Клара Конти
Якудза. Ты моя добыча

ГЛАВА 1.

Центральная улица Тохоку была заполнена людьми. Уже очень поздно, но никто не спешил домой. Сегодня большой праздник. Обон – день поминовения усопших. Японцы очень чтили память предков и отдавали дань не только воспоминаниями, но и музыкой, танцами и вкусной едой, которая источала волшебные ароматы на каждом углу.

Над моей головой зашелестели бумажные фонарики красных и желтых цветов. Откуда–то с площади зазвучали национальные мотивы, а следом протяжная песня на непонятном мне языке. Я отвела глаза в сторону и увидела улыбающегося мальчишку на щуплых плечах отца.

В кармане широких легких брюк зазвонил телефон. Я не глядя достала его и смахнула кнопку принятия вызова. Приложив к уху, услышала низкий гортанный голос с акцентом:

– У тебя пять минут, чтобы спрятаться от меня.

Я резко развернулась и столкнулась с веселой парочкой. Мальчишка вручил мне леденец в виде дракона и радостно помахал ручкой. Его отец моргнул в знак извинений, и они оба исчезли в толпе.

– Кто ты такой? Он тебя прислал?

В трубке назрело молчание. Я переспросила, но уже чуть громче и приложила ладонь к груди.

Мысленно помолилась: нет, только не сейчас, пожалуйста.

– Обратный отсчет запущен. Беги.

Я снова крутанулась на пятках и едва не завалилась на милую японку в черно–красном кимоно. Сказав, коряво простите, я ринулась в самую гущу. Осторожно расталкивая людей локтями, я выскочила на мостик с алым ограждением. По реке проплывали сотни Торо Нагаси. Небольшие квадратные коробочки, светящиеся изнутри. Благодаря им, духи должны найти обратную дорогу в загробный мир.

Вот бы и мне так.

Просто взять и вернуться туда, где я жизнерадостная девчонка с мечтами о дипломатическом ВУЗе и желанием оторваться от материнской юбки.

Смартфон издал странный сигнал. Я тут же посмотрела в экран и чертыхнулась.

Яркая точка определила мое местоположение. Совсем рядом появилась другая, более крупная по диаметру. Я оглянулась и никого не увидела. Что за чертовщина?

Может у меня рассудок помутился из–за рисовой водки?

Проведя рукой по коротким пышным волосам, я медленно выдохнула. Сердце продолжило неистово колотиться. Удар за ударом приближало меня к адскому котлу, в котором сгорали самые отъявленные грешники.

Мимо меня прошел музыкант играющий на флейте, и я ожила. Заблокировав телефон, я поспешила к более свободной улочке. Обыкновенные городские фонари толком не работали и мне приходилось ориентироваться на собственное чутье.

Оно у меня неплохо развилось за последние пару лет. По крайней мере, мне так казалось. Именно поэтому я до сих пор жива, а не растерзана им …

Наконец–то показался вполне себе освещенный переулок, в который я свернула, дабы сократить расстояние до традиционной гостиницы с изогнутой крышей, в которой я остановилась неделю назад.

До пункта назначения оставалось совсем чуть–чуть. Жалкие метры. Я спрыгнула с бордюра, перебежала брусчатую дорогу и заскочила в пустой холл, дыша, словно неподготовленный спринтер. Миловидная девушка-администратор поинтересовалась у меня на английском может ли она чем–то мне помочь, но я отрицательно махнула головой и поторопилась в дальний конец широкого коридора.

Добравшись до бамбуковой двери, обклеенной тонкой бумагой, я бесшумно отодвинула ее влево и заскочила в номер. Соломенная циновка глухо хрустнула под ногами.

Немного снизив градус напряжения медленным вдохом, я прикрыла глаза, опустила плечи.

В кромешной темноте моя душа воззвала к богу, но за спиной возник некто далекий от исповедей и молитв. Его крепкая рука обхватила меня за талию и прижала к мускулистому телу. Я почувствовала каждый импульс, исходящий от незнакомца. Каждое раскрытие его легких. Он дышал, словно загнанный хищник. Того и гляди, набросится и выпотрошит мне все кишки.

– Я же сказал, беги. – Лизнул языком за левым ухом, и моя кожа облачилась в мурашки. Когда они достигли сосков, я задрожала. Так болезненно и почему–то так…приятно.

Мужчина развязал блузку на моем животе и раскинул шелковые полы. Маленьким ножичком перерезал соединение чашечек лифчика и провел остриём меж обнаженных грудей.

Святые небеса…

Узелок между ног запульсировал с жадным рвением. Ноги превратились в ватные палочки.

Я прислонилась к пахнущему отравленной сладостью мужчине и закусила нижнюю губу.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

Все тем же лезвием срезал пуговицу с моих брюк и распорол ткань рядом с молнией. Я осталась в трусиках, которые спустя миг, он также безвозвратно уничтожил.

– Ответь мне. – Прорычал низко, играя холодной сталью с одним из моих сосков. Он колупал чувствительную вершинку ножом, обводил по кругу шоколадный ореол, и я была готова к тому, чтобы он оставил видимый кровавый след на моей плоти.

Сил терпеть невыносимые муки больше не было.

Я сучила бёдрами, тихонько тряслась и громко сглатывала, ощущая даже самые поверхностные касания.

– Опустись вниз и встань на четвереньки.

Четкий приказ не вызвал у меня протеста. Я плавно осела на колени и приняла собачью позу, уперевшись ладонями в футон. Это японский аналог постели.

Мой требовательный доминант разделся, судя по шороху и пристроился сзади. Его грубоватые руки мазнули мои ягодицы и проскользили вверх. Большие пальцы исполосовали позвоночник, пометили лопатки и один из них обвел сердцеобразную родинку на ребрах.

– Ненавижу коротко стриженных. – Рявкнул он и хлестнул меня по заднице. По ляжкам потекла теплая смазка. Я предельно возбудилась. Впервые в жизни. – Но ты меня зацепила, гейся.

Насильно вынудил слегка присесть. Я крепко зажмурилась от ощущений, проникнувших мне в кровь и затуманенный разум. Обволакивающий жар, полное погружение и приглушенные вдохи заменили мне реальность.

Я отдалась непонятно кому и похоже, нисколько не сожалела об этом.

Пока…не наступило утро…

Пьяные лучи солнца не только вернули меня в настоящее, но и продемонстрировали мне человека, сидящего лицом к восходу в позе поклонения духам.

На его спине красовался Кюмонрю Шишин – воин из народных сказаний, размахивающий шестом. Вокруг него плотный пестрый орнамент, захвативший руки, шею, и ту часть груди, которая была мне видна.

Ирэдзуми…

Черт возьми, я переспала с самим якудза.

С трудом сдержала нервный вскрик. Проглотила его вместе с густой слюной, имеющей привкус мужского семени.

Накрыв голову двумя руками, я провыла про себя. Позволила психозу взять свое и вдоволь разбеситься.

– Ты хорошо трахаешься. – Произнес якудза в полной тишине и разрушил хрупкую иллюзию.

Я вонзила подбородок в колени и уставилась на него с опаской. Сидел он смирно, неподвижно. Только теперь я видела его строгий профиль. В ноздре торчало тонкое колечко.

– Как тебя зовут? – спросила я не своим голосом.

– Имена неважны. Мы оба хотели секса, и мы его получили.

Он разок поклонился и встал. Высокий, твою мать. Даже очень. Торчащий член напомнил мне о прошлой ночи, и я нахмурилась.

– Я сделал тебе комплимент, ты должна сказать спасибо, господин.

Подошел ближе некуда. Его аппетитный «молот» оказался ровно у моего лица. Я задрала глаза и рассмотрела его получше. Тонкие губы с четким ровным контуром, прямой нос, большие выразительные глаза с двойным веком и характерным азиатским разрезом. А угольные волосы…они довершали образ совершенного самурая или могучего сёгуна.

– Господин? Я ничего не понимаю…

Облизнулась с придыханием, и он прищемил пальцами мой острый подбородок. Ничуть не стеснялся своей наготы, пугающих татуировок.

– Поблагодари меня или следующий, кто купит тебя, окажется не таким милосердным.

– Что? – я сдвинула брови.

– Ты не проймешь меня своей неопытностью. – Просунул солоноватый палец мне в рот и обвел им верхний ряд зубов. – Я знаю, насколько ты порочна, девочка.

Я случайно задела кончиком языка его кожу и покосилась в сторону. На циновке валялись два использованных презерватива. Он тоже туда же поглядел и улыбнулся издевательски.

— Вот видишь, нам было очень хорошо. А значит, я заслужил твоей благодарности.

Надавил на уздечку под языком, и я поморщилась от легкой боли.

– Нет. – Пролепетала я храбро.

Якудза залепил мне несильную, но оглушающую пощечину. Я упала на бок и прикрыла щеку ладонью.

– Русская шлюха. Знал, что охотиться за тобой себе дороже.

Схватил брюки, выудил из кармана телефон и что–то там понажимал быстро. Мой смартфон проснулся от стандартного уведомления.

– Тебе за твои услуги. Штука сверху за умелый ротик. Могла заработать больше, но жаль, что туго соображаешь.

Махом оделся и вышел в коридор. Я подтянулась за мобильником, ткнула в плавающее окошко и округлила глаза, увидев сумму на какую пополнился мой банковский счет. Что за черт?

Буквально минутой позже, пришло сообщение с неизвестного номера: спасибо, что поучаствовали в нашей увлекательной игре, надеемся на положительный отзыв.

Чего?!!!

ГЛАВА 2

Следующие пару часов показались мне адом. Я собрала вещи, расплатилась за номер, заказала такси и поехала в другую гостиницу. Более современную, имеющую какую–никакую охрану и систему наблюдения. И каждый чертов миг, я думала о нём. О японском ублюдке, который трахнул меня и исчез в этом безумно населенном мире.

Приняв душ и намазавшись всевозможными кремами, я вышла в комнату, включила ноутбук и уселась у панорамного окна с видом на такой развитый и такой исторически сохранившийся город. Мне нужно подготовиться к поездке в ресторан, где у меня пройдет встреча с представителем самого крупного модельного агентства в Японии. Я добивалась этого обеда полгода и наконец-то, мне улыбнулась удача. Удача, совпавшая с моим побегом из России...

Черт...пришлось задержать дыхание, лишь бы избавиться от мурашек.

Танаки Кимура настоящая гуру в области моделинга. Ее девочки ходили по подиумам Милана, Парижа, Москвы и участвовали в самых знаковых показах. Я хотела бы подписать с ней контракт и плодотворно поработать хотя бы год.

В правом углу экрана блеснуло окошко с какого–то неизвестного мне сайта. Я развернула его и зажала рот рукой. На фотографии я и тот страстный японец. В очень откровенной позе. На другом снимке, его приличное достоинство таранит мою глотку.

Я опустила голову и прикрыла крышку ноутбука. Рука, придерживающая ее сильно задрожала. Если эти похабные картинки просочатся в сеть, мне и моему бизнесу – конец. Уже молчу про мою слегка повернутую семейку.

Сделав над собой колоссальное усилие, я вновь посмотрела в экран и рискнула написать в чат, всплывший рядом с развратными фотками.

Я: чего вы хотите?

N: продолжить игру. У тебя талант, разве не видишь?

Я: идите к черту! Я подам на вас в суд!

Закусила губу, поняв, что сморозила глупость. Чертовы эмоции! И чертовы мурашки!

N: не груби, рашен стравберри, мы хорошо заплатим. На тебя большой спрос.

Я: послезавтра я улетаю. Никакой игры не может быть.

N: думаешь, у нас нет связей в России? Мы найдем тебя везде, где пожелаем.

Я: я не проститутка.

N: ты в этом уверена?

Я: повторяю, чего вы хотите?

Пальцы озябли, и я чуть было не напечатала какую–то нелепицу.

N: надень что–нибудь сексуальное, сегодня на тебя объявлена охота. Сможешь убежать - твоя взяла, ты свободна. А нет…то тебя ждет жаркий гэнг–бэнг.

Я больше ничего не смогла написать, так как пользователь меня заблокировал. Но зато телефон тут же предупредил меня о входящем сообщений в один из мессенджеров.

Со сбитым дыханием я открыла чат и прочла: не вздумай скрываться, иначе один крупный порно–портал пополнится изумительными видео и фотографиями. Ты станешь звездой.

Я швырнула телефон к кровати и накрылась руками. Ноутбук сполз с коленей на пол, ударился о толстое оконное стекло. Этот глухой звон меня отрезвил.

Кто–то нарочно устроил мне сладкую жизнь. И я почти не сомневалась в причастности своего бывшего мужа Ника. Он мечтал вернуть меня и делал для этого все возможное. Не гнушался грязными уловками и мерзкими интригами. Ему плевать кто меня поимеет, главное заполучить меня обратно и снова посадить на короткую цепь.

Думай, – шепнула под нос и помассировала кожу головы. Что же делать дальше?

Время утекало с бешеной скоростью. В какой–то момент взглянув на часы, я поняла, что у меня осталось всего полтора часа до личного знакомства с Танаки Кимура.

Полтора часа…

Когда решился бежать против ветра, будь готов к летающим обломкам своего прошлого.

Люди, поступки, мысли, оставшиеся позади, догонят тебя и больно ранят в самое сердце.

Я максимально далеко отошла от семьи, занялась прибыльным и очень любимым делом, но я по–прежнему Камилла Кижуч. Дочь Артура Кижуча, наследница его многомиллиардного состояния, накопленного кровью, болью и жестокими казнями. Мой брат, Рафаэль, только–только становился на путь приемника и боготворил отца, словно он и в самом деле бог. Он преклонялся перед ним, выполнял любой его приказ, но…Раф еще не достиг возраста вступления в закрытый отцовский клуб. Ему всего двадцать. Горячий дерзкий нрав Рафа усмиряли гонки на мотоциклах и секс с девчонками, которые от одного его взгляда теряли трусики, стыд и остатки рассудка.

Папа надеялся на меня. На мой ум, сообразительность, образованность и красоту, полученную от матери. Спал и видел мою свадьбу с Ником. Мужиком сумевшим утихомирить азиатский картель. И мы поженились. Только ни черта хорошего из этого не вышло. Сразу после грандиозного праздника, Ник жёстко поимел меня, а утром заставил расписаться кровью в документе, дающим ему право все решать единолично. Я потеряла не только девственность, но и возможность быть человеком.

Смартфон звякнул на полке комода, возле которого я стояла и наносила тонкий слой блеска на губы, и я покончила с воспоминаниями. С любовью провела руками по своей пышной груди и округлым бедрам. Я не была худышкой, у меня сочные формы. И раньше я пользовалась этим. Теперь же, после секса с незнакомцем, в жутко опасной игре, я захотела натянуть балахон и слиться с мебелью.

Грустно улыбнувшись самой себе, я повесила сумку на плечо, взяла ключ–карту и покинула номер.

Внизу меня ожидал водитель Кимура–сан. Он молчаливо кивнул, открыл дверь представительского авто и когда я забралась в салон, тихо захлопнул дверь.

Заведение под названием «Сейрокаку» очень колоритное местечко. Светло–бежевые цвета стен отлично перекликались с деревянной отделкой, сёдзи и низенькими столиками, за которыми принято сидеть на татами.

Меня любезно проводили в зал. Кимура–сан поднялась в полный рост, поклонилась и протянула мне руку. Более–менее зная здешний этикет, наше рукопожатие продлилось всего секунду.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, госпожа Кимура.

– Взаимно, госпожа Кижуч.

Мы присели и продолжили разговор в легком непринужденном русле за миской полупрозрачной лапши в освежающем говяжьем бульоне. Кимура–сан показалась мне открытой доброжелательной женщиной со стальным характером. Сталь даже в её прическе отразилась. Строгая короткая стрижка с выбритым иероглифом над ухом говорила о силе ее духа и непреклонности.

После долгой беседы мы обменились визитками с личными контактами и договорились свидеться в моем родном Бориславле через пять дней. Она как раз планировала провести там небольшой мастер–класс для начинающих моделей. Я обрадовалась. Устала убегать. Пора возвращаться на родину, невзирая на опасность, исходящую от Ника. Мое путешествие по Японии слишком затянулось.

Смарт–часы на запястье оповестили о начале злополучной игры. Я мгновенно изменилась в лице. Приятный вечер накрылся медным тазом. Я со всем уважением распрощалась с будущим партнером (очень на это надеялась) и выскочила на улицу. Праздник усопших позади, но туристов не убавилось. Они были повсюду. Водитель Кимуры хмуро взглянул на меня и обошел машину перед капотом. Конечно же, я не могла воспользоваться его услугами. Во–первых, он не работал на меня. А во–вторых, я уже взрослая девочка и сама должна отвечать за свои поступки.

Духота вынудила меня обмахнуться рукой. Я быстро посмотрела по сторонам и заметила типа в красной рубашке на лестнице, ведущей к фонтану. Его взгляд и хищная ухмылка меня не обманули…

Я ринулась через дорогу и скрылась среди невысоких домов, меж которыми были натянуты веревки с постельным бельем. Откинув парочку простыней на пути, я свернула за угол и поспешила к продуктовому магазинчику. Пройду сквозь него на параллельную улочку и заскочу в первый попавшийся автобус или еще куда-нибудь. На бегу придумаю.

Но не успела я взяться за изогнутую ручку стеклянной двери, услышала знакомый голос. Осторожно обернулась и увидела его. Татуированного якудзу.

Он пялился на меня из окна глянцевого БМВ. Я тоже не сводила с него глаз.

– Садись. – Произнес обыденно сухо.

– Ни за что. – Прижала сумку к бедру. Мужик в красной рубашке появился на тротуаре по ту сторону дороги. По обе его руки находились коренастые дружки с раскосыми глазами. Их упертые взгляды не обещали мне помилование.

Я бросилась к БМВ и забралась на заднее сиденье.

– Ты совсем не умеешь играть. – Он щелкнул пальцами, и машина покатилась вдоль домов.

– Я же сказала, что я не имею понятия о какой игре речь.

– Тогда что за сообщения в твоем телефоне?

Уставился без тени иронии. Белая рубашка с закатанными рукавами, продемонстрировала мне чернильную роспись и несколько кожаных браслетов с загадочными иероглифами.

– Что? – я вжалась в мягкую спинку, ногтями почти продырявила сидушку.

– Ничего. – Отвернулся и нахмурился. – Я хочу еще одну ночь с тобой. Ни имен, ни привязанностей – чистый секс. Если ты согласна, то прямо сейчас мы полетим в Токио на моем частном самолёте. Оттуда ты сможешь прямым рейсом добраться в Бориславль.

Он говорил, а я плавненько опускалась на самое донышко своего женского достоинства. Ему известно всё обо мне, и его слова о конфиденциальности - чушь.

– Решай. Если не согласна, я высажу тебя, и ты продолжишь бегать от голодных хищников.

– Вы ничем не лучше. – Прорычала в ответ, ощущая ледяной страх. Крупные капли пота скользнули от шеи к груди и впитались в ткань классического черного платья средней длины.

– Я трахаюсь, – лениво перевел на меня дьявольски–ониксовые глаза, – но не убиваю загнанных овец.

В горле забился адский пульс.

Откажусь и меня изнасилуют, а фотки выкинут в общий доступ.

Соглашусь и сотру свою гордость в порошок.

Что мне делать?..

ГЛАВА 3.

Никому ничего не рассказывай. Держи язык за зубами – твердила я себе последние десять часов на борту рейса Токио–Бориславль. Никто не должен узнать о нюансах моей поездки. Бизнес и не более.

Но стоило мне сойти с борта, появиться в многолюдном зале аэропорта и увидеть Рафа, то вся моя решимость куда–то улетучилась. Я глубоко вдохнула и крепко обняла брата.

– Папа не в курсе, что ты вернулась. Я ему не сказал. – Прошептал на ухо Раф и взял у меня кожаную сумку.

– Спасибо. – Улыбнулась невесело и сдвинула губы в сторонку.

– Слушай, бегать от бывшего мужа, каким бы гандоном он не был, хреново.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, Раффи. – Нахмурилась я и поправила ремень сумки, перекинутый через голову.

– Поговори с родителями, расскажи, что между вами произошло. – Двинулся вперед, я за ним.

Лавируя между людьми, я вспомнила тот день, когда прибежала на квартиру к брату. Вся зарёванная, разломанная изнутри и с пятнами крови на ночной сорочке. Я неслась по ночному городу босиком, лишь бы скрыться от животного, пустившего за мной своих обученных тварей.

– Они не поймут, – пожевала щеку, – Николас для отца верный друг и представитель уважаемого клана. Услышав от меня о насилии, жестокости и цинизме такого порядочного мужика, попросту назовет дурой, заставит вымаливать прощение и целовать ноги ублюдку, который…

Раф выскользнул в раздвижные двери и подошел к багажнику глянцевого Бентли. Загрузил мой чемодан и захлопнул крышку. Я вздрогнула. Будто от решающего гвоздя, загнанного в гроб.

– Я бы убил Ника за то, что он с тобой сделал.

Процедил брат и подошел ко мне, чтобы еще раз обнять. Я повисла на нем и зажмурилась. Он был молод, но не по годам умён и рассудителен. А еще, от него пахло освежающим лаймом. То, что нужно в жаркий августовский день.

– Я люблю тебя, Раффи.

Поцеловала его куда–то в шею и отпрянула. Учтивый джентльмен открыл мне дверь и помог занять место на заднем сиденье. Сам он разместился спереди и всю дорогу до моей квартиры переписывался с кем–то по телефону.

Заехав на подземную парковку, брат попросил меня посидеть в салоне, пока он не проверит территорию. Привычное дело в нашей среде.

Я подождала минуты две, а потом Раф кивнул мне, и я вылезла в прохладное помещение с ярким освещением.

– Может, все–таки поедем домой? – подкатил мой чемодан, и я уцепилась за пластиковую ручку. – Нельзя все время прятаться, Ками. И здесь небезопасно.

– Как раз наоборот. Здесь куда безопаснее, чем дома или рядом с Ником.

– Черт, – провел по светло–каштановым волосам, – чутье мне подсказывает, что я не могу тебя тут оставить.

– Давай поднимемся ко мне? Ты убедишься, что квартира под надежной сигнализацией и что у меня имеется пистолет на случай экстренной ситуации.

– Ладно. – Выдохнул Раф и отобрав у меня груз заядлого туриста, направился к лифту. Вызвав подъемник, не моргая глядел на сменяющиеся цифры электронного табло. Я же, изучала его.

За те несколько недель моего путешествия по Японии, Раффи возмужал. Возможно, с моим внезапным отъездом ему пришлось пережить немало грубости от отца. В детстве папа часто наказывал Рафа. Я слышала его плач по ночам и мое сердце разрывалось от боли. Я выбиралась из постели, пересекала коридор и до самого утра рассказывала Рафу сказки про мир роботов, в котором нет чувств и привязанностей. Он мечтал оказаться там. Мечтал о другой жизни. Но его судьба была определена в первые секунды рождения. Или даже на этапе зачатия. Ему предстояло стать наследником огромной многомиллиардной империи и взойти на криминальный трон с гордо поднятой головой.

До сего знакового момента остался год. И я не сомневалась, отец грезил о достойном приемнике, раз я, так наплевательски отнеслась к его решению быть женой Николаса, с которым должна была возглавить семью. Я оскорбила его перед кланом, опустила уважение ниже плинтуса. Для него я поганая овца. И теперь уже испорченная. В моем окружении и за меньшее отрекались от дочерей.

– Ну вроде все норм, – Раф почесал макушку, – ты даже на окна установила датчики? Думаешь, кто–то заберется на шестнадцатый этаж и проникнет в квартиру?

– Сам знаешь, всякое может быть.

Я скинула туфли и облегченно вздохнула.

– Ты имеешь в виду бывшего мужа?

– По документам и по закону, он все еще мой действующий муж, так что, да, его.

Раф присвистнул негромко и прошелся вместе со мной в кухню, где я достала из холодильника бутылку с водой. Больше в нем ничего не было. Надо бы заказать доставку.

– И что теперь ты будешь делать? – брат облокотился о кухонный остров и перекрестил ноги. Серо–голубые глаза сверкнули сотней вопросов. – Знаешь, что было после твоего побега в страну восходящего солнца?

Я поиграла бровями, заливая в себя минералку.

– Ник чуть весь город верх дном не перевернул. Бухой размахивал пушкой в ночном клубе, устроил драку в ресторане, куда ты любила заглядывать с подружками. Он пытался идти по твоему следу и в конечном итоге, явился к отцу. Наговорил ему про тебя такого, отчего у меня до сих пор волосы дыбом. Даже в паху!

Раффи хлопнул ладонью по серой столешнице.

– Мне нужно было уехать. – Прибила крышечку к стеклянной бутылке и выбросила ее в мусорку под мойкой. – Ты видел какой я к тебе пришла. Видел, что он сделал со мной. Оставаться в тот момент в Бориславле, значит, соглашаться на большее. Ты же мужик, Раф, и ты слышал о его извращениях и…

– Да, я слышал, но…

– Что «но», Раффи? – я раскинула руки. – Он издевался надо мной. Он бил меня и прости, он трахал меня, как резиновую игрушку. Я была на самом краю! Однажды я взяла нож, забралась в ванну и приложила лезвие к запястью. Я…

Брат быстро обогнул остров и сгреб меня в объятия. В его груди бешено колотилось сердце. Я чувствовала каждый сильный толчок.

– Я убью его. – Пробубнил тихо.

– Нет, – я вскинула на него глаза, – ты не причинишь ему вреда. Иначе конец всему. Пообещай мне, что сдержишь своих демонов. Пообещай, Раффи!

Я сжала в кулаках его кипенно–белую рубашку, и она накрахмалено захрустела.

– Мне надо было сразу его прикончить. Сразу после того, как ты оказалась на пороге моей берлоги. Я долбанный трус.

– Нет–нет, Раффи, ты молодец. Ты настоящий сын своего отца. Ты будущий босс мафии. Думающий, взвешивающий решения и слова, рассудительный и холодный. Будь таким и дальше. А я справлюсь, да, я смогу защититься.

– Как? – Раф поджал пухлые губы. Квадратные скулы ходуном заходили.

– Погружусь в работу, займусь тем, чего всегда хотела – своей жизнью. А Ник, папа, мама…с ними я тоже всё улажу.

– Ты миниатюрная хрупкая девчонка, одна не осилишь.

– Раффи…

Привстала на цыпочки. Рубашечная ткань заскрипела в моих руках.

– Я попрошу кое–кого присматривать за тобой. И если ты не против, я подключусь к системе безопасности твоей квартиры. Так, я буду всегда видеть, что с тобой происходит. Только голой не расхаживай, окей?

Я улыбнулась и чмокнула его в щеку. Брат оторвал меня от пола и покружил немного.

– Мне пора, а ты отдыхай. – Поставил меня на ноги и перебрал прядки моих светло–золотистых волос. – Жалко, что отрезала их. Ты была похожа на Рапунцель.

– Всё, иди. – Тихонько толкнула его к входной двери. – Проваливай!

Раф рассмеялся звонко и пожелав мне спокойной ночи, исчез из поля зрения. С его уходом мне чуть–чуть полегчало. Даже аппетит проснулся.

Прежде чем пойти в душ, заказала продукты и коробку готовой китайской еды. Что поделать, тянуло меня в Азию. Подумав о своих приключениях в Тохоку и о встрече с Танаки Кимура, я поёжилась. Горячий душ избавил от навязчивых мыслей. А вовремя доставленный ужин, насытил организм нужной энергией.

Поужинав, я села за ноутбук и просмотрела свою картотеку с девочками–моделями. Некоторые стали довольно известными, другие ждали своего часа. Надеюсь, Кимура–сан согласится на долгосрочный контракт и вместе с ней, мое агентство выйдет непросто на мировой уровень, а станет самым ценным и уважаемым агентством.

Не нарочно взглянула в правый нижний угол и очертила «мышкой» этот крошечный участок. Естественно, ничего не выскочило. Даже после парочки точных нажатий. Остросюжетная сексуальная игра закончилась. Я уже за сотни тысяч километров от Японии.

Экран телефона засветился, и я потянулась за ним. Взгляд застыл на двух словах: здравствуй, любимая.

Так, я пообещала брату быть сильной и смелой.

Сняв блокировку, напечатала Нику ответ: иди к черту, ублюдок.

ГЛАВА 4.

Танаки Кимура прилетела в Бориславль и устроила потрясающий званый вечер на крыше небоскрёба с видом на главную достопримечательность города – телевизионную башню. Завтра утром состоится мастер–класс для моих моделей, о котором мы договорились некоторое время назад. Я была счастлива. Моему бизнесу светило прекрасное будущее.

Еще бы Ник не доставал.

После той короткой перебранки в сообщениях, он попытался увидеться со мной, когда я поехала в салон красоты привести себя в порядок. Перегородил дорогу огромным внедорожником и посигналил фарами. Я, конечно же, не вышла из своей машины. Попросила водителя дать заднюю и добраться до пункта назначения по другой улице.

Боялась ли я?

Постоянно.

Николас – чудовище.

Но это чудовище, никогда не нападет на меня при свидетелях. Слишком это грязно для него. Он привык измываться над людьми за закрытыми дверьми своих многочисленных квартир и домов.

Больная скотина.

Я заскрипела зубами и в этот миг ко мне подошла «выпускница» моего агентства Лика. Ей было почти тридцать и в последние месяцы работы у нее поубавилось. Большинство дизайнеров предпочитали юных девушек. Потому ей пришлось уйти и на деньги одного богатого любовника открыть шоурум.

– Привет. – Начала она, покрутив в руке бокал с белым вином.

– Привет. – Я повернулась спиной к стеклянному ограждению и сделала глоток шампанского, которое уже успело согреться.

– А ты не останавливаешься, круто. – Съехидничала она. – Не бросаешь этих курочек, мечтающих о Шанель и Версаче.

– Я люблю свою работу. – Отпила и причмокнула губами.

– Ты могла бы вообще не работать. При такой–то семье и муже.

Я инстинктивно осмотрела всех собравшихся и не обнаружив знакомых лиц, внутренне выдохнула.

– Я не из тех, кто будет содержанкой.

– Самодостаточной личностью хочешь быть? Хм.

Она опустошила бокал и поставила его на узкий выступ перед ограждением. Достала из блестящей сумочки помаду и подправила алый тон всего двумя мазками.

– Я уже ею стала, дорогая Анжелика.

Мне надоело находиться вблизи ее гнилой ауры, и я решила пообщаться с Кимура–сан. Женщина как раз освободилась.

– Камилла, – она первая меня заметила, отходя от стола с закусками, – нам никак не дадут поговорить.

– Да, кругом не замолкающие болтуны. – Вежливо улыбнулась я.

– Я бы хотела тебя кое–кому представить. Это очень важный человек для нас с тобой. И очень уважаемый бизнесмен в моей стране. Он много лет спонсирует мои проекты. Я ему доверяю и считаю его своим ангелом–хранителем. Господин Ито поможет нам организовать один из самых масштабных показов в России.

Кимура–сан повела меня мимо мужчин и женщин, довольных приятным вечером, а я ощутила подозрительное волнение. Икры задеревенели на тончайших шпильках. Мое длинное серебристое платье вмиг отяжелело.

– Почему ты дрожишь? – спросила она, остановившись перед тремя мужчинами в элегантных костюмах. Они почти синхронно обернулись и у меня дыхание перехватило. Показалось, что навсегда.

Якудза предстал передо мной, сверкая адскими черными глазами.

– Господин Ито, – Кимура поклонилась, – рада вас познакомить с Камиллой Кижуч. Моей коллегой и будущим партнером по грандиозному показу о котором мы с вами говорили.

Ито поклонился в ответ, и его друзья постепенно испарились. Остались только мы. Была ли я жива? Нет. Сердце не стучало, легкие не качали воздух. Я в упор смотрела на сексуального маньяка и даже не моргала. Глаза заболели от сухости.

– Камилла? – Кимура–сан, превосходно говорящая на русском языке, дотронулась до моего плеча.

– Да, я…– я махнула ресницами и протянула руку этому черноглазому мужчине. – Ваша помощь неоценима, господин Ито.

Он ответил рукопожатием. От соприкосновения наших ладоней, моя кровь вновь заструилась по венам с прежней силой.

– Танаки талантливая женщина. И я уверен, что вложенные мной деньги принесут пользу.

– Несомненно, – отвесила она очередной поклон, – наше с вами сотрудничество проверено временем.

– Госпожа Кимура? – мою любимицу окликнули и извинившись, она поторопилась уйти.

Один на один с Ито.

Это сверх моих возможностей.

– Я, наверное, тоже пойду. – Попятилась от него. – Мне еще много с кем нужно побеседовать.

– Я наблюдал за тобой целый час. И кроме рыжей, к тебе никто не подходил. Ты тоже была сдержана в разговорах.

Парировал он умело. Черт, стоило придумать отмазку получше.

– Простите. – Повернулась к нему спиной и нацелилась к бару. Попросила бармена сообразить мне коктейль на основе лайма. Таким образом я хотела вернуть себе ощущение брата, где–то рядышком.

– Не стоит от меня убегать, Камилла.

Ито забрал у бармена мой коктейль и пошел в укромный уголок на противоположной стороне крыши. Я легонько топнула ногой и последовала за ним. Ветер растрепал мои уложенные волосы и содрал серебряную невидимку. Я покружилась, ища ее глазами по всему полу, но безуспешно. Отчаянно выдохнув, посмотрела на Ито. Он изучал меня, сканировал, словно предмет в черном ящике.

– Что?

– Ты восхитительно выглядишь. Тебе идет это платье.

– Правда? – смахнула закрученную прядь с лица и неспешно приблизилась к нему. Он отдал мне стакан с освежающим напитком, и я пригубила чуть–чуть.

– Ты красивая девушка. И можешь надолго задержаться в памяти мужчины.

– Слушай, – я перешла на совсем неформальный лад, – ты специально приехал? Снова за мной охотишься?

Мельком оглянулась через плечо. Гости танцевали под музыку из фильма «Приведение».

– Если так, то не надо. Мы не в твоей родной Японии. Ничего не повторится. – Добавила резковато. Выпитый алкоголь бурлил в жилах.

– А почему ты считаешь, что ты меня интересуешь? – придвинулся на полметра. Я отклонилась. – Разве у меня не может быть дел в России?

— Это нелепо, – усмехнулась нервно, – ты же…якудза…

Последнее слово лучше бы при себе оставила. Пожалела мгновенно. Ито лукаво сузил глаза и на тонких, четко очерченные губах мелькнула улыбка. Я вспомнила то, как восхитительно он ласкал меня между ног, как его проворный язык довел меня до оргазма и покраснела. Просто от макушки до пят зарделась.

– Не делай подобных заявлений вслух. Никогда не знаешь, с кем в самом деле разговариваешь. – Прикоснулся к моему подбородку. Большим пальцем щелкнул по нижней губе. – Можешь попасть в западню и стать чье–то жертвой, попасть в мир голодных духов. Как Мокурэн – ученик Будды. Он решил проведать душу своей усопшей матери и увидел, как сильно она страдает. Тогда он обратился в великому Будде и попросил совета. Учитель посоветовал сделать особые приношения: еда, благовония, светильники.

– И? – сглотнула я, завороженная его легендой и взглядом.

– Мокурэну повезло. Он смог. Душа его матери освободилась. День, когда это произошло стал настоящим праздником. Ты присутствовала на нём.

– Зачем ты мне все это рассказал?

Голос прозвучал жалко, бедственно.

– Затем, – он еще ближе оказался, – чтобы спросить: готова ли ты на жертвы? Готова ли спасти свою душу?

– Ты сумасшедший. – Ухватилась за его запястье и словно подверглась удару тока. Ито привлек меня, приложив руку к моей пояснице. Мы пялились друг на друга слишком долго и слишком откровенно. Я за это поплачусь.

– Как говорят у вас? Не береди лихо, пока тихо.

Фирменный акцент придал его фразе особый шарм. Я пошатнулась в его руках.

– Отпусти меня. Это уже чересчур.

Ито ослабил хватку, и я отскочила.

– Ты не имеешь права ко мне прикасаться. Не имеешь права запугивать меня. Я не какая–то там глупая девчонка, моя семья и мой муж тебя разорвут.

– Не от них ли всех ты бежала в Японию? – шагнул наступательно. – От мужа–ублюдка. От повернутого на власти папочки. От настырной матери, которая не позволяла тебя быть собой?

– Ты…ты…

Его идеальная внешность контрастировала с содержанием. Татуированный выродок облачился в костюмчик, подвязал галстук и вышел на арену, где чувствовал себя легко и непринужденно. Ведь насколько я знала, якудза самая кровожадная мафия. И он без труда мог убить меня прямо здесь и сейчас. Но Ито отошел. И под последние аккорды лирической песни, слился с толпой гостей.

Я пошатнулась и заметила госпожу Кимура в обществе небезызвестного в нашем городе инвестора. Они мило щебетали, а я пыталась вновь стать собой. Не вышло. Николас направлялся прямиком ко мне с улыбкой, не обещающей снисхождения…

ГЛАВА 5.

Черт! Черт! Черт!

Я уронила бокал с коктейлем, когда неслась к двери, невзирая на людей, удивленных моим поведением.

Оказавшись на лестнице, я вытащила из сумки телефон и набрала Раффи. Впопыхах объяснила ему всю ситуацию, и он сказал мне выходить через «черный» ход. А вдруг Ник оставил возле него своих подонков? Нет. Я привалилась плечом к холодной бетонной стене и попросила Раффи ждать меня у служебного входа в переулке.

Сняв шпильки, я зашлепала босыми ногами по ступенькам и очутившись перед самой дверью, замерла. Ник умён. И очень злопамятен. Я его жена и бегала от него, будто зверёк, случайно получивший свободу. Исходя из негласного кодекса мафии мне грозило суровое наказание за побег. Меня могли убить.

Вдохнув поглубже, я надавила на ручку и вышла на улицу. Фиолетовый Додж Челленджер брата выпускал выхлопные газы всего в нескольких метрах. Я поспешила к «спасательной шлюпке», забралась в салон, бросила туфли под сиденье и невинно сложила руки на дрожащих коленках.

– Ты же знала, что так будет, Ками.

Раффи посмотрел в боковое зеркало и сдал назад. Баснословно дорогая тачка совершила мягкий разворот под его управлением, и мы выехали на шумную дорогу, где легко вклинились в поток.

– Нужно что–то решать, – снова затеял он, – так больше не может продолжаться. Нельзя прятаться от него вечность, сестрёнка.

– Я не прячусь, – ложь пробивает оборону, – я просто…

Потупливаю взгляд и рассматриваю идеальный «французский» маникюр.

– Нет, ты как раз делаешь все, чтобы ублюдок гонялся за тобой по всему городу. Ты его раззадориваешь. В нем включается охотник. Поверь мне, – поиграл бровями, – я знаю, о чем говорю.

– Если я встречусь с ним, то он заставит меня вернуться, посадит на цепь и будет…

Не подобрала подходящих слов и попросту замолкла. К тому же город за окном привлек мое внимание. Такой яркий, живой, динамичный. В нем сочеталась старина и современность. Как и в Японии. Хорошо брат не заметил моих закатившихся глаз, точно бы не удержался от вопроса.

– Тогда надо добиться официального развода.

– Каким образом? – Пошевелила пальчиками ног. – Развод грозит позором для двух семей. Отец с матерью и так меня ненавидят. Хочешь, чтобы я стала изгоем?

– Я хочу помочь тебе. Но ты упорно сопротивляешься и предкам не даешь вмешаться. Расскажи им всё. Почему сбежала от мужа и слиняла в Японию. Почему заперлась в башне, напичканной камерами и датчиками движения. Ты часть нашей семьи и…

– Раффи, я давно не Кижуч. От семьи у меня только фамилия осталась. Как только я поставила подпись в свидетельстве о браке, я перешла в руки Николаса Капиани.

Мы проскочили светофор, и брат переключил скорость. Додж дернулся вперед, а меня вжало в кожаную спинку.

– Эй, осторожнее. – Ударила его по бедру и Раффи добавил газу. Сменил расслабленную улыбку на дерзкую ухмылку. Не к добру…

Я знала о его любви к гонкам. Раньше он частенько пропадал по ночам и вместе с друзьями устраивал нелегальные соревнования. Я каждый раз боялась, что однажды утром нам сообщат о его гибели. Но всем несказанно повезло. Никто не пострадал.

– Вспомнила как я выбирался из твоего окна на козырек веранды? – вырулил на проспект, отчего багажник круто повело в сторону. – Весело было.

– Пожалуйста, Раффи.

Мой умоляющий взгляд все–таки сделал своё дело.

Брат снизил скорость до допустимого минимума и избавил меня от остановки сердца.

Дрифтинг не моё.

Сто процентов!

Мне ближе неспешные прогулки и…секс с незнакомцем, который сегодня приобрел реальный облик.

Господи…

В подземном гараже зажегся свет, едва мы скатились с невысокого пандуса.

Раффи нашел идеальное местечко для своего братишки и любезно помог мне выбраться. Даже про туфли напомнил, о которых я успешно забыла. О том чтобы проводить до квартиры и речи не шло. Это само собой разумеющееся. Все нормальные парни в моем окружении вели себя также. Их приучали быть джентльменами и защитниками, несмотря ни на что. А наш отец вдалбливал эти догмы сыну через боль, унижения и ярость. Ему было плевать на сломанную психику и скрытую агрессию в будущем. Папочка вёл себя жестоко. Как и большинство мужчин его статуса и положения.

Подчинение.

Дисциплина.

Сноровка.

Боевые навыки.

Это лишь несколько умений, которыми должен обладать наследник рода. Наследник «престола».

– Все чисто, выдыхай. – Раффи обнял меня за плечи и поцеловал в висок.

– Спасибо. – Прильнула к нему на секунду.

– Я поеду. Сегодня вечеринка в «Пульсе». Там будет Иванна.

– Ты все еще не теряешь надежды затащить ее в постель?

Уколола его локтем и пошлепала к полукруглому дивану.

– Она будет моей. – Заверительно ткнул в меня пальцем, вызвал лифт и вскоре попрощался со мной душной улыбкой.

Я плюхнулась на диван, вытянула ноги и услышала резкий звук уведомления. Нехотя потянулась к сумке, вытащила телефон и сняла блокировку, нарисовав графический код.

Сообщение содержало следующее: завтра мы все вместе завтракаем у нас дома. Целую.

Под мы подразумевалось: я, Раффи, мать и отец.

Не выдержав, я вскочила, прошлась до ванны и прямо в вечернем платье встала под ледяную воду.

Утекайте мысли. Оставьте меня в покое!

И чем дольше я стояла под лейкой, чем сильнее молилась, тем быстрее билось мое сердце и кровь бежала по венам.

К утру я собралась духом. Сделала легкий натуральный макияж, вспенила светлые волосы и надела платье с тонким серебристым ремешком. Мама обожала, когда я выглядела, словно прилежная школьница.

Но внутри меня бушевали совсем не детские эмоции. И пока я спускалась в лифте в гараж, успела позвонить Кимура–сан и стократно извиниться за вчерашний внезапный уход. Она отнеслась ко мне с пониманием и предложила встретиться на мастер-классе в отеле, в котором она остановилась, ровно в три часа дня. Я не смогла ей отказать.

Мы еще немного поговорили и пожелали друг другу всего хорошего.

Я прижала телефон к груди. Потерять такого профессионала будет моей самой главной ошибкой в жизни. Но прежде всего мне нужно пережить встречу с семьей.

Сев в машину, я попросила водителя, присланного Раффи, не гнать. Он кивнул, и мы потихоньку поехали. Через полчаса я постучала в дубовую дверь некогда родного дома. Мне открыла домработница. Увидев меня, невысокая женщина в черной футболке и брюках радостно заулыбалась. Мы провели много времени вдвоем. Чудесный человек.

Я поинтересовалась у нее как дела и неспешно направилась в столовую. Подходя, услышала мамин смех и привычное отцовское ворчание.

– Доброе утро.

Я замерла в раздвижных дверях, и все уставились на меня с нескрываемым изумлением. Похоже, Раффи нас всех провел…

– Что ты здесь делаешь? – отец бросил салфетку и встал. – Как ты смеешь являться в мой дом после всего того, что ты натворила?

– Я лучше пойду. – Развернулась на каблуках и поторопилась прочь.

– Шлюхам в моем доме не место! – проорал глава клана с многолетней историей. Историей без паршивых овец–дочерей или предателей–сыновей. Мой поступок стал первым черным пятном на репутации всей семьи.

– Отец! – возмутился Раффи, но как сын, уважающий субординацию, тут же смягчил тон. – Нам всем необходимо поговорить.

– Камилла, постой!

Мама колотила каблучками по белой плитке, и я была вынуждена остановиться. Медленно обернувшись, увидела ее встревоженные глаза.

– Что?

Мой голос не отдавал добротой.

– Давай позвоним Николасу и скажем, что ты все осознала. Что просто у тебя были неудачные дни, месячные и…

– Месячные, мам? – нахмурилась. – Свалим все на промокшие прокладки и боль в пояснице?

– Пусть уходит. – Отец вышел из столовой. Следом Раф. – Эта девчонка больше нам не дочь. На завтрашнем собрании клана, я заявлю об этом во всеуслышание.

– Дорогой, но она наша кровь и плоть. – Трепет в тембре мамы меня взбесил. – Мы не можем отречься от нее.

– Пока она не исправит то, что сделала, в нашей семье ей не место. Так опозорить меня! – ударил себя в грудь. – Так унизить Капиани! Я этот союз предрекал с самого ее рождения, а она? Бросила мужа, словно он пес подзаборный!

– Отец, – снова рискнул Раф, – Ник её…

– Да плевать, что Ник себе позволял. Он муж. Имеет право.

Отмахнулся рукой от Рафа и зашагал вперед. Ко мне.

– Тебе было бы плевать, даже если бы я умерла, отец.

Произнесла, глядя в его холодные серые глаза.

– Терпение и покорность – залог крепкого брака. А ты взбрыкнула, продемонстрировала своё Я. Еще и этим непотребным бизнесом занялась. В моей семье чтят традиции и мнение старших. Тем более родителей. Хорошая дочь, должна склонить голову, смиренно принять свою судьбу и не показывать ничего, кроме скромной улыбки и стеснительного взгляда.

Мама вцепилась в Рафа и деланно всхлипнула. Только ни слёз, ни сожаления я не уловила.

– Отлично, значит, я вам не подхожу. – Улыбнулась и посмотрела на брата. – Ты старался, Раффи. Спасибо.

Он хотел было открыть рот, но отец задрал кулак вверх и заткнул его бессловесно. Я оглядела их всех и выскочила во двор. Пока неслась по каменной дорожке, водитель брата успел открыть дверь машины, и я залезла в нее, не теряя ни минуты.

– Сама разбирайся с Николасом и его семьей! – выкрикнул отец за секунду до того, как двигатель заурчал. – Я дал ему полный карт–бланш!

ГЛАВА 6.

Мне нужно было как–то отвлечься, и я поехала в кофейню рядом с парком. Там всегда тихо, уединенно. Не знаю почему. Вроде оживленное местечко поблизости, а ощущение, будто это заведение никто не замечал.

Взяв малиновый чизкейк и чашку капуччино, я присела за самый дальний столик и облегченно выдохнула. Вряд ли Николас станет меня здесь искать.

Дал ему полный карт–бланш …

Отец никогда бы не боролся за меня. Да и за Рафа тоже. Над ним он издевался физически. Надо мной морально.

Мы с братом оба сломлены отцовским воспитанием. Нас растили для важных миссий. Например, для замужества с выгодным человеком. Я, конечно, не дурочка и с детства знала, какая участь меня ждет, но чтоб такая…

Николас не предел моих мечтаний.

Да и любой другой девушки тоже.

На многочисленных ужинах, вечеринках, благотворительных вечерах я видела отношение своих подруг по несчастью к его персоне. Ни одна не сказала: господи, я схожу по нему с ума. Когда Ник появлялся в зале, веселье исчезало. Воцарялся мрак, тоска и скорбь. Музыканты интуитивно начинали играть заунывные мелодии.

Он приносил с собой смерть.

Любой здравомыслящий человек чувствовал это. Но мой отец игнорировал его чудовищность и каждый божий день твердил мне о том, что, когда–нибудь я стану его женой.

Счастливый час настал слишком скоро.

И с тех пор моя жизнь превратилась в ад.

В первую брачную ночь Ник связал мне руки, поставил на четвереньки и отшлепал ремнем до синюшных отметин. А потом…трахнул. Я отключилась от боли, а он продолжал пронзать меня и шипеть от удовольствия. В другие ночи было ничем не лучше. Даже хуже.

– Здравствуй.

Я чертыхнулась, увидев напротив себя Ито. Он сложил руки на столе и посмотрел на меня с таинственным прищуром.

– Что?.. Как ты?..

– Тебя не трудно разыскать, как выяснилось. – Говорил по–русски получше многих русских с рождения, живущих в России. – Некоторые любят выкладывать свою жизнь напоказ.

Вынул из кармана брюк телефон, проделал нехитрые манипуляции и показал мне несколько фотографий, загруженных в социальную сеть, где я запечатлена позади широко улыбающейся блондинки.

– Но как? В сети миллион фотографий.

– Есть очень много программ, распознающих лица.

– Ты следишь за мной?

Ненароком задела десертную ложечку, и она звякнула о блюдце.

– Моя основная деятельность – информационные технологии. Все остальное – хобби.

Я не стала напоминать ему кто он и какова природа его увлечений. В прошлый раз зареклась быть осторожнее в высказываниях и продолжу придерживаться этой безопасной линии.

– Модельный бизнес всего лишь…эм, хобби?

– Услада для глаз. – Отклонился на спинку стула, смягчил взгляд.

– М–м–м. – Протянула я. – Здорово.

В самом же деле, я прекрасно знала почему его так прельщали девочки–модели. И это не только визуальная составляющая. Это возможность поставлять своим друзьям красивые игрушки. В Азии очень ценилась красота русских женщин. Мы для них чистейшие алмазы.

– Я хочу поиграть.

Провел языком под верхней губой.

– Ты о той поганой игре, где все заканчивается сексом? – отодвинулась от стола, пожелав уйти от греха подальше. – Нет уж, я пас.

Я за все уже расплатилась, поэтому схватила сумку и пошла через небольшой зал на улицу.

Ито остался в кофейне.

Оглядевшись по сторонам, я взглянула на наручные часы. До встречи с Кимура еще прилично. Успею заскочить в агентство.

Тишина зазвенела в ушах. Сегодня очень безветренный денёк. Духота удушала. Я расстегнула пару пуговиц на лифе платья и направилась к машине. Возле нее стоял Ито. Стоял так, будто я заставила его ждать несколько суток.

Я ускорилась и приблизившись достаточно для хлесткого словечка, процедила сквозь зубы:

– Что ты себе позволяешь?

– Ты слишком невнимательна для той, кто скрывается от мужа.

– Моя жизнь не твоя забота.

Шагнула в бок, и он тоже. Я позвала водителя, но он не среагировал.

– Я отпустил его погулять немного. – Вытащил руки из карманов. – Мы как раз спокойно поговорим.

– Да не о чем нам разговаривать, понимаешь ты это или нет?

Махнула сумкой и из нее вывалилось все содержимое. По асфальту раскатились блеск для губ, зеркальце, крем для рук. Телефон, ключи и кошелек улеглись кривой горкой у ливневки. Я присела и сгребла свои вещички. Ито не пошевелился. Злость сконцентрировалась у меня на языке кислой карамелькой. Захотелось окатить его оскорблениями с ног до головы. И заодно плюнуть на его модные коричневые туфли с боковой пряжкой.

– Ты часть игры, которую я основал. И у тебя нет шанса выйти из нее.

Затылком ощутила его прямой взгляд. Поднявшись, поправила растрепанные волосы и выгнула спину.

– Правда? И что ты мне сделаешь?

– Развалю твой бизнес для начала. Без меня и Кимуры твоя конторка не продержится и полугода.

Я вгрызлась в него глазами.

– А еще, я тесно знаком с господином Николасом Капиани. У нас некоторые общие интересы, думаю он будет рад, если я помогу ему вернуть тебя в его крепкие объятия.

– Сволочь…– таки сорвалось с моих уст.

Ито усмехнулся. И в этой в плохом смысле очаровательной усмешке зазвучало обещание: я угроблю твою жизнь, если ты не согласишься на мои условия.

– Тебе мало секса? Мало женщин, готовых ради тебя на любые жертвы? Почему я?

– Когда ты повидал всё, что только можно и испробовал всё, чего желал, когда–либо, становится дико скучно.

Проезжающие мимо авто будто клацающий метроном. Я невольно подверглась их монотонному влиянию на удары моего сердца. Оно упорядочило ритм, дыхание выровнялось. Злость испарилась. Остались голые факты.

Там, в Тохоку, я сама себя загнала в ловушку. Подсадила скучающего богача на неконтролируемые эмоции и вот он маячит передо мной, угрожая невидимой катаной. В его руках мое будущее и прошлое.

В груди больно кольнуло от очевидного обстоятельства – все окружающие меня мужчины, так или иначе руководили мной. Отчего так? Какого черта я снова и снова попадалась на этот крючок? Может потому, что я дочь мафиози и во мне генетикой заложено полное повиновение сильному полу?

– Выражение твоего лица говорит мне, что ты сомневаешься.

Я скинула легкое оцепенение и моргнула от яркого солнца. Август в этом году теплее, чем в прошлом. И почти без дождей. Хотя сейчас хороший ливень не помешал бы. Мне жарко. И муторно. Я на грани обморока.

– Потому что так и есть, – столкнулась с ним взглядом, – ты предлагаешь то, чего я не хочу и не даешь мне отступных.

– Бизнес, одиночество и легкая игра в качестве развлечения. Или, – руками взвесил чаши весов, – возвращение к мужу, боль и отчаяние.

Я потерла влажную шею, посмотрела на гуляющих мамочек с детьми на детской площадке.

– За мной будешь охотиться только ты один?

Сглотнула насильно и вновь утонула в его черных глазах.

– Да. – Оттолкнулся от кузова моей машины, подошел, – я убью любого, кто решит поиграть с тобой наравне со мной.

Прохладные костяшки пальцев коснулись моей горячей щеки.

– Секс…он не должен быть обязательным завершением охоты.

Ито наклонился. Запах дымного ветивера, благородного кедра ослабил мои барьеры…

ГЛАВА 7.

И я сказала «да» …сказала и полетела на встречу с Кимура–сан.

Где каждую долбанную секунду думала о японском любителе леденящих кровь развлечений, а не о перспективах сотрудничества с лучшим в мире профессионалом в модельном бизнесе.

Я согласилась на бескомпромиссные условия скучающего азиата и теперь грызу себя хуже помойной крысы.

Мало мне проблем и хлопот?

Теперь на хвосте вечно будет висеть ускоглазый маньяк.

Господи, Камилла…

Я бухнулась на кровать после тяжелого дня и закатила глаза. Веки буквально слипались от усталости, а я даже не разделась, не приняла душ и не…все ушло на второй план. Я уснула от гнетущих мыслей и проснулась под рёв будильника. Рукой шлепнула по прикроватной тумбочке и звенящий телефон упал на пол.

Черт!

Кое–как отняла голову от подушки, свесилась с матраса и ткнула пальцем в экран смартфона. Стало тихо. Я протяжно выдохнула. Привалилась лбом к бугорку из одеяла и по–детски понадеялась, что все случившееся ранее всего лишь дурной сон.

Но ничего подобного.

Моя сделка с якудзой не фантазия.

О–о–о–о…проскулила, стиснув зубы.

Ударив кулаком по кровати, перевалилась на спину и резко присела. На стене напротив зеркальное панно, в котором я отразилась во всей первозданной красе. Светло–пшеничные волосы торчали в разные стороны, не смытый накануне макияж размазался, а белая шелковая блузка превратилась в половую тряпку.

М–да, и так уже неделю.

Целую чертову неделю!

Я сорвалась и помчалась в ванну. Контрастный душ, необходимые косметические процедуры и я в полном ажуре. Во всех смыслах. Тонкое ажурное белье отлично пропускало воздух и круто сочеталось с полупрозрачной кофточкой, которую я вытащила из шкафа вместе с узкой красной юбкой. Приложив вещи к телу, дала добро немного фривольному деловому образу и вышла из спальни.

В моей гостиной хозяйничал Ито.

Я выронила шмотки непросто от неожиданности, а от несусветного шока!

– Какого черта?! – лязгнула каблуком по паркету.

Ито повернулся с чашечкой свежесваренного кофе и оглядел меня медленным тягучим взглядом.

– Кружево и шпильки? Сугои. *

– Пошел вон! – я еще разок топнула, присела, собрала одежду и принялась наспех одеваться. – Я вызову полицию. Ты незаконно проник в мой дом.

– И что ты скажешь? Конничива, я дочь русского мафиози Артура Кижуча, ко мне только что вломился якудза?

Я поджала губы, готовая ответить ему крепким словцом. Но высунув голову из ворота кофточки и пригладив волосы, подумала, крик и ругательства не решат проблему.

– Ладно, – вздохнула, – попробуем иначе.

Быстренько прошла мимо него, налила себе приготовленный им кофе, сделала глоток и совершенно равнодушно посмотрела ему в спину. Он только спустя минуту продемонстрировал мне свою милую каменную физиономию.

– Система безопасности – отстой. Я установлю другую. Версия более надежная и не требует никаких особых навыков и знаний. Просто нажала на одну единственную кнопку и закупорила себя на миллиард замков.

– Спасибо, не надо. – С ехидством улыбнулась. – Предложи свои услуги кому–нибудь другому.

– Все, с кем я сплю под моей защитой. Во всех смыслах.

– М–м–м, так я не единственная.

Прозвучало ревностно. Но я совсем не то имела в виду. Хотя, какая уже разница. Ито самец. Мужик с большим сексуальным потенциалом и наличие нескольких женщин вполне оправдано. У него странные, я бы даже сказала специфические предпочтения и на каждое из них, найдется своя муза.

Интересно, а какую из «дыр» я закрывала?

Ту, где у него просыпается инстинкт охотника?

Так–так, стоило об этом получше поразмыслить на досуге.

– Ты мой отдельный, – шагнул, скрипнув подошвами, – уникальный и очень загадочный экземпляр в коллекции. Таких как ты мало. Редкий вымирающий вид. Невинная искусительница с острым язычком и буйным нравом. За тебя можно и душу. Они вручить. Можно с легкостью спуститься в Йоми–но–куни.

Заметив мое недоумение, расшифровал:

– Они – демон в японской мифологии. А Йоми–но–куни – аналог ада.

– Ясно, – я глотнула смертельно терпкого кофе, но постаралась не скукситься, – ты не умеешь делать комплименты.

– А ты совсем слепа в сексе. – Провел пальцами по деревянной столешнице круглого кухонного острова. – Муж тебя ничему не научил.

«Лучше тебе не знать достоинств и пристрастий моего мужа» – подумала я про себя и поставила чашку.

– Что тебе нужно? Для чего ты здесь?

Ито сканировал взглядом мебель, мелкие детали и конечно, меня. Словно его глаза фотоаппарат, а мозг – архив. В каком–то смысле у нас у всех так, но его поведение и манеры все же отличались. Он немногословен и удерживал свой темперамент в узде всеми силами. Только черные глаза. Только редкое подрагивание уголка тонких четко очерченных губ. Хидэо Ито собирал данные, анализировал и складировал в памяти. Настоящий ITшник. И к тому же, японец. Большинство из них холодны снаружи и горячи внутри. И их философские изречения в пору заносить в толстенные талмуды для глубоко изучения.

– Прошла неделя с нашей последней встречи. Кимура поставила меня в известность насчет вашего плодотворного многочасового диалога. Организовать грандиозный осенний показ – гениальная идея. Я уже попросил своего финансиста подготовить бумаги для перевода денежных средств на твой счет.

– На мой? – против воли вытаращилась.

– Да. Так у меня будет больше власти над тобой. Если решишь спрятаться, знай, мы якудза очень кровожадны и мстительны.

Игриво клацнул зубами. Его забавляло вгонять меня в испуг.

– Я не собираюсь бежать. – Скрестила руки под грудью. – Я больше ни от кого не стану скрываться.

– Тогда у нас все будет хорошо.

Остановился предельно близко. Я бесстрашно вскинула голову. Он рослый и ужасно…выдрессированный. В плане выражения чувств и движений. По ощущениям, он прошел суровую военную службу, где за любую провинность или отступление жестоко наказывали.

– Ты не ответил зачем бесцеремонно ввалился в мою квартиру.

– Сегодня вечером жду тебя в своем доме. Там начнется игра. Первый раунд, так скажем.

– А сколько их всего намечается?

– Зависит от нас. – Наклонился топорно. – Надень что–нибудь вызывающее. Хочу увидеть тебя реальную.

– А не пойти бы тебе…– жар потёк от щиколоток вверх.

– Чш–ш–ш, не груби. – Приложил палец к моему рту. – Проведи этот день так, как захочешь. А ночь пройдет по моим правилам.

Я ни разу не отвела от него глаз. Ни разу не показала свой страх. Ито помял мои губы с нечитаемым взором и спокойной походкой, ушел.

Вот тебе и доброе утро.

ГЛАВА 8.

В моем модельной агентстве «Ла Вита» царил привычный хаос. Фотограф Глеб гонял девчонок, обновляя портфолио крупных планов. Секретарша с выпученными от ужаса глазами, отвечала на телефонный звонок и параллельно что–то вбивала в компьютер.

Я зашла в кабинет, повесила сумку на вешалку и не успела выдохнуть, как в дверь занеслась Лика.

– Привет, есть разговор.

На крыше небоскреба мы вроде бы поняли друг друга, и та беседа не подразумевала встречи тет–а–тет.

– Ты что–то забыла? – я включила ледяную королеву, отодвинула кожаное кресло от стеклянного стола и присела.

– Я знаю, что Кимура и ты совсем скоро заключите контракт. Хочу участвовать в осеннем показе и идти последней, под руку с каким–нибудь дизайнером. Кимура же притащит кого–то из Токио? Вот. Я должна быть в классном платье. Потом, на афтерпати неплохо было бы обсудить…

– Стоп! – щелкнула пальцами. – О чем ты вообще? Ты больше не модель. И ты больше не работаешь на меня.

– Пф, – выдвинула стул, уселась и закинула ногу на ногу, – так мы сейчас все решим. Я подпишу что нужно, давай. Только учти, я хочу оклад вдвое больше и свою старую квартирку в центре.

Я рассмеялась. Не специально.

Просто ее пыл и самоуверенность меня вывели.

– Я не возьму тебя назад, Анжелика. И мы с Кимура–сан уже приблизительно обсудили кто будет открывать и закрывать показ. Кого из звезд пригласим. Ты тут каким боком?

Я положила руки на подлокотники и посмотрела на нее в упор.

– Ты шутишь? Да я лучшее, что у тебя есть! – ударила ладонью по коленке. – Я хожу лучше Наоми Кэмпбелл! Я фотогеничнее Хайди Клум! И я утру нос любой молоденькой сучке, типа Ливии Маркес или Лени Клум. Ты же знаешь?!

– Нет, детка, – я привстала, – ты уже не котируешься. Миру моды нужны свежие лица. А ты? Шоурум открыла, кажется. Верно? Удачи в бизнесе.

– Офигела? – Лика вскочила. – Мне всего двадцать девять! И я могу затмить любую!

– А мне двадцать пять. И я не лезу туда, где меня затопчут не глядя. Выдохни, Анжелика. Займись магазинчиком, найди очередного богатенького старичка и радуйся.

– Завидуешь? – задвинула стул, ухмыльнулась издевательски. – Я слышала, что твой брак на волоске. Муженьку надоели твои дебильные глазки Бэмби?

– Ты злишься, я понимаю. – Тоже поднялась. Зашла за кресло и облокотилась о его мягкую спинку. – Но здесь и сейчас ты не получишь ни нужных тебе эмоций, ни работы. Так что, прошу покинуть мое агентство тихо и мирно.

– Насрать, – почесала нос, – я буду на этом показе, даже без твоей помощи. Я найду того, кто разглядит во мне бриллиант.

Сверкая задницей под короткой кремовой юбкой, зашагала на выход. Открыв дверь, обернулась.

– Может пересплю с тем смазливым япошкой, который спонсирует ваш проект.

Добавила с гнилой улыбкой, откинула выпрямленные волосы и уходя, толкнула тощую блондинку в черном купальнике.

Я пихнула кресло и позвала секретаршу.

Рассеянная из–за загруженности, она влетела в кабинет, беспрестанно шевеля пухлыми губами.

– Аннулируй, пожалуйста, все клубные и бонусные карты Анжелики Васман и проверь, чтобы у нее не было доступа к дизайнерам, с которыми мы сотрудничаем.

– Ч–что мне им сказать?

Затеребила пуговицу на голубой рубашке.

– Не знаю, – махнула рукой, – придумай, что–нибудь.

Сбитая с толку моими словами, секретарша, а по совместительству моя помощница поспешила выполнять задание. Я выпила стакан воды и села за компьютер. Моя электронная почта собиралась лопнуть. Как воздушный шарик, перекаченный гелием.

Я потратила час на разбор писем, а потом раздался звонок на рабочий телефон. По глупости, сняла трубку и сразу же услышала голос Николаса.

– Ты позоришь мой древний род, любимая.

– Оставь меня в покое, Ник. Мне глубоко плевать на твою княжескую родословную, понял?

– Ты теперь одна. Твоя семья, кроме брата–психопата от тебя отказалась. Лучше не продолжай меня бесить, и возвращайся. Обещаю, наказание будет божеским.

– Ты три года втаптывал меня в грязь, – прорычала сдавленно, – три чертовых года, Капиани. Я никогда не вернусь.

Разнесся грубый смешок. Ник прикурил. Наверняка, вскрыл очередной подарочек от грузинских родственников. Они исправно поставляли ему лучший табак. Потому что занимались им вплотную целыми поколениями.

– Осмелела, значит. Приветствую. А то, как–то наскучило однообразное нытье и мольбы о пощаде.

– Разговор окончен.

Шарахнула трубкой по пластиковому корпусу и оскалилась нервно. Похоже за мной охотился не только японский мафиози, но и еще один ублюдок с яйцами трусливого ягненка. Ведь на деле, Ник – пустышка. Будь на моем месте мужик, его бы ветром сдуло на Ибицу.

Взявшись за голову, я усиленно подумала о своих дальнейших действиях. К кому обратиться за ценным советом и помощью? Кто окажет мне теплый прием, не ткнув носом в дерьмо, которое воняло за сотни тысяч километров.

– Эй, Ками, глянешь на фотки? – Глеб сунулся в дверную щелку и широко улыбнулся мне.

– Да, конечно. – Я распрямилась. – Иду.

Погрузив монитор в спящий режим, я отправилась отсматривать снимки. У меня зоркий глаз и я точно знала, какой ракурс будет выигрышнее сиять на обложке журнала и какая поза будет более продаваема для «разворота».

К вечеру мой мозг расплавился в жидкое олово.

Я захотела поужинать чем–нибудь быстро готовящимся и растянуться в горячей ванне с ароматной солью. Но меня ждал Ито. И отказаться я никак не могла.

Поэтому забежав домой, я максимально шустро облачилась в платье, которое ни за что в жизни не надела бы навстречу с мужчиной. Быстро врубила сигнализацию одним нажатием и заскочила в личный лифт. Там я взглянула на себя в зеркало. И с грустью улыбнулась.

С побегом от Капиани и с уходом из семьи, я лишилась многих привычных благ девушки моего статуса: отдельного банковского счета, походов в спа, в рестораны, где запись на годы вперед, оравы телохранителей и всякого рода специалистов. Но при мне осталось мое любимое дело, обеспечивающее все самое необходимое и даже чуть больше. Ник урод, но он позволил мне вырасти и развиться. И я не сомневалась мой доход будет увеличиваться с каждым месяцем. Мои связи расширяться. Я верну себе уважение и гордость.

Черт, да о чем я?

Ник не отстанет. Я удивлена его взрывоопасной сдержанности. Он мог бы за волосы притащить меня обратно в свой особняк и запереть на ключ в клетке под напряжением. При мысли о нем и о его животной жестокости, я поёжилась. Меня действительно волновало отсутствие преследования и попыток меня похитить.

Придвинувшись вплотную к зеркалу, я причмокнула алыми губами и подмигнула. Идиотка…

Створки лифта открылись. Я вышла в подземный гараж и увидела черный Рендж Ровер с темно–серыми глянцевыми колесами. Возле него находился парень азиатской наружности.

Он скромно поклонился мне и предложил сесть.

Подойдя к машине, я набрала в легкие побольше воздуха и забралась в салон с отделкой из сатиновой бронзы. На сиденье лежал конверт.

Я вскрыла его и вместе с теснённой карточкой вынула светонепроницаемую повязку.

«Надень ее. Не хочу, чтобы ты видела то, чего не следует. Хидэо»

ГЛАВА 9.

Я, конечно же, надела черную бархатную повязку и слегка испуганно вжалась в сиденье. Машина аккуратно тронулась, выехала из гаража. Мой слух, обостренный слепотой, сразу нарисовал мне четкий маршрут следования.

Сначала мы пересекли оживленную улицу рядом с Арбатом, затем площадь трех фонтанов, Цветочный проспект и шумный парк, где летом по вечерам выступали «живые» музыканты.

Перебирая пальцами, я попыталась прогнать страх. Мысленно вела обратный отсчет от ста.

Когда стало слишком тихо для города, я поняла, что мы его покинули. Бориславль остался позади…

Прислушиваясь к каждому звуку, шороху, скрежету и даже дуновению ветра снаружи, я надеялась запомнить какую–нибудь мелочь, которая в случае чего, поможет мне вернуться домой. Но ничего подобного не могла уловить. Только банальное рычание двигателя и свист встречных авто.

Энное количество времени спустя, Рендж Ровер притормозил. Водитель разрешил мне избавиться от шор. Я сощурилась от яркого света, бьющего прямо в стекло. Проморгавшись, увидела красивый деревянный забор. Над ним торчала крыша традиционного японского жилища.

Многообещающе…

Потянула дверную ручку. Заперто.

Водитель вылез из салона, обошел машину и открыл дверь. Я приняла его руку и выбралась из Ровера.

Ничего не говоря, он кивнул мне на медленно откатывающиеся ворота. Я улыбнулась с благодарностью, поправила тоненькие бретельки платья и неторопливо пошла вверх по мощеной дорожке из натурального камня. Войдя во двор, я остановилась. Внимание привлек каменный сад и миниатюрный пруд с водопадом. Садовые фонари, словно маленькие сверчки нависали над тропинками и идеальными газонами.

Вдоль забора росли хвойные деревья. Они были копиями друг друга. Ни одно деревце не выбивалось из ровного рядка.

Выдохнув, я посмотрела на дом. Панорамные стены отражали зеленую растительность. А скрытая подсветка создавала иллюзию полета над землей.

Я сделала над собой усилие и направилась к парадному входу. Не успела дойти пару шагов, а дверь уже распахнулась. Наверное, система «Умный дом». Ито же специалист по современным технологиям. Не удивлюсь и другим продвинутым штучкам.

Зона гэнкан встретила меня теплыми оттенками и каллиграфией на одной из стен. Я подняла глаза к потолку. Деревянные балки перекликались с металлическими линиями светильников и другими грубыми элементами декора. Стильно, но без души.

Зная кое–какие обычаи, я разулась и ступила на пол с подогревом. Меня это поразило. Сейчас август, жара под тридцать, а здесь настоящее пекло под ногами.

– Ау? – оповестила о своем приходе хозяина дома, хотя не сомневалась он уже в курсе.

Никто не ответил.

Я зашла в гостиную и ощутила аромат знакомых благовоний. Пачули, ваниль…

Слева от меня зашуршала передвижная перегородка сёдзи, и я уставилась на Ито, вышедшего из соседней комнаты. Мельком разглядела бонсаи на подвесных полках и потушенные свечи с тонкой струйкой дыма.

– Здравствуй.

Он спустился по ступеням, одетый в широкие черные брюки с поясом. Обнаженный торс навеял мне воспоминания о нашей первой ночи. Особенно татуировки.

– Привет.

Я вскинула на него глаза, когда он подошел невыносимо близко. От него пахло пихтовым маслом, и я тихонько сглотнула.

– Не бойся, сегодня не будет ничего, что бы тебе не понравилось.

Дотронулся до моей щеки. Влажные пальцы оставили невидимый след на пылающей коже.

– Чем ты занимался? Выглядишь уставшим.

Ито добрался до другой щеки и также обвел каждый ее миллиметр.

– Тренировался. Кумитё всегда должен быть в форме.

Увидев мое замешательство, добавил:

– Кумитё, значит, глава клана. Я глава древнего клана Яматогуми с многовековыми корнями. – Улыбнулся дружелюбно. – Как видишь, я откровенен с тобой. Хочу, чтобы и ты была со мной предельно честна и открыта.

Каким образом его пальцы добрались до моей груди, понятия не имела. Но они уже рисовали незамысловатые узоры по краю моего бесстыжего наряда. А я как дурочка, завороженно следила за его лицом и упивалась волшебным низким голосом.

– Что ты хочешь знать? – продолжила купаться в его черных радужках.

– Всё по порядку, Камилла. – Обошел меня и там, куда он ступил, зажегся свет. Просторная кухня засверкала хромированными деталями и стальными акцентами кухонной техники.

Воин на его спине будто бы издевательски усмехнулся, когда я оглядела Ито с головы до ног и нервно размяла кулачки.

Гад. Ты же нереален!

Зато мое нахождение в этом загадочном местечке более чем реально. И я не смогу сбежать отсюда, даже если очень сильно захочу. Ито позаботился о конспирации.

– Кофе? Сок? Вода?

Развеял мою задумчивость вопросом из разряда: вежливость, ради приличия.

Я отрицательно повертела головой и то ли обняла себя, то ли просто огородилась какой–никакой защитной оболочкой.

На меня давила атмосфера и мужчина, наполняющий стакан со льдом минеральной водой.

– Надеюсь, ты когда–нибудь заговоришь. Болтать сам с собой я могу и в полном одиночестве.

– Извини, – я чуть опустила плечи, – мне очень неловко тут. Я будто попала в параллельный мир. Свитки, икебаны, бамбуковые торшеры…это как–то слишком.

— Это мой дом.

Отпил и пошевелил темными бровями.

– Я не об этом, я…

– Идем, – Ито поставил стакан, вышел из–за острова и протянул мне руку, – я проведу для тебя экскурсию.

Отказаться или согласиться?

Черт возьми, я же в западне. Выбора нет.

– Надеюсь, она не закончится расчлененкой в подвале?

Я приблизилась и наши ладони соприкоснулись, а мгновение спустя, пальцы крепко переплелись.

– Клянусь честью самурая, я не причиню тебе вреда.

– Я наслышана об отваге самураев. Расскажи какую–нибудь историю, пожалуйста.

– Хочешь легенду о великом воине?

Ито лукаво сощурился, потянув меня к светлому коридору. Я улыбнулась с толикой стеснения.

– Хорошо…

«В далёкой провинции жил отважный самурай по имени Гэндзи, служивший благородному господину Фухимори. Он славился не только воинской доблестью, но и острым умом. Однажды, поддавшись страсти к спорам, Гэндзи проиграл в азартной игре всё своё состояние. Он лишился не только денег, но и парадного кимоно — символа чести самурая. Стыд не позволял ему показаться перед господином в рваной одежде. Узнав о бедственном положении своего воина, Фухимори решил помочь ему.

Когда Гэндзи явился на очередной приём к господину, он предстал в одолженном кимоно, сохраняя достоинство.

Фухимори сказал: «Я вижу, Гэндзи, что у тебя всё в порядке, а мне доложили о беде. Так ли это?»

Гэндзи, не смея солгать, промолвил: «Горе, как рваное платье, надо оставлять дома».

Впечатлённый ответом, Фухимори протянул самураю мелкую монету. Гэндзи с поклоном принял дар. Тогда господин спросил: «Почему ты не сказал правды?»

Гэндзи ответил: «Без обыкновенных людей не бывает великих».

Тронутый словами воина, Фухимори вручил ему мешочек с золотом.

В разговоре Гэндзи вспомнил слова старого нищего: «Не бойся немного согнуться, прямее выпрямишься».

За мудрость и верность Фухимори назначил Гэндзи своим советником. А когда на самурая напали грабители, он вспомнил ещё один урок: «Даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда».

Двумя ударами он победил врагов, доказав, что честь самурая — в мудрости не меньше, чем в силе».

Впечатленная рассказом Ито, я не заметила, как мы вышли во двор и замедлились недалеко от одноэтажной постройки. Из нее показался невысокий парнишка в банном халате.

– Что это?

Я шагнула назад, разрывая связь с якудзой.

– Офуро.

Мой мозг усиленно выискивал перевод, но Ито опередил:

– Я долго тренировался, а теперь хочу помыться. Ты мне поможешь.

– Все готово, оядзи *

Поклонился мелкий жук и тут же исчез.

Ито снова подал мне руку, но я не пошевелилась. Я не стану тереть спинку этому…

ГЛАВА 10.

– Камилла. – Приказным тоном обратился Ито и поманил меня пальцем.

– Я не буду этого делать. Если это часть игры, то я отказываюсь. Я не…

Но капкан захлопнулся раньше, чем я сумела спастись.

Ито легко обхватил меня за талию и затащил в предбанник или как правильно называлась комнатка с зоной отдыха и релакса.

А дальше, несмотря на мои крики и удары по лицу, плечам и груди, затащил в душное помещение с несколькими деревянными чанами.

Две большие бочки, между которыми выстроились ступеньки, были заполнены водой и алыми лепестками роз. Я глубоко вдохнула, понадеявшись на высшие силы, однако японский засранец оказался сильнее их всех. Поставив меня на ноги, он одним рывком сдернул мое платье и также быстро избавился от своих брюк–хакама.

Мы стояли друг против друга и тяжело дышали. Он абсолютно голый. Я в скромных белых трусиках. Фееричная картинка!

– Откуда шрам?

Кивнул на крошечную отметину под пупком. Я бы могла прикрыть ее, но тогда мне пришлось бы сверкнуть перед ним обнаженной грудью. Ни за что! Пускай он уже все видел, я не опущусь до уровня ниже своего достоинства.

– Из детства. – Солгала с удовольствием.

– Опусти руки.

Черные глаза налились угольной похотью.

Я не выполнила приказ.

Тогда он шагнул ко мне, схватил за запястья и…получил коленом в пах. Я побежала на выход, успев подобрать по пути свою сумочку. Ито громко сматерился, но я не испугалась.

Я выскочила за порог, сдернула с крючка халат, лихо натянула его и понеслась на улицу.

Во дворе было пусто. Ворота открыты. Свобода замаячила на горизонте сахарным облачком.

Не думая не секунды, я побежала прямиком к дороге. Кругом лес. И нет никаких опознавательных знаков, где я находилась. Почему–то чутье подсказало мне мчаться на север. И я помчалась.

Я не останавливалась на передышки, а только шлепала и шлепала босыми ногами по теплому асфальту, желая поскорее очутиться дома. Вечность спустя, я заметила автозаправку. Облегченно выдохнула. Теперь можно набрать Раффи и попросить его забрать меня из этой глухомани. Но брат не брал трубку. Ни после пятого звонка, ни после сто пятого.

Черт!

Рискнула позвонить в службу спасения.

Но и там никто не ответил. Что же это за экстренная организация, которая в самом экстренном случае не реагирует на вызовы?! Завтра же напишу на них жалобу куда–нибудь.

Если у меня будет завтра…

А!

Я крутанулась на месте и не увидела ни одной машины. Заправка, к сожалению, новомодная: полностью автономная. То есть, на самообслуживании.

Как же я влипла…

Пригладив влажные волосы, я постучала телефоном по подбородку, размышляя о дальнейших действиях. Такси в такую глушь никогда не приедет. Или все же да?

Я решила попытать счастье. Прислонившись к металлической опоре одной из колонок, зашла в приложение Яндекс–такси и обалдела. Рядом не то, что машин не наблюдалось, а даже населенных пунктов. Где я?

У черта на рогах.

Да, у японского черта на японских рогах.

Злость собралась в солнечном сплетении ядовитым жжением. Из подручных средств самообороны у меня был только смартфон. От банковских карт и налички, завалявшейся в кошельке проку мало. Точнее вовсе ноль.

И что поделать?

Ждать, пока меня найдут?

Кроме Раффи я никому не сдалась. Отец с матерью от меня отреклись.

Стало еще больнее внутри.

Особенно после мыслей о Николасе. А что, если его люди сейчас, где–то недалеко. Чисто теоретически такое же могло быть? Могло. А следовательно, я в еще большей заднице!

Угораздило же стать пешкой в игре сумасшедшего якудзы. Жила бы себе спокойно, расхлебывала другие проблемы. Их предостаточно и без этого шизофреника, пропустившего курс лекарств.

Мамочки…я зажмурилась. Пусть все вернется на круги своя, пожалуйста.

Огромная рука зажала мне рот, а другая обездвижила, опоясав талию. Я подпрыгнула, но напавший ублюдок, крепче прижал меня к опоре и прошептал на ухо:

– Я всегда найду тебя.

Ито. Его благородный акцент.

– М–м–м…

Я взбрыкнула, а он сунул ладонь в вырез моего халата и смял немаленькую грудь. Отвращение вперемешку с острым удовольствием потекло по венам и подняло волоски на коже дыбом.

– Здесь только мы вдвоем.

Дерзкая хрипотца разворошила огненные искры. Я задышала иначе. Ткань трусиков впитала пару капель возбуждения.

– Сейчас я отниму руку. Если ты закричишь, отвезу тебя к себе домой и трахну так, что захочешь попрощаться с жизнью. Поняла?

Я моргнула разок.

Ито и правда отлепил руку от моего рта. Я нетерпеливо облизнула сухие губы. Потом еще раз, потому что он не переставал истязать чувствительный сосок. Сама того не осознавая, я вцепилась ногтями ему в бедра и чуть–чуть выгнулась.

– Мне остановиться? – прикусил мочку уха.

– Нет.

– Тогда не здесь.

Поцеловал в шею. Продолжая ласкать меня, затащил на заднее сиденье тонированного внедорожника и усадил себе на колени. Пару секунд мы не сводили глаз друг с друга. Будто оба сомневались стоит ли разжигать пламя, если не уверен, что сможешь его потушить. Когда я решилась поцеловать его, он задрал голову и во мне что–то щелкнуло.

– Почему?

– Я не целую женщин с тех пор, как умерла моя жена.

Навел на меня зрительный прицел. Так глубоко пробрался в душу.

– Ты был женат?

Признание повергло в шок. Его нежные прикосновения к моим бедрам заставляли ёрзать и возбуждать нас двоих. В какой–то момент, я уже не смогла сдержать стон.

– Да. Был, – просунул кончики пальцев под ластовицу трусиков, и я оторопела, – а сейчас ты скажи мне, неужели твой муж никогда не ласкал тебя так, как я?

– У моего мужа особенные…предпочтения…

Я привстала. Ито проник меж влажных складок. Черт…

– Какие?

Вопрос немного обескуражил. Я нахмурилась и забыла о тягучем наслаждении.

– Хочешь поговорить о моем муже?

– Да, – прекратил сладкие муки, – и ты расскажешь мне всё о Николасе Капиани.

Зафиксировал меня, прижав руки к моей спине.

– Так нет никакой игры. Ты просто желаешь подобраться к Нику, – до меня дошло с опозданием, – и там, в Тохоку, все было ради того, чтобы у тебя в России появился преданный доносчик. Твою же…

Наивно предположила, будто смогу пересесть и закончить омерзительный разговор. Не тут–то было. Ито не позволил мне даже на полмиллиметра сдвинуться.

– Трахать тебя не входило в мои планы, но я ничуть не жалею, что так произошло. Мне нравится, как ты ощущаешься и очень радует тот факт, что теперь у меня есть собственная «красная кнопка». Нажав на нее, я уничтожу не только весь Бориславль, но и инфекцию в лице Капиани.

– Ты чудовище. – Уперлась локтями ему в грудь.

– А ты мое приятное времяпрепровождение. Я буду пользоваться тобой тогда, когда захочу. Ты не сможешь мне отказать, ведь течешь, словно сука, от одного моего прикосновения, – сорвал халат с плеча, – попробуешь прервать нашу игру, отправишься прямиком к мужу с красивым алым бантиком на шее. Ни брат, ни уж тем более твоя консервативная семейка этому не помешает.