Дарья Смотрова
Когда молчит меч

Когда молчит меч

Солнечный свет, пробившись сквозь бумажную перегородку сёдзи, заиграл отблесками на веках молодой женщины и разбудил ее.

Она сладко потянулась, лежа на футоне, кончиками пальцев дотрагиваясь до подушек. Шелковая ткань приятно холодила кожу.

Весна пробудилась: на ветках деревьев и кустарников распустились цветы, едва уловимый вишневый аромат стоял на улицах города.

Девушка совсем недавно вышла замуж за Такеши. Теперь долг и ритуал составляли всю ее жизнь.

Сегодня семейная пара непременно посетит священный рынок мия-ити, готовый с радостью принять каждого приглашенного гостя. В этом году праздник пройдет на землях храма Нэдзу-дзиндзя.

Масако жаждала увидеть тончайшие полотна из шелка и льна, кошельки, расшитые серебром и жемчугом, изделия из керамики и из белоснежного фарфора, терпкие благовония и масла, переливающиеся под солнечным светом. Она сможет насладиться праздником вместе с другими людьми. Возможно, забыть на мгновение про свой статус.

Поднявшись с футона, Масако подошла к домашнему алтарю и тихо прошептала молитву благодарности за божественный замысел и красоту созданного мира.

В своих покоях девушка сохраняла порядок и гармонию. Уже прогоревшие за ночь благовония Масако заменила на новые, но зажигать не стала.

Она окинула взглядом комнату. Посреди фарфоровых статуэток, живописных свитков и гравюр, изображающих времена года, украшением комнаты был и небольшой шелковый лист, текст которого поэт посвятил кошке-оборотню:

Добрый бакэнэко,

Показывает людям сны,

Чудная ночь.

Служанка напомнила Масако о времени принятия ванны. Погрузившись в теплую воду, госпожа ощущала аромат лотоса на теле, пока главная помощница, дзёро тосиёри, расчесывала ее длинные, ниспадающие до бедер густые черные волосы.

Молочный цвет воды подчеркивал идеальное и упругое тело Масако. Розовые губы напевали известный мотив.

Окончив банные процедуры, дзёро тосиёри помогла надеть госпоже исподнюю рубашку хададзюбан насыщенного сумахового цвета, подарок Такеши. Движением руки отстранив помощницу, Масако дала понять, что завтракать она будет в домашнем кимоно, более не облачаясь.

Пока помощницы готовили трапезу, девушка отстранено смотрела в окно. Есть совершенно не хотелось. Ее манила богато украшенная к празднику улица, пестрый, живой рынок, наполненный людьми.

Масако мечтала вдохнуть пыльный воздух дорог, снова побыть рядом с Такеши, поговорить с торговцами, приехавшими издалека, и найти самую красивую статуэтку, которая только и может существовать во всех возможных мирах. Поедание риса и различных гарниров к нему (даже свежепойманной и только что разделанной рыбы!) в этот удивительный план на день не входило.

Заметив перемену настроения госпожи, главная помощница – Тасукето, осторожно положив палочки на стол, произнесла с почтением:

– Все ли хорошо у госпожи? Быть может, необходимо заменить блюда?

Масако вздрогнула, вернувшись из мира грез в мир реальности. Кровь прилила к ее щекам.

– Все хорошо, моя дорогая Тасукето. Не беспокойся. Сегодняшний праздник не терпит тоски, ведь так? – улыбнулась девушка.