Диана Ферми
Круги на воде.

В других мирах потерянно бродя,

Не помня имя, облик человечий,

Повсюду буду я искать тебя.

И сам того не зная, бредить встречей.

И даже, если больше никогда

Твоей души не суждено коснуться,

Твой яркий Свет будет хранить меня,

Поможет в нужный миг проснуться.

Жила-была одна Душа.

Ей чудом удалось выжить после Большого Взрыва. Все миры, Галактики, души старой Вселенной погибли, схлопнулись в одну точку, а ей удалось выскочить и уцелеть. И радость спасения мирилась в ней с болью вечного одиночества и горечью потери.

Одна. Навсегда.

Но время шло, из смеси старых энергий родилась новая Вселенная, появились новые Галактики и миры, зародились новые души. Закипела Жизнь. Душа завела новых друзей, возлюбленных и детей, прожила тысячи жизней вновь. Но в каждой из них чувство глубинного невыносимого одиночества преследовало её.

- Мама, почему ты плачешь,- спрашивали дети.

Но она не могла ответить на этот вопрос. Её память стерлась от горя. Она любила и была любима, радовала и радовалась, но чувство вины за жизнь, за само существование в каждой новой судьбе настигало её.

Реликтовая Душа. Единственная в своём роде.

Однажды Разрушители пришли к ней и сказали:

- Вселенной суждено погибнуть вновь. Круг должен повториться. Из уважения мы предлагаем тебе покинуть эту Вселенную и спастись. Все души, живущие здесь обречены. Хочешь спастись или умереть со всеми вместе?

- К черту, моральные диллемы, - подумала Душа. - В смысле, Разрушители? Откуда они взялись? Значит, есть что-то большее? Что-то управляет циклом рождения и смерти Вселенной. Значит, есть и другие древние души? Значит, возможно...

Жить - это всегда шанс.

Ткачи судеб.

В начале было Слово. Оно ткалось из нитей, что тянулись из самого сердца мироздания. Из Источника, бившего ключом в недрах реальности, первые Ткачи создавали гобелены бытия. Ткачи были магами, художниками, чьи кисти плели судьбы, чьи руки держали нити времени, а дыхание придавало форму хаосу.

Каждый Ткач рождался в своём мире, но истинную силу обретал лишь тогда, когда отправлялся к Озеру Источников — сакральному месту, где пульсировали все энергии Мультивселенной. Там, в центре мироздания, струилась водная гладь, отражавшая не небо, а бесконечность возможностей. Именно здесь юный Ткач делал выбор — самый важный в своей бесконечной жизни.

Ибо Ткач не создавал миры в одиночестве. Он призывал созвучную ему энергию, ту, что откликалась на зов его сердца, его сущности, его предназначения. Когда связь устанавливалась, из вод Озера поднимался Источник — воплощение чистой силы, становившейся спутником и соратником Ткача. Вместе они творили великий гобелен реальности, вплетая судьбы миллиардов существ, цивилизации, эпохи и эры.

Искусство ткачества требовало терпения, мудрости и огромной внутренней силы. Каждая нить, протянутая из Источника, была живой — она несла частицу души творца, его надежды, страхи, мечты и боль.

Существовало множество родов Ткачей, и каждый имел свою природу. Род Веритас, чьи представители тяготели к свету, создавал миры, где царила гармония, солнце светило ярко, а люди жили в мире и согласии. Их Источники были светлыми, золотистыми, словно сотканными из первых лучей зари. Они смеялись, танцевали, и их прикосновения оставляли на гобеленах жизни тепло и радость.

Но были и другие, предпочитавшие ткать из теней, из полумрака и шёпота. Их миры были сложными, запутанными, полными тайн и загадок. Их Источники походили на лунный свет, отражающийся в тёмной воде — прекрасные, но холодные, манящие, но опасные.

А ещё были Ткачи, которые избирали иной путь. Отвергнув свет и тьму, они пытались ткать из хаоса, из первородных вихрей. Их Источники были подобны чёрным дырам, поглощающим всё вокруг.

Но был среди Ткачей и тот, кто выбрал самую мрачную дорогу. Говорили, что он увидел в Озере Источников нечто, что навсегда изменило его: истинную природу бытия, и она оказалась слишком жестокой. Но это была ложь. Это само сердце Змея было настолько жестоким, мерзким и отвратительным, что ни один источник не захотел выйти к нему добровольно. Тогда он с помощью черной магии насильно выдернул источник из Озера, пытал и, исказив его суть, его природу, подчинил себе, создав сущность, рождённую болью, страданием и ненавистью.

Вместе они начали ткать новые миры, в которых не было места любви и состраданию. Только власть, подчинение и бесконечная иерархия боли.

С каждым новым миром, сотканным Змеем, его сила росла. Он научился подчинять себе других Ткачей, вырывать у них Источники, пожирать их сущности. Он превратился в угрозу для всего мироздания. Тогда началась Великая Война Света и Тьмы — война, не собиравшаяся заканчиваться.

Сейчас, в этот момент, на берегу Озера Источников стоял юный Ткач из рода Веритас. Его звали Элиан, он был Светлым Ткачом, способным создать новый мир.

Он закрыл глаза и прислушался к своему сердцу. Где-то глубоко внутри теплился огонёк чистой любви и надежды. Элиан протянул руку к водной глади и позвал.

— Я жду тебя, — прошептал он. — Приди ко мне. Стань моим Источником. Помоги мне ткать новый мир.

Озеро оставалось неподвижным, гладким, как зеркало. Но затем Элиан почувствовал отклик — нежный, робкий, настоящий. Вода засветилась изнутри, и из глубины, медленно, словно боясь сделать ошибку, поднималась фигура.

Она была прекрасна. Её волосы струились золотыми потоками, касаясь поверхности воды. Кожа сияла мягким перламутровым светом, а глаза были подобны двум звёздам, упавшим с небес. Она улыбалась — и в этой улыбке было столько тепла, что Элиан почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее.

— Я - Серафина, — сказала она голосом, похожим на звон хрустальных колокольчиков. — Светлый Источник. Я ждала тебя, Элиан.

— Ты знаешь моё имя? — удивился Ткач.

— Я откликнулась на зов твоего сердца, полного чистой любви и нежности, сердца, которое ищет свет, — ответила Серафина, выходя из воды. Она была обнажена, но в этом не было ничего постыдного — её тело казалось созданным из первых лучей рассвета. — Я чувствую твою боль, твои страхи, твои надежды. Посмотри на меня - я и есть отражение сути твоей души.

Серафина протянула ему руку, и Элиан почувствовал, как его пальцы касаются чего-то невероятно тёплого и живого.

— Мы создадим мир, который будет противостоять тьме. Мир, свет в котором никогда не погаснет.

И они начали ткать.

Это было волшебство. Нити энергии струились из сердца Серафины, переплетаясь с потоками магии, что тянулись из пальцев Элиана. Они плели небо, усыпанное звёздами, и землю, покрытую лесами и морями. Они создавали горы, касавшиеся облаков, и реки, бегущие к океанам. Они вдыхали жизнь в первые создания — зверей, птиц, рыб, людей. Они наделили людей свободой воли, способностью выбирать между светом и тьмой. Элиан вложил в них частицу своей души, а Серафина наполнила их светом. Первые люди открыли глаза и увидели мир, сотканный для них.

— Он прекрасен, — прошептал Элиан, глядя на своё творение.

— Он будет жить, — ответила Серафина.

Их руки сплелись в обьятия, а любовь стала частью их общей судьбы.

---

Где-то далеко, на краю Вселенной, Тёмный Ткач узнал о новым мире и почувствовал желание растоптать, поглотить его.

Небо над их творением потемнело. Вместо солнечного света появились багровые сполохи, а воздух наполнился запахом серы и горелой плоти. Полчища тёмных созданий — порождений Змея, заполонили мир.

— Он нашёл нас, — сказал Элиан, сжимая руку Серафины.

— Я знаю, — ответила она, голос её был спокоен. — Я чувствовала его приближение. Он жаждет нашей гибели.

— Мы можем сбежать, — предложил Элиан. — Спрятаться в другом мире, затеряться среди бесконечности.

— Нет, — Серафина покачала головой. — Если мы убежим, он уничтожит всех, кто живёт в этом мире. Людей, которых мы создали. Зверей, птиц, каждое дерево. Мы не можем бросить их.

— Тогда мы будем сражаться, — сказал Элиан, и в его глазах загорелась решимость.

Они спустились с горы и встретили армию Змея у ворот города, построенного первыми людьми. Элиан и Серафина ткали щиты из света, отражая атаки тёмных созданий. И никто не мог победить силу света Элиана и Серафины.

Тогда из тьмы вышел сам Змей.

Он был огромен — его тело занимало половину неба, а глаза горели алым огнём. Вокруг него клубились тени, и каждый его шаг сотрясал землю.

— Элиан, — прошипел он. — Серафина. Как трогательно. Вы создали этот жалкий мирок и думали, что сможете противостоять мне?

— Мы не боимся тебя, Змей, — сказала Серафина, и её голос звенел. — Ты не властен над светом.

— О, я властен над всем, — рассмеялся Змей. — Я уничтожал Ткачей и Источники тысячелетиями. Вы — всего лишь шаг на моём пути.

Он взмахнул рукой, и тёмные молнии обрушились на Элиана и Серафину. Они попытались выставить защиту, но Змей был слишком могущественен — он питался болью и страданиями миллионов, и его мощь росла с каждым уничтоженным миром.

— Беги, — прошептал Элиан, прикрывая Серафину своим телом. — Беги и спрячься. Ты должна выжить.

— Нет, — ответила Серафина. — Мы вместе. Всегда.

Змей подошёл ближе. Он схватил Элиана за горло и поднял его над землёй.

— Ты думал, что сможешь бросить мне вызов? — прошипел он. — Ты, жалкий червь, который даже не понимает истинной природы силы?

— Я... понимаю... — выдавил Элиан. — Сила... это любовь. А ты... ты никогда не познаешь её.

Змей засмеялся и сжал пальцы. Тело Элиана вспыхнуло и рассыпалось золотым пеплом, унесённым ветром. Серафина закричала — крик её был полон такой боли, что даже демоны Змея отшатнулись.

— Теперь ты, — сказал Змей, обращаясь к ней. — Твой свет слишком ярок. Он должен угаснуть.

Серафина посмотрела на него с ненавистью, но в глазах её уже не было страха.

— Ты можешь убить меня, — сказала она. — Но ты не сможешь убить свет. Он всегда будет возрождаться. В новых Источниках, в новых мирах. И однажды он уничтожит тебя.

— Пустые слова, — усмехнулся Змей.

Он выпустил в неё поток чистой тьмы, и Серафина исчезла, превратившись в сноп искр, разлетевшихся по ветру. Её последний вздох был подобен звуку разбитого хрусталя — прекрасный и трагичный.

Змей оглядел дымящиеся руины города, на мир, залитый кровью людей, на крики раненых, разорванных в клочья, и испытал наслаждение.

— Никто не сможет противостоять мне.

В тайной глубине Озера Источников, в самом сердце мироздания, вновь и вновь зарождался свет. Слабое мерцание ждало своего часа. А среди истерзанных людей, превращенных в рабов, из маленькой капли надежды родилось пророчество о том, что поцелуй истинной любви сможет изменить даже самое черное сердце. Они видели, что сила не смогла остановить Зло, возможно любовь сможет?

Симуляция-в-симуляции