человек в белом был все же удивлен ее внимательностью.

– Меня зовут Цинь Кэ, я из школы Наньхуа. Ученик почтенного Юйчэня.

«Бессмертный Цинь!» Девочка была потрясена. Бессмертный Цинь Кэ прежде был наследным принцем семьи Янь. Вступив в школу Наньхуа, он стал последним учеником главы Юя. Он один из самых известных учеников школы бессмертных Наньхуа. Два года назад Цинь Кэ получил приказ отправиться во дворец, чтобы уничтожить лиса-оборотня, поднявшего мятеж. За помощь трону император лично наградил его, посетив гору Наньхуа. Этот случай еще больше прославил его среди людей. Разве есть кто-то, кто не знает бессмертного Циня?!

Пока девочка застыла в немом восторге, Цинь Кэ спокойно сказал:

– До горы Наньхуа еще больше ста ли, впереди могут встретиться демоны и другие опасности. Лучше вернуться домой.

Старик задумался, но девочка решительно покачала головой и сказала:

– Бессмертный Цинь, спасибо за вашу доброту, но, несмотря на опасность, я обязательно успею в школу Наньхуа.

Слова Цинь Кэ были призваны испытать ребенка, и, услышав его ответ, он был приятно удивлен. Он оторвал шелковую кисть, висевшую у него на мече, и протянул девочке.

– Ты решила рискнуть жизнью, чтобы добраться до горы Наньхуа, бессмертные из школы узнают об этом. Только боюсь, твой дядя слишком стар, вместе вы не успеете добраться. У меня есть важные дела. Раз ты такая смелая, почему бы тебе не поспешить вперед одной? Возьми эту кисточку, она защитит тебя.

– Большое спасибо, господин бессмертный! – обрадованно воскликнул старик.

Однако девочка колебалась.

– Дядя, как я могу тебя бросить?

Старик улыбнулся.

– Я уже стар, чего мне бояться? Уже давно думал об этом, но волновался за тебя, ведь ты так молода и можешь попасть в беду, если пойдешь одна. Теперь, когда господин бессмертный дал тебе защитный талисман, я могу быть спокоен.

Предсмертная воля отца важнее всего. Девочка взяла кисть, прошептав слова благодарности.

Цинь Кэ улетел на мече, больше ничего не сказав.

Девочка долго смотрела ему вслед, а затем опустила голову и сказала:

– Дядя, если бессмертные из школы Наньхуа не примут меня, куда мне идти?

Семейное состояние было растрачено родственниками. Старик тоже чувствовал печаль, но постарался утешить девочку:

– Молодая госпожа, вы умны, образованны и хорошо воспитаны, с чего бы им не выбрать вас? Давайте поторопимся и обсудим все в ближайшей деревне?


Величайшее событие, которое происходило раз в пять лет, наступило. Магический барьер был снят, и гора бессмертных Наньхуа возвысилась средь облаков. Невероятное зрелище. Красные лучи восходящего солнца озарили главную вершину, и звуки колокола разнеслись на тысячи ли вокруг.

Дорога перед каменными вратами, ведущими в мир бессмертных, была почти полностью заставлена повозками. Множество людей с нетерпением ожидали начала испытаний. Все они не находили себе места и были очень взволнованы. Неподалеку слышались звонкие удары молота – это была наспех организованная кузница. Снаружи на стойках висело несколько железных заготовок для мечей.

Внимание привлекала роскошная лошадиная упряжка, которую сопровождала сотня всадников. Командир отряда вел себя высокомерно, то и дело разгоняя толпу криками.

– Это правда девятая принцесса?

– Она должна войти в ворота школы Наньхуа. Посмотри, какой отряд! Кто это еще может быть, если не принцесса?

– Правда?


Кто осмелится встать на пути императорской семьи? Толпа отступила, но разговоры продолжились. После беспорядков, учиненных лисом-оборотнем во дворце, императорский двор стал с большим почтением и вниманием относиться к бессмертным. Император даже отправил свою любимую дочь, девятую принцессу, в школу Наньхуа, чтобы та стала ученицей бессмертных.

– Все, что ты увидишь и услышишь, – иллюзия. Бессмертные испытывают вас. Ты помнишь об этом?

– Я знаю, знаю.

В этот раз на гору прибыло очень много людей. Стать учеником одного из известных бессмертных будет непросто. Взрослые не уставали наставлять детей, а те в ответ лишь кривили губы.

Время пришло. Земля задрожала, каменные ворота исчезли, открывая взору далекий горный лес.


В десяти ли от этого места девочка с разбитой миской в руках спешила к горе. Ее лицо было испачкано грязью, пот стекал со лба, оставляя серые следы, из-за чего было сложно понять, как девочка выглядит. Уже в первый день своего одиночного путешествия она встретила разбойников, но, к счастью, шелковая кисть Цинь Кэ защитила ее. Чтобы не привлекать к себе внимания, девочка придумала переодеться нищенкой. Ведь нет таких дураков, кто бы захотел ограбить попрошайку.

Ей ни в коем случае нельзя было опоздать, но, как назло, в последние дни ей откровенно не везло. Когда она спросила дорогу у какого-то старика, тот обманул ее, указав направление на запад, хотя ей надо было на восток. Из-за этой ошибки пришлось сделать изрядный крюк.

Врата на горе бессмертных Наньхуа открыты лишь сегодня, нельзя опоздать, иначе весь трудный путь будет пройден напрасно.

На перекрестке впереди стоял человек.

Это был высокий мужчина, одетый в длинную черную мантию. Подол его одежд ниспадал до земли, однако силуэт не казался огромным – напротив, фигура мужчины была стройной и привлекательной.

«Он явно не крестьянин, так почему стоит в этой глуши один без слуг? Да и повозки нет». Девочка насторожилась и решила не подходить к мужчине близко. Правда, вокруг не было никого, у кого можно было бы спросить дорогу. Ей ничего не оставалось, как протянуть перед собой чашку и осторожно окликнуть незнакомца:

– Почтенный?

Мужчина обернулся.

Девочка невольно отступила.

Кажется, он был молод, но его внешний вид… выделял его из толпы. Он был полностью закутан в мантию. Верхнюю часть лица скрывал капюшон, виден был лишь острый подбородок, изящный, словно вырезанный из нефрита. Цвет лица был бледным, словно мужчина давно не видел солнца. От незнакомца исходила темная зловещая аура.

Капюшон был низко надвинут на лицо, скрывая глаза, но девочка почти физически ощущала его пристальный взгляд, и он очень ее пугал. Все, что она хотела, – это поскорее закончить разговор, потому взяла себя в руки и снова окликнула:

– Господин…

– У меня нет денег.

У странного человека и голос был странным.

Девочка вдруг поняла, что он имеет в виду, покраснела и быстро опустила миску.

– Я не об этом хотела спросить.

– Значит, ты не просишь денег?

Он как будто тоже выдохнул с облегчением.

Казалось бы, неловкость должна была вызвать напряжение, но девочка, напротив, успокоилась и без страха, сдерживая улыбку, продолжила:

– Господин, знаете ли вы, как добраться до горы Наньхуа?

– Знаю.

Он чуть приподнял подбородок, указывая на две тропинки впереди. Даже этот его жест был наполнен благородством.

– Налево – гора Наньхуа, направо – город Шаньян.

Девочка вежливо поблагодарила его и тут же повернула направо. Мужчина ничего не сказал. Примерно через половину большого часа [2] злая и хмурая девочка вернулась назад. Несколько раз до этого ее обманывали, указывая неверный путь, поэтому сейчас она решила подстраховаться и специально пошла в противоположную сторону. Кто же знал, что на этот раз незнакомец скажет правду. Выбранная дорога действительно вела в Шаньян. Хитрая задумка обернулась глупостью.

Мужчина в черной мантии все еще стоял на том же месте. Неподвижный, словно высеченный из камня. Если бы не свет солнца, прохожие действительно могли бы принять его за большой валун. Он был слегка озадачен.

– Я думал, ты собиралась пойти в школу Наньхуа.

Девочка смутилась, ведь перехитрила саму себя. Скрывая неловкость, она сказала:

– Просто ослышалась.

Он не выказал никакого недоверия.

– Идешь в школу Наньхуа, чтобы пройти отбор в ученики?

– Угу.

– Я тоже иду в ту сторону.

– М-м-м, – тихо откликнулась девочка и, больше ничего не сказав, просто пошла вперед по левой тропе.

Мужчина тоже был немногословен. Он не спросил ни ее имени, не поинтересовался ее прошлым. Его походка была неторопливой, будто он вышел на прогулку полюбоваться пейзажами, при этом, как бы быстро она ни шла, он всегда был рядом.

Девочка украдкой бросала на него взгляды и вдруг заметила на его пальце массивное пурпурное кольцо с кристаллом. Разум затуманился, мысли стали путаться. Этот прекрасный пьянящий блеск притягивал, словно черная дыра. Казалось, он поглощал сознание.

Девочка пришла в себя, только когда незнакомец спрятал бледную руку в складках мантии. Понимая, что ее взгляд не остался без внимания, она смутилась и, проявив инициативу, сама начала разговор:

– Господин, могу ли я спросить ваше имя?

– Ван Юэ.

– А?

– Ван как «погибель», Юэ как «луна», – с абсолютно серьезным лицом разъяснил мужчина.

«Какое странное имя», – подумала про себя девочка, а вслух неискренне сказала:

– Как… благозвучно.

– Спасибо, – улыбнулся Ван Юэ. – Кого бы ты хотела видеть своим наставником?

Девочка незаметно сжала кисть, которую держала в руке, и застенчиво произнесла:

– Я даже не знаю, примут ли меня бессмертные из школы Наньхуа, разве смею думать о наставнике? Боюсь, я и вовсе опоздаю на отбор.

– М-м-м, – протянул Ван Юэ и добавил: – Лучше бы тебе опоздать, тогда получишь хорошего учителя.

Девочка улыбнулась, решив, что так он хочет ее утешить.

После этого они продолжили свой путь уже молча.

Прошел примерно большой час, солнце поднялось высоко, время приближалось к часу Быка. Силуэт горы бессмертных Наньхуа уже проступал среди облаков.

Вот уж действительно гора бессмертных!

– Я дошла! – восторженно воскликнула девочка.

Она обернулась, но рядом никого не было.


Дети давно начали проходить испытание. Количество повозок и мулов у подножия горы сократилось почти вдвое. Школа Наньхуа всегда строго подходила к отбору учеников, ставя перед ними сложные задачи. Дети потрусливее уже вернулись с полпути, и взрослые ничего не могли с этим поделать. Все, что им оставалось, – забрать своих чад и поспешить в школу Цинхуа или к другим бессмертным. Те родители, чьи сыновья и дочери еще не вернулись, чувствовали одновременно волнение и гордость. Время от времени с горы кто-то возвращался в слезах, тогда раздавалась новая порция вздохов и ругани.

Чуть поодаль по дороге бежала девочка. Из-за опущенной головы лица было не разглядеть, да и одежда на ней была невзрачной, поэтому никто не обращал на нее внимания.

Только что она умылась в ручье, и ее лицо и руки были уже совершенно чистыми. Девочка смешалась с толпой, тяжело дыша. Она была рада, что успела добраться вовремя, и в уме прикидывала план. Сила бессмертных безгранична, раз они устроили это испытание, то будут следить за каждым шагом. Нужно действовать осмотрительно.

Интересно, вернулся ли уже бессмертный Цинь и будет ли он набирать учеников?

Конечно, каждый надеется стать учеником прославленного бессмертного, девочка не была исключением. Она уже успела узнать о четырех почтенных бессмертных школы Наньхуа. Самый известный из них, с пика Пурпурного бамбука, не брал учеников, поэтому девочка сразу отбросила несбыточную мечту стать его ученицей. Статус воспитанницы главы Юя сулил огромные перспективы, но Цинь Кэ стал его последним учеником. Самым уступчивым выглядел почтенный Тяньцзи: наверняка получить его в наставники проще всего. К сожалению, искусство гадания не приносит большого прока, к тому же говорят, что он слишком снисходителен к своим ученикам, что к добру не приводит.

Поразмыслив, девочка решила, что остается единственный вариант – самый строгий из почтенных наставников, бессмертный надзиратель Минь. Все его ученики становились известными, а один из его подопечных, Му Юй, и вовсе был лучшим учеником школы Наньхуа. Не зря говорят: у строгих учителей – выдающиеся воспитанники. Если бы девочке удалось стать ученицей бессмертного надзирателя Миня, предсмертное желание отца можно было бы считать исполненным.

Как бессмертный надзиратель Минь Юньчжун следил за соблюдением правил школы и наказывал виновных: для этого нужно иметь жесткий, непреклонный характер. Скорее всего, он обращает внимание на воспитание, ценит в людях скромность и серьезность. Чтобы завоевать его расположение, нужно быть вежливее и тактичнее других детей, не совершать никаких безрассудных поступков.

Девочка взглянула на шелковую кисточку в руках, но не разрешила себе сильно надеяться.

Возможно, бессмертный Цинь уже вернулся. Он сам предложил девочке помощь, наверное, у него сложилось о ней неплохое впечатление. Если почтенный Минь и другие наставники не захотят брать ее в ученицы, примет ли ее бессмертный Цинь Кэ?

Девочка собралась с мыслями, поправила одежду и вышла вперед. Под многочисленными пристальными взглядами она уверенно вступила под своды деревьев.

Неподалеку, за большим камнем, стояла темная фигура, спрятанная от глаз толпы.

Верхнюю часть лица скрывал капюшон, но были видны губы, которые сейчас изогнулись в ухмылке.

– Вернулась.


На главной вершине горы Наньхуа вдоль широкой дороги бок о бок стояли тысячи учеников, держа в руках магическое оружие. Зрелище было величественным, а атмосфера – торжественной.

В зале Шести соответствий, на высоком нефритовом помосте сидели трое почтенных бессмертных: глава Юй, бессмертный надзиратель Минь Юньчжун и почтенный Тяньцзи Син Сюань. По обеим сторонам помоста почтительно стояли десятки старших учеников. В зале царило торжественное молчание.

Син Сюань держал в руках фолиант Небесной тайны. Оглянувшись, он вдруг спросил:

– А где Цинь Кэ? Почему его здесь нет?

– Недавно мы получили сообщение, что плачущий по убиенным демон из дворца Девяти глубин учинил беспорядки в окрестностях Чэньчжоу. Я отправил Цинь Кэ все выяснить, – ответил Юй Ду.

– Этот ребенок мог бы принять ученика.

Юй Ду улыбнулся.

– Он слишком упрям. Решил, что должен сосредоточиться на совершенствовании. Хочет посвятить этому несколько лет.

Цинь Кэ был его учеником всего двадцать лет. Так что впереди у юноши целая вечность. Нет ничего плохого в том, что юноша решил сосредоточиться на своем совершенствовании.

Син Сюань вздохнул.

– После того как брат Юй принял последнего воспитанника, никто больше не соревнуется с уважаемым Минь Юньчжуном и мной за учеников. Скучно.

Минь Юньчжун не сдержался и скривил губы. Пос-мотрев на пустое кресло рядом с собой, он нахмурился.

– Зачем иметь столь высокий уровень совершенствования, если некому передать свои знания? Ло Иньфань снова не придет?

– Он отправился в школу Цинхуа. Едва ли вернется, – ответил Юй Ду.

С тех пор как Ло Иньфань приобрел свою славу, дворец на пике Пурпурного бамбука стал известен во всем мире бессмертных. Каждый желал приобщиться к нему. Почтенные наставники искренне беспокоились из-за отсутствия преемников, но сам Ло Иньфань не поднимал этот вопрос, и никто не осмеливался его озвучить.

Не только наставники, каждый в школе Наньхуа заметил, что в последние годы почтенный Чунхуа редко разговаривал и открывал рот лишь тогда, когда надо было обсудить какие-то официальные дела. В остальное время он совершенствовался в затворничестве или путешествовал. Никто не знал, где мужчина бывает в своих странствиях. Почтенный Чунхуа почти перестал посещать пик Пурпурного бамбука. Он и прежде был холоден, но, по крайней мере, раньше в нем было что-то человеческое. Сейчас же чувствовались лишь абсолютное равнодушие и отчужденность. Он был похож на недосягаемого бога – бесстрастный и беспощадный. Не подпускающий к себе никого.

– Брат Юй, ты его соученик, попробуй убедить одуматься. Не может же так и дальше продолжаться, – сказал Минь Юньчжун.

– Брат Минь, думаешь, я этого не хочу? – горько усмехнулся глава Юй.

Минь Юньчжун больше ничего не сказал. Сидящий рядом Син Сюань огладил усы и бороду, глядя на фолиант Небесной тайны в своих руках. Он как будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

В зал вошел Му Юй.

– Новые ученики уже здесь.

– Пусть войдут. – Юй Ду переключился на другую тему. – На этот раз среди учеников есть некто действительно особенный. Талант огромен, вот только характер слишком сложный. Нуждается в воспитании.

Пока почтенные бессмертные вели беседу, девочка шаг за шагом продвигалась вперед. Она пересекла море из облаков, огромная змея, что была позади, исчезла, а прямо перед ней выросла неприступная стена. Отвесный каменный склон был изрезан грубыми трещинами, вызывая безотчетный страх. С утеса спускалось множество лиан. Взглянув вверх, девочка увидела вершину горы.

Она всегда знала, что испытания бессмертных невероятно трудны, но, увидев все собственными глазами, испытала волнение и страх. Хватит ли у нее сил вскарабкаться на такой высокий утес? Доберется ли она до вершины? Если по неосторожности упадешь, расшибешься вдребезги!

Девочка побледнела и долго стояла не шевелясь. Наконец она справилась со страхом, сцепила зубы и, собрав все силы, начала карабкаться по лиане. Странно. Чем выше она поднималась, тем легче становилось. К тому же девочка обнаружила, что чем меньше боится, тем сильнее становится. Подъем существенно ускорился. В конце лиана словно ожила и потянула ее наверх.

Должно быть, это задумка бессмертных! Девочка радовалась, но лиана, обвивающая ее талию, вдруг оборвалась!

Девочка зависла в воздухе, а затем стремительно полетела вниз.

Она разобьется насмерть! Как такое могло произойти?! Девочка отчаянно закричала.

По правилам все, кто пройдет испытания и достигнет вершины, смогут стать учениками. Через несколько дней бессмертные разошлют письма в семьи учеников, в которых расскажут необходимые детали. Дети уже дошли, поэтому Юй Ду снял заклинание, не подозревая, что один ребенок еще не прошел весь путь.

Девочка упала на спину, но не разбилась. Не было даже боли, которую она уже отчетливо себе представила. Малышка была удивлена – оказалось, утес, на который она карабкалась, вовсе не утес, а валун высотой не больше чжана.

Море из облаков, что было позади, тоже исчезло. Девочка осталась стоять одна посреди леса.

Она тут же посмотрела вверх – горы бессмертных больше не было видно.

Неужели она ошиблась дорогой? Неужели опоздала?

Девочка могла лишь гадать о причинах. В тревоге она быстро опустилась на колени.

Малышка часто слышала, что искренняя вера творит чудеса. Оставалось лишь надеяться, что Небеса сжалятся и глава школы бессмертных обратит на нее внимание. Она не может просто так вернуться, ей больше некуда идти. Как будет горевать дядя! Как будет разочарован умерший отец!

Даже если она придет через пять лет, к тому времени станет слишком взрослой – бессмертные наверняка не возьмут ее в ученики. Она не может быть такой непочтительной! Не может нарушить предсмертную волю отца!

Миновал полдень, а вокруг по-прежнему не было никакого движения. Девочка все больше волновалась, но совершенно не знала, что ей предпринять. Глаза наполнились слезами.

Тишину леса нарушало лишь пение птиц.

Внезапно девочка почувствовала присутствие кого-то до боли знакомого. Сердце вдруг бешено забилось. Она и сама не понимала, что это за чувство, никогда прежде не сталкивалась с таким. Радость и одновременно – страх.

«Кто это?» Слезы высохли, и девочка медленно подняла взгляд.

В паре чжанов перед ней, под старой изогнутой сосной, неподвижно стоял молодой бессмертный. Казалось, он был там уже долгое время.

### Глава 2. Учитель и ученица в перерождении

Его длинные волосы струились по спине. Весь вид был величественный, благородный и равнодушный. Никаких слов этого мира не хватило бы, чтобы описать его абсолютную красоту.

В нем не было ничего от простого смертного, то был истинный небожитель. От него исходило едва заметное чувство одиночества – конечно, кто бы посмел приблизиться к нему? Даже думать о нем казалось кощунством. Все, что мог чувствовать простой смертный, – это собственное ничтожество. Этикет? Правила? Впервые в жизни девочка забыла о них, отбросила с раздражением, как что-то совершенно ненужное. После того как она увидела его, все условности смертных казались просто пылью. Перед глазами была лишь эта фигура в белом, прекрасная и холодная, словно лед.

Она недостойна смотреть на него, но и отвести взгляд не могла.

Его черные глаза были такими глубокими, что, без сомнения, могли заглянуть в самую суть человеческой души. Девочка ощутила дрожь в сердце, но не хотела, чтобы это чувство прекращалось. Казалось, такое с ней уже было. Давно, возможно, в прошлой жизни.

В миг, когда их взгляды встретились, она увидела его потрясение.

Мгновение – и небожитель исчез.

Что это было? Реальность или иллюзия? Девочка стояла в оцепенении, обдумывая произошедшее, и именно в этот момент он предстал прямо перед ней.


Невозможно описать словами то потрясение, что испытал сейчас Ло Иньфань. Он уже собирался покинуть гору Наньхуа, чтобы отправиться на поиски повелителя демонов Цзю Ю, как вдруг почувствовал знакомую ауру, едва ощутимую, но такую близкую его сердцу. Ощущение трудно было описать. Даже он сам не мог разобраться в этом чувстве. Ло Иньфань знал лишь одно: ему необходимо спуститься на землю и найти источник этой ауры. Необходимо настолько, что он даже забыл набросить на себя заклинание Невидимости.

«Кто это?»

В душе он уже знал ответ, хотя все еще не мог поверить.

Девочка, стоявшая перед ним, была сдержанна и почтительна. У нее больше не было маленького личика в форме тыквенного семечка и больших лукавых глаз. Теперь ее лицо было круглым, но четко очерченным, глаза феникса [3]– миндалевидные с приподнятыми вверх уголками – были обрамлены длиннющими черными ресницами. Сейчас она не выглядела угловатой, скорее милой, кокетливой, в ней не было детскости.

Ло Иньфань еще сильнее побледнел.

Стоящая перед ним девочка больше не была тем худым недоедающим ребенком, сейчас она была такой воспитанной, такой красивой. Но все же это была она! Абсолютно точно она!

«Только как?»

Тот странный смышленый ребенок с пика Пурпурного бамбука, который хитрыми уловками пытался привлечь его внимание, девочка, которую он сжимал в объятиях, молодая девушка, что лежала у него на коленях у источника Четырех морей, та, что растирала чернила в главном зале дворца Чунхуа, девушка, которая стояла на коленях, умоляя его не злиться, – все снова вернулось. Все снова реально.

Удивление? Чувство вины? Боль? Нет! Здесь нечто большее.

Воспоминания, что годами были погребены в глубине сердца, воспоминания о восьми годах, проведенных вместе… Даже бесстрастный бессмертный, уничтоживший в себе чувства, не сможет забыть подобное. Он собственноручно применил технику Нирваны [4], и это было самой большой ошибкой в его жизни. Возможно, он никогда не простил бы себя за это. Однако теперь… теперь она стоит здесь, перед ним.

Он испытывал потрясение и страх.

Руки, спрятанные в рукавах, чуть дрожали, и Ло Иньфань не посмел их вытащить.

Он позволил ей страдать, притворился, будто не знает, что ее обвинили несправедливо. Обещал защищать маленькую ученицу, а потом убил собственными руками. После содеянного имеет ли он право снова стоять перед ней? Если бы она знала, что он совершил, что был в курсе всего. Если бы знала, что человек, главным образом виновный в ее смерти, – это ее наставник, тот, кому она больше всего доверяла, тот, от кого больше всего зависела… Будет ли она ненавидеть его тогда?

Ло Иньфань медленно поднял голову. Его голос был ровным, словно стоячая вода:

– Как тебя зовут?

Снова встретившись с ним взглядом, девочка торопливо опустила глаза. Его взор был странным. Это сложно описать словами, но этот небожитель смотрел на нее совсем не так, как должен был смотреть незнакомец. Он выглядел печально.

– Фамилия моего отца Вэнь, родом из Янчжоу. Когда я была маленькой, один бессмертный дал мне имя А-Цзы [5].

Это очень странно. Он не удержался и произнес вслух:

– Вэнь Цзы.

Лицо девочки тут же вспыхнуло.

Это она. Нет никаких сомнений. В тот день, когда она встала перед ним на колени, с неохотой назвав свое имя, выражение ее лица было таким же застенчивым, как и сейчас. Букашка Чун Цзы превратилась в комара Вэнь Цзы [6].

«Она пришла к нему, совпадение ли это?»

Ло Иньфань долго смотрел на нее, прежде чем сказать:

– Тебе не следовало приходить в школу Наньхуа.

Девочка испугалась, подумав, что он не хочет ей помогать.

– Моя мать давно умерла. – Она поспешила поклониться. – Отец почил два месяца назад. Умирая, он велел А-Цзы стать ученицей школы Наньхуа. Теперь я совсем одна, мне больше некуда идти. Молю, господин бессмертный, сжальтесь. Я прошла далекий путь, не побоюсь трудностей и лишений. Буду усердно учиться и, пусть не совершу в будущем великих дел, точно не навлеку позор на школу Наньхуа.

Ло Иньфань был поражен. В перерождении она стала зрелой не по годам. Ее внешность и характер изменились, однако темный дух так и остался внутри. Он был запечатан какой-то силой, из-за чего стал едва уловим, но, если взглянуть внимательнее Небесным оком [7], темный дух становился отчетливо виден. Значит, тот человек специально отправил ее в школу Наньхуа. Все не так просто.

Как ему следует поступить? Ошибка, это была ошибка, но он никогда не стремился ее искупить, предпочитая вечно нести вину. И сейчас Небеса неожиданно дали ему шанс. Очень странный шанс, похожий на фарс.

Удар техники Нирваны должен был навсегда развеять ее души. Кто же вмешался и помог ей избежать удара меча Разгоняющего волны? В тот момент сердце и разум Ло Иньфаня пребывали в хаосе, и он не обратил внимания на то, что в зале произошло нечто странное.

Ей было предначертано умереть. Ее смерть должна была оборвать злобный заговор. Но она вернулась. К чему теперь приведет ее возвращение?

Темный дух не исчез. Если бы Юй Ду и остальные были более внимательны, уже бы уловили его. Что бы они сделали с ней тогда? Просто отослали бы из школы Наньхуа? Только где гарантия, что человек, стоящий за всем этим, не попытается использовать ее снова?

Ло Иньфань знал лучший вариант решения проблемы, но как он снова сможет причинить ей вред?! Как решиться на такое?!

– Уходи.

– Бессмертный!

Он больше не смотрел на нее, вернув своему лицу прежние холодность и безразличие. Он уже повернулся, чтобы уйти…

– Господин бессмертный, пожалуйста, подождите! – Девочка нервно потянулась к краю его белого одеяния. – Наставник!

Такое знакомое и одновременно давно чужое слово пробудило что-то в его застывшем сердце. Боль, терзавшую его долгие годы, больше невозможно было скрыть под маской ледяного равнодушия. Ло Иньфань замер.

«Как она его назвала? Неужели… помнит?»

Спокойное лицо бессмертного побледнело. Он обернулся, чтобы убедиться.

Девочка и сама была ошеломлена. Она не понимала, почему это слово только что сорвалось с ее губ. В глазах застыл страх, но она все равно не хотела отпускать Ло Иньфаня.

– Господин бессмертный, прошу вас. Я очень храбрая и буду соблюдать правила, – робко произнесла она. – Если не верите, испытайте меня.

На ее маленькой ручке были видны следы засохшей крови.

Неужели, когда ее родители умерли, она снова стала бродяжничать и подвергалась издевательствам? В прошлой жизни эта маленькая ручка была вся покрыта шрамами. Тогда малышка рыдала, ища защиты в его объятиях, но в итоге именно он причинил ей самую большую боль.

– Я случайно поцарапалась. – Девочка извинилась, пряча руку. – Господин бессмертный, умоляю, помогите. Если скажете пойти прочь, я не смогу противиться. Я не знаю, куда идти, однако надеюсь, что кто-то из бессмертных возьмет меня в ученицы.

Ло Иньфань долго смотрел на нее и наконец кивнул.

– Хорошо, приходи в зал Шести соответствий, я приму тебя в ученицы.

Он взмахнул рукавом, и девочка снова увидела гору бессмертных и врата, к которым вела каменная лестница.

Вот так просто? Безо всяких испытаний он возьмет ее в ученицы?! Девочка решила, что ослышалась, и хотела было переспросить, но бессмертный, что стоял перед ней, уже исчез.


В главном зале школы Наньхуа царила абсолютная тишина. Сотни детей стояли перед помостом, затаив дыхание. Впереди всех стояла девушка лет тринадцати-четырнадцати. Ее наряд был роскошен, а сама она – поразительно красива. Ее статус был особенным, поэтому она вышла вперед. Поза девушки казалась почтительной, однако взгляд выдавал высокомерие.

Минь Юньчжун нахмурился. Юй Ду мельком взглянул на нее, отложив в сторону письмо с императорской печатью, которое только что держал в руках. Минь Юньчжун и Син Сюань должны были первыми выбрать учеников. После случая со шпионом в школе Наньхуа процесс отбора ужесточили. Теперь Син Сюаню необходимо не только узнавать происхождение каждого ребенка, но и проверять все детали.

Девушка, которую уже долгое время игнорировали, почувствовала себя неловко. Наконец она поняла, что ее поведение сочли оскорбительным, поэтому постаралась забыть о гордости и встала наравне с остальными.

Как и следовало ожидать, Юй Ду тут же посмотрел на нее и улыбнулся.

– Девятая принцесса…

– Глава, называйте меня Мяоюань, – поклонилась девушка. – Перед тем как я отправилась в путь, отец предупредил меня, что мир бессмертных отличается от мира людей. Мне не следует вести себя высокомерно перед главой и другими уважаемыми наставниками.

– Путь совершенствования – тяжелый удел. Ты должна это понимать.

– Мяоюань приняла твердое решение.

Видя ее смирение, Минь Юньчжун смягчился.

– Семья Мяоюань стоит выше всех в мире людей, так было предначертано Небесами, – обратился он к Юй Ду. – Нельзя не проявить уважения.

Юй Ду кивнул.

– Верно. Кого бы ты хотела видеть своим наставником?

Сыма Мяоюань опустилась на колени.

– Я была бы рада стать ученицей главы.

Юй Ду улыбнулся.

– Я дал клятву, что приму лишь девять учеников. И они у меня уже есть.

– Не стоит ли нам дождаться возвращения бессмертного стража? Возможно, он нуждается в ученике? – предложил Минь Юньчжун. – У этого ребенка отличные кости и мышцы, она могла бы стать достойной наследницей его учения.

Юй Ду покачал головой, понимая, что это вряд ли произойдет.

– Нам стоит подумать о другом решении. Боюсь, он не согласится.

– Он даже не видел ее, почему же не согласится? – нахмурился Минь Юньчжун.

Бессмертный страж школы Наньхуа, почтенный Чунхуа, глава Союза Бессмертных, был известен своей силой во всех шести мирах. Сыма Мяоюань обрадовалась такому варианту и произнесла:

– Бессмертный надзиратель Минь прав. Почтенный Чунхуа еще не встречался со мной. Возможно, он согласится. Прошу, глава, рассмотрите такую возможность ради моего досточтимого отца.

Юй Ду был вынужден с неохотой согласиться.

– Что ж, посмотрим, повезет ли тебе.

– Прошло уже столько лет. Неужели он больше никогда не возьмет ученика? Она была всего лишь преступницей, что за проблемы… – пробурчал Минь Юньчжун, но вдруг заметил взгляд Син Сюаня и замолчал.

В зал Шести соответствий под многочисленными взглядами вошел бессмертный. Его лицо было бледным, а свободные одежды развевались на ветру. Он словно спустился с Небес, неся с собой морозную прохладу.

Выражение его лица было бесстрастным, походка – твердой, он давил своей аурой. Ученики со всех концов зала дружно склонили перед ним головы. В их взглядах читались благоговение и страх. Они стояли тихо, не смея даже пальцем пошевелить.

Юй Ду предложил ему сесть и полушутя произнес:

– Брат, ты вернулся, чтобы посоперничать с нами за учеников?

Минь Юньчжун решил, что их план уже не был секретом. Он обрадовался и, смягчившись, сказал:

– Иньфань, этот ребенок благородного происхождения, и потенциал очень велик. Не хочешь рассмотреть ее кандидатуру?

Услышав имя бессмертного, Сыма Мяоюань сразу все поняла и подошла с милой улыбкой, готовая заговорить. Но подняв глаза, встретила лишь холодный, равнодушный взгляд. Девушка вздрогнула, ноги подкосились, и она невольно опустилась на колени, забыв все заготовленные слова, пробормотав лишь приветствие.

Ло Иньфань отвел взгляд и спокойно сказал:

– Почтенный Минь, спасибо за доброту, но мой ученик придет чуть позже.

Все присутствующие были потрясены его словами.

Юй Ду тоже был удивлен и осторожно уточнил:

– Брат, ты хочешь сказать, что уже принял ученика?

Ло Иньфань не стал отрицать. Минь Юньчжун и Юй Ду выдохнули с облегчением. Он принял ученика, и этого достаточно. Сыма Мяоюань была сильной кандидаткой, но требования Ло Иньфаня всегда были высоки, видимо, выбранный им ребенок еще более способный.

Все одновременно взглянули на дверь, с нетерпением ожидая увидеть ученика, которого выбрал сам почтенный Чунхуа. Вероятно, его потенциал исключительный. И только Сыма Мяоюань разгневанно притихла. Закусив губу, она покраснела, едва сдерживая ярость. Она – принцесса императорской семьи, ее положение выше, чем у любого присутствующего здесь ребенка, в своей жизни девушка привыкла получать все, что захочет. Как смириться с таким позором? Не желая принимать выбор почтенного Чунхуа, она хотела увидеть того, кто обошел ее. Однако первым в зал вошел другой человек, которого она тут же узнала.

– Принц!

Об императорском указе, в котором говорилось о прибытии принцессы, было известно всем бессмертным. Молодой человек в белом едва заметно кивнул, ничуть не удивившись.

Минь Юньчжун был недоволен.

– В мире бессмертных нет никаких принцев!

Сыма Мяоюань прикусила язык, признавая свою неправоту:

– Я была неосторожна в словах. Почтенный наставник, прошу простить меня.

Обменявшись приветствиями со всеми уважаемыми наставниками, Цинь Кэ подошел к Юй Ду, чтобы доложить о результатах своего путешествия. После он перевел взгляд на новых учеников, будто вспомнив о чем-то. Оглядев толпу, юноша нахмурился.

До горы оставалось чуть больше ста ли, их можно было пройти за несколько дней. Неужели что-то случилось в пути? Или она провалила испытание?

Юй Ду заметил его странный взгляд и уже было хотел спросить, в чем дело, как вдруг в дверях появилась маленькая фигура.

Это была девочка, на первый взгляд ничем не примечательная. На ней была обычная одежда, но волосы были действительно красивыми.

Мысль об ее «обыкновенности» посетила всех присутствующих.

Девочка вошла не сразу. Она остановилась в дверях, поправляя одежду, затем взглянула на табличку с надписью «Зал Шести соответствий» и, лишь удостоверившись, что пришла куда надо, переступила порог.

Когда девочка подняла голову, то увидела множество взглядов, направленных на нее.


Она была ошеломлена. Почему все так смотрят? Мо-жет быть, потому что она опоздала?

Взяв себя в руки, А-Цзы посмотрела на нефритовый помост.

Интересно, кто этот бессмертный, что согласился принять ее в ученики, и есть ли он там?

На помосте в ряд сидели четверо бессмертных. Среди них был и тот самый. Конечно же, он был самым молодым и привлекающим внимание из всех четверых.

Девушка с облегчением выдохнула, но не стала необдуманно кланяться ему как учителю. Она огляделась, быстро оценивая ситуацию.

Бессмертный, что сидел в центре, выглядел лет на тридцать. Внешность его была располагающей и одновременно величественной. Позади него стоял молодой человек в белом. Это был Цинь Кэ.

Девочка очень обрадовалась, увидев его, и крепче сжала в руке кисточку.

Цинь Кэ – ученик главы школы, значит, бессмертный, за чьей спиной он стоит, и есть глава Юй Ду. Что же до того бессмертного в белом одеянии, которого она встретила у горы, – он сидит рядом с главой и наверняка тоже один из почтенных наставников. Неудивительно, что он так запросто, без испытаний, осмелился принять ее в ученицы. Оценив обстановку, девочка решила, что пора действовать, и поспешно опустилась на колени.

– А-Цзы приветствует учителя и почтенных наставников.

В ее речи отчетливо прослеживался местный акцент, не резкий, но необычный. Мягкий и напевный.

Все присутствующие пришли в себя, втайне очарованные.

Юй Ду и Минь Юньчжун переглянулись – в отличие от других присутствующих оба были разочарованы. Внешность – это все, что выделяло девочку, ее способности были чуть выше среднего. Ничего особенного. Было множество других школ бессмертных, куда она могла бы пойти.

Не получив ответа, девочка поспешила объясниться:

– Я слишком торопилась и сбилась с пути, поэтому опоздала. Прошу прощения у учителя и почтенных наставников.

Юй Ду тихо кашлянул и улыбнулся.

– Молодец, вставай.

Девочка выдохнула с облегчением, поднимаясь на ноги. Она нерешительно взглянула на бессмертного в белом одеянии. «Примет ли он меня в ученицы? – с тревогой подумала она. Не поменяет ли своего решения?»

– Ты пришла одна?

– Да, глава.

В столь юном возрасте она не побоялась путешествовать одна. Ее слова были скромными и вежливыми, а поведение – осторожным. Юй Ду подумал, что этот ребенок все же заслуживает благосклонности. Повернувшись к Ло Иньфаню, он хотел выразить поддержку.

– Брат…

– Стань моей ученицей, – в тот же момент произнес Ло Иньфань.

Девочка с трудом сдерживала радость. Она не увидела в зале портрета или таблички с именами предков. Видимо, это формальная часть принятия в ученики, а поклон предкам будет в другой день. Девочка чинно подошла ближе, опустилась на колени и поклонилась в пол.

– А-Цзы из семьи Вэнь из Янчжоу приветствует учителя.

Ло Иньфань кивнул.

– Я даю тебе имя Чун Цзы.

Его слова прозвучали отчетливо и бесстрастно, и улыбки застыли на лицах всех присутствующих.


Упоминание почти забытого имени потрясло всех! Почему он дал новой ученице имя предыдущей? Что он имеет в виду?

Атмосфера в зале стала напряженной.

Ученики молчали, не решаясь заговорить. Хотя девочка была озадачена реакцией других людей на слова учителя, она понимала, что сейчас неуместно задавать вопросы. Поклонившись снова, она произнесла слова благодарности:

– Учитель, спасибо за новое имя. Отныне я буду зваться Чун Цзы.

Лицо Цинь Кэ помрачнело, он презрительно усмехнулся:

– Почтенный, должно быть, хочет очистить совесть перед этим именем.

– Кэ-эр, не груби! – перебил Юй Ду, хотя он был удивлен не меньше своего ученика.

Он втайне взглянул на девочку с помощью Небесного ока, но никаких следов темного духа не увидел. Его сомнения почти полностью рассеялись, он кивнул Минь Юньчжуну, показывая, что все в порядке. Хотя, подумав, он все же решил, что для абсолютной безопасности нужно попросить Син Сюаня погадать, чтобы узнать подробности.

Поймав взгляд Юй Ду, Син Сюань кивнул и закрыл глаза, перебирая страницы фолианта Небесной тайны пальцами. Через какое-то время он отрицательно покачал головой. Минь Юньчжун, что все это время сжимал рукоять меча Пагоды Будды, медленно расслабил пальцы.

– Не кажется ли тебе лишним просить ребенка сменить фамилию? – серьезно спросил он.

– Чтобы стать моей ученицей, она должна это сделать.

– Ты…

Чун Цзы почувствовала, что в воздухе разлилось напряжение.

– Простите, – прошептала она. – Я часто слышала от отца истории о мире бессмертных. Я знаю правила и понимаю, что теперь, когда я стала ученицей в школе Наньхуа, мне не нужно беспокоиться о мирских делах. Я согласна сменить фамилию. Почтенный, не переживайте обо мне.

«Какой разумный ребенок!» Юй Ду опередил Минь Юньчжуна и спросил:

– Почему ты решила вступить в школу бессмертных?

Чун Цзы предвидела этот вопрос и точно знала, что сказать в этот момент. Она опустила взгляд.

– Уважаемый наставник, путешествие в школу Наньхуа не моя прихоть, а предсмертная воля отца. Настали трудные времена, и я должна научиться выживать. С детства я слышала истории об учениках школ бессмертных, которые защищают мир и спасают простых людей. Это мечта, которую я долгое время носила в сердце. Во время путешествия в школу Наньхуа я столкнулась с демоном! К счастью… бессмертный спас меня. Я твердо решила, что стану ученицей школы бессмертных и никогда не навлеку позор на мир бессмертных.

Как и ожидалось, Юй Ду одобрительно кивнул, а выражение лица Минь Юньчжуна стало не таким грозным. Только Ло Иньфань никак не отреагировал. Он встал с места и, спустившись по нефритовым ступеням, произнес:

– Пойдем.

Чун Цзы в это время продолжала почтительно стоять на коленях, ожидая назидательных слов учителя. Удивленно подняв голову, она с вопросом посмотрела на него.

Ло Иньфань вышел из зала, не обернувшись. Он пренебрег даже формальным приветствием.

Это принятие в ученики было действительно странным. Неужели что-то не так? Чун Цзы не успела подумать об этом. Она быстро вскочила на ноги, поклонилась главе Юй Ду и остальным наставникам и поспешила следом за учителем.

Ученики в зале поклонились, произнеся хором:

– Поздравляем, почтенный.

– Он все еще одержим той преступницей! – возмутился Минь Юньчжун. – Какой в этом смысл?

Юй Ду лишь вздохнул.

– Возможно, он хочет искупить вину перед тем ребенком. Дав ее имя новой ученице, вероятно, он собирается окружить девочку заботой. Мы определенно переборщили, когда заставили его убить ее собственными руками.

Минь Юньчжун усмехнулся.

– Великолепно. Неужели он хочет показать, что якобы мы с главой школы убили невиновную? Он все еще обижен!

Понимая, что Минь Юньчжун говорит это в гневе, Юй Ду улыбнулся.

Син Сюань огладил седую бороду, подумал и хмыкнул.

– Я больше не уверен в своих способностях к гаданию. Брат, отправь кого-нибудь узнать о ее прошлом.

– Хорошо, – кивнул Юй Ду.

Минь Юньчжун ничего не сказал. Хотя от этого ребенка не исходил темный дух, а ее внешность и поведение были совсем не похожи на прошлую Чун Цзы, он все же что-то чувствовал. Что-то, что казалось ему смутно знакомым. Возможно, именно поэтому Ло Иньфань решил взять ее в ученицы. В конце концов то, о чем подумал Минь Юньчжун, было невозможным. В том году он лично проверил все залы школы и нигде не нашел ни осколка ее душ. Даже последняя душа Вань Цзе исчезла, расплатившись за тяжесть своего проступка.

Ло Иньфань взял ученика, что было невероятно. А все благодаря этому ребенку. Девочка воспитана и сдержанна, пока ее прошлое не запятнано, она не представляет опасности. Для Ло Иньфаня это будет лишь на пользу. Ее посредственные способности не станут большой проблемой, главное, что теперь у них есть время, чтобы постепенно убедить его выбрать кого-то получше.

Из-за произошедшего несколько лет назад их отношения с Ло Иньфанем стали крайне напряженными. Теперь пора все исправить. Юй Ду, очевидно, думал так же, поэтому не особенно беспокоился. Заметив Сыма Мяоюань, которая по-прежнему сидела в низком поклоне, Минь Юньчжун замялся.

– Почтенный Чунхуа уже взял ученицу. Ты…

Сыма Мяоюань сжала кулаки, заставляя себя улыбнуться.

– Мяоюань не повезло сегодня.

Девушке, обладательнице столь высокого статуса, прежде никогда не приходилось терпеть унижения, особенно если принять во внимание ее исключительные способности. Минь Юньчжун решил проявить инициативу.

– Хочешь стать моей ученицей?

Сыма Мяоюань сначала обрадовалась, но потом засомневалась.

– Я слышала о славе бессмертного надзирателя. Для меня было бы большой честью стать вашей ученицей. Но… – Она взглянула на Цинь Кэ и продолжила тихо: – Бессмертный Цинь относится ко мне как к сестре, разве я могу стать выше него в порядке поколений?

А принцесса явно пришла сюда не только в поисках бессмертия! Юй Ду не знал, смеяться ему или плакать. Минь Юньчжун понял, что ей будет трудно сосредоточиться на совершенствовании. Хотя он был сильно разочарован, к счастью, быстро разозлившись, он так же быстро остыл, сохранив видимость спокойствия.

– Пусть она поклонится тебе, – равнодушно обратился он к Му Юю.

Слава Му Юя также была широко известна, и Сыма Мяоюань с радостью поклонилась ему как учителю.


У дверей главного зала школы Наньхуа, у подножия каменных ступеней, выстроились тысячи учеников. Их взгляды были устремлены на учителя и ученицу. От этих взглядов у Чун Цзы закружилась голова, будто она стояла на невероятно высокой вершине, куда еще никогда не забиралась.

Неожиданно для себя девочка стала ученицей бессмертного, даже не зная его имени.

Чун Цзы чувствовала потрясение и беспокойство, но к ним примешивалась и осторожная, ничем не объяснимая радость.

Когда они спустились на один пролет лестницы, учитель вдруг остановился.

Чун Цзы всегда была аккуратна и предусмотрительна, поэтому успела остановиться вовремя. Он стоял перед ней спокойный и равнодушный, его белоснежное одеяние развевалось на ветру. Фигура была такой впечатляющей, что казалось, он сможет защитить ее от любой непогоды. Бессмертный выглядел так, будто на его плечах лежал весь мир.

«Мы не уходим?» Едва Чун Цзы задумалась о смысле этой паузы, как он встал с ней рядом и протянул руку.

Его пальцы были длинными и тонкими, белыми, подобно нефриту, и такими же прекрасными, как вся его фигура.

«Что это значит?..» Чун Цзы озадачено посмотрела на него. Его лицо оставалось таким же бесстрастным, лишь едва уловимое тепло, казалось, поселилось в его глазах.

Он продолжал протягивать к ней руку.

Чун Цзы наконец поняла, что это значит, но никак не могла поверить.

Все это время она пыталась угадать, какой у него характер. Строгий ли он, много ли у него учеников, сложно ли будет получить его внимание… Теперь эти вопросы стали неважны, она уже знала, что он будет хорошо к ней относиться.

Сейчас Чун Цзы была польщена, она боялась ошибиться, поэтому еще раз взглянула на него, ожидая поддержки.

В его равнодушных глазах промелькнуло беспокойство. Когда-то тот ребенок, одетый в тряпье, робко потянул его за рукав, но, испугавшись, поспешно отпустил. Восемь лет он смотрел, как она растет, как ластится к нему, как превращается в изящную молодую девушку, которая молча сопровождала его повсюду, пытаясь услужить. Все эти годы она зависела от него.

Ребенок, что стоит сейчас перед ним, – действительно она? Она не помнит прошлого, не помнит своего наставника, не помнит даже той ненависти, которую должна была испытывать. Что он должен чувствовать? Облегчение или грусть? А если она все же помнит?

Теперь она уже не так зависит от него.

Ло Иньфань вздохнул и уже хотел было убрать руку, но вдруг ее маленькая ручка потянулась вперед, сжимая его ладонь.

Видя разочарование в его глазах, Чун Цзы невольно протянула к учителю руку. Она не понимала, почему ее так тревожит его взгляд, но знала, что должна ответить на его жест.

Маленькая ручка крепко сжала ладонь бессмертного, во взгляде читались робость и едва уловимая мольба о прощении.

– Наставник.

От этого нежного зова тысячелетние ледники в его сердце вмиг растаяли. Легкая улыбка промелькнула на его губах. Нежная, как рябь на воде. Она избежала участи полного уничтожения, получила в детстве имя А-Цзы и была намеренно отправлена в школу Наньхуа. Все это казалось невозможным. Все это должно было быть кем-то подстроено. Иньфань знал, что для него уготовлена ловушка, но он не мог в нее не угодить.

Его безграничная сила помогла скрыть темный дух, вмешаться в механизм работы фолианта Небесной тайны и обмануть Син Сюаня. Перед миром бессмертных, перед простыми людьми он совершил преступление. Это был единственный раз, когда Ло Иньфань действовал столь эгоистично, но он не мог поступить иначе из-за вины, что терзала его все эти двенадцать лет.

Он больше не покорится судьбе и никогда не причинит ей боли.

Ло Иньфань медленно сжал пальцы, обхватывая маленькую ладонь, и продолжил путь по каменным ступеням.

Лучи солнца были теплыми и опьяняющими.

Встречные ученики были ошеломлены. Каждый из них понимал, что почтенный Чунхуа сегодня другой. Он отличается от себя прежнего.

От него исходила аура, способная пробудить все сущее. Он был по-прежнему спокоен, но больше не холоден. Будто по лестнице спускались бог весны и его помощница – цветочный дух, несущие весенний ветерок.

Он снова был собой, и это было прекрасно.

Это заговор, все было сделано преднамеренно. Это было возмездие за прошлые грехи. И он принял все, без остатка.

### Глава 3. Отказаться от меча

На вершине горы повсюду рос пурпурный бамбук, белые облака устилали землю, пейзаж был чарующим, но безжизненным. Над старинными вратами висела табличка, на которой были написаны два слова – «Дворец Чунхуа».

Все это время она боялась поверить своим подозрениям, и теперь они абсолютно подтвердились. Чун Цзы обрадовалась и украдкой взглянула на руку наставника, до сих пор сжимающую ее ладонь.

Войдя в ворота, она увидела прозрачную речушку, от которой исходила ощутимая прохлада. Каменные плиты образовывали мост, который почти касался поверхности воды. Каменные ступени вели в главный зал. Вокруг дворца тянулась старинная галерея с величественными колонами.

Очень странно, но над воротами дворца был вбит меч. Его лезвие было полностью погружено в каменную балку, видна была лишь рукоять. Драгоценный камень в навершии отражал лучи заходящего солнца.

Чун Цзы была удивлена, однако не стала ни о чем расспрашивать. Ло Иньфань не вошел в главный зал, а повел ее к комнатам, остановившись у третьей слева.

– Это твоя комната. С этого момента ты будешь жить здесь.

– Хорошо.

– Я чаще всего буду находиться в главном зале.

– Поняла.

Больше Ло Иньфань ничего не сказал. Отпустив маленькую ручку, он развернулся и пошел к главному залу. Но вдруг остановился и снова повернулся к девочке.

– Приходи в зал через один большой час.

Чун Цзы и не собиралась следовать за ним, она поспешно и почтительно поклонилась, показывая, что поняла.

Та, кого он так хорошо знал, теперь стала посторонней. Девочка перед ним – не та маленькая непослушная ученица, которая шалостями пыталась привлечь его внимание. Не та, что под любым предлогом старалась проникнуть в главный зал, чтобы побыть рядом с ним.

Ло Иньфань молча скрылся за дверью.


Это была простая комната со скромной кроватью и столом. На столе лежали гребень из красного дерева, нефритовая птичка и несколько маленьких нефритовых флаконов, содержимое которых было для Чун Цзы загадкой.

Жил ли здесь кто-то раньше? Девочка была озадачена, но не стала заострять на этом внимание, молча сев на кровать. Только что, когда учитель уходил, она ясно увидела промелькнувшее на его лице разочарование. Только она ведь не сделала ничего, что нарушало бы этикет. Почему же он расстроился?

Что ж, главное сейчас – быть усердной в учебе.


Чун Цзы гордилась тем, что была единственной ученицей почтенного Чунхуа, но при этом чувствовала на своих плечах огромное давление. Каждое ее слово, каждое действие влияло на честь дворца Чунхуа. В тот вечер Ло Иньфань научил ее дыхательным техникам, и Чун Цзы усердно практиковалась, потратив пять дней на то, чтобы изучить основы. Но даже теперь она с трудом могла усваивать духовную энергию неба и земли. Она не имела возможности сравнивать свои навыки с навыками братьев и сестер по учению, поэтому ей трудно было оценить свои успехи. Девочка чувствовала беспокойство и пыталась расспросить Ло Иньфаня, однако тот просто отвечал, что все хорошо, и Чун Цзы было этого достаточно.

Во дворце Чунхуа девочка жила довольно свободно. Ло Иньфань обычно был занят делами в главном зале.

Каждый день Чун Цзы вставала рано утром, чтобы поприветствовать его, согласно требованиям этикета, а затем возвращалась к себе практиковаться. Поначалу она переживала из-за строгих правил, опасалась много говорить и ходить по дворцу. Всегда спрашивала у наставника разрешения, прежде чем куда-то пойти, при этом не переступая порога главного зала. Но спустя месяц она постепенно пришла к выводу, что ее прославленный учитель, который со стороны кажется неприступным, на деле куда свободнее в общении, чем тот же глава и другие уважаемые наставники. Он всегда был с ней ласков и хотя не слишком хвалил, но и не ругал, не ограничивая ее ни в словах, ни в действиях.

Однажды утром Чун Цзы, как обычно, поприветствовала его из дверей зала. Не получив новых указаний для практики, она набралась смелости и спросила:

– Я уже давно в школе Наньхуа, но еще не познакомилась с другими наставниками, братьями и сестрами. Могу я сегодня спуститься с пика Пурпурного бамбука, чтобы поприветствовать главу и уважаемых наставников? Если, конечно, у почтенного наставника не будет других указаний.

Через некоторое время из главного зала донеслось равнодушное:

– Иди.

Получив согласие, Чун Цзы обрадовалась. Сначала она отправилась на главную вершину горы Наньхуа, чтобы поприветствовать главу Юй Ду, там же она застала Минь Юньчжуна и Му Юя. Юй Ду всегда славился своим мягким характером, но и Минь Юньчжун, который обычно отличался суровостью, на этот раз оценил ее вежливость и внешность и даже снизошел до того, чтобы поинтересоваться успехами в учебе.

Почтенный Тяньцзи, Син Сюань, в этот день покинул гору Наньхуа, чтобы навестить старого друга. Чун Цзы поприветствовала нескольких старших учеников с пика Небесного проведения и отправилась к подножию пика Нефритового рассвета. Где случайно столкнулась с Цинь Кэ.

Увидев ее, юноша остановился.

Чун Цзы всегда восхищалась благородным бессмертным, который бескорыстно спасал простых людей. Она давно хотела встретиться с ним. Робко шагнув вперед, она поклонилась.

– Приветствую тебя, брат Цинь.

Но взгляд Цинь Кэ был холоден.

– Должно быть, почтенный хорошо к тебе относится.

Чун Цзы решила, что это искреннее проявление заботы.

– Да, учитель очень добр ко мне.

Цинь Кэ промолчал.

Чун Цзы была смущена его холодным отношением. Вдруг откуда-то сверху донесся голос. Подняв глаза, Чун Цзы увидела прекрасную молодую девушку лет тринадцати-четырнадцати. Она подлетела к ним, стоя на мече. Это была не кто иная, как Сыма Мяоюань.

– Принц!

Цинь Кэ спокойно произнес:

– Здесь нет принцев.

– Я так обрадовалась, что совсем забыла об этом, – произнесла Сыма Мяоюань с легким упреком. Затем она перевела взгляд на Чун Цзы, стоящую рядом с Цинь Кэ, и натянуто улыбнулась: – Смотрю, сестра Чун Цзы тоже здесь.

Та с удивлением заметила, как глаза принцессы сверкнули ненавистью. Они виделись второй раз в жизни, и впечатление друг о друге должно было ограничиться той встречей в зале Шести соответствий, когда же она успела навлечь на себя враждебность девушки?

Есть только одна причина: в тот день было так много претендентов в ученики, но по счастливому совпадению лишь Чун Цзы удалось стать ученицей почтенного Чунхуа. Некоторые неизбежно были не согласны с таким выбором.

Не подавая вида, Чун Цзы спокойно поклонилась.

– Приветствую, сестра.

Сыма Мяоюань притворилась, что не слышит, поворачиваясь к Цинь Кэ.

– Где ты был, брат? Я искала тебя.

Цинь Кэ не ответил, задав встречный вопрос:

– Где брат Му?

– Наставника вызвал глава Юй Ду. Видимо, им нужно что-то обсудить, – небрежно бросила Сыма Мяоюань и, указывая на меч Цинь Кэ, с мягкой улыбкой сказала: – Я новичок и еще плохо управляю мечом. Учитель занят, поэтому я решила спросить совета у тебя, брат.

Цинь Кэ нахмурился, но затем кивнул.

– Следуй за мной.

«Значит, эта девушка – воспитанница наставника Му Юя, – подумала Чун Цзы. – Говорят, Му Юй принял в ученицы девятую принцессу Сыма Мяоюань. Неужели это она и есть?»

Увидев, что Цинь Кэ собирается уходить, Чун Цзы поспешила его окликнуть.

– Брат Цинь!

– Что такое?

– Я пришла сюда специально, чтобы поблагодарить тебя. Та кисть…

– Мы ведь соученики. Церемонии ни к чему.

Глядя, как они уходят, Чун Цзы почувствовала грусть. Она заметила, что не только Цинь Кэ, но и другие ученики, встреченные на пути, смотрели на нее как-то странно. Причем дело было не только в зависти – в их взглядах читался некий протест. Словно она что-то украла.

Чем больше сомнение, тем сильнее удар.

Пока Чун Цзы не с кем было себя сравнивать, она не могла оценить собственные способности, но теперь была поражена. Они с Сыма Мяоюань вступили в школу одновременно, но принцесса уже освоила технику меча. Чун Цзы усердно тренировалась, но все же очень сильно отставала от нее. Разочарован ли наставник ее ограниченными способностями?

– Что случилось? Почему ты стоишь здесь одна? – Кто-то легонько похлопал ее по плечу.

Хотя голос был молодым, в нем слышалась отеческая забота.

Чун Цзы подняла взгляд и, узнав говорящего, поспешно поклонилась.

– Приветствую, наставник Му.

Му Юй улыбнулся.

– Ты видела Мяоюань?

– Она только что поднялась на вершину горы с братом Цинем.

Му Юй кивнул.

– Оставайся с почтенным и усердно учись. На все остальное не обращай внимания.

«Он знает?» Чун Цзы на миг задержалась, а затем, пробормотав благодарности, поспешила на пик Пурпурного бамбука.


Ло Иньфань сидел за столом, держа в руках письмо. Но он не мог читать, мысли были заняты другим.

Чун Цзы сидела, прислонившись к дверям главного зала, погруженная в раздумья. Ее способности не были впечатляющими, однако у нее был такой замечательный, такой могущественный наставник. Почему же он ее выбрал? Единственное объяснение – удача. Каждый раз, проверяя, как выполнены его указания, он говорил «очень хорошо», но оказалось, что это всего лишь утешение.

– Вернулась? – Ло Иньфань заметил ее.

Чун Цзы смутилась.

– Я уже давно вернулась, просто… не хотела беспокоить наставника.

Магический барьер, что раньше был возведен у входа в главный зал, не устанавливался все эти годы. Но никто так и не вошел.

Ло Иньфань подал знак рукой.

– Входи.

Понимая, что он позвал ее по делу, Чун Цзы поспешно вошла внутрь и встала у стола.

– Мне нужно будет уединиться для совершенствования. Меня не будет месяц. За это время просто работай над укреплением духовной силы и никуда не отлучайся без надобности.

Наставник так силен, но даже ему нужно совершенствоваться в уединении? Чун Цзы преисполнилась искренним уважением, хотя была чуточку разочарована. Немного помолчав, она спросила:

– Наставник, может, вы дадите мне какое-то задание для практики?

Ло Иньфань жестом попросил ее пояснить.

– Наставник, – пробормотала Чун Цзы, – не переживайте. Пусть я и родилась бездарной, я не страшусь трудностей и понуканий. Боюсь только, что не смогу ничего достичь и стану посмешищем.

Ло Иньфань долго смотрел на нее.

– Пока я с тобой, неважно, как многому ты сможешь научиться.

Чун Цзы на миг замерла, а когда поняла, что он имеет в виду, ее лоб разгладился, а на сердце потеплело. Теперь понятно, почему наставник не требовал многого. Пока он рядом, он сможет защитить ее.

– Наставник, вы хорошо ко мне относитесь. Я ценю это, но… – Чун Цзы прикусила губу, надолго замолчав, прежде чем сказать: – Наставник, вы не сможете защищать меня вечно.

Она наверняка не вкладывала в эти слова особого смысла, но Ло Иньфань вздрогнул.

У нее действительно были все основания перестать ему доверять. После всего, что произошло, даже он сам себе не доверял. Жизнь непредсказуема, борьба между бессмертными и демонами вечна. Действительно, стоит учитывать все варианты.

– Спешка не приведет ни к чему хорошему. – Ло Иньфань чуть склонил голову, и в руки Чун Цзы упала книга. – Если готова усердно трудиться, это очень хорошо. Первые два тома этой книги не самые интересные, однако они помогут тебе заложить прочный фундамент. Пока меня не будет, попробуй их изучить, но главное – тренируй духовную силу.

Чун Цзы взяла книгу и, обрадованная, вернулась к себе в комнату.


Сказать по правде, Чун Цзы была рада услышать от наставника те слова. Девочке нравилось, что он ей потворствует и оберегает ее. Тем не менее она понимала, что все не так просто. Если она, ученица почтенного Чунхуа, будет бесполезна, то навлечет на него позор. Ведь не зря говорят, что у хорошего учителя – талантливые ученики. Его статус в мире бессмертных предполагает, что и ученица будет выдающаяся. Даже если он не придает этому значения, в благодарность за его заботу она должна постараться.

Когда Ло Иньфань уединился для совершенствования, Чун Цзы усердно изучала книгу. Конечно, время от времени она делала перерывы, чтобы отдать дань уважения Юй Ду и другим наставникам, а также навестить соучеников. Постепенно она сдружилась со многими из них. Среди тех, кто хорошо к ней относился, был Му Юй. Он же оказался самым общительным. У него она спрашивала совета, если застревала на каком-то моменте в обучении. Что же до Цинь Кэ – он по-прежнему был холоден.

Чун Цзы чувствовала, что это как-то связано с наставником, и ее непроизвольно охватывали обида и недоумение. Учитель не был мягким человеком, однако никогда не наказывал свою ученицу. Он был великодушным и пользовался всеобщим уважением. Минь Юньчжун и Юй Ду по сравнению с ним относились к своим ученикам гораздо строже. Почему же Цинь Кэ так себя ведет? Что произошло между ними?

У нее была куча вопросов, но она не осмеливалась их задавать.

Раз так много людей избегают упоминать произошедшее, это что-то очень серьезное.

Сыма Мяоюань уже достигла определенных высот в технике управления мечом. Чун Цзы чувствовала, что та замышляет недоброе, и всегда старалась держаться поближе к Му Юю, Юй Ду и другим наставникам, не давая ей шанса добиться желаемого. Также Чун Цзы видела в ней соперницу, тайно стараясь обойти принцессу в навыках. Она понимала, что ее способности крайне ограничены, поэтому усердно тренировалась днями и ночами, забыв про сон. За этот месяц она заметно похудела и обессилела.

Когда Ло Иньфань вернулся, он проверил ее навыки, но ничего не сказал, лишь посоветовал не переутомляться. И только через три месяца они, наконец, начали изучать технику полета на мече, о которой Чун Цзы давно мечтала.

Недостаток таланта можно компенсировать усердием – после трех дней напряженных тренировок Чун Цзы овладела и этой техникой.


Ветер гнал облака через двенадцать пиков горы Наньхуа.

Чун Цзы несколько раз обогнула пик Нефритового рассвета в надежде увидеть Цинь Кэ. И тот действительно вынырнул из-за облаков, стоя на синей молнии.

– Брат Цинь! – радостно крикнула Чун Цзы.

Цинь Кэ уже заметил ее.

– Изучила технику полета на мече?

Девочка робко кивнула.

Молодой человек сказал несколько одобряющих слов и уже собирался уходить, как вдруг его взгляд упал на короткий посох, на котором стояла Чун Цзы.

– Тебе его дал почтенный Чунхуа?

Чун Цзы почувствовала неладное и поспешила объяснить:

– Именно так. Его имя – Сияние звезд.

Цинь Кэ нахмурился, а затем холодно усмехнулся.

– Почтенный настолько легко принял новую ученицу. С чего бы ожидать от него уважения к магическому оружию? Для него же это все ерунда. – Сказав это, юноша ушел.

Чун Цзы застыла на месте.

Выбирая магическое оружие, учитель почему-то дал ей этот посох вместо меча. Посох Сияния звезд был маленьким и красивым, но при этом невероятно удобным и каким-то родным. Он казался знакомым, будто был создан специально для нее. И сейчас Чун Цзы совершенно не понимала, что же могло так разозлить брата Цинь Кэ.

Хорошее настроение исчезло без следа. Чун Цзы молча развернулась, собираясь вернуться домой, как вдруг нос к носу столкнулась с Сыма Мяоюань.


Сыма Мяоюань была исключительно талантлива и быстро прогрессировала. Ее хвалил не только Му Юй: даже Юй Ду и Минь Юньчжун стали относиться к ней не так строго, как прежде. Изначально она пользовалась благосклонностью как принцесса из императорской семьи, но популярность, приобретенная с помощью выдающихся способностей, сделала ее высокомернее вдвойне. Она разительно отличалась от изворотливой и бойкой на язык Вэнь Линчжи из прошлого. Ученики не терпели ее надменности, находя предлог, чтобы не общаться, хотя, конечно, бывали и такие, кто следовал за ней, пытаясь возвыситься за ее счет.

Однако девочек можно сравнивать не только по способностям.

В тот день, когда Чун Цзы впервые вошла в зал Шести соответствий, она вызвала ажиотаж среди юношей ее возраста. Вдобавок была скромной и воспитанной. И хотя девочка являлась единственной ученицей почтенного Чунхуа, она никогда не пользовалась своим положением, чтобы кого-то запугать. Поэтому, пусть ее талант и был посредственным, среди новых учеников она пользовалась гораздо большей популярностью, чем Сыма Мяоюань.

Увидев Чун Цзы у пика Нефритового рассвета, Сыма Мяоюань помрачнела.

– Сестра Чун Цзы научилась технике полета на мече? Хм, а что это за палка?

– Учитель дал мне этот посох. Его имя – Сияние звезд, – невозмутимо поклонилась Чун Цзы.

«Что теперь скажешь? Будешь ли смеяться над выбором наставника?»

Сыма Мяоюань действительно замолчала.

– Твоя техника хороша.

Чун Цзы взглянула на принцессу, которая так легко и уверенно стояла на мече, затем перевела взгляд на свою шатающуюся фигуру и горько усмехнулась.

– Чун Цзы невежественна. Едва держусь на посохе. Сестра, не смейся надо мной.

– Не скромничай. – Глаза Сыма Мяоюань сверкнули. – Ты ученица почтенного Чунхуа, куда уж нам до тебя.

Чун Цзы заторопилась уйти, хоть это и могло показаться невежливым.

– Мне пора. Сестра, поговорим в другой день.

Она отдала приказ посоху Сияния звезд и стремительно полетела к главной вершине горы Наньхуа.

Однако Сыма Мяоюань не собиралась так просто ее отпускать. Она щелкнула пальцами, творя заклинание. Чун Цзы была настороже и успела пригнуться, услышав шум ветра за спиной. К сожалению, она изучала технику полета на мече всего три дня и еще не овладела ею в совершенстве. Девушка уклонилась от атаки, но потеряла равновесие и упала с посоха Сияния звезд.

– Ах, сестра! – вскрикнула Сыма Мяоюань.

Чун Цзы заскрипела зубами от такого притворства, хотя не сильно испугалась. Новички, изучающие технику полета на мече, неминуемо падают, поэтому Ло Иньфань наложил на нее защитное заклинание. Кроме того, посох Сияния звезд обладал духовной сущностью. Поняв, что хозяйка в беде, он тут же бросился на помощь.

Но прежде чем подействовало заклинание, ее уже кто-то поймал.

– Это уже слишком!

Женщине было лет тридцать, она была пухленькой и довольно симпатичной. Ее пестрая одежда не отличалась изысканностью, но глаза смотрели на Чун Цзы дружелюбно.

Посох Сияния звезд подлетел к ним и обиженно закружился рядом. Разница в таланте его новой и прежней хозяйки была поистине огромна.

Чун Цзы поблагодарила женщину и переключила внимание на посох, чтобы его утешить.

– Сыма Мяоюань! – крикнула женщина.

– Янь Чжэньчжу? – Девушка замерла, улыбаясь. – Как ты меня назвала?

Та, которую звали Янь Чжэньчжу, на миг остолбенела, а затем подавила гнев и сказала:

– Старшая сестра, ученики должны быть дружелюбны друг с другом. Как ты можешь издеваться над своей сестрой?

– Твои слова поистине удивляют. Разве я издевалась над ней?

– Ясно же, что это все ты! Еще и отрицаешь?! – Янь Чжэньчжу широко распахнула глаза. – Ты здесь совсем недавно! Если бы не брат Му Юй, я бы…

– Ты бы что?

Чун Цзы уже поняла, что Янь Чжэньчжу на поколение моложе, а значит, ниже по статусу, поэтому в споре она была в невыгодном положении. Девушка тут же попыталась ее остановить.

– Что за скандал? Как смеете? – Вдруг раздался осуждающий окрик.

Все трое одновременно обернулись. В облаках парила молодая женщина. Она была одета в простое небесно-голубое платье. Ее фигура была изящной, а лицо – прекрасным и отстраненно-холодным, словно она не любила много болтать.

Тон и слова женщины красноречиво говорили о ее высоком статусе. Чун Цзы почтительно склонила голову, а Сыма Мяоюань озадаченно нахмурилась.

Несколько пролетающих мимо учениц приостановились, чтобы поприветствовать женщину. Они явно ее знали.

– Сестра Вэнь, когда вы закончили свое уединение?

Женщина с фамилией Вэнь обвела взглядом присутствующих и остановилась на Янь Чжэньчжу.

Та с неохотой поклонилась.

– Старшая сестра Вэнь.

Чун Цзы последовала примеру, также назвав вновь прибывшую старшей сестрой. Мысленно она усмехнулась: уважение к наставникам и старшим по статусу было доброй традицией школы Наньхуа. Только что Сыма Мяоюань использовала свое положение, чтобы надавить на тех, кто ниже ее, а теперь сама вынуждена склониться перед старшей.

– Что произошло?

– Старшая сестра, только что… – начала Янь Чжэнь-чжу.

Однако Сыма Мяоюань выступила вперед и перебила ее:

– Я просто не успела помочь, а меня тут же обвинили в издевательствах над младшими. Разве это честно?

Женщина нахмурилась.

– Я спрашивала не тебя.

Сыма Мяоюань покраснела, но смогла сдержать гнев.

– Простите, старшая сестра, я просто почувствовала, что обижена несправедливо, поэтому проявила нетерпение.

Женщина повернулась к Чун Цзы.

– Кто твой наставник?

Чун Цзы вышла вперед.

– Меня зовут Чун Цзы, я ученица из дворца Чунхуа. Приветствую вас, старшая сестра.

Женщина побледнела.

– Как, ты сказала, тебя зовут?

Чун Цзы пришлось повторить. Ее вдруг посетила мысль: возможно ли, что отношение к ней Цинь Кэ и остальных было связано с этим именем? Ведь странно, что наставник вдруг попросил ее сменить имя.

– Ты новая ученица почтенного Чунхуа?

– Да.

– Чун Цзы… неудивительно… – пробормотала женщина.

Выйдя из уединения, она услышала, что почтенный Чунхуа принял нового ученика, но никто не называл его имени.

Сыма Мяоюань увидела, что отношение женщины к Чун Цзы отличается, она больше не могла этого терпеть, поэтому холодно сказала:

– Я вижу, что вы благоволите к ученице почтенного Чунхуа. Думаю, мне пора уходить.

Женщина пришла в себя и равнодушно ответила:

– Бессмертный Ло Иньфань наложил на свою ученицу заклинание. Он поймет, намеренно ли ты обидела ее или нет. Зачем ей моя благосклонность?

Сыма Мяоюань побледнела.

– Ведите себя тихо. Никаких ссор, – сказала женщина и улетела на мече.


Когда Чун Цзы вернулась во дворец Чунхуа, она увидела Ло Иньфаня, стоящего у источника Четырех морей. Она поспешила к нему:

– Наставник, вы вернулись?

– М-м-м, – тихо произнес он.

Вокруг него клубился туман, похожий на облако, спустившееся с Небес. Это делало такого на первый взгляд далекого и холодного наставника более близким. С тех пор как Чун Цзы поняла, что он не такой суровый, как кажется, что нежен с ней и во всем ей потакает, благоговейный страх в сердце ослаб. Проследив за его взглядом, она смело спросила:

– Наставник, это… ваш меч?

Ло Иньфань кивнул.

«Духовный меч!» Чун Цзы смотрела на него своими глазами феникса, даже не моргая.

– Знаю! Его имя – Темный пик!

Ло Иньфань отрицательно покачал головой.

– Нет, имя моего меча – Разгоняющий волны.

«Меч Разгоняющий волны?» Чун Цзы покраснела от стыда.

– Но я слышала, что меч наставника зовется мечом Темного пика.

– Верно.

– Тогда… что за меч Разгоняющий волны?

– Тот, который я не использую.

Значит, наставник сменил магическое оружие? Чун Цзы смотрела на прекрасный меч, чувствуя сожаление.

– Учитель, разве вы не говорили, что однажды выбранное магическое оружие нельзя менять по собственному желанию? – нерешительно спросила Чун Цзы. – Иначе оно будет проклято, а его сила ограничена? Почему вы отказались от меча? Он не такой хороший, как Темный пик?

Ло Иньфань долго молча смотрел на нее, а затем прошептал:

– Потому что я совершил ошибку.

Потому что не поверил ей. Даже с демоническим мечом в руках она предпочла погибнуть, но не стать демоном.

Может ли он искупить свою вину? Ведь теперь она вернулась, теперь она снова рядом с ним.

Схватив ее маленькую ручку, он присел и, глядя ей в глаза, произнес:

– Не заставляй наставника снова использовать его. Поняла?

Чун Цзы ничего не понимала и была ошеломлена. Как он мог сказать такие слова ей, собственной ученице?

Она слышала бесчисленные истории о деяниях своего наставника: о том, как он запечатал божественного феникса, казнил демона-короля Трех трупов [8], починил Печь творца для изготовления пилюль, защитил Небесные врата во время битвы с демонами, и даже о том, как в одиночку проник в мир демонов. Каждая из этих историй поражала воображение. Для Чун Цзы наставник был абсолютно недосягаемым идеалом. Его уровень совершенствования, внешность, бесстрашие и мудрость были вне сравнения, он был почитаем абсолютно всеми. Как мог такой человек совершить ошибку? Какой проступок мог заставить его чувствовать себя виноватым?

В глубине черных глаз бессмертного скрывалась вселенская печаль, из-за чего сердце Чун Цзы защемило от боли.

Желая утешить его, она быстро кивнула.

Казалось, что ему стало от этого легче. Он посмотрел на ее худое, изнуренное лицо, и уголки его губ горестно дрогнули.

– Продолжаешь заниматься по ночам? Послушай учителя, не торопись слишком сильно.

Чун Цзы замерла в изумлении, не веря своим глазам и ушам. Холодный, недостижимый, безжалостный и бесстрастный бессмертный не должен улыбаться, ведь так? И все же он улыбался.

Казалось, она уже когда-то видела эту улыбку.


Во время инцидента с Сыма Мяоюань Чун Цзы снова увидела пропасть, что разделяла их. Она винила себя за отсутствие таланта и не стала рассказывать ни о чем Ло Иньфаню. Но через два дня, когда девушка снова посетила главную вершину горы Наньхуа, она заметила резкую перемену в отношении к ней учеников: кто-то был излишне вежлив и учтив, кто-то не в меру дружелюбен, а кто-то, напротив, стал отстраненным и холодным. В тот же день Юй Ду лично поинтересовался, все ли с ней в порядке и не ранена ли она. Оказывается, он обо всем знал, и Сыма Мяоюань уже была наказана.

# Примечания

1

Ли (кит. 里) – древнекитайская мера длины, примерно равна 500 м. (Далее термины древнекитайской системы измерения длины и веса см. на стр. 538. Здесь и далее – примеч. ред. и пер.)

2

В Древнем Китае сутки делились на 12 «больших часов», или «стражей», где один час был равен двум современным. (Далее термины древнекитайской системы измерения времени см. на стр. 537.)

3

Глаза феникса (кит. 凤目) – миндалевидные глаза с приподнятыми кверху наружными уголками, в Азии считается одной из самых красивых и мужественных форм глаз.

4

«Уйти в нирвану» – значит добиться полного успокоения и прекращения страданий. Поэтому техника уничтожения душ без возможности реинкарнации называется именно так.

5

А-Цзы (кит. 阿紫) – иероглиф 阿 («А») в имени героини используется как уменьшительно-ласкательный префикс, а иероглиф 紫 («Цзы») переводится как «фиолетовый, пурпурный». Это тот же иероглиф, что был в имени Чун Цзы.

6

Вэньцзы (кит. 蚊子) – комар.

7

Небесное око (кит. 天眼 или 天目) – третий глаз, который позволяет видеть все и везде, а также все сокрытое в ком-либо.

8

Демон-король Трех трупов (кит. 三尸王) – в даосизме эти три демона в теле человека есть олицетворение дурных наклонностей, влекущих к смерти. В ночи эти демоны, пользуясь сном человека, доносят о грехах своему верховному владыке.