# Единственный для Нимфы

Шон Ваймс

Архимаг Элиас привык подчинять себе стихии и просчитывать заклинания до мелочей. Но когда экспериментальный портал закрывается за его спиной, он оказывается заперт в диком, первобытном раю. На Острове Нимф его книжная магия бессильна... пока его не находит Хлоя. Она не использует приворотные чары, но её духовная сила подчиняет мага сильнее любых оков. Элиас обнаруживает шокирующую истину: его сила возвращается, но только в моменты их страстного соития. Ровно сорок пять минут абсолютного экстаза — вот цена его могущества. Когда остров оказывается под угрозой уничтожения со стороны внешнего врага, Элиасу придется довериться дикой магии природы и своей истинной паре. Сможет ли чопорный архимаг принять законы страсти ради спасения своего нового дома? И к какому чуду приведет союз мага и прекрасной нимфы?

Архимаг Элиас привык подчинять себе стихии, но сейчас его хваленая магия была бесполезна.

Экспериментальный портал, над которым он работал три года в своей сухой и прохладной каменной башне, закрылся за его спиной с тихим хлопком. Обратного заклинания просто не существовало в природе. Элиас стоял на коленях на влажной, изумрудной траве, тяжело дыша. Воздух здесь был совсем другим — густым, горячим, пропитанным дурманящими ароматами диких орхидей, спелых ягод и разогретой солнцем кожи.

Он попытался призвать привычное поисковое заклинание, но мана внутри его вен вела себя странно: она не слушалась ментальных приказов, а лениво пульсировала, отзываясь на шорохи этого странного места. Остров жил своей, первобытной жизнью.

— Проклятье… — хрипло выдохнул Элиас, поднимаясь на ноги и пытаясь отряхнуть свой строгий, расшитый серебром судейский кафтан. Здесь, среди буйства зелени, его дорогая одежда выглядела нелепо. И ему было невыносимо жарко.

Вдруг кусты олеандра впереди затрепетали. Маг мгновенно вскинул руку, готовясь плести боевое заклинание, но пальцы выдали лишь слабый сноп искр, который тут же растаял в воздухе.

Из тени листвы грациозно скользнула фигура.

Элиас замер, забыв, как дышать. Перед ним стояла нимфа. Ее кожа отливала нежным золотисто-оливковым оттенком, а по тонким плечам струились длинные, цвета спелого каштана волосы, в которые были вплетены живые речные лилии. Из одежды на ней была лишь полупрозрачная туника из тончайшего шелка, которая ничуть не скрывала соблазнительных изгибов ее тела: высокую, упругую грудь с потемневшими от волнения сосками, тонкую талию и округлые бедра.

Ее глаза, огромные и янтарные, светились первобытным, диким любопытством. Она не боялась его. Напротив, она смотрела на него так, словно голодный человек увидел изысканное блюдо.

— Мужчина… — сорвался с ее пухлых губ тихий, похожий на журчание ручья шепот. — Настоящий. Живой.

— Я архимаг Элиас из Высшего Совета, — попытался придать голосу строгость маг, хотя чувствовал, как внутри него закипает странный, несвойственный ему жар. — Я попал сюда случайно. Мне нужно вернуться. Ты понимаешь меня?

Нимфа сделала шаг вперед. Ее босые ступни бесшумно ступали по мху. Вместе с ее приближением Элиас ощутил сильнейший прилив аромата жасмина и мускуса. Этот запах ударил в голову сильнее любого эльфийского вина.

— Вернуться? Зачем? — она склонила голову набок, и туника слегка съехала с ее плеча, обнажая нежную ключицу. — Остров призвал тебя, маг. Точнее… тебя призвала я. Мое имя Хлоя. И мне так долго было одиноко.

— Моя магия… она не работает здесь, — процедил Элиас, пятясь назад, пока не уперся спиной в широкий ствол древнего дуба. Кафтан казался ему теперь пыточной камерой — кожа под ним вспотела, а сердце стучало как сумасшедшее.

— Твоя магия здесь не нужна, — Хлоя оказалась совсем близко. Элиас видел, как подрагивают ее длинные ресницы. Она протянула тонкую руку и коснулась его груди — прямо через плотную ткань кафтана.

В месте прикосновения маг почувствовал мощнейший разряд тока. Но это была не боль. Это было чистое, концентрированное наслаждение. Его мана, запертая внутри, вдруг вспыхнула и сладостно отозвалась на ее прикосновение. Его тело мгновенно отреагировало на близость обнаженной красавицы — кровь прилила к паху, делая дыхание рваным.

— Остров не выпустит тебя, Элиас, — прошептала Хлоя, поднимаясь на цыпочки. Ее теплые губы оказались в миллиметре от его уха, обжигая дыханием. — Твои свитки и формулы здесь — ничто. Но для меня… для меня ты тот, кого я ждала сотню лет. Позволь мне показать тебе магию этого острова.

Ее ладонь скользнула выше, к его шее, увлекая архимага в его самый первый, греховный и неизбежный поцелуй в этом новом мире…

Поцелуй Хлои не был похож на приворотные чары, которые Элиас изучал в Академии. В нём не было ментального насилия или чужой воли. Мага подчинила её невероятная духовная сила — чистая, первобытная энергия самой жизни, струящаяся сквозь тело нимфы. Эта духовная мощь буквально заставила его растеряться, стирая из головы все строгие догмы, логику и страх перед неизвестностью. Осталось лишь одно — непреодолимое, дикое желание обладать этой женщиной.

Дрожащими пальцами Элиас рванул пуговицы своего кафтана, сбрасывая дорогую ткань прямо на влажный мох. Хлоя ласково рассмеялась, её янтарные глаза вспыхнули торжеством. Одно лёгкое движение её бедер — и полупрозрачный шёлк туники соскользнул на землю, обнажая её совершенное, девственно-прекрасное тело.

Когда они соединились на ложе из диких орхидей, Элиас хрипло застонал. В ту же секунду произошло то, чего он никак не ожидал. В момент их страстного слияния запертая и омертвевшая мана внутри его вен вдруг ожила. Остров не принимал его книжные заклинания, но эта близость, этот невероятный духовный обмен запустил в его теле обратный процесс.

Магия вернулась. Но она изменилась. Она больше не подчинялась законам логики и формул. Вся её мощь сфокусировалась в одной-единственной точке — между их телами. Эта пробудившаяся сила не давала ему возможности открыть портал домой или сотворить оружие. Она трансформировалась в чистую, нескончаемую выносливость.

Элиас почувствовал, как древняя магия природы зафиксировала этот миг, устанавливая невидимый, но четкий хроно-барьер. Ровно сорок пять минут. Именно столько времени им было даровано этой вспышкой.