Ду Тао

Исследование правовых аспектов международных экономических санкций

Монография

Издание третье,
переработанное
и дополненное

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 341.655

ББК 67.910.7+67.911.221

Д79

Автор:

Ду Тао, доктор юридических наук, профессор, директор Института международного права Восточно-Китайского университета политических наук и права.

Переводчик:

Ли Яо, доктор юридических наук, постдок Восточно-Китайского университета политических наук и права.

Рецензенты:

Цюй Гуаньи, доктор юридических наук;

Сунь Сяомин, доктор юридических наук.

Эффективное функционирование международной правовой системы не может быть гарантировано без применения мер принуждения. Отказ человечества от использования вооруженных сил в качестве средства разрешения международных споров привел к тому, что экономические санкции стали выбираемой государствами мерой принуждения ненасильственного характера. Однако применение отдельными странами односторонних экономических санкций бросило вызов многополярности международной политической геометрии и экономической глобализации. В представленной монографии правовые вопросы международных экономических санкций рассматриваются преимущественно с трех позиций — международного публичного права, международного частного права и международного экономического права.

Законодательство приведено по состоянию на 31 мая 2025 г.

Монография предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов и факультетов, научных работников, а также для всех, кто интересуется международным правом.

УДК 341.655

ББК 67.910.7+67.911.221

© Ду Тао, 2015

© Ду Тао, 2025, с изменениями

© Ли Яо, перевод на русский язык, 2025

© ООО «Проспект», 2025

Монография подготовлена в рамках ключевого проекта Национального фонда социальных наук КНР под названием «Исследование правового механизма реагирования Китая на “юрисдикцию длинной руки” США в контексте китайско-американского торгового конфликта»
(проект № 19AFX025).

Монография подготовлена в рамках ключевого проекта Национального фонда социальных наук КНР под названием «Исследование построения правовой системы внешних сношений социализма с китайской спецификой»
(проект № 19ZDA167).

ВВЕДЕНИЕ

I. Содержание исследования

Экономические санкции являются ненасильственным принуждением. Создание Организации Объединенных Наций (далее — ООН) после Второй мировой войны полностью исключило применение силы, и тем более вооруженной, для урегулирования споров и конфликтов между государствами. Однако всегда наступает момент, когда простая дипломатия терпит неудачу, поэтому в международном праве возникла необходимость использования мер принуждения, не связанных с использованием вооруженных сил. Международные организации, такие как ООН, и некоторые страны стали использовать экономические санкции в качестве мер принуждения для достижения целей внешней политики. По силе воздействия экономические санкции не уступают традиционным силовым ударам. Именно поэтому экономические санкции также считаются «невидимой войной»¹.

Экономические санкции включают в себя коллективные экономические санкции и односторонние экономические санкции. Коллективные экономические санкции — это экономические санкции, введенные Советом Безопасности ООН согласно соответствующим положениям Устава ООН. Односторонние экономические санкции — это санкции, введенные отдельными странами в отношении других стран в соответствии с их внутренним национальным законодательством. Поскольку ООН не имеет собственного правоохранительного органа, то экономические санкции, принятые Советом Безопасности ООН, должны выполняться государствами-членами, и коллективные экономические санкции ООН, таким образом, трансформируются в односторонние экономические санкции отдельных государств. В связи с этим основное внимание в данной книге уделяется не процедурам и условиям коллективных экономических санкций, принимаемых Советом Безопасности ООН. Если не указано иное, экономические санкции, рассматриваемые в данной книге, относятся к тем, которые вводятся суверенными государствами в отношении иностранных государств.

В общем случае экономические санкции включают замораживание вкладов на счетах, других активов и ожидаемых экономических выгод (пожертвование и т. д.) страны-объекта, отмену преференциальных условий торговли и проектов страны-объекта, которым была оказана помощь и которые попали под санкции, ограничение и запрет некоторых или всех товарных операций со страной-объектом, а также других экономических и торговых обменов и других способов. После окончания холодной войны Соединенные Штаты все чаще прибегают к внешнеэкономическим санкциям, и в этой связи возникли некоторые новые тенденции.

Первая — резкое увеличение количества санкций. С развитием экономической глобализации экономические связи между странами становятся все более тесными, что делает применение экономических санкций более частым и удобным, а эффект от них становится все более заметным. Экономически доминирующие страны все чаще готовы использовать экономические санкции для достижения целей своей внешней политики. По данным ООН, за период 2000–2015 годов 38 стран подверглись односторонним экономическим санкциям со стороны других государств², а после 2015 года резко возросло количество так называемых целевых санкций против особых групп и лиц³.

Во-вторых, растущая диверсификация субъектов санкций. Традиционно инициаторами санкций выступали развитые страны, такие как США. Теперь все больше развивающихся стран также стали принимать экономические санкции против других стран⁴. Помимо государств, инициаторами экономических санкций против других стран выступают некоторые местные правительства, общественные организации и частные лица. В качестве примера можно привести общественное движение BDS (Boycott, Divestment and Sanctions), возникшее в последние годы в мировом гражданском обществе⁵.

Также наблюдается разнообразие форм санкций. Например, «умные санкции» (smart sanction) или целевые санкции (targeted sanctions), которые направлены на конкретные цели и не затрагивают интересы обычных людей⁶.

Международные экономические санкции могут иметь двоякий эффект. Во-первых, экономические санкции имеют прямые последствия для государства, против которого они направлены, что является изначальной целью экономических санкций со стороны иностранных государств. Во-вторых, экономические санкции оказывают косвенное воздействие на третьи стороны, и в данной книге основное внимание уделяется экстерриториальным экономическим санкциям, включая «вторичные санкции» и «третичные санкции».

В книге рассматриваются вопросы международного права, возникающие в связи с экономическими санкциями иностранного государства, введенными суверенными государствами в одностороннем порядке, включая их влияние на современное международное публичное право (государственный суверенитет, защита прав человека), международное частное право (юрисдикция и коллизионные нормы) и международное экономическое право (разрешение споров в рамках ВТО), а также то, как Китай реагирует на это с юридической точки зрения. В последние годы экономические санкции, введенные западными странами против Китая, становятся все более интенсивными, и нам необходимо использовать как национальное законодательство, так и международное право, чтобы прервать подавление нашей страны западными странами, и в полной мере использовать роль Закона КНР о противодействии иностранным санкциям и других правовых инструментов, уточняя обстоятельства противодействия иностранным санкциям, процедуры противодействия и контрмер и т. д., чтобы повысить способность нашей страны справляться с международными правовыми рисками и ускорить формирование полной системы законов и нормативных актов, связанных с иностранными государствами, и ускорить строительство социалистической системы верховенства права с китайской спецификой⁷.

Первое издание данной книги было завершено в 2012 году и опубликовано в 2015 году. С момента вступления Дональда Трампа в должность президента США в 2017 году внешняя политика Соединенных Штатов претерпела фундаментальные изменения: администрация Дональда Трампа проводила политику «Америка прежде всего», которая заключалась в одностороннем подходе к внешней политике и принятии экономических санкций против других стран. В своей политике по отношению к Китаю Соединенные Штаты также начали рассматривать Китай как своего стратегического конкурента. Для того чтобы сдержать наше развитие, США и их западные союзники под предлогом защиты демократии и прав человека, а также под предлогом обеспечения национальной безопасности злоупотребляют экономическими санкциями и необоснованно вмешиваются во внутренние дела нашей страны, что является серьезным нарушением международного права и основных норм международных отношений. В частности, 16 апреля 2018 года Министерство торговли США объявило, что запретит американским компаниям продавать ZTE детали и компоненты, программное обеспечение и технологии, а также вынудили ZTE принять условия соглашения, выдвинутые Соединенными Штатами. 1 декабря 2018 года в Канаде по запросу США власти задержали финансового директора Huawei Мэн Ваньчжоу по подозрению в нарушении американских санкций против Ирана. Вспышка подобных дел привела к тому, что вопрос о международных экономических санкциях неожиданно стал горячей темой в международной политике и международном праве. Чтобы удовлетворить исследовательские потребности различных сторон в правовых вопросах международных экономических санкций и потребности органов и учреждений в контрмерах, автор решил в значительной степени отредактировать данную работу.

В данном переработанном и дополненном издании внесены соответствующие коррективы в структуру основных глав; исключена глава 5 первого издания данной книги, и ее основное содержание сведено к главе 2; добавлена глава 5 «Законодательство о блокировании и о контрсанкциях», а также максимально обновлено содержание каждой главы.

В главе 1 представлен общий анализ концепции и исторического развития экономических санкций с акцентом на их предпосылки, причины, виды и тенденции развития. Поскольку данная часть книги уже достаточно подробно изучалась отечественными и зарубежными учеными, содержание данной главы призвано быть кратким и обобщенным, а основные концепции, имеющие важное значение для данного исследования, сформулированы путем обобщения результатов работы как китайских, так и зарубежных ученых. И данная глава характеризуется рассмотрением концепции и природы экономических санкций с точки зрения международного права.

В главе 2 рассматривается вопрос законности экономических санкций с точки зрения основных принципов международного права. Основное внимание в главе уделяется анализу совместимости экономических санкций с основными принципами современного международного права, включая принцип невмешательства, принцип неприменения силы и угрозы силой и принцип мирного разрешения международных споров; также внимание уделяется совместимости экономических санкций с системой защиты прав человека в международном праве и правом на развитие. В данной главе также анализируются резолюции Генеральной Ассамблеи ООН за прошедшие годы и отмечается отношение большинства государств — членов ООН к односторонним экономическим санкциям. Особенность данной главы заключается в том, что в ней раскрываются значительные различия между развитыми странами Запада и развивающимися странами в решении вопроса об односторонних экономических санкциях и указывается, какой позиции следует придерживаться Китаю.

В главе 3 обсуждаются вопросы экстерриториальной юрисдикции законодательства об экономических санкциях. Начиная с понятия юрисдикции в международном праве, автор описывает обширные дебаты в международном праве по поводу экстерриториальной юрисдикции американского законодательства об экономических санкциях посредством сравнительного исследования позитивных и негативных точек зрения, а также четко излагает собственную точку зрения. В главе делается вывод о том, что американское законодательство об экономических санкциях злоупотребляет действующими нормами международного права о юрисдикции, в большей степени нарушает принцип государственного суверенитета современного международного права и вызывает противодействие большинства стран мира. Настоящая глава посвящена различным аргументам в пользу осуществления экстерриториальной юрисдикции во внутреннем праве США, включая принцип международной вежливости, доктрину государственного акта, доктрину политического вопроса и доктрину иностранного государственного принуждения.

В главе 4 с точки зрения права ВТО рассматривается вопрос о том, соответствуют ли экономические санкции основным принципам ВТО и можно ли использовать механизм ВТО для противодействия односторонним экономическим санкциям Соединенных Штатов. Данная глава основывается на реальных делах по разрешению споров в рамках ВТО и посвящена вопросу о том, нарушают ли экстерриториальные экономические санкции США положения статьи 20 и статьи 21 ГАТТ. Новым в данной главе является обновленная информация по делу «Украина против России», в котором произошли новые моменты в толковании исключительной оговорки о национальной безопасности.

В главе 5 новое содержание посвящено законодательству о блокировании и антисанкциях, принятому различными странами в ответ на экономические санкции США, а также теоретическим и практическим вопросам, которые они вызывают. В главе анализируется происхождение законодательства о блокировании и практика его применения в разных странах, в частности эффективность закона ЕС о блокировании в отношении США на практике. В ней также утверждается, что законодательство об антисанкциях является более позитивным и эффективным, чем законодательство о блокировании. Особенностью данной главы является то, что юридические эффекты от применения законодательства о блокировании анализируются на основе реальных дел.

В главе 5 анализируются проблемы, создаваемые экономическими санкциями для традиционного международного частного права, с точки зрения коллизионного права. На примере Закона Хелмса — Бертона в данной главе отмечается, что экстерриториальное применение законодательства об экономических санкциях вызвало серьезную дискуссию об экстерриториальности публичного права. Данная глава посвящена вопросу о том, можно ли включить экстерриториальное применение экономических санкций в традиционную систему международного частного права с точки зрения разделения публичного и частного права, а также разделения международного частного и международного публичного права, и, в частности, рассматривает теорию «экономического коллизионного права» и «фактологическую теорию», выдвинутые учеными из европейских стран. В данной главе рассматривается применение законодательства об экономических санкциях государства суда, законодательства об экономических санкциях государства применимого права и законодательства об экономических санкциях третьего государства соответственно и отмечается актуальность обсуждения вопроса об экстерриториальной юрисдикции законодательства об экономических санкциях с точки зрения международного частного права в контексте оговорок об экономических санкциях в договорах.

В докладе на 20-м съезде партии генеральный секретарь Си Цзиньпин отметил, что за последние 10 лет мы всесторонне продвигали дипломатию великой державы с китайской спецификой, способствовали построению сообщества человеческой судьбы, твердо отстаивали международную справедливость, выступали за практику истинной многосторонности, решительно выступали против любых проявлений гегемонизма и политики силы, а также непоколебимо противостояли любой односторонности, протекционизму и травле. В условиях резко меняющейся международной обстановки, особенно перед лицом шантажа, сдерживания, блокирования и максимизации давления извне, мы неуклонно ставили интересы государства превыше всего, уделяли приоритетное внимание внутренней политической обстановке, сохраняли стратегическую решимость, несли дух борьбы, демонстрировали твердую волю бросить вызов силе, защитили национальное достоинство и коренные интересы Китая в борьбе, твердо удержали в своих руках инициативу в собственном развитии и обеспечении безопасности. В настоящей книге утверждается, что Китай должен придерживаться внешнеполитических концепций «Идей Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи», придерживаться многостороннего международного порядка под руководством ООН, поддерживать многосторонний международный порядок под руководством ООН на этой основе и выступать против одностороннего и неправомерного использования экономических санкций любой страной против других стран. Что касается коллективных санкций, введенных Советом Безопасности ООН, то наша страна должна совершенствовать свой внутренний механизм осуществления, укреплять эффективное применение международного права на основе Устава ООН и защищать многосторонний международный правопорядок. В то же время, чтобы противостоять экономическим санкциям, наложенным на нас западными странами, особенно экстерриториальным, Китай должен и дальше обогащать свой законодательный инструментарий, совершенствовать правовую систему внешних отношений, совершенствовать механизм борьбы с санкциями, вмешательством и «юрисдикцией длинных рук», формулировать больше дополнительных законов и нормативных актов, а также укреплять правоприменение, чтобы лучше защищать законные интересы китайских предприятий, решительно отстаивать верховенство права в международных отношениях и продвигать строительство международных отношений нового типа, основанных на взаимном уважении, честности и справедливости, а также беспроигрышном сотрудничестве.

II. Значимость исследования

Экономические санкции оказывают большое влияние на нашу страну, что проявляется в основном в двух аспектах.

С одной стороны, с момента образования Нового Китая китайский народ страдает от прямых экономических санкций, введенных иностранными государствами. Вскоре после образования Китайской Народной Республики Соединенные Штаты и западные страны ввели стратегическое эмбарго против Китая на срок более 20 лет. И после 1989 года США и другие западные страны неоднократно вводили различные экономические санкции против Китая. Эмбарго на поставки оружия, введенное против Китая Соединенными Штатами, Европейским союзом и Японией, до сих пор не отменено⁸.

После прихода к власти Дональда Трампа между США и Китаем разразилась торговая война, и Соединенные Штаты постепенно стали рассматривать Китай как стратегического конкурента и вводить против него все более жесткие экономические санкции. Администрация президента США Джо Байдена продолжила стратегию конкуренции и сдерживания Китая и продолжает использовать экономические санкции для подавления китайских компаний. По состоянию на конец июля 2021 года в США действовало более 20 законов или нормативных правовых актов об экономических санкциях против Китая, и сотни санкций были направлены против китайских компаний и частных лиц. В конгрессе США также находится на рассмотрении большое количество законов или нормативных правовых актов о санкциях в отношении Китая. Из 36 программ санкций в отношении конкретных стран, реализуемых в то время Министерством финансов США, две направлены непосредственно против Китая⁹.

В последние годы ЕС также начал применять экономические санкции для достижения своих внешнеполитических целей и ввел ряд санкций против других стран. 22 марта 2021 года ЕС ввел односторонние санкции против 11 китайских лиц и четырех организаций¹⁰. В тот же день Великобритания и Канада также опубликовали санкционные списки против китайских компаний и частных лиц.

С другой стороны, в последние годы Китай все чаще становится жертвой вторичных экономических санкций со стороны западных стран. После инцидента «9–11» США усилили экономические санкции против соответствующих стран. Чтобы повысить эффективность таких санкций, Соединенные Штаты расширили сферу применения санкций и активно применяют так называемые вторичные санкции¹¹. Такие «вторичные санкции» фактически запрещают другим странам участвовать в экономической и торговой деятельности со странами, в отношении которых введены санкции. Такие «вторичные санкции» также оказывают непосредственное влияние на экономическую безопасность нашей страны. Поскольку национальная экономическая мощь Китая продолжает расти, Китай все глубже вовлекается в мировую экономическую систему, а китайские предприятия все чаще выходят на зарубежные рынки и инвестируют за рубеж, они неизбежно будут все чаще становиться «третьей стороной» внешнеэкономических санкций Соединенных Штатов, таким образом, будут косвенно испытывать на себе воздействие экономических санкций Соединенных Штатов.

Начиная с 1990-х годов США неоднократно вводили санкции против ряда китайских компаний, предположительно продававших запрещенное оружие Ирану и Сирии в соответствии с Законом Д’Амато и Актом о поддержке свободы в Иране. Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) требует, чтобы иностранные компании, зарегистрированные на американском фондовом рынке, раскрывали всю информацию о своей предпринимательской деятельности в странах, на которые распространяются американские экономические санкции. Перед Олимпиадой 2008 года в Пекине западные страны пытались бойкотировать Олимпийские игры 2008 года в Пекине в качестве протеста против политики КНР по проблеме Дарфура для оказания давления на Китай на основании того, что наше правительство и компании нарушают санкционные указы, введенные ими в отношении Судана. В марте 2007 года на фоне значительного продвижения нового раунда шестисторонних переговоров по корейской ядерной проблеме Соединенные Штаты разморозили средства Корейской Народно-Демократической Республики, заблокированные в банке Banco Delta Asia, но переговоры по этой теме едва не сорвались, поскольку Банк Китая не решился принять средства, опасаясь попасть под вторичные санкции США. После вспышки эпидемии «новой короны» Фонд общественного благосостояния Alibaba передал в дар Кубе маски, наборы для анализа нуклеиновой кислоты на новый коронавирус и другие материалы, но из-за эмбарго США против Кубы ни одно предприятие не решилось взяться за транспортировку этих материалов. Как видно, на фоне глобализации внешнеэкономические санкции, введенные США и другими западными странами, неизбежно будут оказывать все большее влияние на наши экономические интересы и экономическую безопасность.

В июле 2015 года под усилиями международного сообщества Иран и группы государств «5+1» (России, США, Великобритании, Франции, КНР и Германии) по иранской ядерной программе (США, Великобритания, Франция, Россия, Китай и Германия) подписали «Совместный всеобъемлющий план действий» (далее — СВПД). Однако после прихода к власти администрация Дональда Трампа отменила СВПД и возобновила санкции против Ирана¹². 16 апреля 2018 года Министерство торговли США обвинило ZTE в нарушении договоренностей с американскими властями и наложило семилетний запрет на продажу китайской компании электронных комплектующих и программного обеспечения из США. 1 декабря 2018 года Мэн Ваньчжоу, финансовый директор китайского телекоммуникационного гиганта Huawei Technologies Co. Ltd., была задержана по прибытии в международный аэропорт Ванкувера сотрудниками Канадского агентства пограничной службы (CBSA) для допроса. Королевская канадская конная полиция впоследствии арестовала ее по предварительному запросу США, ареста Мэн добилось Министерство юстиции США, которое обвинило ее в нарушении санкций против Ирана¹³.

По мере укрепления всесторонней национальной мощи Китая и расширения его зарубежных интересов некоторые западные страны, опасаясь попасть в так называемую ловушку Фукидида, начали применять различные средства для подавления Китая. В условиях обострения стратегического соперничества между Китаем и США Китай последовательно обнародовал Меры по блокированию неправомерного экстерриториального применения иностранных законов и мер и Закон о противодействии иностранным санкциям, а также ввел определенные контрсанкции в отношении физических и юридических лиц соответствующих стран¹⁴. Законность этих мер и их правовые последствия должны быть всесторонне проанализированы и обоснованы с точки зрения международного права.

В докладе 20-го Всекитайского съезда КПК говорится, что отныне главной задачей Коммунистической партии Китая является объединение и руководство людьми всех этнических групп по всей стране для всестороннего построения современной социалистической державы, достижения цели второго столетия и содействия великому возрождению китайской нации с помощью китайской модернизации. Китайская модернизация осуществляется при следовании по пути мирного развития. Мы не будем идти по старому пути, который позволил некоторым странам посредством войн, колонизации и грабежа осуществить модернизацию. Такие практики, причинившие ущерб другим ради личной выгоды, были полны кровавых злодеяний и принесли тяжелые страдания и беды народам многочисленных развивающихся стран. Мы непоколебимо стоим на правильной стороне истории, на стороне цивилизации и прогресса человечества. Высоко неся знамя мира, развития, сотрудничества и всеобщего выигрыша, мы стремимся к собственному развитию при твердом обеспечении мира и развития во всем мире, в то же время на основе собственного развития еще эффективнее содействуем миру и развитию во всем мире. На фоне великих перемен, которых не было уже столетие, и руководствуясь концепцией «сообщество человеческих судеб», в данной книге в тесной связи с китайской инициативой «Пояс и путь» будет изучена правовая природа и международная незаконность односторонних экономических санкций западных стран в условиях экономической глобализации, оценено их правовое воздействие на Китай и предложены правовые контрмеры, которые может предпринять Китай, в том числе как использовать механизм внутреннего законодательства иностранных государств для пресечения экономических санкций иностранных государств против Китая, как критиковать экономические санкции западных стран и противостоять им с точки зрения международного права и как использовать опыт других стран в области законодательства о блокировании и антисанкциях, чтобы преодолеть воздействие экономических санкций западных стран на китайские предприятия.

III. Современное состояние отечественных и зарубежных исследований

1. Современное состояние зарубежных исследований

Литература первого издания данной книги охватывает период до 2012 года. В пересмотренное издание добавлена новая информация за последнее десятилетие. Последний доступ к онлайн-материалам, цитируемым в пересмотренном издании, приведен по состоянию на 31 мая 2022 года, если не указано иное.

Экономические санкции в современном понимании берут свое начало в Соединенных Штатах после Первой мировой войны. В период холодной войны после Второй мировой войны западные страны во главе с США ввели широкий спектр экономических санкций против социалистических стран. Изучение экономических санкций западными учеными постепенно стало популярной темой в международной политике, международной экономике и международном праве. Изучение международных экономических санкций с точки зрения международного права в основном включает в себя три аспекта: во-первых, законность экономических санкций в международном праве — с упором на то, нарушают ли односторонние экономические санкции основные принципы международного права; во-вторых, вопрос об экстерриториальном применении и экстерриториальных воздействиях законодательства об экономических санкциях, в частности вопрос об экстерриториальной юрисдикции; в-третьих, блокирование и контрмеры против экономических санкций с акцентом на действенности и применении законодательства о блокировании и антисанкциях.

По поводу первого вопроса среди ученых ведутся жаркие споры. Данный вопрос в основном связан с механизмом реализации международного права. Положительная точка зрения заключается в том, что экономические санкции должны использоваться в качестве гарантии реализации международного права. Ученые-международники, представленные Г. Кельзеном, подчеркивают роль многосторонних экономических санкций в международном праве и выступают за ведущую роль ООН в сфере экономических санкций. Их взгляды отражены в работе «Санкции ООН и международное право» под редакцией профессора Веры Голланд-Деббас. Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния (далее — Проект статей об ответственности государств), составленный Комиссией международного права (КМП) ООН в 2001 году с целью формулирования общих условий, при которых, согласно международному праву, государство может считаться ответственным за противоправные деяния, в главе 2 части 3 предусматривает «контрмеры» (countermeasures), которые позволяют потерпевшему государству принимать контрмеры против государства, ответственного за международно-противоправные деяния, чтобы потребовать от ответственного государства выполнения его обязательств. Государства, не являющиеся потерпевшим государством, также могут принимать такие контрмеры, которые могут быть необходимы. Однако взаимосвязь между односторонними экономическими санкциями и контрмерами в данном акте еще не вполне прояснена¹⁵.

В 2017 году в «Китайском журнале международного права» была опубликована статья профессора Гентского университета А. Хофера о законности односторонних экономических санкций, которая вызвала широкую дискуссию¹⁶, а в выпуске журнала № 2 за 2019 год «Китайского журнала международного права» были опубликованы четыре комментария к вышеупомянутой статье в виде писем ученых, в которых горячо обсуждался этот вопрос¹⁷. В сборнике «Экономические санкции и международное право», вышедшем под редакцией двух ученых — М. Хаппольда из Люксембургского университета и П. Эдена из Сассекского университета (Великобритания) — в 2016 году, собраны различные точки зрения девяти европейских ученых, которые проанализировали санкционные режимы Организации Объединенных Наций, Европейского союза и Соединенных Штатов соответственно¹⁸.

Cборник «Односторонние санкции в международном праве» под редакцией профессора международного права Лидского университета (Великобритания) С. П. Субеди, опубликованный в 2021 году, является новейшей работой в этой области¹⁹. Главный редактор, профессор С. П. Субеди, — известный ученый, родившийся в Непале, а основные авторы — представители Индии, Малайзии, Бангладеша и других стран, так что работа в большей степени отражает позицию развивающихся стран. Основной аргумент данной работы заключается в том, что односторонние экономические санкции в принципе незаконны, если они не отвечают процедурным и материальным требованиям международного права. В работе также утверждается, что преобладающая тенденция в международном праве заключается в том, что использование односторонних мер экономического или финансового принуждения должно быть запрещено, особенно когда они посягают на суверенитет третьих государств. Авторы книги также подготовили проект Декларации о нормах международного права, касающихся односторонних санкций²⁰.

Монография «Справочник по исследованию односторонних и экстерриториальных экономических санкций» под редакцией французского профессора С. Босиллона, опубликованная в 2021 году, представляет собой более полный взгляд на эту область исследований²¹. Работа посвящена тому, как бороться с последствиями экстерриториальных экономических санкций США, и ее авторами являются как западные ученые, например из США и ЕС, так и ученые из стран БРИКС, таких как Россия, Индия, Южная Африка и Китай, но с общим уклоном в сторону позиции ЕС.

Исследование по второму вопросу относится к области перекрестных исследований международного частного права и международного экономического права. С начала 1980-х годов спор о газопроводе «Уренгой — Помары — Ужгород» между Соединенными Штатами и Европой вызвал дискуссию об экстерриториальной юрисдикции экономических санкций. Особенно после принятия в США Закона Хелмса — Бертона эти дебаты обострились. Некоторые ученые в США выступают за легитимность односторонних экономических санкций и поддерживают экстерриториальную юрисдикцию американского законодательства об экономических санкциях. Американский ученый Брайс М. Клагетт опубликовал серию статей, в которых утверждал, что односторонние экономические санкции США соответствуют международному праву. С противоположной точкой зрения выступил известный ученый профессор Андреас Ф. Лоуэнфельд, который опубликовал «Экстерриториальное применение закона США: конституционное право и международное право» и другие статьи, издал монографию, например «Международное экономическое право», и в вышеупомянутой работе он критиковал экстерриториальность законодательства США о внешнеэкономических санкциях с точки зрения Конституции США и института юрисдикции в международном праве²². Европейские ученые начали изучать экономические санкции как междисциплинарную область международного частного и публичного права с учетом вызовов, которые бросает экономическое право традиционному международному частному и публичному праву, и исследовать теорию экстерриториальной юрисдикции и экстерриториального применения права экономического регулирования и экономических санкций, используя принципы международного частного и публичного права в общем виде. В Германии после 1970-х годов немецкие ученые выдвинули концепцию «экономического коллизионного права», а в 1980-х годах данный вопрос широко обсуждался, представленный работой профессора Юргена Базедова из Института сравнительного и международного частного права им. Макса Планка. Профессор Юрген Базедов также опубликовал работу «Частноправовые последствия контроля внешней торговли» в «Немецком ежегодном журнале международного права», чтобы исследовать эффективность экономических санкций в частном праве. В. Мен опубликовал свою монографию в 1994 году «Экстерриториальная юрисдикция экономического публичного права», а Хабермайер опубликовал в 1996 году «Новые пути экономического коллизионного права», которые содержат новые взгляды на методологию международного экономического частного права с позиции критического рационализма. Швейцарский ученый профессор А. Снайдер опубликовал авторитетную монографию «Экономическое коллизионное право» в 1990 году и статью «Экономическое коллизионное право как средство корректировки международной экономики» в «Журнале швейцарского права» в 2000 году. Британские ученые также выдвинули критику в отношении исследования экстерриториального применения экономического права в США, и ее представителем является профессор Алан Воган Лоу. В области взаимосвязи экономических санкций и международного частного права важный вклад внес Суд Европейского союза, и исследования ученых ЕС были наиболее глубокими. Монография венгерского ученого Томаса Сабадоса «Экономические санкции в международном частном праве ЕС», вышедшая в 2019 году, является последней работой в данной области²³.

Односторонние экономические санкции западных стран вызывают всеобщее осуждение в развивающихся странах. В последние годы официальные лица и ученые из России и развивающихся стран активно участвовали в дискуссиях на эту тему, используя ООН и другие международные организации для ведения острой борьбы с западными учеными. По настоянию развивающихся стран 26 сентября 2014 года Совет по правам человека принял резолюцию 27/21 о правах человека в контексте односторонних принудительных мер, а позднее ее дополненную версию (Corr. 1). В ней подчеркивалось, что односторонние принудительные меры и законодательные положения противоречат международному праву, международному гуманитарному праву, уставу и нормам и принципам, регулирующим мирные отношения между государствами. Также в резолюции признавалось, что долговременные односторонние принудительные меры могут приводить к социальным проблемам и вызывать трудности гуманитарного характера в государствах, против которых направлены такие меры, выделяя глубоко укоренившиеся проблемы и недовольство в рамках международной системы и для обеспечения многосторонности, взаимного уважения и мирного урегулирования споров. Для решения этих проблем Совет по правам человека принял решение об учреждении мандата Специального докладчика по вопросу о негативном воздействии односторонних принудительных мер на осуществление прав человека. Елена Довгань из Беларуси была назначена Специальным докладчиком ООН по вопросу о негативном воздействии односторонних принудительных мер на осуществление прав человека 25 марта 2020 года и опубликовала свое первое заявление²⁴. 43-я ежегодная встреча Азиатско-африканской консультативно-правовой организации (ААКПО), состоявшаяся в Индонезии в 2004 году, была посвящена влиянию экстерриториального применения законов развитых стран в области экономического регулирования и экономических санкций на развивающиеся страны.

Изучение третьего вопроса также берет свое начало в споре о «газопроводах», который разгорелся между Европой и США в 1980-х годах. Великобритания взяла на себя инициативу по принятию закона, блокирующего экстерриториальную юрисдикцию США, что вызвало широкие научные дискуссии²⁵. Проблема еще более обострилась в 1990-е годы, когда Соединенные Штаты приняли законы об экономических санкциях, такие как Закон Хелмса — Бертона²⁶. В 1996 году ЕС принял закон о блокировании, чтобы заставить США пойти на уступки. После начала крымского кризиса в 2014 году Россия приняла контрсанкции в ответ на усиление экономических санкций США против России²⁷. После того как в 2018 году Дональд Трамп объявил о выходе Вашингтона из соглашения по иранской ядерной программе, ЕС вновь ввел Блокирующий статут. В том же году Соединенные Штаты приняли все более жесткие экономические санкции против Китая, и Китай ответил на это принятием Закона о противодействии иностранным санкциям в 2021 году²⁸. В последние годы исследования, посвященные блокированию и противодействию экстерриториальным экономическим санкциям США и других иностранных государств, становятся все более активными²⁹.

В целом исследования ученых западных стран были направлены на обслуживание политики своих государств, будь то с политической, экономической или юридической точки зрения. Например, Соединенные Штаты в целом поддерживают легитимность экономических санкций, и исследования ученых сосредоточены на том, как сделать экономические санкции США более эффективными и более соответствующими так называемому гуманизму. В ходе своих исследований американские ученые постепенно пришли к консенсусу о том, что санкции должны быть более «умными» и «адресными». Европейский союз не выступает против односторонних экономических санкций, но он решительно против экстерриториального воздействия экономических санкций США. С этой целью ЕС, с одной стороны, увеличил силу иностранных экономических санкций, а с другой — усилил применение блокирующего законодательства. Таким образом, в экономических санкциях ЕС прослеживаются явные двойные стандарты. Развивающиеся страны настаивают на сохранении национального суверенитета и решительно выступают против любой формы односторонних экономических санкций, но в силу своей ограниченной экономической мощи, за исключением нескольких стран, таких как Россия и Китай, которые могут принять контрсанкции, другие страны могут выразить свою позицию только через такие каналы, как Генеральная Ассамблея ООН и Совет по правам человека. Стоит также отметить, что Международный суд и Орган по разрешению споров ВТО все чаще становятся ареной для борьбы развивающихся стран с экономическими санкциями других стран.

2. Современное состояние отечественных исследований

Исследования китайских ученых по вопросу экономических санкций начались на раннем этапе реформ и открытости³⁰. В 1980-х годах журналы, посвященные международной политике, такие как «Мировое знание», опубликовали серию статей, описывающих ситуацию с санкциями в Европе и США³¹. В силу особого характера китайско-американо-советских отношений в то время эти статьи лишь представляли политику и меры двух сторон с позиции стороннего наблюдателя и не выражали независимых взглядов. Статья Ся Кансена «Международные экономические санкции и международное право», опубликованная в «Журнале права», стала первой в Китае работой, посвященной международным экономическим санкциям с точки зрения международного права, однако ее объем составил всего две страницы. В статье отмечается, что правовой статус односторонних экономических санкций до сих пор не прояснен³².

После вступления Китая во Всемирную торговую организацию международная торговля развивается семимильными шагами, большое количество предприятий вышло на рынки Ближнего Востока, Южной Азии, Африки и Латинской Америки, и многие страны этих регионов подверглись экономическим санкциям со стороны США. После того как правительство США включило в список вторичных санкций большое количество китайских предприятий и частных лиц, китайские законодатели начали соприкасаться с большим количеством соответствующих дел и постепенно обратили внимание на теоретические и практические вопросы экономических санкций. В 2003 году адвокат Тао Цзинчжоу опубликовал статью «Как справиться с экономическими санкциями США», в которой проанализировал вопрос о том, как китайские предприятия могут реагировать на экстерриториальное действие распоряжения США о санкциях в отношении Ирана в рамках конкретных дел³³. После этого некоторые ученые стали продолжать исследования в течение последних 10 лет³⁴.

Китайские ученые начали изучать режим экономических санкций ООН в 1990-х годах³⁵. Доктор Цзянь Кисун из Чжуннаньского университета экономики и права провел более глубокое исследование режима экономических санкций ООН в начале XXI века³⁶. Другие ученые также проводили некоторые исследования³⁷.

После прихода к власти президента Дональда Трампа в 2016 году в отношениях Китая и США произошел фундаментальный перелом. В 2018 году Дональд Трамп развязал торговую войну между Китаем и США и начал вводить экономические санкции против ряда предприятий в Китае. Вопрос экономических санкций постепенно стал предметом озабоченности различных дисциплин в Китае, и появилось большое количество научных достижений, значительно заполнивших пробелы в этой области в Китае³⁸.

В целом китайские правовые исследования экономических санкций выходят на новый уровень, но по сравнению с западным научным сообществом в стране все еще не хватает более систематических и всеобъемлющих результатов исследований. Исследования по некоторым конкретным вопросам также только начались.

IV. Методы и значимость исследования

1. Основные методы исследования

Настоящая монография придерживается марксистской историко-материалистической методологии, принимает «Идею Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи» в качестве высшей доктринальной основы, особенно принимает внешнеполитические концепции и идеи верховенства права из «Идей Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи» в качестве конкретного руководства и придерживается основной линии исследования, объединяющей продвижение верховенства закона на внутреннем уровне и верховенство закона в отношении внешних дел.

На рабочем совещании ЦК по иностранным делам, состоявшемся в Пекине 22–23 июня 2018 года, генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин выступил с важной речью, в которой подчеркнул, что в своей внешней деятельности Китай должен следовать руководству внешнеполитических концепций из идей о социализме с китайской спецификой новой эпохи, координировать две основные внутренние и международные ситуации, твердо понимать основную линию служения национальному возрождению и продвижению человеческого прогресса, содействовать созданию сообщества единой судьбы человечества и надежно защищать национальный суверенитет, безопасность, интересы развития, активно участвовать в проведении реформы глобальной системы управления, чтобы создавать более всеобъемлющую глобальную партнерскую сеть, стремиться создать новую ситуацию дипломатии крупной державы с китайской спецификой, создать благоприятные условия для всестороннего построения благополучного общества, а затем осуществить социалистическую модернизацию в Китае в полном объеме.

Генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин также подчеркнул, что при проведении внешней деятельности необходимо установить правильный взгляд на историю, общую ситуацию и роли. Так называемый правильный взгляд на историю означает, что мы должны не только следить за тем, какова международная ситуация в настоящее время, но и оглядываться на прошлое, обобщать законы истории и заглядывать в будущее, улавливая общую тенденцию истории. Так называемый правильный взгляд на общую ситуацию означает, что мы должны не только видеть явления и детали, но и улавливать суть и общую ситуацию, фиксировать основные противоречия и основные аспекты противоречий, не терять направление и не заблудиться в многогранном и разнообразном международном беспорядке. Так называемый правильный взгляд на роли означает, что мы должны не только серьезно анализировать всевозможные международные явления, но и ставить себя на место, изучать ситуацию в контексте наших отношений с миром, выяснять положение и роль нашей страны в эволюции мировой модели, а также научно формулировать внешнеполитические ориентиры и политику Китая³⁹.

Для достижения этой цели данная монография начинает с истории, анализируя историческое развитие экономических санкций, исследует различные теории США и других стран в отношении экономических санкций и различные последствия, вызванные экономическими санкциями на фоне различных исторических периодов и эпох; затем анализирует расхождение точек зрения, вызванное экономическими санкциями среди различных стран, а также дискуссии и дебаты, проводимые учеными; и также рассматривает отношение и дебаты других западных стран к внешним экономическим санкциям США с точки зрения истории, в частности, изучает контрмеры, принятые этими странами; и также рассматривает проблемы, создаваемые экономическими санкциями для современной теории международного частного права, с точки зрения международного частного права; и, наконец, исследует последствия экономических санкций для страны и предприятий Китая в нынешних условиях, а также контрмеры, которые должен предпринять Китай.

Под руководством исторического материализма в настоящей монографии утверждается, что различные теории, выдвинутые западными учеными, такие как «окончательный вывод истории», «теория столкновения цивилизаций» и «ловушка Фукидида», основаны на идеалистическом взгляде на историю, а приписывание движущей силы исторического развития конечному статусу той или иной идеологии, или борьбе различных цивилизаций, или соперничеству между устоявшимися и нарождающимися державами — все это противоречит законам исторического развития и отвергаются практикой. «Идеи Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи» придерживаются материалистического взгляда на историю, согласно которому реальная движущая сила развития человечества определяется экономической основой.

В настоящей монографии утверждается, что глобальный рост односторонних экономических санкций в последние годы является результатом так называемого движения антиглобализации, возникшего во всем мире. Сегодня мир переживает серьезные перемены, которых не было уже целое столетие, а консерватизм и односторонний идеализм получают все большее распространение, о чем свидетельствует растущее отсутствие интереса к многосторонности со стороны ряда стран и все большее усиление роли государства в вопросах международной политики и реализации норм международного права. Данное явление оказало глубокое влияние на современный международный правопорядок и внутреннее правовое устройство стран. Выход президента США Дональда Трампа из ряда международных договоров и международных организаций, референдум о выходе Великобритании из ЕС, торговая война США с Китаем, выход России, ЮАР и других стран из Международного уголовного суда, расторжение инвестиционных договоров все большим числом стран — все это результат «движения антиглобализации».

Данная работа придерживается исследовательского метода, сочетающего международное право и международную политику. Современная практика Соединенных Штатов и Европейского союза по усилению внешнеэкономических санкций находится под явным влиянием западных международно-политических теорий. В последнее время типичным представителем является теория «политики великой державы», выдвинутая американскими учеными-международниками. Теория «политики великой державы» представлена Джоном Миршаймером, известным американским политологом и экспертом по международным отношениям. Его работа «Трагедия политики великой державы», опубликованная в 2001 году, оказала большое влияние на современную внешнюю политику США. Джон Миршаймер считает, если США и другие страны не будут сдерживать рост могущества Китая, это неизбежно вызовет гонку безопасности между великими державами, что в конечном итоге приведет к войне. Он утверждает, что Соединенные Штаты должны сдерживать развитие Китая уже сейчас, иначе это неизбежно приведет к войне между Китаем и США, так называемой трагедии политики великих держав, или ловушке Фукидида⁴⁰. Такие теории, как «теория китайской угрозы», выдвинутая такими политэкономами, как Джон Миршаймер и Петер Наварро, составляют официальную руководящую идеологию усиления торговой войны и экономических санкций правительства США против Китая в последние годы⁴¹.

Распространение односторонних экономических санкций представляет собой эрозию и опасность для международного права, серьезно подрывает международную систему под руководством ООН и международный порядок, а также нарушает основные принципы международного права. Данная монография строго придерживается правильного взгляда на историю, общую ситуацию и роли и концепции «сообщества человеческих судеб», и при изучении вопроса экономических санкций, особенно вопроса экстерриториальной юрисдикции, автор работы решительно выступает против судебной гегемонии США и защищает многостороннюю систему международного права. Автор книги всегда считает, что более активное участие Китая и других развивающихся стран в строительстве международного правопорядка способствует заполнению пробелов, образовавшихся после ухода западных развитых стран из международного механизма, чтобы развивающиеся страны могли лучше усвоить международную дискурсивную силу. Для такой развивающейся державы, как Китай, очень важно активно изучать правовые меры в ответ на экономические санкции и активно участвовать в международном нормотворчестве в таком международном контексте.

В данной работе особое внимание уделяется методологии эмпирического правового исследования. Эмпирическое правовое исследование (empirical legal study) — это новая исследовательская парадигма, применяющая методы социологических исследований в области юриспруденции, которая по сути является своего рода анализом данных в качестве ядра, фокусируясь на эмпирических явлениях юридической практики и применяя статистические методы путем сбора, сопоставления, анализа и использования данных для качественного и количественного обобщения правовых явлений и формулирования выводов. Сочетание эмпирического правового исследования с современными развивающимися большими данными и искусственным интеллектом позволяет использовать их все шире и шире, а также обладает научностью и практичностью, которые трудно сравнить с другими методами исследования. В Китае методология эмпирического правового исследования также становится все более популярным методом исследования.

В настоящее время ученые в Китае все еще редко применяют методы эмпирического исследования экономических санкций в основном потому, что исследования и практика экономических санкций в Китае начались поздно, а статистические выборки недостаточно полны, что затрудняет проведение качественного и количественного анализа. Данная работа опирается на зарубежный опыт, использование количественных и качественных методов исследования статистических данных для изучения применения законодательства об экономических санкциях в суде и конкретного использования контрсанкций на практике. В книге в полной мере используются несколько систематических баз данных по применению экономических санкций в зарубежных странах, анализируются типичные законодательные акты, такие как Закон Хелмса — Бертона и Закон Д’Амато, и типичные дела, такие как дело ZTE и дело Мэн Ваньчжоу. В монографии также обобщается практика применения законодательства об экономических санкциях США, а также законодательный и судебный опыт различных стран в отношении иностранных экономических санкций, с тем чтобы предоставить справочные материалы для применения Закона КНР о противодействии иностранным санкциям.

2. Значимость исследования

Являясь первым в Китае комплексным юридическим трудом, исследующим вопрос экономических санкций с точки зрения международного права, настоящая монография пытается выдвинуть и доказать следующие моменты: во-первых, для обеспечения соблюдения международного права необходимы принудительные средства санкций. Однако современное международное сообщество не имеет единого централизованного аппарата принуждения, и санкции в международном праве могут осуществляться только международными организациями в соответствии с законом, такими как Совет Безопасности ООН. Одностороннее введение экономических санкций суверенными государствами против иностранных государств в корне нарушает принципы суверенной независимости, равенства и невмешательства во внутренние дела государств в соответствии с международным правом. Экономические санкции одновременно связаны и отличаются от норм возмездия, контрсанкций и самообороны в международном праве; во-вторых, экстерриториальные экономические санкции Соединенных Штатов бросили вызов теории юрисдикции в традиционном международном праве и вызвали решительное сопротивление большинства стран, и международному сообществу необходимо установить международно признанные правила осуществления юрисдикции в форме международной конвенции или типового закона; в-третьих, вопрос об экстерриториальном действии законодательства об экономических санкциях бросает вызов теории традиционного международного частного права и пытается нарушить традиционный принцип «публичное право не имеет экстерриториальности», против чего мы должны выступать; Китаю не следует принимать теорию экстерриториальности публичного права в настоящее время, и мы должны продолжать придерживаться принципа территориальной действительности публичного права; в-четвертых, Китай должен укреплять роль Организации Объединенных Наций в контексте международных экономических санкций и выступать против одностороннего введения экономических санкций какой-либо страной в политических целях. Китаю следует продолжать разоблачать и критиковать на международной арене проблемы и опасности, создаваемые односторонними экономическими санкциями западных стран для глобального многостороннего международного порядка, продолжать придерживаться политики экономических санкций, основанной на контрмерах, отвечать на санкции, введенные против Китая другими странами с помощью блокирующего закона и Закона о противодействии иностранным санкциям, ускорить принятие вспомогательного законодательства, укрепить работу правоохранительных и судебных органов, чтобы всесторонне противодействовать экономическим санкциям, введенным против Китая западными странами.

Фокус и сложность исследования, представленного в настоящей монографии, заключается в том, что тема экономических санкций весьма обширна, ее вопросы охватывают различные дисциплины, такие как политика, экономика, дипломатия, право, общество, религия, культура и так далее, и требуют междисциплинарных исследований. Даже в области международного права экономические санкции являются предметом, по которому еще предстоит достичь консенсуса, особенно в свете острой конфронтации между развитыми и развивающимися странами. В настоящее время Китай сталкивается с беспрецедентной международной и внутренней ситуацией, и руководители партии и государства выдвинули грандиозную стратегическую цель построения «сообщества человеческой судьбы». 25 февраля 2019 года на втором заседании Центрального комитета по всестороннему обеспечению законности в государственном управлении было заявлено о необходимости ускорить создание правовой системы для экстерриториального применения китайского законодательства. На центральном совещании по всестороннему обеспечению законности в государственном управлении, состоявшемся 16–17 ноября 2020 года, председатель КНР Си Цзиньпин выдвинул 11 требований к работе, на которой необходимо сосредоточиться в продвижении всестороннего обеспечения законности в государственном управлении в текущем и будущем периодах, с особым акцентом на «комплексное продвижение верховенства закона внутри страны и верховенства закона в иностранных делах». Председатель КНР Си Цзиньпин также предложил укреплять мышление и применение верховенства закона, эффективно реагировать на вызовы и предотвращать риски, всесторонне использовать законодательство, правоохранительную деятельность и правосудие для ведения борьбы, решительно защищать суверенитет, достоинство и основные интересы государства, содействовать реформированию глобального управления и построению сообщества человеческой судьбы.

Вопрос об экономических санкциях тесно связан с вышеуказанными требованиями. Правовой вопрос экономических санкций и противодействия экономическим санкциям является важной частью настойчивого стремления нашей страны к комплексному продвижению верховенства закона внутри страны и верховенства закона в иностранных делах и является одной из ключевых областей, в которых наша страна активно участвует в строительстве верховенства закона на международном уровне, также является надежной гарантией усилий нашей страны по содействию построения сообщества человеческой судьбы. В настоящее время китайские исследования в этой области все еще находятся в зачаточном состоянии, и их теоретические резервы пока недостаточны, что затрудняет разработку планов и предложений по развитию данной темы в будущем.

В последние годы Соединенные Штаты, стремясь сохранить доминирующее положение в системе глобального управления, реализовать принцип «Америка превыше всего» и сдержать рост международного влияния Китая, часто применяют экономические санкции против китайских предприятий и частных лиц, тем самым обеспечивая гегемонистскую позицию США и достижение цели «Америка превыше всего». Основные департаменты правительства США и политические партии постепенно достигли консенсуса в отношении своей политики в отношении Китая, стали рассматривать Китай как стратегического конкурента и применять различные экономические санкции для подавления Китая. На юридическом уровне так называемая юрисдикция длинной руки используется для наложения санкций или угроз на государственных чиновников, предприятия и частных граждан, что серьезно ущемляет интересы Китая. В частности, дела с ZTE и Мэн Ваньчжоу, инцидент с Fujian Jinhua Integrated Circuit (Министерство торговли США внесло в черный список китайскую компанию Fujian Jinhua Integrated Circuit, занимающуюся производством микроэлектроники) показывают, что в будущем, возможно, для компаний в нашей стране, обладающих преимуществами в области технологий и рыночной конкуренции, станет обычным делом находиться под «юрисдикцией длинной руки» правительства США. По сравнению с существующими результатами исследований в стране и за рубежом, настоящая работа является первым всесторонним исследованием системы экономических санкций США, сфокусированным на эмпирическом анализе соответствующих дел, попыткой обобщить моменты, которые могут быть изучены и применены китайскими предприятиями, и выдвинуть всесторонние предложения и меры.

Основные нововведения данной работы: во-первых, в исследовании сочетаются международное право, международная политика и международная экономика, а также всесторонне используются результаты междисциплинарных исследований, благодаря чему выводы имеют большую практическую ценность; во-вторых, в нем сочетаются международное право и вопросы внутреннего права; в-третьих, в нем сочетаются международное публичное право, международное экономическое право и международное частное право, и основное внимание уделяется изучению проблем, создаваемых международными экономическими санкциями для традиционного международного права и международного частного права, а также юридическим рекомендациям для судебного сектора в отношении международных экономических санкций; в-четвертых, в исследовании экономические санкции сочетаются с фоном глобализации и поддержанием экономической безопасности Китая, изучается воздействие на Китай и контрмеры под руководством китайской стратегии «мирного подъема»; в-пятых, в исследовании даются полностью обсужденные рекомендации по созданию правовой системы экономических санкций и противодействию экономическим санкциям в Китае.

Глава 1. ПОНЯТИЕ И ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ КОНЦЕПЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ САНКЦИЙ

§ 1. Понятие и виды экономических санкций

I. Понятие экономических санкций

1. Санкции в международном праве

1. Закон и санкции

Закон означает свод обязательных правил поведения людей, которые регулируют общественные отношения. Хотя ученые различных школ юриспруденции спорят о понятии, источниках и функциях закона, юристы почти всех школ признают, что закон должен носить принудительный характер. Как говорил древнегреческий философ Аристотель, «верховенство закона должно иметь двоякий смысл: установленный закон повсеместно соблюдается, а закон, которому все повинуются, сам должен быть хорошо сделанным законом»⁴². Принуждение — один из неотъемлемых атрибутов закона, ведь если нарушение правовых норм не наказывается в течение длительного времени, то не только суть закона окажется под вопросом, но и само правовое государство потеряет свой авторитет и доверие к нему людей. Макс Вебер утверждал: «Право, если порядок внешне гарантирован возможностью (морального или физического) принуждения, осуществляемого особой группой людей, в чьи непосредственные функции входит охранять порядок или предотвращать нарушение его действия посредством применения силы»⁴³. Основатель юриспруденции интересов Р. Иеринг считал: «Принудительная сила государства служит абсолютным критерием для определения права, а нормы права без принудительной силы являются самопротиворечием, как огонь, который не горит, или лампа, которая не светит»⁴⁴. По словам Г. Кельзена, «там, где с помощью таких принудительных мер удается добиться желаемого обществом поведения человека, социальный порядок называется принудительным порядком (coercive order). Он является таким порядком в той мере, в какой он угрожает принуждением поведению общества... В этом смысле право является принудительным порядком»⁴⁵. Для Г. Кельзена основополагающим моментом, отличающим нормы права от других социальных норм (религиозных, моральных, этических и т. д.), является их принудительная сила, которая гарантируется организованными санкциями⁴⁶. Итальянский философ права неокантианского направления Джорджио Дель Веккьо, представитель новой школы естественного права, также предложил: «Где нет принудительной силы, там нет закона»⁴⁷. Принудительная сила закона обеспечивается санкциями. Г. Кельзен утверждал: «Социально организованная санкция — это принудительный акт, предпринятый определенным обществом лицом в порядке, установленном социальным порядком, против того, кто должен нести ответственность за нарушение порядка. Это нарушение порядка мы называем противоправным деянием. Как противоправные деяния, так и санкции определяются правовым порядком. Санкции — это реакция правового порядка на противоправные действия, или реакция сообщества, образуемого правовым порядком, на совершившего зло, то есть на правонарушителя»⁴⁸.

2. Международное право и санкции

Хотя признается, что санкции являются неотъемлемой чертой любой правовой системы⁴⁹, но в области международного права ученые часто ставят под сомнение юридические свойства международного права на основании отсутствия в нем санкций. Наиболее известным представителем в этом отношении является Джон Остин⁵⁰. До Второй мировой войны реалистическая школа права, представленная американским ученым Гансом Моргентау, и представители новой реалистической концепции права все еще пытались отрицать юридическую действенность международного права, основываясь на том, что нормы и принципы международного права не были сформулированы верховным правителем и не предусматривали никаких юридических санкций для обеспечения их соблюдения, и поэтому они вообще не могут быть полезны в международном сообществе⁵¹. Данная точка зрения была подвергнута критике большинством исследователей международного права⁵². По сравнению с принудительной силой внутреннего права принудительная сила международного права действительно была слабой: отсутствовал центральный судебный орган, который выносил бы решения по противоправным деяниям, а существующие международные судебные институты были по своей сути несовершенны и неспособны осуществлять судебную власть; санкции из ООН мог принимать только Совет Безопасности, который не являлся судебным органом, а принимаемые им санкции были несовершенны с точки зрения судебной практики. Даже если Совет Безопасности принимал резолюцию о санкциях, на международном уровне не существовало центрального органа, ответственного за применение санкций, которые в конечном итоге должны были осуществляться через государства-члены, которые все равно принимали бы решения об эффективности санкций в соответствии со своими собственными политическими потребностями. Каждая страна является судьей в своем собственном деле (judex in causa sua) и может толковать международное право и применять его в соответствии со своими собственными желаниями. Из-за этого недостатка санкциям в международном праве трудно избавиться от неравенства между государствами, и они часто сводятся к инструменту, с помощью которого большие и сильные государства могут запугивать малые и слабые государства. Это, по-видимому, свидетельствует о том, что международное право все еще остается неразвитым правовым порядком, который все еще находится на стадии развития.

Изучая историю, мы можем обнаружить, что международное сообщество пыталось создать систему принуждения в международном праве. Эти усилия начались примерно во время Первой мировой войны. Итоги Первой мировой войны заставили людей задуматься о том, как ограничить и запретить войну. Лига Наций, основанная по инициативе президента США Вудро Вильсона, стремилась создать систему коллективной безопасности для поддержания международного мира, чего нельзя было достичь без гарантии санкций. Лига Наций попыталась добиться определенного прогресса в этой области, и в то время она пользовалась широкой поддержкой международного сообщества. Однако эти усилия не увенчались успехом из-за конкретной международной ситуации, сложившейся в то время. В частности, правительство Соединенных Штатов, придерживавшееся традиционной изоляционистской политики, также с сомнением относилось к системе международной безопасности. Консервативные американские юристы-международники, такие как Эдвин Борчард, выступали против включения в Статут Лиги Наций санкций силой. В итоге, хотя в Уставе Лиги Наций говорилось, что для поддержания международного мира и безопасности могут использоваться силовые и несиловые средства⁵³, в нем не было предусмотрено соответствующего исполнительного органа для реального выполнения этого положения, что превратило его в мертвую букву⁵⁴.

Международная обстановка 1930-х годов и начало Второй мировой войны разочаровали прежнюю тенденцию международного пацифизма, и в умах высокопоставленных лиц и ученых возобладал реализм. Герхард Нимайер, известный политолог, в своих работах, опубликованных во время Второй мировой войны, решительно выступал против санкций в международном праве. Исходя из положения о «нереальности международного права и неправомерности международной реальности», он утверждал, что международное право должно быть «правом без силы» (Law without Force)⁵⁵.

Хотя режим санкций Лиги Наций был чрезмерно идеалистичным и в реальности потерпел неудачу, с точки зрения развития международного права Устав Лиги Наций стал первым всеобъемлющим актом международного права, предусматривающим режим международных санкций, и он является важным источником современного правового режима международных санкций.

Жестокость Второй мировой войны вновь пробудила в международном сообществе энтузиазм в отношении системы коллективной безопасности. Из дыма войны человечество узнало, что до тех пор, пока в организованных обществах и в международном сообществе существует большое количество нарушителей закона, невозможно, чтобы закон не использовал принудительные меры в качестве последнего средства для его эффективного применения. Как заявила Группа высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам в своем докладе для ООН в 2004 году: «Санкции — несовершенный, но важный инструмент для превентивной борьбы с угрозами международному миру и безопасности. Когда государства, лица и повстанческие группировки нарушают международные нормы, а отсутствие ответных мер ослабляет эти нормы и потворствует другим нарушителям или рассматривается как согласие с ними, санкции становятся необходимым средним путем между войной и словами»⁵⁶.

Извлекая уроки из провала Лиги Наций, Организация Объединенных Наций создала такой орган, как Совет Безопасности, который отвечает исключительно за поддержание международного мира и безопасности, и наделила Совет Безопасности полномочиями принимать военные мероприятия, и также меры, не связанные с использованием вооруженных сил. Глава VII Устава ООН наделяет Совет независимыми полномочиями касательно применения данных мер, а его резолюции являются обязательными для всех государств-членов. Хотя санкции, предусмотренные статьями 41 и 42 Устава ООН, менее конкретны, чем санкции, предусмотренные статьей 16 Устава Лиги Наций, они тем не менее впервые в истории международного права наделяют его коллективной силой принуждения⁵⁷. Еще важнее то, что Организация Объединенных Наций учредила Международный суд. Хотя Международный суд не обладает необходимой обязательной юрисдикцией, но после вынесения им решения соответствующее государство обязано его исполнить. В противном случае, согласно статье 94 Устава ООН: «В случае, если какая-либо сторона в деле не выполнит обязательства, возложенного на нее решением Суда, другая сторона может обратиться в Совет Безопасности, который может, если признает это необходимым, сделать рекомендации или решить о принятии мер для приведения решения в исполнение». Таким образом, Совет Безопасности одновременно является органом принуждения к исполнению международного права. Международная практика после Второй мировой войны, и особенно после окончания холодной войны, показывает, что «прослеживается формирующаяся система санкций для обеспечения соблюдения международного права»⁵⁸. Растущая принудительная сила международного права — это живая реальность. Именно на этом основании известный юрист-международник Элиху Лаутерпахт утверждал, что «международное право — это совокупность правил поведения, обеспечиваемых внешними санкциями»⁵⁹. Господин Ван Тиея, авторитетный специалист по международному праву в Китае, также отмечал: «На самом деле международное право, как и другие отрасли права, является принудительным, и его эффективность гарантируется внешними силами. С другой стороны, то, что международное право является юридически обязательным для государств, уже давно признано правительствами всего мира»⁶⁰.

3. Определение санкций в международном праве

Понятие санкций всегда было спорным в международном праве. Согласно определению авторитетной Энциклопедии международного публичного права, санкции в международном праве означают исключительно наложение неблагоприятных правовых последствий на государство, ответственное за нарушение международного права, с целью заставить его воздержаться от такого нарушения⁶¹. Как и во внутреннем праве, санкции в международном праве являются средством обеспечения соблюдения международного права. Цель санкций заключается не только в том, чтобы наказать нарушителя. Санкции также отличаются от самопомощи (self-help) пострадавшего государства. Однако, учитывая несовершенство самого международного права и различия между разными странами, термин «санкции» редко официально используется в современных многосторонних документах по международному праву. Хотя глава VII Устава ООН (далее — Устав) уполномочивает Совет Безопасности принимать военные мероприятия и меры, не связанные с использованием вооруженных сил для поддержания международного мира и безопасности, термин «санкции» в Уставе также не встречается. Вместо него используется термин «меры» (measures), который является более нейтральным выражением⁶². Фактически меры, принимаемые Советом Безопасности, являются санкциями. В ежегодном докладе Комиссии международного права за 2001 год это четко сказано, что термин «санкции» использовался для обозначения мер, принятых в соответствии с главой VII Устава и документами ряда международных организаций — хотя и с использованием термина «меры», а не «санкции»⁶³. В последние годы Совет Безопасности официально утвердил понятие «санкции» и учредил ряд соответствующих комитетов по санкциям для мониторинга и проверки санкционных действий. Комитеты по санкциям Совета Безопасности на своем официальном сайте сделали четкое заявление относительно санкционных действий Совета: «На основании главы VII Устава ООН Совет Безопасности может принимать принудительные меры для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. В соответствии со статьей 41 санкционные меры включают широкий ряд вариантов принуждения, не связанных с использованием вооруженных сил. С 1966 года Совет ввел 31 режим санкций в Южной Родезии, Южной Африке, бывшей Югославии (2), Гаити (2), Анголе, Либерии (3), Эритрее/Эфиопии, Руанде, Сьерра-Леоне, Кот-д’Ивуаре, Иране, Сомали/Эритрее, ИГИЛ (ДАИШ) и «Аль-Каида», Ираке (2), Демократической Республике Конго, Судане, Корейской Народно-Демократической Республике, Ливии (2), «Талибан», Гвинее-Бисау, Центральноафриканской Республике, Йемене, Южном Судане и Мали⁶⁴. Санкции Совета Безопасности могут принимать различные формы, в зависимости от их целей. Принудительные меры варьируются от всеобъемлющих экономических и торговых санкций до более целенаправленных мер, таких как эмбарго на поставки оружия, запреты на поездки, финансовые ограничения и ограничения на торговлю сырьевыми товарами. Совет Безопасности вводит санкции в целях обеспечения мирных переходных процессов, предупреждения антиконституционных преобразований, сдерживания терроризма, защиты прав человека и поощрения режима нераспространения. Санкции не действуют, успешно или безуспешно, сами по себе. Принудительные меры являются наиболее эффективными в плане поддержания или восстановления международного мира и безопасности в тех случаях, когда они осуществляются в рамках всеобъемлющей стратегии, включающей поддержание мира, миростроительство и миротворчество. Вопреки представлению о том, что санкции носят карательный характер, многие режимы санкций предназначены для оказания поддержки правительствам и регионам, стремящимся к осуществлению мирных переходных процессов. В качестве примеров такого подхода можно привести режимы санкций в отношении Ливии и Гвинеи-Бисау. В настоящее время действует 14 режимов санкций, направленных на поддержку политического урегулирования конфликтов, ядерного нераспространения и борьбы с терроризмом. Каждый режим санкций осуществляется под руководством определенного комитета по санкциям, возглавляемого одним из непостоянных членов Совета Безопасности. В поддержку 10 из 14 комитетов по санкциям действуют девять разнообразных групп по наблюдению»⁶⁵.

2. Виды санкций в международном праве

1. Военные санкции (military sanction)

Санкции в традиционном международном праве — это в основном военные санкции, включая военное возмездие и войну. После Второй мировой войны международное право стало всесторонне запрещать применение силы. Пункт 4 статьи 2 Устава четко гласит: «Все Члены Организации Объединенных Наций воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с Целями Объединенных Наций». Однако в Уставе также предусмотрены исключения из допустимого применения силы, а именно в качестве средства санкций. Как утверждает Кельзен, применение силы в международном праве имеет только два исхода: оно представляет собой либо правонарушение, либо средство санкций⁶⁶. Данная точка зрения широко распространена. Устав также предусматривает следующие виды применения силы в качестве средства санкций:

а) меры против вражеского государства (статьи 53 и 107 Устава). В настоящее время данное положение утратило свое значение, поскольку все вражеские государства во Второй мировой войне вступили в Организацию Объединенных Наций;

б) принудительные действия Совета Безопасности (глава VII Устава). Глава VII Устава ООН наделяет Совет Безопасности особыми полномочиями по обеспечению международного мира и безопасности силой в случае необходимости. Однако ООН не имеет собственных вооруженных сил, поэтому статья 43 Устава требует от членов Организации заключить особое соглашение о предоставлении Совету «вооруженных сил, помощи и соответствующих средств обслуживания для поддержания международного мира и безопасности». Однако до сих пор такое соглашение не было достигнуто, и Совет Безопасности не может напрямую осуществлять эти полномочия, поскольку в его распоряжении нет военных сил ООН. Однако на практике Совет Безопасности обычно уполномочивает государства-члены осуществлять эти полномочия. Например, в ноябре 1990 года он принял резолюцию 678, уполномочивающую государства-члены применить силу против Ирака. С тех пор Совет Безопасности принял ряд резолюций, санкционирующих применение силы против бывшей Югославии, Сомали, Руанды, Гаити, Албании, Центральноафриканской Республики, Гвинеи-Бисау, Тимора-Лешти и Афганистана. Однако законность таких санкционированных действий Совета Безопасности в международном праве подвергается некоторому сомнению, поскольку в самом Уставе нет положения, которое бы прямо предусматривало такое разрешение⁶⁷;

в) принудительные действия региональных органов, уполномоченных Советом Безопасности (статья 53 Устава). Например, в 1990-х годах Совет Безопасности уполномочил региональные организации вмешаться в конфликт в Боснии и Герцеговине⁶⁸. Однако военные удары НАТО по Югославии в 1999 году были признаны не санкционированными Советом Безопасности и незаконными⁶⁹;

г) совместные вооруженные действия пяти постоянных членов Совета Безопасности. Статья 106 Устава предусматривает, что «впредь до вступления в силу таких упомянутых в статье 43 особых соглашений, какие, по мнению Совета Безопасности, дают ему возможность начать осуществление своих обязанностей, согласно статье 42, участники Декларации Четырех Держав, подписанной в Москве 30 октября 1943 г., и Франция будут, в соответствии с положениями пункта 5 этой Декларации, консультироваться друг с другом и — в случае необходимости — с другими Членами Организации с целью таких совместных действий от имени Организации, какие могут оказаться необходимыми для поддержания международного мира и безопасности». Однако исторически сложилось так, что пяти постоянным членам было трудно договориться об этом, и статья так и не была реализована;

д) самооборона (Self Defense). Право на самооборону — это право государства применять силу для самозащиты от незаконного нападения. Самооборона также является единственным юридическим актом, признанным современным международным правом, при котором государства могут в одностороннем порядке прибегать к силе⁷⁰. Статья 51 Устава гласит: «Настоящий Устав ни в коей мере не затрагивает неотъемлемого права на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдет вооруженное нападение на Члена Организации, до тех пор пока Совет Безопасности не примет мер, необходимых для поддержания международного мира и безопасности. Меры, принятые Членами Организации при осуществлении этого права на самооборону, должны быть немедленно сообщены Совету Безопасности и никоим образом не должны затрагивать полномочий и ответственности Совета Безопасности, в соответствии с настоящим Уставом, в отношении предпринятия в любое время таких действий, какие он сочтет необходимыми для поддержания или восстановления международного мира и безопасности».

Природа права на самооборону остается спорной в научных кругах. Кельзен и другие рассматривают самооборону как санкцию, поскольку она является, с одной стороны, защитой законных прав и в то же время односторонним наказанием за правонарушения⁷¹. Однако такие ученые, как Кунц, выступают против этой точки зрения и считают, что самооборона не является санкцией⁷². Военный удар, нанесенный Соединенными Штатами по афганскому режиму после инцидента «9-11», ссылался на право на самооборону в статье 51 Устава в качестве своей правовой основы⁷³. Интерпретация Соединенных Штатов явно расширяет самооборону до действий, имеющих характер санкций, и данная точка зрения была подвергнута критике многими странами.

Подводя итог, можно сказать, что, согласно международному праву, ни одно государство не может в одностороннем порядке применять силу против другого государства, кроме как в порядке самообороны. Полномочия по введению санкций с применением силы могут осуществляться только Советом Безопасности ООН в соответствии с условиями, изложенными в Уставе.

2. Невоенные санкции (nonmilitary sanction)

Под невоенными санкциями понимается использование мер, отличных от силы, для наказания за нарушения международного права. Существуют различные виды невоенных санкций: политические санкции (political sanction), дипломатические санкции (diplomatic sanction), экономические санкции (economic sanction) и культурные санкции (cultural sanction). Экономические санкции — наиболее часто используемая форма невоенных санкций. Поскольку сила была запрещена, а чисто политическими и дипломатическими санкциями зачастую трудно добиться желаемых результатов, возникла необходимость в определенной степени использовать экономическое принуждение, и появились экономические санкции, которые являются ненасильственной формой принудительного поведения.

3. Определение экономических санкций

Разные ученые дают различные определения экономическим санкциям. Американский ученый Хафбауэр определяет экономические санкции как «преднамеренные, инициированные правительством действия по разрыву или угрозе разрыва обычных торговых или финансовых отношений»⁷⁴. В целом экономические санкции включают замораживание счетов и имущественных активов санкционируемой страны и ее ожидаемых экономических выгод, отмену преференциальных условий торговли и проектов финансовой помощи, которыми пользуется санкционируемая страна, а также ограничение или запрет частично или полностью торговли товарами, экономических и торговых обменов с санкционируемой страной в самых разных формах.

После окончания холодной войны экономические санкции постепенно заменили военную операцию в качестве основного средства межгосударственной борьбы. Организация Объединенных Наций также все чаще применяет экономические санкции для поддержания международного мира и безопасности. Если до 1990-х годов Совет Безопасности ООН принял всего две экономические санкции — против Родезии и ЮАР соответственно⁷⁵, то после 1990-х годов он ввел более 20 санкций, направленных на серьезные нарушения международного права. С 1966 года Совет ввел 31 режим санкций в Южной Родезии, Южной Африке, бывшей Югославии (2), Гаити (2), Анголе, Либерии (3), Эритрее/Эфиопии, Руанде, Сьерра-Леоне, Кот-д’Ивуаре, Иране, Сомали/Эритрее, ИГИЛ (ДАИШ) и «Аль-Каида», Ираке (2), Демократической Республике Конго, Судане, Корейской Народно-Демократической Республике, Ливии (2), «Талибан», Гвинее-Бисау, Центральноафриканской Республике, Йемене, Южном Судане и Мали⁷⁶. В настоящее время действует 14 режимов санкций, направленных на поддержку политического урегулирования конфликтов, ядерного нераспространения и борьбы с терроризмом. Каждый режим санкций осуществляется под руководством определенного комитета по санкциям, возглавляемого одним из непостоянных членов Совета Безопасности. В поддержку 10 из 14 комитетов по санкциям действуют девять разнообразных групп по наблюдению⁷⁷. Санкции Совета Безопасности принимают различные формы и преследуют разные цели. Они включают в себя всеобъемлющие экономические и торговые санкции, а также более конкретные целевые меры, такие как эмбарго на поставки оружия, запреты на поездки и финансовые или товарные ограничения. Санкции, введенные Советом Безопасности, направлены на поддержку мирного перехода, предотвращение изменений, нарушающих Устав, борьбу с терроризмом, защиту прав человека и содействие ядерному нераспространению.

Количество односторонних экономических санкций резко возросло. Соединенные Штаты и другие западные страны все чаще используют экономические санкции в качестве эффективного средства проведения своей внешней политики. Со времен Второй мировой войны Соединенные Штаты ввели не менее 100 односторонних экономических санкций⁷⁸. Европейский союз также все активнее применяет внешние экономические санкции⁷⁹. Бывший вице-президент США Ричард Брюс Чейни в 2001 году открыто признал, что под экономические санкции Соединенных Штатов попали около 70 стран мира, на которые приходится примерно две трети населения планеты⁸⁰. Аль-Анбари, бывший посол Ирака в Великобритании, США и ООН, имел опыт, чтобы сказать: «В действительности экономические санкции никогда не были мирными, но были более смертоносными и разрушительными, чем военные действия»⁸¹. В настоящее время Соединенные Штаты ввели 35 режимов санкций, и только 10 из них связаны с резолюциями Совета Безопасности.

ЕС также является активным сторонником внешних экономических санкций. Еще статья 224 в Договоре о европейском сообществе (1957 г.) гласила, что европейское сообщество может «предпринимать такие шаги, которые могут быть необходимы для предотвращения влияния на функционирование общего рынка мер, которые государства-члены могут быть вынуждены предпринять... в случае войны, серьезной международной напряженности, представляющей угрозу войны, или в целях выполнения обязательств, принятых ими для поддержания мира и международной безопасности»⁸². Экономические санкции, введенные европейским сообществом против родезийского режима в 1960-х годах, были основаны на статье 224 Договора. Статья 113 Договора о Европейском сообществе также использовалась Европейским сообществом в качестве правового основания для введения экономических санкций в связи с вторжением Советского Союза в Афганистан⁸³, а экономические санкции, введенные ЕС против Аргентины после Фолклендской войны в 1980-х годах, также были основаны на двух вышеуказанных статьях. Статья 215 Договора о функционировании Европейского союза (TFEU) от 2009 года прямо предусматривает полномочия ЕС по введению ограничительных мер во внешних делах, что стало правовой основой для внешних экономических санкций ЕС⁸⁴. Экономические санкции, введенные в соответствии с этой статьей, имеют форму нормативных актов, которые имеют прямую юридическую силу на все государства — члены ЕС. Из 45 режимов санкций, действующих в настоящее время в ЕС, только 19 санкционированы Советом Безопасности ООН, а остальные являются односторонними действиями ЕС⁸⁵.

Многие другие страны также вводят односторонние санкции, в том числе Австралия, Канада, Россия, Япония, Норвегия, Швейцария и Украина⁸⁶.

С момента образования КНР китайцы страдают от иностранных экономических санкций. Вскоре после основания КНР Соединенные Штаты и другие западные страны ввели стратегическое эмбарго в отношении Китая на срок более 20 лет. В 1989 году США и другие западные страны неоднократно вводили различные санкции против Китая. Эмбарго на поставки оружия в Китай, введенное Соединенными Штатами, Европейским союзом и Японией, до сих пор не отменено. В последние годы, когда международное сообщество вступило в полосу больших перемен, которых не было уже столетие, экономические санкции западных стран против Китая начали выходить на новый этап. В 2018 году США развязали торговую войну с Китаем и последовательно приняли Закон о защите прав человека и демократии в Гонконге (специальный административный район Китайской Народной Республики), Закон о запрете на экспорт боеприпасов для китайской гонконгской полиции и другие законы, препятствующие Китаю. Различные формы экономических санкций были введены в отношении китайских государственных чиновников, экономических организаций и физических лиц.

II. Экономические санкции и другие связанные с ними понятия

1. Репрессалия

В традиционном международном праве репрессалия (reprisal) когда-то рассматривалась как средство санкций, относящееся к разновидности самопомощи (self help)⁸⁷. Репрессалия означает, что страна против других стран при первом осуществлении противоправных действий предпринимает своего рода акцию мести, сама эта акция не соответствует международному праву, но при определенных условиях может быть освобождена от юридической ответственности⁸⁸.

Традиционное международное право считает, что репрессалия силой освобождается от ответственности при определенных условиях. Классическим примером является дело Наулилаа (Naulilaa case)⁸⁹, в котором несколько немецких солдат были случайно убиты в Анголе, бывшей португальской колонии, и Германия в отместку применила силу, нанеся ущерб имуществу в Анголе. В решении, вынесенном Международным арбитражным судом, трибунал определил три условия, которые должны быть соблюдены, чтобы репрессалии были оправданы: они должны быть направлены против предшествующего нарушения международного права; им должно предшествовать требование о возмещении ущерба; и они должны быть пропорциональны нанесенному ущербу. Эти три условия всегда признавались в обычном международном праве. Однако с тех пор как Устав ООН ввел принцип общего запрета на применение силы, силовые средства репрессалии являются законными только в порядке самообороны.

Невоенные ответные меры по-прежнему допустимы, и в современном международном праве они постепенно включаются в дискуссию под понятием «контрмеры» (countermeasures). Как и контрмеры, невоенные ответные меры фактически считаются законной формой санкций в международном праве. Таким образом, экономические санкции как ответные меры не запрещены международным правом. Если государство нарушает международное право, то из-за отсутствия эффективного механизма правоприменения в существующем международном праве пострадавшее государство может прибегнуть к экономическим санкциям в качестве средства репрессалии.

Репрессалия отличается от реторсии (retorsion). Реторсия — это недружественный, но не противоречащий международному праву акт возмездия со стороны государства в ответ на вредоносное действие другого государства⁹⁰. Реторсия может осуществляться только несиловыми методами, в качестве примера можно привести ограничительные действия против иностранных государств с помощью таких мер, как снижение или разрыв дипломатических отношений, отмена помощи, торговое эмбарго или ограничения на поездки. Реторсия демонстрирует недовольство страны поведением другой страны, и, хотя и наносят ей определенный ущерб, не выходят за рамки международного права. Некоторые ученые считают, что экономические санкции могут применяться в качестве средства реторсии⁹¹.

2. Экономический контроль

Современные экономические санкции обычно применяются для достижения цели путем введения мер налогообложения, импорта и экспорта, иностранной помощи, доступа на рынок или финансового контроля, поэтому в целом трудно провести различие между обычным экономическим контролем (economic control) и границами экономических санкций. Многие из экономических санкций, введенных Соединенными Штатами, основаны на Законе об экспортном контроле 1949 года⁹² и Законе об управлении экспортом 1979 года⁹³. Разница между экономическими санкциями и экономическим контролем заключается только в разнице целей. Если ограничения накладываются на торговлю других стран с целью борьбы с их недобросовестной торговой практикой, защиты и содействия развитию собственной экономики, они не являются экономическими санкциями в том смысле, который вкладывается в эту книгу.

Право государства регулировать собственную экономику — это государственный суверенитет, признанный международным правом. Однако с развитием экономической глобализации и все более тесных связей между экономиками мира любые меры регулирования, принимаемые одной страной в отношении собственной экономики, неизбежно оказывают влияние на экономику других стран. При каких обстоятельствах такое воздействие представляет собой «санкцию» против экономики другой страны? Вопрос заключается в том, что ни один закон не может дать точных критериев для вынесения решения. Невозможно сделать вывод о том, что внутренние меры государства по управлению экономикой нарушают международное право только потому, что они наносят ущерб другому государству⁹⁴. Например, если государство А запрещает экспорт определенного материала в государство Б, это может быть попыткой государства А применить санкции к государству Б, а может быть действием государства А по защите своего собственного рынка. Таким образом, если государству запрещено осуществлять экономический контроль, это неизбежно ограничит или ущемит право государства на управление собственной экономикой. Поэтому утверждалось, что из действующего международного обычного права нельзя сделать вывод о том, что экономический контроль запрещен⁹⁵. Введение экономических санкций во имя экономического контроля часто используется в качестве основы их законности, а возникающие в связи с этим споры могут рассматриваться через механизм урегулирования споров Всемирной торговой организации.

3. Контрмеры

Контрмеры (countermeasure) — это новое понятие, разработанное в современном международном праве⁹⁶, которое впервые появилось в 1978 году в деле о Соглашении о воздушном сообщении от 27 марта 1946 года между Соединенными Штатами и Францией. Спор касался права на изменение габаритов самолетов на территории другой страны, но не на территории третьих государств. В ответ Соединенные Штаты приостановили полеты французских самолетов в Лос-Анджелес, заявив, что это является нарушением соглашения о воздушном сообщении между Францией и Соединенными Штатами, и обе страны договорились передать спор в арбитраж. Правительство Соединенных Штатов утверждало, что его поведение было формой контрмеры. Суд постановил, что «Соединенные Штаты реагировали на нарушение Францией договора и что их ответные меры отвечали требованиям международного права в отношении контрмер, особенно в отношении цели и соразмерности»⁹⁷.

Комиссия международного права ООН официально приняла концепцию контрмер в 1979 году в ходе разработки проекта статей об ответственности государств и определила их как «действия, которые были бы противоправными, если бы не осуществлялись в ответ на правонарушение в целях обеспечения прекращения противоправного деяния и получения возмещения ущерба»⁹⁸. Эта концепция была принята Комиссией международного права для того, чтобы заменить «репрессалии», которые ранее существовали в международном праве. В традиционном международном праве «репрессалии» в основном относились к мерам силового возмездия в контексте законов войны, которые больше не отвечают потребностям современного международного права. Вопрос о контрмерах был одним из самых спорных в течение последующих десятилетий кодификации проектов статей об ответственности государств. Глава 2 части 3 резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 12 декабря 2001 г. № 56/83 «Ответственность государств за международно-противоправные деяния» посвящена контрмерам, и статья 22 главы 5 части 1 также предусматривает контрмеры в связи с международно-противоправным деянием⁹⁹.

Контрмеры — это меры, принимаемые потерпевшим государством в ответ на правовые последствия, возникающие в результате неисполнения обязанностей ответственным государством за международно-противоправные деяния с целью побудить его прекратить противоправное деяние и возместить причиненный вред¹⁰⁰. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 12 декабря 2001 г. № 56/83 «Ответственность государств за международно-противоправные деяния» содержит шесть статей о контрмерах. Среди них статья 49 предусматривает, что потерпевшее государство может принимать контрмеры против государства, ответственного за международно-противоправное деяние, только с целью побудить это государство выполнить его обязательства согласно части 2. Таким образом, контрмеры представляют собой одностороннюю форму самопомощи. Большинство ученых сходятся во мнении, что контрмеры эквивалентны несиловым ответным мерам¹⁰¹.

Взаимосвязь между контрмерами и санкциями вызывает споры¹⁰². Многие государства и ученые выступали против использования понятия «санкции» в проекте статей об ответственности государств, поскольку оно казалось карательным по своей природе и легко ассоциировалось с вмешательством в суверенитет других государств, тогда как понятие «контрмеры» считалось более нейтральным. Так в 1979 году в восьмом докладе Специального докладчика Р. Аго, посвященном проекту статей об ответственности государства, высказывалось предложение назвать статью 30 «Правомерное осуществление санкции»¹⁰³. Тогдашняя Комиссия международного права считала, что «санкции уникальны в том смысле, что их цель носит карательный характер и что цель такого наказания может быть уникальной и, таким образом, представлять собой цель саму по себе»¹⁰⁴. Однако это мнение вызвало широкий скептицизм. В итоге Комиссия международного права изменила свою позицию и отвергла карательную функцию санкций. В тексте статьи 30, который был принят в первом чтении, термин «санкции» был заменен на «меры»¹⁰⁵. Профессор Хэ Цицзи, известный ученый в области международного права, бывший член Комиссии международного права ООН и член Редакционного комитета по проектам статей об ответственности государств, согласился с тем, что контрмеры являются лишь средством побуждения, а не наказания¹⁰⁶. Кроме того, концепция контрмер также соответствует Уставу, поскольку в главе 7 используется не термин «санкции», а термин «меры».

На практике часто бывает трудно провести различие между контрмерами и санкциями, но контрмеры не заменяют собой понятие санкций. Санкции — это вышестоящее понятие с более широкой коннотацией. Санкции не всегда носят карательный характер и могут вводиться без карательной цели. Бывший Генеральный секретарь ООН Бутрос Гали в своем докладе отрицал, что санкции должны быть карательными: «В соответствии со статьей 41 Устава Совет Безопасности может потребовать от государств-членов принять меры, отличные от применения вооруженной силы, для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. Такие меры принято называть санкциями. Сейчас мы напоминаем об этой правовой основе, чтобы подчеркнуть, что цель санкций — исправить поведение стороны, угрожающей международному миру и безопасности, а не наказать или иным образом отомстить»¹⁰⁷. Контрмеры — это, по сути, особая форма санкций, не направленная на наказание. Как уже говорилось ранее, для того чтобы любая правовая система считалась правом, она должна быть принудительной, а система, в которой отсутствует гарантия санкций, не может отражать ее принудительную силу. Проект статей об ответственности государств устанавливает юридическую ответственность государств за международно-противоправные деяния, но если государство-правонарушитель не выполняет обязанностей, как его можно к этому принудить? Для этого потребовались бы соответствующие санкции. Тот факт, что в проекте статей об ответственности государств санкции предусмотрены не по всему тексту, а только в отношении контрмер в главе 2 части 3, является лишь результатом компромисса между государствами в ходе редакционного процесса и не означает, что в международном праве не существует санкций. Если бы контрмеры не понимались как средство санкций, статьи об ответственности государств утратили бы свое юридическое значение и превратились бы в мертвую букву.

4. Экономическая война

Экономическая война — это средство экономического нападения на вражеское государство, применяемое в военное время¹⁰⁸. Экономическая война также известна как экономическое оружие (l’arme économique). Еще во время Первой мировой войны союзники во главе с Великобританией и Францией начали беспрецедентную экономическую войну против Германии, Австро-Венгрии и Османской империи. Они создали специальные внутренние агентства и международные комиссии для контроля и блокирования поставок товаров, энергии, продовольствия и информации своим врагам¹⁰⁹. В последние годы понятие «экономическая война» (economic warfare) стало входить в сферу международного права и часто используется для обозначения экономических санкций¹¹⁰, под которыми понимается использование некоторыми странами оружия торговли, инвестиций, финансов и валюты в качестве средства борьбы со своими противниками¹¹¹. В войне с терроризмом Соединенные Штаты используют всевозможные экономические средства для борьбы со своими противниками, замораживая их финансовые счета и запрещая им торговать с ними. Термин «экономическая война» часто используется учеными из развивающихся стран для критики экономических санкций, введенных западными странами против развивающихся стран¹¹². Недавние всеобъемлющие экономические санкции, введенные Западом против России, приобрели характер экономической войны¹¹³.

5. Ограничительные меры

Термин «ограничительные меры» постоянно используется в правовых документах ЕС. Это связано с тем, что ЕС считает термин «санкции» спорным. Глава 4 раздела 5 Договора о функционировании Европейского союза (TFEU) является конституционной основой для внешних ограничительных мер ЕС. Согласно статье 215 ДФЕС Совет, постановляя квалифицированным большинством по совместному предложению Верховного представителя Союза по иностранным делам и политике безопасности и Комиссии, принимает необходимые меры, которые включают в себя полное или частичное приостановление или сокращение экономических и финансовых отношений с одной или несколькими третьими странами и ограничительные меры против физических или юридических лиц, групп или негосударственных образований¹¹⁴.

В неофициальных правовых документах ЕС ограничительные меры обычно рассматриваются как синоним экономических санкций и данные термины часто используются как взаимозаменяемые¹¹⁵. С момента своего создания ЕС ввел большое количество ограничительных мер в отношении многих стран и регионов по всему миру¹¹⁶.

6. Меры принудительного характера

Понятие «меры принудительного характера» часто используется в документах Организации Объединенных Наций, а в статье 32 Хартии экономических прав и обязанностей государств, принятой резолюцией 3281 (XXIX) Генеральной Ассамблеи ООН от 12 декабря 1974 года, утверждается, что ни одно государство не может применять по отношению к другому государству или поощрять применение экономических, политических или каких-либо других мер принудительного характера, направленных на ущемление его суверенных прав или на извлечение из этого какой-либо выгоды. Из этого положения ясно, что меры принудительного характера включают экономические санкции. Генеральная Ассамблея ООН с 1996 года каждые два года принимает резолюцию «Права человека и односторонние принудительные меры»¹¹⁷, в которой с самого начала говорится, что односторонние принудительные меры и законодательство противоречат международному праву, международному гуманитарному праву, Уставу Организации Объединенных Наций, а также нормам и принципам, регулирующим мирные отношения между государствами. В 2015 году Совет ООН по правам человека впервые за два года провел панельную дискуссию по односторонним принудительным мерам и правам человека и ежегодно публикует доклад «Негативное воздействие односторонних принудительных мер на осуществление прав человека»¹¹⁸.

III. Стороны экономических санкций

1. Санкционирующая сторона и санкционируемая сторона (объект)

Экономические санкции считаются ненасильственной формой принуждения (nonviolent form of coercion). Современные экономические санкции обычно определяются как принудительные экономические меры, принимаемые стороной, применяющей санкции (sender), против санкционируемой стороны (target) с целью заставить страну-объект изменить свою политику или поведение¹¹⁹. В каждой экономической санкции есть как минимум две стороны, которые часто называют «санкционирующая сторона» (sender) и «санкционируемая сторона» (target). Санкционирующая сторона — это государство (или международная организация), которое играет ведущую роль в санкциях. Хотя в санкционном поведении могут участвовать несколько стран, обычно только одна страна берет на себя ведущую роль и привлекает остальных. Ведущее государство может заручиться поддержкой других стран в ходе двусторонних консультаций и в некоторых случаях — через международные организации, такие как Лига Наций, Организация Объединенных Наций или Организация американских государств. В некоторых случаях инициаторами могут выступать два государства или государство и международная организация. Санкционируемая сторона (объект) — это государство, которое является непосредственным объектом санкционного действия. Иногда санкции могут быть направлены против двух или более государств. Например, во время Второй мировой войны санкции были направлены против Германии и Японии. Во время войны в Чако в 1930-х годах Лига Наций наложила санкции на Боливию и Парагвай. Лига Наций также ввела экономические санкции против Италии после ее вторжения в Эфиопию.

2. Третьи стороны экономических санкций

Во многих операциях по введению экономических санкций могут участвовать и третьи стороны. Третьи стороны — это страны или регионы, не являющиеся санкционирующей стороной и санкционируемой стороной, которые затрагиваются санкциями. В основном третьи стороны фигурируют в так называемых вторичных санкциях или третичных санкциях:

1. Понятие «вторичные санкции»

При экономических санкциях страна, инициирующая санкции, называется санкционирующим государством (sending state), страна, в отношении которой применяются санкции, называется санкционируемым государством-объектом (target state), а другие страны — третьими государствами (third state). В зависимости от различных целей экономических санкций ученые выделяют первичные санкции (primary sanction), вторичные санкции (secondary sanction) и третичные санкции (tertiary sanction). Первичные санкции направлены против санкционируемого государства-объекта и запрещают своим гражданам торговать с государством-объектом; вторичные санкции запрещают торговлю между третьими странами и странами, попавшими под первичные санкции. Так называемые третичные санкции идут еще дальше, запрещая другим государствам торговать с третьими государствами, находящимися под вторичными санкциями¹²⁰. Как вторичные санкции, так и третичные санкции распространяют сферу действия санкций на третьи страны, имеющие экономические и торговые отношения с первоначальной страной-объектом, поэтому они также известны как «экономические санкции с экстерриториальным применением» (economic sanctions with extraterritorial application) или «экстерриториальные экономические санкции» (Extraterritorial economic sanctions) — это санкции против иностранцев за поведение за пределами страны, в которой введены санкции. В американском законодательстве об экономических санкциях экстерриториальное действие экономических санкций обычно достигается следующими способами: а) расширением сферы действия ratione personae путем включения в число запрещенных объектов иностранных компаний, принадлежащих американцам или контролируемых ими; б) расширением ratione materiae jurisdiction, то есть включением в сферу действия запрета продуктов, технологий и услуг, происходящих из США; в) прямым включением в санкции граждан третьих стран, запрещающим гражданам третьих стран участвовать в определенных сделках со страной-объектом. Вторичные или третичные санкции могут вызывать протесты со стороны третьих государств и порождать широкие дискуссии в международном праве.

2. Предпосылки появления вторичных санкций

Вторичные санкции начали применяться после окончания холодной войны, и за ними стоят глубокие политэкономические и международно-правовые причины. После окончания Второй мировой войны Соединенные Штаты ввели большое количество односторонних экономических санкций против иностранных государств. Однако эффект от санкций весьма неудовлетворителен. В 1991 году профессор Хафбауэр и другие исследовали 115 случаев внешнеэкономических санкций США в период 1914–1990 годов и обнаружили, что успешные внешнеэкономические санкции составляли всего 35%; а в период 1970–1990 годов — 26%; и только 4 из 35 экономических санкций в период 1983–1990 годов были успешными; в период 1988–1990 годов только одна экономическая санкция была признана успешной. Это говорит о том, что эффективность экономических санкций снижается¹²¹. Причина в том, что односторонние экономические санкции США часто не пользуются широкой поддержкой международного сообщества. Это позволяет странам, попавшим под санкции, легко находить альтернативные рынки сбыта, что делает односторонние санкции США неэффективными. Если взять в качестве примера санкции США против Ирана 1979–1984 годов, то в начальный период экономические санкции действительно оказали негативное влияние на Иран. В 1979–1981 годах валютные резервы Ирана сократились с 15 миллиардов долларов до менее чем одного миллиарда долларов, а экспорт упал с 20 миллиардов долларов до 10 миллиардов долларов. Однако начиная с 1982 года и экспорт, и валютные резервы Ирана быстро росли. В основном это было связано с тем, что Иран нашел альтернативные Соединенным Штатам рынки сбыта. Р. Н. Хаасс, директор отдела внешнеполитических исследований Института Брукингса в США, так формулирует эту мысль: «По крайней мере, в теории большая степень и масштабы глобализации (которая несколько ослабила централизацию национального государства) оказали довольно негативное влияние на эффективность экономических санкций. У стран, попавших под санкции, теперь больше потенциальных поставщиков и рынков сбыта — только привлекая больше субъектов, попавших под санкции, можно сделать санкции потенциально эффективными»¹²². Таким образом, после окончания холодной войны Соединенные Штаты стремились обеспечить эффективность экономических санкций, пытаясь расширить сферу их действия в рамках экономических санкций и ограничивая другие страны от торговли со страной-объектом¹²³. С помощью такого рода экономических санкций с экстерриториальным применением Соединенные Штаты заставляли компании или отдельных лиц из третьих стран присоединяться к своему санкционному лагерю, чтобы добиться своего рода фактических многосторонних санкций, эффективно ограничивая страну-объект в международной финансовой и торговой деятельности, чтобы она искала альтернативных партнеров, дабы усилить эффект от американских санкций. В то же время такие вторичные санкции или третичные санкции также могут исключить предприятия третьих стран из рынка страны-объекта, не позволяя третьим странам захватить рынок в стране-объекте, который США потеряли в результате первичных санкций¹²⁴.

IV. Виды экономических санкций

1. Торговые и финансовые санкции

Экономические санкции можно разделить на следующие типы в зависимости от используемых ими средств: торговые санкции, финансовые санкции, туристические санкции и т. д. Большинство современных экономических санкций используют комбинацию этих типов санкций.

Торговые санкции, также известные как торговый контроль (trade control) или эмбарго (embargo), включают в себя контроль за экспортом и импортом. Санкционирующая сторона в соответствии с конкретной ситуацией может применять как один вид санкций, так и комбинацию. Среди наиболее известных исторических мер экспортного контроля — арабское нефтяное эмбарго 1973–1974 годов и американское эмбарго на поставки зерна 1980 года в ответ на вторжение Советского Союза в Афганистан в 1979 году. Торговля услугами все чаще становится важным компонентом торговли. Поэтому торговые санкции также включают в себя санкции в секторе услуг, такие как санкции на поездки, которые представляют собой запрет на поездки, налагаемый на лиц, совершающих нежелательные действия.

Финансовые санкции включают ограничения на коммерческое финансирование, ограничения на получение кредитов от международных финансовых организаций и двусторонней помощи, а также замораживание или арест активов, принадлежащих государству, в отношении которого введены санкции, и находящихся под контролем санкционирующего государства. В последние годы санкционирующие стороны все чаще прибегают к финансовым санкциям, поскольку они зачастую оказывают большее воздействие, чем торговые санкции. Во-первых, финансовые санкции легче привести в исполнение, чем торговые, поскольку финансовые кредиты, получаемые стороной, на которую наложены санкции, часто предоставляются иностранными правительствами и международными финансовыми организациями, которые легче контролировать. Более того, даже частные финансовые рынки легче регулировать и контролировать, чем товарные рынки. Кроме того, финансовую деятельность легче контролировать, потому что в международной финансовой деятельности относительно меньше участников, чем в международной торговле, которые, как правило, являются крупными международными банками; а меры наказания, налагаемые на нарушителей политики санкций, также легче приводить в исполнение. Защитные стратегии, направленные на обход финансовых санкций, могут оказаться более сложными и дорогостоящими, чем контрабанда, направленные на обход торговых санкций, если страны, на которые введены санкции, строго применяют закон. Одной из наиболее популярных форм финансовых санкций в последние годы стало замораживание иностранных активов (например, банковских вкладов в санкционирующем государстве) страны и ее отдельных лидеров, подвергнутых санкциям, что, как считается, позволяет избежать ущерба для невиновных.

Запреты на поездки (travel bans) как форма «умных санкций» (smart sanction) в последние годы становятся все более популярными среди некоторых санкционирующих государств, поскольку они позволяют избежать нанесения вреда невиновным гражданским лицам. Статья 6 Закона КНР о противодействии иностранным санкциям также