Грани

Глава 1

Октябрь. Посёлок «Сосны».

---

Дорога закончилась внезапно.

Агата думала, что навигатор врёт — не мог посёлок с таким названием прятаться в конце разбитого асфальта, упирающегося в шлагбаум без будки охранника. Но навигатор сказал: «Вы прибыли», и отключился, оставив её в тишине.

Тишина здесь была странной. Густой. Такой, от которой звенит в ушах.

Агата заглушила двигатель и вышла из машины. Октябрьский воздух пах прелыми листьями и водой — где-то за деревьями пряталось озеро. Она потянулась, разминая затёкшую спину, и осмотрелась.

Шлагбаум был поднят. За ним — идеально ровная дорожка, посыпанная гравием. Сосны стояли по обе стороны, высокие, молчаливые, как часовые. Между стволами мелькали огни — стеклянные дома, в которых горел тёплый свет.

Клетки для богатых, сказал бы её бывший. Красивые, прозрачные, тонированные от чужих глаз. Но всё равно клетки.

Агата достала из кармана куртки мандариновый леденец, развернула, сунула в рот. Кисло-сладкий вкус прокатился по языку, перебивая привкус дорожной пыли и усталости.

— Соболева, ты совсем ебанулась, — сказала она вслух. — Приехать в глушь. К умирающему старику. Через всю страну.

Никто не ответил. Только сосна скрипнула где-то справа.

Она села обратно в машину и нажала на газ.

---

Дом Захарова стоял у самого озера.

Агата ожидала увидеть особняк — мрамор, колонны, золотые унитазы, как в тех домах, которые она иногда видела по телевизору, когда задерживалась в приёмных богатых клиентов. Но дом оказался... стеклянным кубом. Два этажа. Панорамные окна от пола до потолка. Сосны вокруг, озеро в двадцати метрах, деревянный пирс, уходящий в серую воду.

Красиво. До мурашек.

Она вышла из машины и поёжилась. От озера тянуло холодом, ветер пробирался под куртку, лез в рукава. Мандариновый леденец уже растаял, осталась только сладкая нитка на языке.

Дверь открылась до того, как она нажала на звонок.

На пороге стоял мужчина. Не старик. Высокий, сутулый, в тёмной водолазке и джинсах. Борода — недели две, не меньше. Глаза — серые, с красными прожилками, как будто он не спал сутки или плакал. Или и то, и другое.

Агата замерла.

— Вы не Захаров, — сказала она.

— Слава богу, — ответил мужчина. Голос был низкий, с хрипотцой, как у человека, который много курит или много молчит. — Захаров — ваш сосед. Слева. А это мой дом. И вы перегородили мне выезд.

Агата обернулась. Её машина действительно стояла поперёк подъездной дорожки, разделяющей два участка. Дома были близнецами — два стеклянных куба, разделённые полосой гравия.

— Чёрт, — пробормотала она. — Извините. Навигатор сдох.

— Навигатор сдох, — повторил мужчина. — И вы решили, что парковаться надо у чужого крыльца?