Государственное управление и политика в цифровую эпоху

Сборник докладов
IV Международной научной конференции

Под общей редакцией
О. С. Волгина, Е. Н. Каунова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 321:004

ББК 66:16

Г72

Рецензенты:

Камолов С. Г., доктор экономических наук, доцент, профессор кафедры управления активами МГИМО МИД России;

Лишин Н. А., кандидат технических наук, заместитель руководителя ФМБА России.

Под общей редакцией доктора философских наук, доцента, профессора кафедры государственного управления МГИМО МИД России О. С. Волгина, научного руководителя Клуба государственного управления AIM, председателя организационного комитета Е. Н. Каунова.

В сборнике представлены работы, посвященные вопросам цифровой трансформации систем государственного управления, особенностям влияния цифровых технологий на практику принятия решений, а также перспективам применения передовых цифровых технологий в политических исследованиях. Особое внимание уделено проблемам стратегического планирования и влиянию технологий искусственного интеллекта на процессы регионального управления. Изучены новые возможности повышения качества предоставления государственных услуг и тенденции в сфере подготовки управленческих кадров. Рассмотрена роль авторского права в условиях развития генеративного искусственного интеллекта, представлены возможности применения технологий виртуальной реальности в образовательном процессе. Приведена классификация государственных цифровых платформ. Выполнен сравнительный анализ политики сельского развития в цифровую эпоху, описаны проблемы интеграции цифровых технологий в практику управления благоустройством городской среды. Определены подходы к регулированию искусственного интеллекта в странах БРИКС и риски применения ИИ-агентов.

Доклады сборника могут быть полезны профильным специалистам в сфере государственного управления.

УДК 321:004

ББК 66:16

© Коллектив авторов, 2026

© ООО «Проспект», 2026

ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ

С. Г. Камолов, профессор Кафедры управления активами МГИМО МИД России, д-р экон. наук, доцент

Р. А. Абрамов, профессор департамента экономики и управления, директор Института экономики, управления и права МГПУ, д-р экон. наук

А. Г. Полякова, заместитель директора Института экономики, управления и права МГПУ, д-р экон. наук, профессор

М. И. Иванова, заместитель заведующего Кафедрой государственного управления МГИМО МИД России, канд. полит. наук, доцент

Е. Н. Каунов, научный руководитель Клуба государственного управления AIM, председатель организационного комитета

Е. В. Анисимова, руководитель Клуба государственного управления «AIM»

Д. В. Анисимова, аналитик Института сравнительных исследований умных городов

А. С. Яковенко, аналитик Института сравнительных исследований умных городов, ответственный секретарь конференции

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ

О. С. Волгин, профессор Кафедры государственного управления МГИМО МИД России, д-р филос. наук, доцент

С. Г. Камолов, профессор Кафедры управления активами МГИМО МИД России, д-р экон. наук, доцент

Е. Н. Каунов, научный руководитель Клуба государственного управления AIM, председатель организационного комитета

Е. В. Анисимова, руководитель Клуба государственного управления AIM

Д. В. Анисимова, аналитик Института сравнительных исследований умных городов

А. С. Яковенко, аналитик Института сравнительных исследований умных городов, ответственный секретарь конференции

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

В свете современных тенденций активного использования информационно-коммуникационных технологий, их внедрение в сферу государственного и муниципального управления является не просто трендом, а направлением процесса модернизации всей системы публичной власти. Внедрение цифровых технологий в государственное управление — сложный и многогранный процесс, предполагающий не только автоматизацию существующих процессов, но и кардинальную трансформацию систем и подходов к взаимодействию государства и граждан. В этой связи весьма важно проводить сбалансированную и выверенную государственную политику, особенно в условиях высокой геополитической напряженности и связанных с этим рисков киберугроз. Переход на новые модели управления и механизмы взаимодействия государственных органов, общественных организаций и коммерческих структур требует обстоятельного осмысления, выработки необходимых мер и научного поиска инструментов планомерной реализации всеобщей цифровой трансформации. Настоящий сборник докладов — это попытка осмыслить происходящие изменения и найти точки роста повышения эффективности государственного управления на современном этапе технологического развития.

Помещенные в сборник доклады в полной мере соответствуют тематике конференции «Государственное управление и политика в цифровую эпоху», освещают актуальные проблемы государственного стратегического планирования, затрагивают вопросы подготовки и развития кадров для государственного управления. В сборнике обстоятельно раскрыты вопросы влияния цифровых технологий на природу современного государства, содержание политики цифровой трансформации промышленного производства, этические аспекты и перспективы внедрения технологий искусственного интеллекта в государственное управление, определены задачи социально-технологической безопасности России, рассмотрены вопросы качества повышения государственных услуг в цифровом виде и особенности влияния цифровых валют центральных банков на государственное управление.

Среди авторов докладов сборника как молодые исследователи, так и их более опытные коллеги — кандидаты и доктора наук. Все работы написаны хорошим академическим стилем и доступным языком. Материалы сборника могут быть интересны и полезны студентам, преподавателям, исследователям, должностным лицам, а также широкому кругу профильных специалистов, интересующихся вопросами государственного управления и политики в цифровую эпоху.

Полагаю, что данный сборник найдет своего читателя и внесет вклад в развитие отечественной науки.

Лишин Н. А.,
кандидат технических наук,
заместитель руководителя
ФМБА России

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ.
ПРИОРИТЕТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

Зотов Виталий Владимирович
д-р социол. наук, профессор, МФТИ
г. Москва
е-mail: om_zotova@mail.ru

ПОЛИТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ГОСУДАРСТВЕННОМ УПРАВЛЕНИИ: СХОДСТВА И ОТЛИЧИЯ

Аннотация. Статья посвящена сравнительному анализу политических и социальных технологий в контексте государственного управления, выявлению их сходств и различий. Актуальность проведенного исследования обусловлена необходимостью оптимизации управленческих процессов через технологизацию. Автор ставит целью определить, как данные технологии взаимодействуют в достижении общественно-политических целей. В работе использован концептуальный анализ понятий «политическая» и «социальная технология», а также сравнительный подход к изучению агентов, механизмов и областей их применения. Результаты исследования показывают, что политические технологии направлены на укрепление власти, легитимности и контроль над политическими процессами, тогда как социальные технологии фокусируются на решении проблем качества жизни, социальной справедливости и управлении общественными процессами. Несмотря на различия в целях, оба типа технологий применяют алгоритмические методы воздействия, направленные на изменения моделей поведения.

Ключевые слова: государственное управление, технологизация, социальные технологии, политические технологии, технологическое знание.

Abstract. The article is devoted to a comparative analysis of political and social technologies in the context of public administration, identifying their similarities and differences. The relevance of the study carried out is due to the need to optimize management processes through technological development. The author aims to determine how these technologies interact in achieving socio-political goals. The work uses a conceptual analysis of the concepts “political” and “social technology”, as well as a comparative approach to the study of agents, mechanisms and their applications. The results of the study show that political technologies are aimed at strengthening power, legitimacy and control over political processes, while social technologies focus on solving problems of quality of life, social justice and governance of public processes. Despite the differences in goals, both types of technologies apply algorithmic methods of action aimed at changing behavior patterns.

Keywords: public administration, tecnification, social technologies, political technologies, technological knowledge.

Введение

Все более уходит в прошлое эпоха, когда действия традиционных институтов и их норм гарантировали социальный порядок и стабильность. В условиях централизации вертикали власти, когда формальные демократические институты существуют, но подчинены логике централизованного контроля, возникает необходимость в целенаправленных усилиях по поддержанию социального порядка с помощью социальных и политических технологий. Это подчеркивает важность технологической проблематики в контексте государственного управления.

Актуальность применения социальных и политических технологий в системе государственного управления обусловлена потребностью разработки комплекса мер, нацеленных на преодоление системного кризиса, с которым сталкивается современное российское общество. Этот кризис затрагивает практически все сферы общества, оказывая негативное влияние на уровень и качество жизни населения, демографические процессы, состоянию трудовых ресурсов, а также усилению противостояния в межнациональных и межэтнических отношениях. В современных условиях технологизация управления — это, по сути, единственный способ добиться рационализации и оптимизации управленческой деятельности.

Цель данной статьи — выявить сходства и различия между политическими и социальными технологиями в контексте государственного управления. Сравнение позволит выявить, как различные технологии могут взаимодействовать и дополнять друг друга в достижении общих целей.

Методология исследования

В центре внимания научной мысли технологическая проблематика в контексте общественного развития и поддержания социального порядка находится с начала ХХ века. Тем не менее дискуссия вокруг «правильного» определения политической и социальной технологии не затихает. При этом исследователи, как правило, не пытаются разграничить данные понятия или найти их сходства/отличия. В ходе исследования будет выполнен концептуальный анализ понятия «технология» с последующим проведением классификации этого понятия на политические и социальные технологии. В отношении этих понятий планируется проведение сравнительного анализа с целью выявления общих черт и различий.

Результаты исследования

Термин «технология» пришел в общественный дискурс из производства (от греч. techne — искусство, мастерство, умение; logos — понятие, знание). Предельно общее определение технологии дано В. М. Розиным в Новой философской энциклопедии, где данный феномен понимается как «совокупность (система) правил, приемов, методов получения, обработки или переработки сырья, материалов, промежуточных продуктов, изделий, применяемых в промышленности» [9]. На наш взгляд, в общем смысле слова технология– «совокупность программных, алгоритмизированных способов и средств осуществления той или иной деятельности для достижения определенного результата» [6]. С течением времени термин «технология» вошел в научный дискурс и стал обоснованием и совершенствованием методов и подходов к достижению заданных целей в различных сферах деятельности. А для общественного дискурса появились такие понятия, как «социальная технология» и «политическая технология». По сути, данные технологии выступают как инструменты, используемые для регулирования общественных процессов.

Отметим, что и политические, и социальные технологии как понятие трактуются неоднозначно. При этом довольно часто политические технологии считаются разновидностью социальных [7, C. 16]

Политологический словарь содержит определение политической технологии как «системы целенаправленных, последовательных, заведомо эффективных действий, рассчитанных на достижение необходимого (заданного) политического результата» [8]. Важно отметить такие ключевые слова, как «целенаправленные», «последовательные», «эффективные». Это указывает на то, что политические технологии не случайны, а тщательно разработаны и ориентированы на достижения эффекта (результата). Близко к этому определению звучит дефиниция И. К. Харичкина: «Политические технологии — это повторяющиеся и последовательно применяемые приемы, способы воздействия на население страны, его отдельные слои, используемые политическими субъектами для достижения политических целей» [10, C. 7]. Здесь стоит обратить внимание на «несовпадающие интересы», что может означать, что технологии могут использоваться для разрешения или управления конфликтами между разными группами. По мнению О. Ф. Шаброва, политические технологии представляют собой «целенаправленно сконструированную совокупность приемов и способов достижения результата, использование которых затрагивает государство и несовпадающие интересы значимых социальных групп» [11, С. 328]. Демидченко В.В. определяет политические технологии как «совокупность способов, методов и процедур воздействия на массы с целью изменения их политического поведения для достижения определенных целей, а также решения политических и управленческих задач» [3, C. 171].

Политические технологии оказывают влияние на когнитивные процессы индивида, модифицируя его сознание и систему восприятия и обработки информации. В результате этих изменений трансформируются паттерны социального поведения, что, в свою очередь, приводит к изменению поведенческих реакций как на индивидуальном уровне, так и в рамках социума. В основе политических технологий лежат средства и методы воздействия на сознание и поведение группы или групп людей.

При этом в общем случае в качестве агентов (субъектов) политических технологий выступают лидеры общественного мнения, представители властных структур, политической элиты, партий и общественных организаций, а в рамках государственного управления — это органы власти, ответственные за решение назревших общественных проблем (внутренняя политика).

Основная область применения политических технологий заключается в проведении политических кампаний, ориентированных на мобилизацию общественной поддержки действий политического агента, инициирующего данные мероприятия, либо на создание препятствий для него. Кроме того, политические технологии находят применение в избирательных кампаниях, где они используются для повышения уровня электоральной поддержки конкретного кандидата, политической партии или определенного политического решения (например, при проведении референдумов), а также для снижения уровня поддержки конкурентов, их партий и предложенных ими инициатив. В этом случае они используются для поддержания стабильности и нейтрализации угроз власти. Политические технологии — это прагматический инструмент преобразования политической реальности через системное воздействие на сознание и поведение индивидов и групп.

Социальная технология» представляет собой «способ организации и упорядочения целесообразной практической деятельности, совокупность приемов, направленных на определение или преобразование (изменение состояния) социального объекта, достижение заданного результата. … Специфика технологии в том, что она алгоритмизирует деятельность и поэтому может быть многократно использована, тиражирована для сходных задач» [13, С. 823–824]. По мнению В. Н. Иванова и В. И. Патрушева, социальные технологии представляют собой «обоснованный выбор оптимальных способов воздействия субъектов управления на объект с целью создания благоприятных условий жизнедеятельности людей» [5, С. 78]. Анализ В. П. Бабинцева показал, что «в преобладающих в настоящее время характеристиках социальных технологий они рассматриваются как выстроенная по определенному (информационному) алгоритму система процедур, нацеленных на преобразование отношений между людьми» [1, C. 21].

В системе государственного управления субъектами (агентами) социальных технологий являются государственные организации, которые инициируют, разрабатывают и реализуют данные технологии для управления общественными процессами и решения социальных проблем. Социальные технологии не только оказывают системное воздействие на сознание и поведение индивидов и групп, но и решают проблему путем конфигурирования представителей заинтересованных сторон, обладающих ресурсами для решения определенных социально значимых проблем [6].

Область применения социальных технологий — повышение качества жизни граждан и обеспечение социальной справедливости. Применение социальных технологий в государственном управлении может привести к повышению эффективности / результативности принятия решений, а также укреплению доверия между государством и обществом.

Таким образом, и политические, и социальные технологии направлены на формирование желаемых моделей поведения, стабилизацию системы и достижение общественного согласия. Основная цель политических технологий заключается в укреплении власти и легитимности, а также в обеспечении контроля над политическими процессами. В то время как целью применения социальных технологий является разрешение социальных проблем и повышение качества жизни. Следует согласиться с тем, что главенствующая идеология предопределяет тот или иной социальный порядок в обществе, для достижения которого используются определенные технологии [4].

Политические и социальные технологии часто дополняют друг друга. Например, реформы социальной сферы, такие как модернизация пенсионной системы, предполагают необходимость разработки и реализации комплекса мер по политическому сопровождению, включающих информационно-разъяснительную работу с использованием средств массовой информации для обеспечения понимания и поддержки со стороны общественности. Но в то же время успешные социальные проекты (например, минимизирующие негативные последствия безработицы) усиливают доверие к власти, что повышает социальную стабильность в обществе.

Заключение

Политические и социальные технологии в государственном управлении — это способ достижения целей оптимизации жизни общества, его устойчивого развития, которые, однако, различаются по целям и сферам применения. Но при этом эффективность социальных и политических технологий в государственном управлении зависит от гармоничного сочетания: политические решения должны учитывать социальные запросы, а социальные инициативы — поддерживаться политической волей. Сегодня актуализируется необходимость трансформации технологий государственного управления в связи с возрастающей потребностью использования цифровых инструментов и технологий [12]. Современные информационно-телекоммуникационные и цифровые технологии продолжают активно развиваться, что открывает новые возможности объединения политических и социальных технологий. Дальнейшее изучение может сосредоточиться на анализе влияния цифровых платформ, сервисов и технологий (например, искусственного интеллекта, больших данных) на изменения данных технологий.

Список использованных источников

1. Бабинцев В. П. Социальные технологии в управлении региональным развитием // Проблемы теории и практики управления. 2012. № 2. С. 19–27.

2. Гавриленко О. В. Социальные технологии как исследовательское поле и инструмент социальных преобразований // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 2019. Т. 25. № 4. С. 77–94.

3. Демидченко В. В. Понятие политических технологий: сущность, формы и виды // Власть. 2016. № 23. С. 140–142.

4. Викторов А. Ш. Социальные технологии как идеология элиты в современном обществе // Социально-гуманитарные знания. 2023. № 9. С. 130–135.

5. Иванов В. Н., Патрушев В. И. Инновационные социальные технологии государственного и муниципального управления. М.: Экономика, 2001. 324 c.

6. Капитализация социально-сетевого пространства публичных коммуникаций / В. В. Зотов, Ф. И. Шарков, О. В. Брежнев [и др.]. Курск: Курская академия государственной и муниципальной службы, 2019. 154 с.

7. Колин К. К. Наука о технологиях: концептуальные основы формирования нового научного направления // Информационные процессы, системы и технологии. 2023. Т. 4. № 3(27). С. 5–20.

8. Политологический словарь / В. Ф. Халипов и др.; под ред. В. Ф. Халипова. М.: Высш. шк., 1995. 191 с.

9. Розин В. М. Технология // Новая философская энциклопедия: в 4 т. Т. 4 / под ред. В. С. Степина. М.: Мысль, 2001. 605 с.

10. Харичкин И. К. О понятии «Политические технологии» // Вестник университета. 2013. № 8. С. 75–78.

11. Шабров О. Ф. Политические технологии // Знание. Понимание. Умение. 2012. № 4. С. 328–330.

12. Цинь Ц. Инновационные социальные технологии государственного и муниципального управления // Вопросы национальных и федеративных отношений. 2023. Т. 13, № 9(102). С. 3929–3934.

13. Энциклопедический социологический словарь / под общ. ред. Г. В. Осипова. М.: ИСПИ РАН, 1995. 939 с.

Гретченко Анатолий Иванович
д-р экон. наук, профессор,
РЭУ имени Г.В. Плеханова
г. Москва
е-mail: gai51@list.ru

ГОСУДАРСТВЕННОЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ В УСЛОВИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКИ

Аннотация. Эффективное цифровое стратегическое планирование национальной экономики имеет особое значение для социально-экономического развития страны. В условиях ускорения цифровой трансформации и резкого изменения глобальной политической, экономической среды, постоянно возникают новые методологические запросы на изучение перспектив цифровых изменений экономики страны с учетом достигнутой динамики и внешних воздействий. Автор исследует ряд научных направлений по практической реализации научно-прикладных решений, в частности: разработке нового понятийного аппарата, позволяющего осмыслить происходящие изменения; создании новых моделей цифровой трансформации экономических систем в условиях роста неопределенности факторов макросреды; внедрении инструментов качественной и количественной диагностики процессов структурных преобразований экономической и социальной сферы страны.

Ключевые слова: государственное стратегическое планирование, цифровая экономика, цифровая платформа, цифровое стратегическое планирование, цифровые технологии.

Abstract. Effective digital strategic planning of the national economy is of particular importance for the socio-economic development of the country. In the context of accelerating digital transformation and dramatic changes in the global political and economic environment, new methodological requests for studying the prospects for digital changes in the country’s economy are constantly emerging, taking into account the achieved dynamics and external influences. The author explores a number of scientific areas for the practical implementation of scientific and applied solutions, in particular: the development of a new conceptual apparatus that allows us to understand the changes taking place; the creation of new models of digital transformation of economic systems in the context of increasing uncertainty of macroenvironment factors; the introduction of tools for qualitative and quantitative diagnostics of the processes of structural transformations of the country’s economic and social sphere.

Keywords: state strategic planning, digital economy, digital platform, digital strategic planning, digital technologies.

Введение

Цифровое стратегическое планирование, являющееся одним из важнейших механизмов государственного регулирования, позволяет в условиях мобилизационной экономики повысить эффективность и качество управления национальной экономикой.

Курс на цифровизацию российской экономики, объявленный Правительством РФ в 2017 году и усиленный большим комплексом организационных, финансовых мероприятий в последующий период, включает ряд принципиально новых требований к государственному управлению через активное использование стратегического планирования.

Федеральным законом от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации» предусматривается разработка основного документа системы стратегического планирования — стратегии социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочный период. Вместе с тем несмотря на то что с даты принятия закона прошло десять лет и принято за этот период множество важнейших стратегических нормативно-правовых документов [9–14], до настоящего времени отсутствует единый комплексный документа, обеспечивающий высокую эффективность системы государственного управления в Российской Федерации.

Отдельные российские ученые-экономисты в своих научных трудах отмечая трансформационные процессы, происходящие в системе стратегического планирования, указывают на его отдельные недостатки [2, 3, 6]. Академик РАН С. Ю. Глазьев, подчеркивает, что «цифровые технологии существенно облегчают решение задач стратегического планирования, поскольку позволяют связать в единую систему все функции государственного регулирования экономики и каждую из них ориентировать на достижение общей цели повышения благосостояния народа за счет модернизации и роста экономики на основе нового технологического уклада» [4].

Следует отметить, что практическая реализация государственного стратегического планирования нуждается в целом ряде научно-прикладных решений: разработке нового понятийного аппарата, позволяющего осмыслить происходящие изменения; создании новых моделей цифровой трансформации экономических систем в условиях роста неопределенности факторов макросреды; внедрении инструментов качественной и количественной диагностики процессов структурных преобразований экономической и социальной сферы страны.

Большая научная библиография по вопросам стратегического планирования подтверждает научно-исследовательскую и практическую актуальность всего круга проблем стратегирования национальной экономики. В условиях ускорения цифровой трансформации и резкого изменения глобальной политической, экономической среды, постоянно возникают новые методологические запросы на изучение перспектив цифровых изменений экономики страны с учетом достигнутой динамики и внешних воздействий. Это не всегда возможно и с трудом поддается анализу в рамках устоявшихся терминов и подходов.

Ускоренное развитие цифровых технологий и их интеграция в различные сферы экономики вносят существенные изменения в перспективы развития стратегическое планирование экономических систем. Происходящие изменения определяют экономику нового типа, способствуют становлению национальной цифровой экономической системы, сопровождаются созданием дополнительных возможностей для развития страны, модернизацией звеньев хозяйственной деятельности на основе формирования цифровой инфраструктуры.

Необходимо отметить, что процессы цифровизации национальной экономики имеют мощную государственную поддержку. Цифровизация в государственном стратегическом планировании является объективной потребностью. Это определено уровнем развития национальной экономической системы.

Ограниченность теоретико-методологических подходов и практических инструментов в оценке перспектив цифровой трансформации государственного стратегического планирования определила актуальность данного исследования, своевременность и необходимость проработки проблематики процессов структурных изменений и управления ими.

Отмечая многогранность и разноплановость исследований цифровизации в государственном стратегическом планировании, следует отметить ограниченность проработки методологии структурных изменений национальной экономической системы, выделения системных процессов ее трансформации, отсутствие инструментов параметрической диагностики глубины трансформации и оценки ее перспектив. Недостаточно представлены системные исследования, учитывающие новые макроэкономические, политические условия развития страны, формы их воздействия на трансформацию экономических структур национальной экономики, оценку перспектив развития.

Методология исследования

Методологической основой представленных в статье авторских исследований выступает синтез положений эволюционного, системного, процессного подходов, использованы эконометрические методы исследования. Использование современных концепций общей теории систем в сочетании с процессным анализом позволили автору сформировать собственную стратегическую модель национальной цифровой экономической системы, с помощью которой становится возможным оценить изменения социально-экономического положения страны в будущем с учетом влияния фактора цифровизации на основе установленных между ними корреляционных форм зависимости, что является необходимым инструментом для принятия решений по превентивному государственному регулированию развития экономики России.

Автором использована система методов оценки уровня стратегирования в стране с учетом использования цифровых технологий, в частности:

— метод экономической аналитики, позволивший собрать и обработать информацию по приоритетным направлениям деятельности государства в процессе принятия стратегических управленческих решений;

— метод функционального анализа, использование которого позволило оценить эффективность разрабатываемых государством мер направленных на активное внедрение цифровых технологий в процессе стратегического планирования;

Результаты исследования, представленные в статье, были проведены на основе анализа научных трудов, ведущих советских, российских и зарубежных ученых-экономистов [8, 15, 17, 18, 19].

Результаты исследования

Цифровизация экономики в России является приоритетным направлением развития, закрепленным в тексте Указа Президента о национальных целях развития России до 2030 года. Достижение поставленных Президентом целей цифровизации национальной экономики обуславливает необходимость формирования методологических и методических инструментов оценки уровня цифровой трансформации в экономике страны. В рамках проекта «Цифровое стратпланирование» [16] предусмотрено формирование «… среды взаимодействия участников в сфере стратегического планирования и реализации документов стратегического планирования, формирование которой повысит эффективность системы стратегического планирования на всех ее уровнях и обеспечит переход к системе цифрового стратегического государственного управления».

В научной библиографии также идет активное обсуждение не только методов и форм стратегирования в условиях цифровизации, но и измерения качества, скорости данного процесса [5, 7]. Так, в последние годы российские экономисты проявляют повышенный интерес к проблеме трансформации. Под цифровой трансформацией (в официальных методиках) «… понимается изменение логики процессов и переход компании на риск-ориентированное управление на основе внедрения цифровых технологий и анализа больших данных [1].

Методология изучения трансформации стратегического планирования в процессе цифровизации должна учитывать ряд принципиальных положений и в частности:

— пространственная дифференциация субъектов российской федерации проявляется иначе в условиях четвертой промышленной революции, так как новые технологии и экономические процессы меняют свою взаимозависимость от географических факторов;

— изменяется отраслевая дифференциация в национальной экономической системе РФ;

— цифровизация отдельных производственных и сервисных процессов в экономике принимает сейчас новую историческую форму — цифровой трансформации всей национальной экономический системы (и в глобальном плане — мировой экономики). Поэтому аргументы о невозможности сведения цифровизации и цифровой экономики только к технологических новациям, только к широкому применению информационных технологий — правомерны. В научной библиографии сформировалось новое определение цифровизации как изменения экономического уклада, изменение кардинально самих моделей бизнеса, структуры самих бизнес-процессов, в том числе основанное на создании и внедрении киберфизических систем;

— научная методология обогатилась понятием «интеллектуальное производство».

Таким образом, цифровая трансформация выступает закономерным процессом формирования нового состояния экономических систем разного уровня и разной степени сложности в процессе научно-технической революции в сфере превращения информации, знаний в основное средство производства социально-экономических благ.

Как уже отмечалось ранее, российское государство признает цифровизацию приоритетным направлением развития страны. Вместе с тем в настоящее время на уровне государственной социально-экономической стратегии нет четкого ответа на вопрос: для каких институциональных образований цифровая трансформация является лучшим вектором стратегического развития, обеспечит им интенсивный экономической рост и его позитивные социальные проявления.

Для какой группы структурных образований, исходя из предварительной оценки, цифровая трансформация нуждается в «режиме ручной корректировки» управления. Это возможно в ситуации, когда структурные образования обладает ресурсами нецифрового характера, позволяющими быстро развернуть платформенные модели производства, как бы перешагнув процессы первого этапа, процессы автоматизации. Наличие крупных научно-исследовательских центров, университетских и других образовательных агломераций — также требует разработки особых стратегий. Многие позиции в существующих стратегиях созданы в рамках старых шаблонов управления. И как следствие — таким же будет и результат их реализации.

Необходимо качественное изменение подхода к стратегическому планированию и соответственно управлению цифровой трансформацией на всех уровнях государственного управления.

В части финансовых моделей цифровой трансформации для отдельных предприятий государственного, муниципального и частного сектора — они пока отсутствуют. Нет механизма привлечения финансовых средств населения в проекты, которые входят в приоритеты национальной программы.

В процессе цифрового преобразования экономики исследователи выделяют нецифровые факторы развития. К ним, прежде всего, относится государственная политика, которая реализуется через комплекс нормативных правовых актов, формулировку государственной стратегии цифровизации, работу по разработке и реализации стратегических планов и программ.

Заключение

В заключение следует отметить, что цифровое государственное стратегическое планирования в современных условиях должно быть направлено на достижение таких целей как:

— создание экосистемы цифровой экономики Российской Федерации, в которой данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности и в которой обеспечено эффективное их взаимодействие;

— формирование необходимых и достаточных условий институционального и инфраструктурного характера, устранение имеющихся препятствий и ограничений для создания и (или) развития высокотехнологических бизнесов и недопущение появления новых препятствий и ограничений, как в традиционных отраслях экономики, так и в новых отраслях и высокотехнологичных рынках;

— обеспечение роста конкурентоспособности на рынке в глобальном масштабе по отдельным отраслям и в целом экономики России.

Список использованных источников

1. Бухвальд Е. М. Основы государственной политики в сфере стратегического планирования: нерешенные проблемы. Текст: непосредственный // Вестник Института экономики Российской академии наук. 2022. № 1. C. 32–49. doi: 10.52180/2073–6487_2022_1_32_49

2. Гагарина Г. Ю., Горохова И. В., Гретченко А. И. Устойчивое развитие человеческого потенциал. стратегический приоритет обеспечения национальной безопасности. Текст: непосредственный // Вестник РЭУ им. Г. В. Плеханова. 2024. № 3(135). С. 77–91. http://dx.doi.org/10.21686/2413-2829-2024-3-77-91

3. Гретченко А. И., Наумов С. Н. Актуальные задачи государственного стратегического планирования в условиях новой реальности. Текст: непосредственный // Наука и практика. 2024. Т. 16. № 1 (53). С. 13–2

4. Глазьев С. Стратегическое планирование и инвеструбль спасут экономику РФ. Текст: электронный // URL: https://zakupki-digital.ru/novosti/sergejglazev-strategicheskoe-planirovanie-i-investrubl-spasut-jekonomiku-rf/ (дата обращения: 03.02.2025).

5. Кабанов Ю. А., Панфилов Г. О., Чугунов А. В. Мониторинг ресурсов электронного участия: методика и некоторые результаты. Текст: непосредственный // Государство и граждане в электронной среде. 2020. № 4. С. 61–72.

6. Ленчук Е. Б. Стратегическое планирование в государственном управлении: опыт, возможности и перспективы / Е. Б. Ленчук, Ф. Г. Войтоловский, Д. Б. Кувалин. Текст: непосредственный // Проблемы прогнозирования. 2020. № 6. С. 46–55. doi: 10.47711/0868-6351-183-46-55.

7. Леонтьева Л. C., Кудина М. В., Воронов А. С., Сергеев С. С. Формирование национального цифрового суверенитета в условиях дифференциации пространственного развития. Текст: непосредственный // Государственное управление. Электронный вестник. 2021. № 84. С. 277–299.

8. Стратегическое планирование экономики: учебное пособие / под ред. Г. Ю. Гагариной. Текст: непосредственный. М.: ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г. В. Плеханова», 2019. 260 с.

9. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации (утв. Указом Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 г. № 400). Текст: электронный // URL https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_389271/(дата обращения: 04.02.2025).

10. Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года (утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 13 февраля 2019 г. № 207-р. Текст: электронный // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_318094/(дата обращения: 01.02.2025).

11. Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации (утв. Указом Президента Российской Федерации от 1 декабря 2016 г. № 64)2. Текст: электронный // URL: https://base.garant.ru/71551998/(дата обращения: 03.02.2025).

12. Указ Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 г. № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года». Текст: электронный // URL: https://base.garant.ru/74404210/(дата обращения: 03.02.2025).

13. Указ Президента Российской Федерации от 28 февраля 2024 г. № 145 «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации». Текст: электронный // http://static.kremlin.ru/media/events/files/ru/HHNAzTI1guvX9Y00yaFA4KkMWPyYcWS8.pdf. (дата обращения: 03.02.2025).

14. Указ Президента РФ от 13 мая 2017 г. № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года». Текст: электронный // Собрание законодательства РФ. 2017. № 20, ст. 2902. URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71572608// (дата обращения: 01.02.2025).

15. Цифровая экономика: социально-психологические и управленческие аспекты: коллективная монография. Текст: непосредственный / Е. В. Камнева и др.: под рук. Е. В. Камневой, М. М. Симоновой, М. В. Полевой. М.: Прометей. 2019. 172 с.

16. Цифровое стратпланирование. Текст: электронный // URL: https://www.economy.gov.ru/material/directions/strateg_planirovanie/cifrovoe_stratplanirovanie/ (дата обращения: 03.02.2025).

17. Gretchenko A. I., Gretchenko A. A. (2019). The formation of the digital tconomy in Russian regions. II International Scientific Conference GCPMED2019 “Global Challenges and Prospects of the Modern Economic Development” // European Proceedings of Social and Behavioural Sciences EpSBS. Р. 430–436.

18. Gretchenko A. I., Gorokhova I. V., Demenko O. G., Gretchenko A. A. Digital Eco-nomy: Challenges and Threats for Modern Russia // Journal of Advanced Research in Law and Economics. Quarterly. ASERS Publishing. 2018. Vol. IX. Issue 4(34). Summer 2018. Р. 1243–1248.

19. Musagaliev A. Ju., Gretchenko A. I., Tansikbaevna Ju. A. Human potential as a strategic priority for ensuring the national security of the country // Pakistan Journal of Life and Social Sciences. 2024. Т. 22. № 2. Р. 4748–4758. DOI: 10.57239/pjlss-2024–22.2.00351.

Сурилов Меир Нисонович
канд. экон. наук, доцент,
заведующий научно-исследовательской лабораторией
образовательного права ИЭУиП МГПУ
г. Москва
е-mail: Surilovmn@mgpu.ru

ТЕНДЕНЦИИ В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ ПО НАПРАВЛЕНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО И МУНИЦИПАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

Аннотация. в работе рассмотрены новые вызовы, с которыми сталкиваются государственные и муниципальные служащие в связи с осуществлением цифровизации государственных услуг и тенденции в образовательном процессе, направленные на повышение уровня профессионализма и квалификации государственных и муниципальных служащих в условиях стремительных изменений общественных и технологических реалий. Основными целями статьи являются выявление важных компетенций государственных служащих, необходимых для осуществления цифровизации государственных услуг, и формирование предложений по выбору инструментов, на которые целесообразно сделать упор при организации образовательного процесса. В частности, о необходимости перехода к практико-ориентированному преподаванию, развития digital skills и soft skills у государственных и муниципальных служащих, а также о привлечении обучающихся к международным программам и проектам. Данное исследование содержит предложения по формированию компетенций у обучающихся, которые соответствуют требованиям цифрового управления. В работе применяются такие методы научного исследования как индукция, дедукция, анализ и синтез.

Ключевые слова: цифровое управление, практико-ориентированное обучение, digital skills, soft skills, междисциплинарный подход, международное сотрудничество.

Abstract. The work examines new challenges faced by state and municipal employees in connection with the digitalization of public services and trends in the educational process aimed at increasing the level of professionalism and qualifications of state and municipal employees in the context of rapid changes in social and technological realities. The main objectives of the article are to identify the archival competencies of civil servants necessary for the digitalization of public services, and to formulate proposals on the choice of tools that it is advisable to focus on when organizing the educational process. In particular, the need for a transition to practice-oriented teaching, the development of digital skills and soft skills among government and municipal employees, as well as the involvement of students in international programs and projects. This study contains proposals for the formation of competencies among students that meet the requirements of digital management. The work uses such methods of scientific research as induction, deduction, analysis and synthesis.

Keywords: digital management, practice-oriented teaching, digital skills, soft skills, interdisciplinary approach, international cooperation.

Введение

Современное общество сталкивается с масштабными изменениями, связанными с цифровизацией. Эти изменения касаются не только частного сектора, но и государства, а также его институтов. Как справедливо отмечают Э. Л. Сидоренко, И. Н. Барциц, З. И. Хисамова, «Реализация ключевых задач социально-экономического развития страны неразрывно связана с успешным внедрением цифровых технологий в управленческие, социальные и бизнес-процессы» [7]. В настоящее время институты государственного управления трансформируются вслед за активно меняющимся миром. Ежегодно требования к государственным услугам растут не только с точки зрения качества предоставляемых услуг, но и значительного сокращения срока их предоставления. Учитывая данные тенденции, нельзя не отметить потребность в постоянной модернизации роли государственных и муниципальных служащих. Компетенции государственных служащих направлены на обеспечение экономики, социальной сферы, здравоохранения, образования, культуры, безопасности граждан и охраны правопорядка, в то время как компетенции муниципальных служащих направлены на обеспечение благоустройства территории, жилищно-коммунального хозяйства, транспорта, экологии. От уровня компетенций государственного и муниципального служащего зависит эффективность работы государственных и муниципальных органов, а также качество жизни населения.

При этом к служащим с каждым годом предъявляется все больше требований, связанных с необходимостью адаптации для соответствия новым трендам и инновациям. Важное внимание уделяется знаниям в области цифровых технологий и управления проектами, навыкам работы в команде, лидерства и аналитического мышления. Эти изменения направлены на улучшение качества государственной службы и более эффективное решение задач перед обществом. В связи с чем растут требования к образованию таких специалистов, связанные с необходимостью повышения уровня профессионализма и квалификации в условиях быстрого изменения общественных и технологических реалий. На сегодняшний день государственный и муниципальный служащий должен обладать глубокими знаниями в юриспруденции, экономике, менеджменте, а также обладать навыками работы с цифровыми ресурсами.

В связи с чем в доктрине все чаще обозначается вопрос необходимости введения в образовательный процесс все более современных механизмов обучения, в том числе акцентируется важность выработки у обучающихся навыков работы с цифровыми ресурсами, предоставление знаний непосредственно связанных с практическими функциями, с которыми обучающийся столкнется в дальнейшей работе, развитие digital и soft skills у обучающихся и все это должно быть сопряжено с фокусом на этические аспекты.

Причины необходимости трансформации образования по направлению государственного и муниципального управления

Одним из наиболее масштабных направлений деятельности государственных и муниципальных служащих за последние 10 лет является цифровизация, а именно внедрение цифровых технологий и платформенных решений в сферах государственного управления и оказания государственных услуг, в том числе в интересах населения и субъектов малого и среднего предпринимательства, включая индивидуальных предпринимателей.

В условиях цифровой экономики необходимо развитие одного из ее ключевых элементов — цифрового государственного управления. Цифровое государственного управление на современном этапе включает в себя электронное правительство, электронные государственные услуги, цифровые платформы и иные инструменты для повышения эффективности работы государственных органов и более комфортному представлению услуг населению.

Нельзя не отметить проводящийся в настоящее время масштабный эксперимент в соответствии с Положением о проведении на территории Российской Федерации эксперимента по оптимизации и автоматизации процессов разрешительной деятельности, в том числе лицензирования, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30.07.2021 № 1279 [3]. Целями эксперимента являются создание и апробация механизма упрощения и ускорения подачи, приема, рассмотрения заявлений о предоставлении разрешений, о внесении изменений в реестр разрешений, о проведении периодического подтверждения соответствия лицензиата лицензионным требованиям, предоставления разрешения по результатам проверки заявителя на соответствие требованиям, предоставления разрешения в упреждающем (проактивном) режиме, прекращения действия разрешения.

Таким образом, государственные и муниципальные служащие переводят большую часть государственных и муниципальных услуг в электронный вид со значительным сокращением сроков оказания таких услуг, что требует от специалистов навыков работы с цифровыми технологиями, а также осуществление своих компетенций в максимально сжатые сроки. Кроме того, поскольку изменение процессов требует нормативного закрепления возможности реализации таких изменений от государственных и муниципальных служащих помимо навыков работы с цифровыми инструментами также требуется повышенная грамотность в части подготовки нормативной правовой базы, на основании которой такие изменения осуществляются.

Значительная автоматизация процессов управления в государственном секторе требует внедрения новых механизмов управления в целом, поскольку цепочка процессов модернизировалась.

Вместе с тем согласно данным Счетной палаты, недостаточный приток новых высококвалифицированных специалистов ставит под угрозу реализацию стратегических документов [5].

На сегодняшний день Федеральный закон от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» [1] не содержит четкого перечня критериев, которым должен соответствовать современный государственный и муниципальный служащий, работающий с большим количеством цифровых ресурсов. Кроме того, Методический инструментарий по установлению квалификационных требований для замещения должностей государственной гражданской службы, утвержденный Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации [4], содержит исключительно общие положение о необходимости наличия навыков у государственных гражданских служащих для работы с информационно-коммуникационными технологиями, а также общие и управленческие умения, включаемые в базовые квалификационные требования.

Такие размытые критерии не позволяют подготовить специалистов и сформировать штат специалистов, готовых адаптироваться под постоянно изменяющиеся цифровые технологии, которые государство активно внедряет во все управленческие решения.

Направления модернизации образования государственного и муниципального управления

Одной из задач по реализации цифрового государственного управления стоит обучение государственных и муниципальных служащих работе с цифровыми технологиями и техническими решениями. Для реализации данной задачи необходима постоянная адаптация образования под новые тенденции.

Для осуществления указанной задачи создаются программы подготовки университетами России. В частности, в МГИМО создана программа «Цифровое государственное управление», в МГПУ «Цифровое государственное и муниципальное управление», в РЭУ им. Г. В. Плеханова создана программа «Цифровое государственное и муниципальное управление».

Создание указанных программ подготовки специалистов подтверждает наличие необходимости в указанных кадрах государственной и муниципальной службы.

В свою очередь, при подготовке кадров по данным направлениям значительное внимание необходимо уделять выработке у обучающихся навыков работы с цифровыми ресурсами и большим количеством данных, вопросам информационной безопасности, а также вопросам планирования и реализации операционной деятельности.

При этом актуальным остается вопрос дальнейшего совершенствования у будущих специалистов навыков юридической техники. В настоящее время подготовка Административных регламентов уже осуществляется полностью в электронной форме в соответствии с Правилами разработки и утверждения административных регламентов предоставления государственных услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 20.07.2021 № 1228. Дополнительно с 1 октября запускается ГИС «Нормотворчество» [11], что потребует от будущих специалистов навыков подготовки и согласования проектов нормативных правовых актов также с использованием цифровых ресурсов.

Вместе с тем необходимо учитывать, что цифровизация является процессом, требующим постоянного совершенствования компетенций лиц, ее осуществляющих, в связи с чем, исходя из тенденций, образовательные стандарты будут изменяться исходя из запроса государства.

Кроме того, для успешного государственного и муниципального служащего одним из требований является наличие широкого профессионального кругозора, что изначально предполагает междисциплинарный подход подготовки специалистов. При этом следует учитывать, что междисциплинарный подход несет в себе риски для обучающихся, поскольку затрудняет понимание основного назначения профессиональной деятельности.

Междисциплинарный подход позволяет студентам получить более глубокие и системные знания, а также развить навыки критического мышления и анализа. Он способствует формированию у студентов комплексного понимания проблем государственного и муниципального управления, в связи с чем, активно внедряется в настоящее время.

Образовательный процесс должен быть направлен не только на классическое получение профессиональных навыков обучающегося, но и на получение навыков социализации и первоначального опыта самореализации в проектной деятельности. Целесообразен переход от поддерживающего образования к опережающему образованию, что поможет развитию у государственного и муниципального служащего способности адаптироваться к высоким темпам научно-технического прогресса [6].

Для получения указанных навыков в процессе обучения обучающимся необходимо давать возможность участвовать в коллективных работах, дискуссиях, а также предлагать для решения конкретные практические проблемы.

В течение длительного времени в доктрине акцентировалось внимание на важности и необходимости применения практико-ориентированного подхода при подготовке будущих управленцев. В частности, как отмечает С. А. Семенов, «представляется, что нужны такие формы организации обучения, в которых усвоение знаний может быть совмещено не только с практико-ориентированностью их предоставления и объекто-ориентированностью всего учебного процесса, но и с необходимостью адаптировать получаемые знания к потребностям практической деятельности, превращая их в компетенции в работе над проектом в течение всего процесса обучения» [9].

Практико-ориентированное обучение является важной тенденцией в образовании по всем специальностям, в том числе при подготовке государственных и муниципальных управленцев. Оно предполагает активное участие студентов в практической деятельности, такой как практики, стажировки, проекты, исследования и иные.

Практико-ориентированное обучение способствует развитию у студентов профессиональных компетенций, которые они смогут использовать в будущем при трудоустройстве и непосредственном выполнении своих служебных обязанностей.

Исходя из положений Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы, утвержденной указом Президента Российской̆ Федерации от 09.05.2017 № 203 [2], направлениями деятельности являются значительное повышение качества государственных и муниципальных услуг, а также формирование открытого диалога между государственными органами и потребителями государственных услуг.

Как отмечают Ю. Ю. Лекторова, А. Ю. Прудников., П. В. Медведева, «новые требования к государственным служащим, большей̆ частью призванных активно поддерживать не только офлайн-коммуникацию с населением, но и онлайн-диалог, диктуют и новые правила игры: все большую значимость в структуре компетенций и навыков эффективного управленца на государственной службе приобретают digital skills. При этом очевидно, что такие навыки, как эффективное ведение диалога, умение разрешать конфликтные ситуации, разбираться в обозначенных второй стороной проблемах в условиях множества стресс-факторов являются кране значимыми. В этой связи необходимо создание системы совершенствования кадрового потенциала системы государственной службы на началах синхронного приращения государственными служащими своих digital и soft skills при условии непрерывности данного процесса» [8].

Развитие soft skills, то есть мягких навыков, которые не связаны с конкретной профессией, например, коммуникативные навыки, лидерские качества, умение принимать решения связаны в первую очередь с управлением внимания, эмоциональной грамотностью, цифровая грамотность, экологическим мышлением и способностью к обучению и самообучению.

Необходимо отметить, что soft skills включают в себя понимание этических норм, что очень важно для поддержания доверия граждан к государственным институтам и построения диалога между государством посредством государственных и муниципальных служащих и гражданами в целом. Вместе с тем именно digital skills необходимы для работы с современными информационными системами, а также для осуществления анализа большого количества данных.

Университеты все активнее интегрируют эти навыки в учебные программы через проектную работу, практические семинары и междисциплинарные курсы.

В настоящее время одной из актуальнейших повесток является перспективы правового регулирования развития образовательного потенциала в рамках БРИКС. В частности, интересными для дальнейшего развития представляются развитие виртуальной академической мобильности стран объединения, а также обеспечение качественного образования в условиях цифровой трансформации.

Международное сотрудничество позволяет обмениваться опытом и знаниями между странами и регионами, а также способствует развитию международных проектов и программ.

Участие в международных программах и проектах может помочь студентам получить опыт работы в международной среде, развить навыки межкультурного общения и понять глобальные тенденции в области государственного и муниципального управления.

Как справедливо отмечают Н. С. Карапетян, Е. Н. Каунов, «государственный управленец будущего — это высококвалифицированный специалист, владеющий расширенными цифровыми компетенциями, а также развитыми творческими и нравственными качествами» [7]. Этические аспекты становятся все более важными в сфере государственного и муниципального управления. Обучение этическим аспектам может включать обсуждение этических дилемм, анализ реальных ситуаций. Это помогает студентам осознать важность этических принципов в принятии решений и управлении.

Необходимо отметить успешность реализации курса «Основы российской государственности» для высших учебных заведений, благодаря которому у обучающихся формируются духовно-нравственный и культурный фундамент, а также интерес к истории России и ее значимым личностям.

Учитывая вышеизложенное, необходимо постоянно модернизировать требования к обучению будущих государственных и муниципальных служащих исходя из текущих и будущих запросов государства. При этом модернизация обучения по направления государственной и муниципальной службы должна осуществляться не только в рамках специальных программ, связанных с цифровым управлением, но и в рамках классического государственного и муниципального управления.

Список использованных источников

1. Федеральный закон от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (последняя редакция) [Электронный ресурс] // https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_48601/ (дата обращения: 18.02.2025).

2. Федеральный закон 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации: Федеральный закон» (последняя редакция) [Электронный ресурс] // https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_48601/ (дата обращения: 18.02.2025).

3. Указ Президента РФ от 09.05.2017 № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы» [Электронный ресурс] // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_216363/ (дата обращения: 18.02.2025).

4. Постановление Правительства РФ от 30.07.2021 № 1279 (ред. от 26.12.2024) «О проведении на территории Российской Федерации эксперимента по оптимизации и автоматизации процессов разрешительной деятельности, в том числе лицензирования» (вместе с «Положением о проведении на территории Российской Федерации эксперимента по оптимизации и автоматизации процессов разрешительной деятельности, в том числе лицензирования») [Электронный ресурс] // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_391970/ (дата обращения: 18.02.2025).

5. Методический инструментарий по установлению квалификационных требований для замещения должностей государственной гражданской службы. Версия 4.0 (утв. Минтрудом России) [Электронный ресурс] // URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=EXP&n=825163&dst=1000000001#Uxq2NdUCDj2a9zG1 (дата обращения: 18.02.2025).

6. Байтеряков С. В., Барышникова А. В., Копыток В. К., Филиппова А., Шубина Д. О. Кадровая политика на госслужбе: текущие проблемы и необходимые изменения / под ред. М. С. Шклярук; М.: Счетная палата Российской Федерации, Центр перспективных управленческих решений, 2021. 118 с

7. Казаренков В. И. Формирование у студентов опыта межкультурного взаимодействия в высшей школе // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2013. № 4 (73). С. 174 (174–180). С. 11.

8. Карапетян Н. С. Трансформация компетенций государственных служащих в условиях развития цифровых технологий / Н. С. Карапетян, Е. Н. Каунов // Креативная экономика. 2020. Т. 14. № 6. С. 993–1010. DOI 10.18334/ce.14.6.110503. EDN PCVOLJ.

9. Лекторова Ю. Ю., Прудников А. Ю., Медведева П. В. Digital skills vs soft skills: Новые компетенции профессионального развития на государственной службе [Электронный ресурс] // Ars Administrandi. 2021. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/digital-skills-vs-soft-skills-novye-kompetentsii-professionalnogo-razvitiya-na-gosudarstvennoy-sluzhbe (дата обращения: 18.02.2025).

10. Семенов С. А. Практико-ориентированное обучение в сфере государственного и муниципального управления [Электронный ресурс] // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Государственное и муниципальное управление. 2015. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/praktiko-orientirovannoe-obuchenie-v-sfere-gosudarstvennogo-i-munitsipalnogo-upravleniya (дата обращения: 18.02.2025).

11. Сидоренко Э. Л., Барциц И. Н., Хисамова З. И. Эффективность цифрового государственного управления: теоретические и прикладные аспекты [Электронный ресурс] // Вопросы государственного и муниципального управления. 2019. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/effektivnost-tsifrovogo-gosudarstvennogo-upravleniya-teoreticheskie-i-prikladnye-aspekty (дата обращения: 18.02.2025).

12. С 1 октября заработает IT-платформа для нормотворческого процесса [Электронный ресурс] // URL: https://digital.gov.ru/ru/events/52608/?utm_referrer=https%3a%2f%2fwww.google.com%2f (дата обращения 18.02.2025).

Яникеева Инна Олеговна
канд. полит. наук,
науч. сотр., Центр комплексных европейских и международных
исследований НИУ ВШЭ
г. Москва
е-mail: iyanikeeva@hse.ru

МЕЖДУНАРОДНАЯ ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРАТЕГИЧЕСКОГО ПЛАНИРОВАНИЯ В РОССИИ И США

Аннотация. Цель проведенного исследования — выявить ключевые проблемы государственного стратегического планирования в сфере обеспечения международной информационной безопасности (МИБ) в России и США. В условиях глобальной цифровизации информационная безопасность приобретает критическое значение для реализации национальных интересов, обеспечения политической стабильности и экономического развития государств. Основное внимание в исследовании уделено сравнению подходов двух ведущих мировых держав — России и США — к вопросам обеспечения МИБ. Методологическую основу проведенного исследования составили критический дискурс-анализ и сравнительный анализ стратегического планирования России и США. Для этого были изучены официальные документы России и США, затрагивающие тематику МИБ. Результаты исследования демонстрируют существенные различия в подходах двух стран к вопросам обеспечения МИБ, что создает проблемы при стратегическом планировании обоих государств, в целом, и государственного управления в области информационной безопасности, в частности.

Ключевые слова: информационная безопасность, киберугрозы, государственная стратегия, Россия, США, киберполитика, международное сотрудничество.

Abstract. The author aims at identifying key issues of state strategic planning in the field of ensuring international information security (IIS) in Russia and the United States. In the context of global digitalization, information security is becoming critical for national interests, political stability and economic development of states. The study focuses on comparing the approaches of the two leading world powers — Russia and the United States — to ensuring IIS. The methodological basis of the study includes critical discourse and comparative analysis of strategic planning in Russia and the United States. For this purpose, official documents of Russia and the United States on the topic of international information security were studied. The results of the study demonstrate significant differences in the approaches of the two countries to ensuring IIS, which creates problems for strategic planning of both states in general and public administration in the field of information security in particular.

Keywords: information security, cyber threats, state strategy, Russia, USA, cyber policy, international cooperation.

Введение

Информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) качественно изменили международные отношения, создав условия для геополитической конкуренции и конфликтов в новом пространстве — цифровой среде [7, 13]. В настоящее время кибератаки потенциально способны привести к конфликтам между ядерными державами, что делает обеспечение международной информационной безопасности (МИБ) одним из ключевых факторов стратегической стабильности.

Исторически новые технологии побуждали страны принимать меры по укреплению доверия и контролировать вооружения. Тем не менее, на сегодняшний день не существует единых международных норм для предотвращения конфликтов с использованием ИКТ, не говоря о международном киберсанкционном механизме [12]. Проблемы информационной безопасности, включая кибератаки, использование социальных медиа для манипуляции общественным мнением, распространение дезинформации, дипфейки требуют от государств разработки новых подходов к стратегическому планированию. В эпоху цифровых технологий обеспечение информационной безопасности стало одним из важнейших элементов государственной политики и стратегического планирования. Страны стремятся выработать эффективные стратегии защиты своих национальных интересов в киберпространстве и продвигать их на мировой арене. Однако стремительное развитие цифровых технологий, расширение спектра киберугроз и нарастающее геополитическое противостояние между ведущими мировыми державами непрерывно создают новые вызовы для МИБ в целом и для государственного стратегического планирования в этой сфере, в частности.

При этом несмотря на то, что и Россия, и США признают важность обеспечения безопасности в цифровой среде в том числе в рамках международного взаимодействия, подходы к стратегическому планированию и реагированию на киберугрозы остаются различными и во многом соперничающими, что в свою очередь оказывает негативное влияние на обеспечение МИБ. Так, из-за различия во внешнеполитических взглядах, конкуренции на мировой арене взаимодействие двух стран по цифровой тематике, как и по другим направлениям, заморожено с 2022 года, несмотря на ранее достигнутые договоренности. При этом оба государства продолжают активно работать над стратегическим планированием в рассматриваемой области: искать способы обеспечения собственной безопасности в цифровой среде и продвигать свои подходы на мировой арене, которые сталкиваются с взаимной критикой и неприятием.

Методология исследования

В рамках исследования применялся компаративный метод для выявления различий и сходств российского и американского стратегического планирования в сфере обеспечения МИБ. В свою очередь, критический дискурс-анализ текстов [5, 6, 11, 14] способствовал исследованию эволюции приоритетов России и США, пониманию их аргументации и выявлению проблем, связанных со стратегическим планированием [4]. Среди источников: официальные документы России и США по МИБ. Изучение позиций и интересов США и России в данной области в рамках стратегического планирования способствовало определению специфики подходов двух стран к вызовам в цифровой среде в период с 1997 по 2024 год [13].

В рамках российской и американской когнитивной модели обеспечения МИБ можно отметить присутствие следующих структурных элементов: глобальное и региональное измерения, киберугрозы, методы и инструменты противодействия им. Можно также выделить разделение на два образа: «положительный Я» и «враждебный Другой» [1, 2, 8, 9, 10, 11, 15, 16, 17, 18]. Это объединяет подходы России и США в сфере обеспечения МИБ. Кроме того, оба государства выделяют схожие киберугрозы. Вместе с тем различия были выявлены преимущественно в методах и инструментах противодействия им, в том числе, в рамках обеспечения МИБ, где ярко проявлено разделение на два образа: «положительный Я» и «враждебный Другой».

МИБ: Государственное стратегическое планирование в России

Документы стратегического планирования РФ, затрагивающие вопросы обеспечения МИБ, включают Концепцию внешней политики [2], Стратегию национальной безопасности [10], Указ Президента Российской Федерации от 12 апреля 2021 г. № 213 «Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности» [9]. Данные документы определяют основные направления государственной политики в сфере международной информационной безопасности, а также механизмы противодействия киберугрозам.

Основные элементы стратегии России в сфере обеспечения МИБ включают совершенствование законодательства в области кибербезопасности; активное сотрудничество с другими странами в борьбе с международной киберпреступностью, совершенствование международно-правового режима предотвращения и разрешения межгосударственных конфликтов и регулирования деятельности в глобальной цифровой среде, обеспечение безопасного и стабильного функционирования и развитие сети «Интернета» на основе равноправного участия государств в управлении данной сетью, противодействие политике недружественных государств по милитаризации цифровой среде, использованию ИКТ для вмешательства во внутренние дела государств и в военных целях, ограничению доступа других государств к передовым ИКТ и усилению их технологической зависимости.

Россия активно продвигает свое видение обеспечения МИБ на мировой арене, в частности в рамках ООН, будучи первой страной, которая подняла данный вопрос в этой организации в 1998 году. Россия отмечает важность установления запрета на разработку и использование кибероружия, создания международного режима обеспечения МИБ и заключения юридически обязывающего нормативного правового договора о безопасности в цифровой среде, согласно которому государства откажутся от разработки наступательного кибероружия [13]. Важно также отметить, что Россия инициировала разработку и принятие (проекта договора о МИБ) Конвенции о МИБ (концепция) и (проекта) Конвенции ООН о сотрудничестве в сфере противодействия информационной преступности, направленной на борьбу с преступлениями и другими противоправными действиями в сфере использования ИКТ.

Российская Федерация является членом таких международных организаций, занимающихся вопросами обеспечения МИБ, как МСЭ, ОБСЕ, ШОС и ООН.

В настоящее время Россия подписала ряд документов в области обеспечения МИБ в рамках ШОС, ОДКБ, СНГ, БРИКС, Регионального форума Ассоциации государств Юго-Восточной Азии по безопасности (АСЕАН — АРФ), «Группы восьми», Совет Европы, а также заключила двусторонние соглашения в области обеспечения МИБ с Белоруссией, Бразилией, Вьетнамом, и многими другими государствами.

МИБ: Государственное стратегическое планирование в США

В США стратегическое планирование в сфере обеспечения МИБ также регулируется различными директивами и стратегиями, в частности Стратегией национальной кибербезопасности [15]. Вместе с тем американская политика в области МИБ основывается на концепции «активной киберобороны», что предполагает проактивные меры по защите национального киберпространства и добровольные меры в сфере обеспечения МИБ.

В американских официальных документах акцентируется необходимость сохранения лидерства страны на мировой арене. Среди прочего заявляется, что центральную роль в продвижении американских интересов играет лидерство в цифровой среде в целом и новых технологиях в частности [17, 18].

В рамках американской концепции обеспечения МИБ особое внимание уделяется институциональному аспекту, международным нормам и сотрудничеству [17]. Заявляется, что США совместно с партнерами стремятся укрепить многосторонние институты, включая Организацию Объединенных Наций, для совершенствования правил взаимодействия в этой области. При этом, международные нормы, по мнению Вашингтона, должны защищать «конкуренцию» и поддерживать экономическое и технологическое превосходство США. Таким образом, в видении США, при обеспечении МИБ необходимо сохранение доминирующего американского положения в мировой экономике и политике.

Вместе с тем США утверждают, что их противники (в частности, Россия и Китай) нацелены на использование международных институтов, включая ООН, для достижения своих целей, которые противоречат американским национальным интересам [18]. Американский дискурс в стратегическом планировании нацелен на формирование образа мира, где цифровизация приносит пользу миру только в том случае, если процесс возглавляют США. Отдельным отличительным элементом в сфере стратегического планирования по вопросам МИБ является применение односторонних киберсанкций.

США также являются участником многосторонних процессов и организаций, затрагивающих в том числе вопросы обеспечения МИБ, таких как Будапештская конвенция от 2004 года, ГПЭ ООН, Группа семи, МСЭ, НАТО, ОБСЕ, ОАГ. США заключили ряд двусторонних договоров и меморандумов о взаимопонимании, регулирующих деятельность в цифровой среде, с такими государствами как Грузия, Индия, Китай, Сингапур, Чили и рядом других государств. В целях развития взаимодействия на глобальном уровне для обеспечения МИБ США заявляют о стремлении возглавить международные процессы. Цель США — создать коалицию государств, поддерживающих американские инициативы, а также занять лидирующие позиции в обсуждении вопросов, связанных с обеспечением МИБ.

Для США важно сохранить свободу своих действий в этой области, а также механизмы управления интернетом. В связи с этим они стремятся ограничить развитие международно-правовой системы, регулирующей деятельность стран в цифровой среде, рамками необязывающих документов, в противовес российским инициативам.

Проблемы стратегического планирования России и США

Несмотря на предпринимаемые меры, Россия сталкивается с рядом проблем, которые включают ограниченные ресурсы для развития информационных технологий в условиях односторонних американских санкций (которые нацелены на сохранения доминирования США в том числе в цифровой среде), американские киберсанкции, невыдача виз со стороны Вашингтона для участия в обсуждении вопросов обеспечения МИБ, нехватка квалифицированных специалистов в области информационной безопасности, рост киберугроз и дезинформационных атак, геополитическая напряженность [3]. Среди проблем стратегического планирования: сложные взаимоотношения с США, с которыми приходится конкурировать при обеспечении МИБ и которые намеренно срывают инициативы российской стороны, в том числе участие российских представителей в важным международных мероприятиях, непостоянство решений в американской администрации, желание США доминировать в мире.

Америка также сталкивается с рядом вызовов, среди которых отсутствие согласия между различными политическими группами по вопросам обеспечения МИБ (с 2025 года возможно также нарастание кадровых проблем с учетом политики Д. Трампа), рост числа и сложности киберугроз, дезинформация и манипуляции общественным мнением через социальные сети, принижение роли международных организаций при Д. Трампе, если данные организации не учитывают национальные интересы США. Еще одной проблемой является навешивание ярлыков на потенциальных партнеров (в частности, Россию), которые в ином случае могли бы способствовать эффективному противодействию киберугроз в глобальном масштабе, обеспечению МИБ, если бы Вашингтон выбрал противоположную стратегию.

Таким образом, на фоне признания важности международного сотрудничества в сфере обеспечения МИБ оба государства сталкиваются со сложностями, связанными с геополитической напряженностью, проблемами доверия в отношении друг друга, различиями в подходах к обеспечению МИБ и конкуренцией за технологическое превосходство.

Заключение

Обеспечение МИБ является одной из ключевых задач XXI века. В сложившихся условиях Россия и США поэтапно развивают стратегическое планирование, адаптируясь к новым вызовам. Анализ стратегий России и США выявил, что несмотря на значительные различия в подходах к обеспечению МИБ, оба государства сталкиваются с рядом общих проблем для стратегического планирования в рассматриваемой области. В свою очередь, эффективный подход к обеспечению МИБ требует от обеих стран взаимодействия и согласованных усилий для противодействия угрозам, возникающим в быстро меняющемся цифровом мире. Современные вызовы в сфере обеспечения МИБ требуют от обоих государств комплексного и многоуровневого подхода к стратегическому планированию и учета роли обеих стран в вопросах, связанных с рассматриваемой тематикой.

Список использованных источников

1. Конвенция об обеспечении международной информационной безопасности (концепция). Текст: электронный // URL: http://www.scrf.gov.ru/media/files/file/P7ehXmaBUDOAAcATW2Rwa3yNK1bNAWl9.pdf (дата обращения: 10.02.2025).

2. Концепция внешней политики Российской Федерации (утв. Президентом Российской Федерации В. В. Путиным 31 марта 2023 г.) // URL: https://docs.cntd.ru/document/499003797#64U0IK (дата обращения: 10.02.2025).

3. Мир в XXI веке: прогноз развития международной обстановки по странам и регионам: монография / А. Подберезкин и др. М.: МГИМО МИД России. 2018. 768 с.

4. Назаров В., Патрушев Н. Развитие теоретических и методологических основ стратегического планирования. М.: КноРус, 2022. 332 с.

5. Пахалюк К. А. Истоки дискурсивного подхода в политических исследованиях. Текст: электронный // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 2018. Т. 24, № 1. С. 71–97. DOI: 10.24290/1029-3736-2018-24-1-71-97. URL: https://vestnik.socio.msu.ru/jour/article/view/364/269 (дата обращения: 10.02.2025).

6. Свирчевский Д. А., Фомин И. В. Образы Европы в дискурсе левых и правых популистов Германии: между Европой солидарности и Европой-крепостью. Текст: электронный // Полис. Политические исследования. 2023. № 2. С. 27–40. DOI: 10.17976/jpps/2023.02.03. URL: https://www.politstudies.ru/article/6000 (дата обращения: 10.02.2025).

7. Смирнов А. Современные информационные технологии в международных отношениях. М.: МГИМО. 2017. 334 с.

8. Указ Президента Российской Федерации от 5 декабря 2016 г. № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации» // URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71456224/#ixzz59ivvVZH6.

9. Указ Президента Российской Федерации от 12 апреля 2021 г. № 213 «Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности». Текст: электронный // URL: http://www.scrf.gov.ru/security/information/document114/ (дата обращения: 10.02.2025).

10. Указ Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 г. № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации». Текст: электронный // URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107030001 (дата обращения: 10.02.2025).

11. Фомин И. В. Возможности анализа репрезентаций государственных образований в политических дискурсах (на примере образа Косова. Текст: электронный // Полис. Политические исследования. 2014. № 2. С. 124–137. DOI: 10.17976/jpps/2014.02.09. URL: https://www.politstudies.ru/article/4831 (дата обращения: 10.02.2025).

12. Яникеева И. О. Перспективы механизма санкций СБ ООН по вопросам международной информационной безопасност. Текст: электронный // Международная жизнь. 2022. № 5. С. 106–115. URL: https://interaffairs.ru/virtualread/ia_rus/52022/files/assets/downloads/publication.pdf (дата обращения: 10.02.2025).

13. Яникеева И. О. Фактор международной информационной безопасности в двусторонних отношениях России и США в XXI веке: дис. … канд. полит. наук. 2022. Текст: электронный // URL: https://mgimo.ru/upload/diss/2022/yanikeeva-i-o-diss.pdf (дата обращения: 10.02.2025).

14. Elham K., Zeinab G. T. Otherising Iran in American political discourse: case study of a post- JCPOA senate hearing on Iran sanctions. Текст: электронный // Third World Quarterly, Taylor & Francis Journals. 2019. № 40(1). P. 109–128. URL: https://doi.org/10.1080/01436597.2018.1513786 (accessed: 10.02.2025).

15. National Cybersecurity Strategy. March 2023. Текст: электронный // URL: https://bidenwhitehouse.archives.gov/oncd/national-cybersecurity-strategy/ (accessed: 15.01.2025).

16. National Defense Strategy. 2022. Текст: электронный // URL: https://media.defense.gov/2022/Oct/27/2003103845/-1/-1/1/2022-NATIONAL-DEFENSE-STRATEGY-NPR-MDR.pdf (accessed: 15.01.2025).

17. National Security Strategy. Текст: электронный. // Whitehouse.gov. October 2022. URL: https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2022/10/Biden-Harris-Administrations-National-Security-Strategy-10.2022.pdf (accessed: 15.01.2025).

18. United States International Cyberspace and Digital Policy Strategy. Текст: электронный // State.gov. May 15, 2024. URL: https://www.state.gov/wp-content/uploads/2024/07/United-States-International-Cyberspace-and-Digital-Strategy-FINAL-2024–05–15_508v03-Section-508-Accessible-7.18.2024.pdf (accessed: 15.01.2025). (accessed: 15.01.2025).

Соловьева Наталья Евгеньевна
канд. экон. наук, доцент,