Елена Львова

Адвокат и актриса

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 821.161.1-94

ББК 84(2=411.2)6-442.3

Л89

В оформлении макета и обложки использованы фотографии из личного архива автора.

Автор:

Львова Е. Ю.

Audiatur et altera pars — да будет выслушана и другая сторона.

Елена Львова проживает точно две жизни. Днем она защищает людей в суде, вникая в чужие судьбы и принимая непростые решения. Вечером выходит на сцену.

В первую часть книги вошли избранные главы книги «Защита по уголовному делу», лекции и профессиональные заметки автора. Это разговор о сути адвокатской работы, о выборе, ответственности и тех внутренних инструментах, которые не прописаны в законе, но определяют ход дела.

Во второй части — театр. Путь к нему, создание собственного пространства, где раскрывается главный секрет профессии: умение понимать человека глубже, чем того требует закон.

Эта книга о профессии и призвании. А еще о том, как нестандартный подход помогает находить решения там, где кажется, что уже все потеряно.

Для юристов, студентов и всех, кто хочет научиться мыслить шире и говорить убедительнее.

УДК 821.161.1-94

ББК 84(2=411.2)6-442.3

© Львова Е. Ю., 2026

© ООО «Проспект», 2026

ОТ АВТОРА

Я назвала книгу «Адвокат и актриса», и в ней вы найдете две части, соответствующие двум ролям, которые были в моей жизни.

Первая часть посвящена работе в юриспруденции. Это материалы, которые помогали осуществлять мою профессию, мое дело. В частности, здесь приведена часть моей первой книги «Защита по уголовному делу», которую я решила переиздать, потому что первый тираж полностью разошелся. Я дополнила ее своими лекциями, в которых рассказала о смысле и сложности профессии, о том, какими методами защиты я пользовалась на практике, работая в сфере уголовного права. Также в лекциях есть описание специфики и моего опыта работы в суде присяжных, который долгое время был приоритетом моей деятельности в адвокатуре. Первая часть завершается диалогами, моими равноправными разговорами с коллегами, где мы затронули проблемы и особенности профессии.

Адвокат всегда парадоксален по определению, но при этом он должен убедить других участников процесса: судью, присяжных, даже прокурора. Казалось бы, зачем защищать человека, который нарушил закон? Зачем брать на себя часть его жизни? Но ведь каждый из нас знает, где нечиста его совесть. Мы можем совершать неправильные и необдуманные поступки, в моменте нами могут руководить страсть и эмоции. Оборачиваемся назад и видим: уже сделано, и дальше надо с этим жить.

Для всех вокруг человек, нарушивший закон — преступник. Для всех, кроме одного, — своего адвоката. Защитника интересует не только положенная по закону мера наказания, но личность и мотивы преступника, в которые он должен глубоко проникнуть, чтобы понять, какое решение будет наиболее справедливым. Здесь нет шаблонов, как в работе прокурора: каждое дело и каждая речь в суде уникальны. И этим мне интересна профессия — своей самобытностью и парадоксальностью.

Вторая часть посвящена театральной стороне моей жизни. Деятельность в театре была тесно связана с основной работой и занимала у меня много времени. Любовь к театру во мне зародилась гораздо раньше, чем к адвокатуре. Я как будто проснулась от спячки, осознав, что есть литература и такой способ ее интерпретации, как театр. Я закончила театральное училище имени Щепкина и потом, когда решила получить другую профессию, поняла, что в ней я смогу использовать свои способности и навык такого общения с людьми, на котором специализируются актеры. В части «Актриса» я рассказала о том, как мы с подругой создали Русский реалистический театр. Так около десяти лет днем я была адвокатом, а вечером — актрисой. Одно было неотделимо от другого, более того, без одного не было бы возможно второе, и наоборот.

Я буду рада, если, читая эту книгу, вы найдете пользу для работы в адвокатуре и даже для повседневной жизни.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

АДВОКАТ

I
ГЛАВЫ ИЗ КНИГИ «ЗАЩИТА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ»

Глава I
ПЕРВАЯ БЕСЕДА С КЛИЕНТОМ

§ 1. Допуск адвоката к участию в деле

Мой клиент задержан. Как правило, родственники, которые обратились за защитой, мало что знают, поэтому я начинаю с того, что разыскиваю следователя и вручаю ему ходатайство следующего содержания.

Следователю ОВД «Восточное Дегунино»
САО г. Москвы
И. И. Иванову
от
адвоката Е. Ю. Львовой
(Московская центральная юридическая консультация,
г. Москва, 123242, ул. Баррикадная, д. 8а;
раб. тел. 254-67-00, дом. тел. 224-00-07)
в защиту С. С. Сидорова

ХОДАТАЙСТВО

На основании ордера юридической консультации № 17004 от 15 апреля 1997 г. на ведение уголовного дела в отношении С. С. Сидорова на предварительном следствии прошу:

1) допустить меня в качестве защитника к участию в деле с 15 апреля 1997 г.;

2) письменно известить ИВС (или СИЗО) ГУВД г. Москвы о предоставлении мне с 15 апреля 1997 г. свиданий с С. С. Сидоровым наедине, без ограничения их количества и продолжительности, на весь период предварительного следствия;

3) предоставить мне для изучения протоколы всех следственных действий, проведенных с моим подзащитным;

4) с настоящего момента никаких следственных действий без моего участия с С. С. Сидоровым не проводить, известив его о вступлении в дело защитника, и заблаговременно извещать меня о дате следственного действия телефонограммой в юридическую консультацию;

5) отказ от защитника в моем лице либо желание защищаться самостоятельно прошу оформить собственноручным заявлением Сидорова, сделанным в моем присутствии либо в присутствии избранного им другого адвоката.

Приложение: ордер Московской центральной юридической консультации № 17004 от 15 апреля 1997 г.

15 апреля 1997 г. | Адвокат Е. Ю. Львова

Ходатайство желательно подать в день выдачи ордера на ведение дела и получить на втором экземпляре отметку о дате его вручения. Если следователь «бегает», вручить ходатайство следует его начальнику или на крайний случай дежурному прокурору.

Все эти детали не являются формальностями — адвокат преследует определенные цели, а именно то, что вы зафиксировали подписями должностных лиц либо следователя факт вступления в дело именно 15 апреля 1997 г., и если следователь вас допустил к участию в деле и предоставил свидание с подзащитным только через неделю, то вы имеете доказательство нарушения права на защиту, с одной стороны, с другой — вы сможете объяснить своему клиенту, почему целую неделю ничего не делали для его освобождения.

Подавать письменно такое ходатайство меня научила жизнь. Однажды, следуя сложившемуся у адвокатов правилу, я сообщила следователю по телефону, что имею поручение на ведение дела, и спросила, когда можно привезти ему ордер и получить разрешение на свидание. Он сказал, что ему сегодня некогда, послезавтра он собирается допрашивать моего подзащитного, тогда можно будет вступить в дело и мне.

Как выяснилось позже, «уловка» следователя заключалась в том, что он на следующий день поехал к моему подзащитному, «уговорил» его отказаться от защитника, написать «чистосердечное признание» и допросил в качестве подозреваемого без адвоката и разъяснения прав.

Когда же я возмутилась, он ответил, что ордер юридической консультации выдан позавчера, а я явилась только сегодня, поэтому он допускает меня в качестве защитника с сегодняшнего дня.

С тех пор я следователям не верю «на слово» и общаюсь с ними только в письменном виде.

§ 2. Беседа с задержанным

Знакомство

Сначала расскажите о себе.

Кто вас пригласил в качестве защитника. Чтобы возникло доверие, можно показать подзащитному письмо от родственников, где они пишут, что выбрали вас в качестве защитника, либо копию договора, заключенного родственниками с юридической консультацией.

Какой у вас стаж адвокатской работы и специализация. По моему мнению, адвокат должен честно поделиться с клиентом опасениями относительно уровня своей компетентности в вопросах защиты. Одновременно он обязан приложить все усилия к повышению этого уровня. В противном случае это приведет к нарушению права на защиту, как произошло по одному уголовному делу.

В стадии предварительного следствия, осуществляя защиту в порядке ст. 49 УПК РСФСР, молодой человек, готовящийся стать адвокатом, скрыл от своего подзащитного, что он стажер и еще не принят в коллегию адвокатов. В суде это вскрылось, причем подсудимый заявил, что не получил квалифицированной юридической помощи от адвоката на следствии, так как, сославшись на некомпетентность, не смог ответить на интересовавшие его вопросы по процедуре суда присяжных. В связи с нарушением права на защиту дело было отправлено на дополнительное расследование (дело Ч. и др. Производство Московского областного суда 1995–1997 гг.).

Какие у вас как у защитника есть права и обязанности. Чтобы наладить психологический контакт с клиентом и снять стресс, я обычно начинаю с того, что обязана хранить адвокатскую тайну, что никто никогда и ни при каких обстоятельствах не имеет права требовать от меня оглашения сведений, полученных мною при осуществлении защиты. Затем я говорю, что имею право истребовать из различных организаций документы, справки; имею право заявлять различные ходатайства и представлять доказательства.

Но вместе с этим следует разъяснить клиенту, что все средства и способы защиты в соответствии со ст. 51 УПК РСФСР должны быть законными, или, если точно, следовать формулировке этой статьи, должны быть «указаны в законе». И если клиент предполагает иные средства защиты, то он вряд ли может на вас рассчитывать.

После того как вы расскажете о себе как о защитнике, спросите клиента, согласен ли он, чтоб вы вели его дело. Если нет, оформите отказ в письменном виде. Если да, беседу можно продолжить, и наступает очередь клиента рассказать о себе (см. приложение 1).

Как правило, это рассказ о семье, образовании, месте работы и жительства, службе в армии, о судимости. Все это фиксируется в адвокатском досье для запроса данных о личности.

Проверка состояния здоровья

Однажды, придя знакомиться со своим подзащитным, я застала такую картину: он сидел в следственном кабинете, прикованный наручником левой руки к батарее, наручником правой — к скамейке, рука и живот у него были забинтованы. Оказалось, что мой клиент страдает язвой двенадцатиперстной кишки. В ИВС (изоляторе временного содержания) язва обострилась, медицинской помощи ему не оказывали, и от отчаяния и боли он нанес себе множественные ножевые ранения в живот и вскрыл вены (дело Ш. и др. Производство ГУВД МО, 1997 г.).

Какие уж тут беседы!

В таких случаях, как и в случаях, когда клиенты жалуются, что их били работники милиции (об этом нужно обязательно спрашивать), а на теле имеются следы побоев, я требую от следователя провести освидетельствование в присутствии врача в порядке ст. 181 УПК РСФСР или назначить судебно-медицинскую экспертизу.

Если нет видимых причин волноваться, вы все равно должны выяснить, как себя чувствует ваш клиент, не нуждается ли он в оказании медицинской помощи. Если да, нужно потребовать вызова скорой помощи. Скорая всегда приезжает: в ИВС, в здания следственных отделов милиции, суда, прокуратуры (кроме СИЗО).

На основании п. 9, 12 ст. 30 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан адвокат имеет право присутствовать при оказании медицинской помощи и получать информацию о больном после ее оказания.

Далее нужно задать вопросы клиенту о наличии у него хронических заболеваний, травм головы, о том, состоит ли он на учете у психиатра и нарколога (см. приложение 2). Проверка психического и физического состояния нужна только для запроса медицинских документов, но и для решения таких важных вопросов защиты, как:

> может ли подзащитный содержаться в следственном изоляторе;

> можно ли с ним проводить следственные действия;

> правильно ли, осознанно он воспринимает происходящее с ним, в частности свои права, о которых быстро тараторит следователь, чаще всего не расшифровывая их содержание;

> в состоянии ли он преодолеть стресс и не наделать ошибок, принимая решение о даче тех или иных показаний в «шоковом» состоянии.

Российская тюрьма не курорт! Адвокат никогда не должен забывать об этом!

Выяснение обстоятельств задержания

Первая группа вопросов касается непосредственно самого задержания.

> Когда, где, при каких обстоятельствах и кто задержал клиента?

> Задержан с поличным?

> Сопротивлялся ли при задержании?

> Как был задержан другой?

> Производились ли видеозапись, фотографирование?

> Составлялся ли протокол задержания?

> Разъяснялись ли права?

> Предоставлялся ли защитник, а в необходимых случаях переводчик, законный представитель, педагог?

Вторая группа вопросов относится к тому, что изъято при задержании.

> Что изъято при личном обыске?

> Составлен ли протокол личного обыска и вручена ли клиенту его копия?

> Был ли обыск в квартире, гараже и т. д.?

> Санкционирован ли был обыск?

> Составлялась ли опись имущества для возможной конфискации?

> Наложен ли арест на какое-либо имущество и кому оно вверено на хранение?

> Изымалось ли какое-либо имущество при производстве обыска? Как упаковывалось? Фотографировалось ли оно?

> Присутствовали ли понятые при обыске?

> Имела ли место выемка?

> Как проходила выемка, кто присутствовал, как оформлялось изъятие, где протокол?

Есть еще одно следственное действие, при котором мог присутствовать ваш клиент непосредственно перед задержанием, во время которого, возможно, также изымались предметы, добытые преступным путем «или хранящие следы преступления». Это осмотр места происшествия либо осмотр автомашины (см. приложение 3).

Я обычно очень подробно расспрашиваю своего клиента, как это проходило, поскольку копия протокола этого следственного действия на руки нашим подзащитным или их родственникам не вручается. Вручение копий предусмотрено ст. 177 УПК РСФСР лишь для протоколов обыска, выемки и наложения ареста на имущество.

Мне приходилось достаточно часто сталкиваться со случаями, когда мои клиенты жаловались, что им в карманы при задержании подбрасывали патроны, в машину — пистолет, а в квартиру или гараж — наркотики либо какие-то другие улики. Адвокат должен как можно быстрее попытаться выяснить это, поскольку на первоначальном этапе расследования легче выявить и зафиксировать злоупотребление.

Третья группа вопросов касается информации, полученной следствием от задержанного.

> Не сделана ли явка с повинной или чистосердечное признание?

> Даны ли какие-либо объяснения (в том числе перед видеокамерой без занесения в протокол)?

> Допрошен ли в качестве свидетеля или подозреваемого?

> Все ли показания записаны верно и т. п.?

> Не было ли очных ставок?

> Не производилось ли с его участием опознания каких-либо предметов, живых лиц либо лиц по фотографиям?

> Знакомился ли клиент с протоколами, которые оформлял следователь?

> Читал ли свои показания или их зачитывал следователь?

> Были ли у клиента какие-либо замечания к протоколу, но он побоялся их сделать?

Эти вопросы имеют смысл, когда следователь предварительно дал изучить адвокату протоколы указанных действий. Я, как правило, прошу следователя показать протоколы подзащитному в моем присутствии и спрашиваю, все ли правильно записано и не хочет ли клиент сделать какие-либо заявления относительно этих протоколов в связи с нарушением его прав. Заявление мы с клиентом обсуждаем наедине.

Выяснение обстоятельств дела

Это очень интересная и весьма деликатная часть беседы (см. приложение 4). Ход обсуждения обстоятельств дела зависит от разных подходов адвоката к рассказу клиента.

Три разных адвоката зададут один и тот же вопрос клиенту и сформируются три совершенно разные позиции.

Вопрос адвоката: «Что произошло?»

Ответ клиента: «Я кражу из машины не совершал. Отмычка не моя, мне ее засунули за пояс работники милиции, когда надели наручники».

Три позиции защиты

Первому адвокату обязательно нужно знать объективную правду; для второго правда там, где его подзащитный; для третьего — где он сам. Может ли защитник быть судьей своему клиенту, как поступил первый адвокат? Или обвинить, как третий, занимая позицию прокурора? Я размышляла над этим много лет и поняла: надо верить своему подзащитному, как сделал это второй адвокат. Не дело адвоката — доискиваться до правды, судить или обвинять человека. Надо его защищать. А защищать — значит, верить.

Еще много раз за период работы вам придется возвращаться к выяснению обстоятельств дела. И всякий раз это будет новый ракурс, в зависимости от целей, которые вы будете ставить.

При первой беседе с клиентом особенно важно выявить, что требует быстрого разрешения:

> нет ли обстоятельств, исключающих уголовную ответственность (необходимой обороны, физического или психического принуждения и др., указанных в гл. 8 УК РФ);

> нет ли оснований для отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения его (ст. 208 УПК РСФСР; гл. 11 УК РФ);

> если имеет место неоконченный состав преступления, то нет ли добровольного отказа от преступления (ст. 31 УК РФ);

> если преступление совершено в группе, нет ли эксцесса исполнителя преступления (ст. 36 УК РФ);

> нет ли невиновного причинения вреда (ст. 28 УК РФ);

> не совершено ли деяние в состоянии невменяемости (ст. 21 УК РФ).

Для дальнейшего формирования позиции защиты сразу, при первой встрече, я пытаюсь выяснить и мотив действий моего подзащитного, т. е. почему и зачем он так поступил.

Я это делаю, конечно, для установления наличия и направленности умысла и возможной квалификации действий, но в большей степени для того, чтобы хоть как-то примирить человека с самим собой — «преступником». Следователь будет давать поведению моего клиента хлесткие оценки типа: «действовал из корыстных, низменных либо хулиганских побуждений», «с особой жестокостью», «имел умысел на лишение жизни», «препятствовал установлению истины по делу» и т. д.

Но, как правило, в жизни все гораздо сложнее, и человек совершает поступки исходя из причин, которые не находятся на поверхности и не так однозначны и примитивны, как будет утверждать обвинение. Задачу адвоката я вижу в том, чтобы помочь подзащитному объяснить свое поведение с человеческой, жизненной точки зрения.

Разъяснение клиенту его прав

Обычно я приступаю к разъяснению прав после выяснения обстоятельств задержания и дела, потому что к этому времени в беседе устанавливается психологический контакт, уже преодолен страх, клиент вам доверяет и в состоянии понять, как ему бороться за себя.

Статьи 51 и 46 УПК РСФСР содержат перечень прав, предоставленных обвиняемому и подозреваемому.

Право на защиту. Обычно под этим подразумевается не только право иметь защитника, но также и возможность защищать свои права любыми средствами и способами, не противоречащими закону.

Кроме того, в это понятие входит и то, что ваш клиент считается невиновным, пока его вину не установит суд. В соответствии со ст. 20 УПК РСФСР следователь не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого и домогаться показаний путем насилия, угроз и иных незаконных мер.

Право знать, в чем обвиняется (подозревается). Здесь необходимо разъяснить клиенту, что он имеет право на конкретизацию обвинения, указание конкретных статей УК, дат, событий, действий.

Адвокаты знают, как распространены у нас такого рода формулировки: «совместно с неустановленными лицами», «в неустановленном месте», «в неустановленное время».

Не менее редки обвинения, когда всей группе лиц, привлекающейся к уголовной ответственности, вменяются одни и те же действия, например: Иванов, Петров, Сидоров, разбив стекло, проникли в помещение бытовки склада, связали сторожа, отобрали у него ключи от складских помещений, откуда похитили товары (далее следует наименования) на общую сумму пять миллионов рублей.

Ваш клиент имеет право указать в таком случае, что не понимает, в чем конкретно выразились его действия, и знать, что следствие имеет в виду под такими формулировками.

Право давать объяснения. Логичнее было бы указать в законе, что обвиняемый (подозреваемый) вправе не давать объяснения, так как многие люди, впервые оказавшиеся в положении задержанных, не понимают, что давать показания — это их право, а не обязанность.

Я обычно говорю:

> Вы вправе вообще ничего не говорить.

> Если вы решили говорить, то вправе не свидетельствовать против себя и близких родственников (по ст. 51 Конституции РФ).

> Вы вправе не отвечать на вопросы, не относящиеся к существу предъявленного обвинения.

> В любой момент допроса вы вправе отказаться давать показания или не отвечать на вопросы без объяснения причин.

> На вас не распространяется статья об уголовной ответственности за дачу ложных показаний или за отказ от дачи показаний.

> Вы вправе отказаться от дачи объяснений при любых следственных действиях, например на очной ставке, при производстве следственного эксперимента, в процессе осмотра места происшествия или предметов с вашим участием и т. д.

> Вы вправе написать свои показания собственноручно (ст. 152 УПК РСФСР).

Право представлять доказательства, заявлять ходатайства, отводы, обжаловать арест и действия следственных органов, как правило, реализуется через адвокатов и особого разъяснения не требует.

Право участвовать в судебном разбирательстве. При первой беседе уже надо иметь в виду судебную перспективу дела, особенно если это суд присяжных. Об этом подробно рассказывается в гл. ХІ.

Права при назначении и производстве экспертизы (ст. 185 УПК РСФСР). Разговор об экспертизе обычно не возникает при первой беседе. Это отдельный и очень серьезный разговор, но следует обязательно предупредить своих клиентов, что они не обязаны давать для экспертизы образцы своего почерка или голоса и т. п. В соответствии со ст. 186 УПК РСФСР следователь лишь «вправе» получить у вашего клиента образцы для сравнительного исследования.

Обсуждение планов защиты¹

Очень часто первая беседа с клиентом предшествует выполнению какого-либо следственного действия; следователь нервно курит в коридоре, без конца к вам заглядывает и спрашивает, когда закончите свидание. В такой обстановке обсуждение планов защиты — это слишком громко сказано. Нужно успеть решить следующие вопросы.

> Как защищаться: активно или пассивно, т. е. забросать следователя жалобами или бороться молчанием?

> Занять определенную позицию или пока не занимать никакой?

> Держаться ли одной позиции или потом ее менять?

> Участвовать ли в следственных действиях и каких?

> Давать ли показания и какие?

> Признать ли вину? Полностью или частично?

Вопрос о признании вины является очень сложным, и, несмотря на короткое время, в течение которого вам придется его решать, к нему нужно отнестись чрезвычайно серьезно и ответственно. Вопрос вины — это кардинальный вопрос защиты, и если вы уже в самом начале следствия приняли неправильное решение, это может иметь роковое значение при рассмотрении дел в суде. Уже сложился устойчивый психологический стереотип, благодаря которому судьи больше доверяют показаниям, данным в самом начале следствия, непосредственно после задержания, особенно если они содержали признание вины.

Когда вы начинаете говорить об этом с клиентом, будьте готовы к тому, что он вам скажет: «Я все равно ничего не понимаю. Как вы скажете, так я и сделаю». Однако, как ни велико искушение, адвокат не имеет права принимать за клиента решение о том, признавать ему свою вину или нет. Вы можете только показать все плюсы и минусы признания, а окончательное решение должно быть оставлено за клиентом.

Есть много примеров, когда советы адвокатов, признаться, выходили боком для их подзащитных.

Я никогда не забуду предательский совет одного адвоката, посоветовавшего подсудимой, которая не была под стражей, признать вину в получении взятки, утверждая, что женщину с двумя малолетними детьми при признании вины никто не посадит. У меня до сих пор стоит в ушах душераздирающий крик этой женщины, когда ее брали под стражу в зале суда, осудив на шесть лет лишения свободы. А она была невиновна! По моей жалобе (я защищала другую фигуру в процессе) в кассационной инстанции дело по взятке было прекращено за недоказанностью (дело Н. И. Спирина и О. Н. Яковлевой. Производство Красногвардейского суда г. Москвы, 1991 г.).

По возможности в первой беседе нужно обсудить и материальные вопросы:

> есть ли возможность возместить материальный ущерб потерпевшему;

> кто сможет заплатить залог;

> есть ли возможность оплатить работу специалистов.

В заключение хочется отметить, что не всегда за неимением времени или в связи с другими обстоятельствами адвокат имеет возможность провести первую беседу в той последовательности и объеме, как здесь указывается. Однако мы исходили из идеального варианта, как нам бы хотелось видеть эту беседу во всех деталях и подробностях. А уж из большего всегда можно выбрать меньшее!²

Приведу один диалог с моим клиентом Нефедовым, который имел место в СИЗО перед судом.

Я: «Вы прочитали обвинительное заключение?»

Нефедов: «Я бульварных романов не читаю».

Я: «Изучали ли вы материалы дела?»

Нефедов: «И не думал, мало ли кто чего насочиняет. Лучше какую-нибудь популярную книгу почитать».

Я: «Как же мы будем защищаться?»

Нефедов: «Это формальность, не имеющая значения. Адвокат — такая же формальность, как и прокурор, они винтики одной судебной машины».

Существует среди наших подзащитных такой взгляд на судопроизводство и на роль адвоката как «винтика» в нем. Хотя не менее распространено мнение (и не без помощи самих адвокатов), что если адвокат хороший, то обязательно вытащит. Защитники, по моему мнению, не должны ни преувеличивать, ни преуменьшать свою роль в уголовном процессе и беседовать с клиентом о защите, трезво оценивая свои возможности и добросовестно выполняя свои обязанности.

Глава II
ПРАВА И ВОЗМОЖНОСТИ ЗАЩИТНИКА НА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ СЛЕДСТВИИ

Практикующие адвокаты помнят, пожалуй, немало случаев, когда к ним обращались за помощью люди, объяснявшие, что по определенному факту возбуждено уголовное дело и их приглашают к следователю для дачи показаний в качестве свидетеля. При беседе с таким клиентом становится ясно, что допрос в качестве свидетеля — это разминка следствия, при следующей встрече лицо будет допрошено уже в качестве подозреваемого или обвиняемого. Многие адвокаты также вспомнят без труда, как впоследствии такие свидетельские показания использовались в суде в качестве доказательства виновности данного лица.

Этот простой пример иллюстрирует тот факт, что работа адвоката в стадии предварительного следствия иногда может начинаться гораздо раньше, нежели он будет допущен к делу. Тогда адвокат советует клиенту, как ему вести себя на допросе, хотя сам не может участвовать при производстве этого следственного действия.

На подобного рода уловки следователя адвокаты находят свои противовесы. Так, один мой коллега вместе с клиентом приходил к следователю и говорил: «Я знаю, что не могу участвовать при допросе моего клиента в качестве свидетеля, но я все-таки побуду за дверью, чтобы вам и мне было спокойнее». Он оставался в коридоре до тех пор, пока его клиент не выходил из кабинета. Следует ли говорить о том, что вероятность использования при допросе каких-либо незаконных методов в отношении его клиента была значительно снижена.

Кто-то, может быть, скажет, что несолидно стоять под дверью, однако в этом случае им можно возразить: цель оправдывает средства.

Права защитника на предварительном следствии регламентируются ст. 51, 202, 204, 220¹ УПК РСФСР. Объем этих прав достаточно широк, и задача адвоката — наиболее полно использовать их для успешного выполнения своих профессиональных обязанностей. При этом необходимо помнить, что адвокат в соответствии со ст. 51 УПК РСФСР не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого или обвиняемого.

Вспоминается давний случай, когда на заре своей практики я в порядке ст. 49 УПК РСФСР осуществляла защиту лица, обвиняемого в убийстве. Первое, что мне сказал мой будущий клиент перед его допросом в качестве обвиняемого: «Мне никакой адвокат не нужен, но если вы пришли, оставайтесь». Допускаю, что отношения с подзащитным могут быть очень сложными, но с того момента, как адвокат начинает участвовать в деле, он уже не может принадлежать себе полностью, а значит, не имеет права не хотеть защищать кого-либо, он должен выполнять свой профессиональный долг.

Некоторые аспекты реализации предоставленных защитнику прав мы рассмотрим ниже.

Право иметь свидания с подозреваемым (обвиняемым) наедине без ограничения их количества и продолжительности. В соответствии со ст. 47 УПК РСФСР адвокат допускается к участию в деле с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения — с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения.

Круг вопросов, которые необходимо обсудить с клиентом в начальной стадии защиты, описан в гл. I.

Участие адвоката в допросе подозреваемого и обвиняемого. Это одно из самых распространенных следственных действий, в которых участвует адвокат, в процессе которого защитник имеет возможность:

1) задавать вопросы допрашиваемым лицам;

2) делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе, что превращает его из лица, присутствующего при допросе, в активного участника следственного действия.

Здесь действует общее правило: решившись задать вопрос, подумайте:

> Какую цель вы преследуете?

> Правильно ли выбрано время для того, чтобы вопрос прозвучал?

> Какова вероятность получения ответа, необходимого для вас?

И после этого сформулируйте вопрос таким образом, чтобы он был понятен не только вам, но и другим лицам.

Следователь может отвести вопросы защитника, но обязан занести отведенные вопросы в протокол.

При подписании протокола допроса убедитесь в том, что все сказанное записано правильно, без редакторской (искажающей смысл) правки следователя. Существует несколько вариантов проверки правильности записей в протоколе путем прочтения вслух:

1) следователем;

2) адвокатом;

3) обвиняемым.

Два последних представляются наиболее предпочтительными.

Участие адвоката в иных следственных действиях, производимых с участием подозреваемого, обвиняемого. После того как адвокат вступил в дело, необходимо обсудить с клиентом и вопрос о том, при производстве каких следственных действий защитник будет участвовать. Необходимость такого участия определяет, как правило, сам адвокат.

Круг следственных действий, в которых адвокат посчитает необходимым участвовать, может быть различен. Чаще всего это очная ставка: задача адвоката — убедиться в законности выполнения данного следственного действия, задать необходимые вопросы участникам; предъявление для опознания — особенность его состоит в том, что оно неповторимо, допущенные нарушения уже исправить нельзя, и они лишают следственное действие доказательственного значения; присутствуя при предъявлении для опознания, адвокат имеет возможность лично удостовериться в соблюдении всех необходимых условий его проведения и воочию убедиться в наличии или отсутствии сходства опознаваемых лиц или предметов; следственный эксперимент (не путать с проверкой показаний обвиняемого на месте, такого следственного действия УПК РСФСР не предусматривает, хотя, изобретенное следователями, оно сплошь и рядом применяется) — в ходе следственного эксперимента адвокат может составить непосредственное представление о произошедших событиях.

В тех случаях, когда вы выступаете инициатором следственного эксперимента, хороший результат достигается тщательной подготовкой к нему, воспроизведением наиболее полной картины случившегося.

Приведу пример одного ходатайства, заявленного моей коллегой по автотранспортному делу.

ХОДАТАЙСТВО

При подготовке и проведении следственного эксперимента по определению видимости дороги в направлении движения и видимости пешеходов прошу соблюсти следующие основные требования.

1. Время проведения эксперимента должно точно соответствовать календарному времени происшествия, так как в ином случае условия освещенности места происшествия, даже в так называемое темное время суток, будут совершенно иными.

2. Должны быть соблюдены аналогичные погодные условия, указанные в протоколе осмотра дорожно-транспортного происшествия, — пасмурно.

3. Внешний световой фон окружающих средств и обстановки должен быть полностью аналогичным.

4. Все замеры должны производиться в зоне дорожно-транспортного происшествия с учетом аналогичной дорожно-транспортной обстановки: наличие попутного и встречного транспорта и т. д.

5. Участвовать в эксперименте должен тот же автомобиль или аналогичный при той же степени загруженности.

6. Определение дальности видимости дороги в направлении движения должно проводиться непосредственно перед местом наезда по ходу движения автомобиля.

7. При определении расстояния видимости пешеходов необходимо обязательно учесть факт пересечения пешеходами проезжей части дороги справа налево, так как они могли попасть в зону светового пучка практически непосредственно перед автомобилем.

8. Пешеходы должны быть одеты в аналогичную одежду и располагаться на проезжей части в точном соответствии с фактическими обстоятельствами.

9. Автомобиль должен осуществлять движение, располагаясь по ширине проезжей части в строгом соответствии с фактическими данными.

10. Методика проведения замеров в процессе следственного эксперимента должна быть предварительно согласована с Сорокиным и защитой. (Дело Г. П. Сорокина. Производство ГУВД МО, 1991–1992 гг.)

В результате следственного эксперимента не только защите, но и следователю удалось убедиться, что трех пешеходов, которых сбил водитель, заблаговременно увидеть было невозможно, что затем подтвердила и автотехническая экспертиза. Дело в отношении Сорокина было производством прекращено за недоказанностью.

Знакомство с материалами дела. Перечень документов, с которыми адвокат может знакомиться с момента допуска его к участию в деле, но до окончания предварительного следствия, указан в ст. 51 УПК РСФСР: протокол задержания; постановление о применении меры пресечения; протоколы следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого; документы, которые предъявлялись либо должны быть предъявлены подозреваемому и обвиняемому (например, протокол осмотра места происшествия с участием вашего клиента, протоколы обыска и личного обыска и др.); материалы, направленные в суд в подтверждение законности и обоснованности применения заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей.

Обжалование в суд ареста или продления срока содержания под стражей (ст. 220¹ УПК РСФСР). Жалоба в порядке ст. 220¹ УПК РСФСР может приноситься в суд лицом, содержащимся под стражей, его защитником или законным представителем непосредственно либо через дознавателя, следователя или прокурора.

Жалоба, поданная адвокатом, должна содержать необходимые атрибуты: название суда (по месту фактического содержания лица под стражей на момент проведения проверки); Ф. И. О. адвоката, его адрес, телефон; № уголовного дела; Ф. И. О. лица, содержащегося под стражей; вводную, описательную, резолютивную части.

В Советский районный суд г. Н. Новгорода
от адвоката Т. Д. Живулиной
(адвокатское бюро № 2
Нижегородской областной коллегии адвокатов,
г. Н. Новгород, ул. Б. Покровская, 22–7; раб. тел. 33–48–99)
в защиту Н. А. Иванова, 1974 г. р.,
обвиняемого по ч. 3 ст. 159 УК РФ, содержащегося в СИЗО № 1
г. Н. Новгород, пр. Гагарина, 19,
по уголовному делу № 3097,
следователь В. А. Петров
(Нижегородское РУВД г. Н. Новгорода)
раб. тел. 33–13–27.

Вводная часть жалобы должна содержать сведения о том, когда лицо было задержано, по каким основаниям, когда и по какой статье предъявлено обвинение, кем и когда лицо арестовано, какой прокурор давал санкцию на заключение под стражу. С какого момента адвокат участвует в качестве защитника по данному делу.

Описательная (мотивировочная) часть содержит доводы, по которым адвокат считает арест незаконным (не продлен срок содержания под стражей, арест санкционирован неправомочным прокурором и др.). или необоснованным (тяжесть предъявленного обвинения, принятие обвиняемым/подозреваемым мер к предотвращению вредных последствий совершенного им деяния, характеристики личности, отсутствие судимости, наличие серьезного заболевания, семейное положение, наличие постоянного места жительства; обстоятельства, исключающие уголовную ответственность данного лица или смягчающие вину арестованного и др.).

Резолютивная