# Сказки для Германа

Александр Неклюдов

Цикл рассказов о Германе — это добрые истории для детей от 3 лет, которые помогают осваивать речь и учиться понимать других. В каждой сказке Герман сталкивается с простой бытовой ситуацией, где ему нужно не просто «хотеть» или «требовать», а подобрать слова, прислушаться, подумать и поступить по-доброму.

### Глава 1


### Истинная доброта

Весенним утром, когда природа пробуждалась от зимнего сна, юный дворянин Герман неспешно прогуливался по тенистым аллеям изысканной усадьбы. Лёгкий ветерок играл с кронами вековых дубов, а солнечные лучи нежно скользили по изумрудной траве, словно приглашая насладиться красотой пробуждающегося мира. Герман, погружённый в раздумья, с трепетом предвкушал визит в конюшни, где его всегда встречали верные скакуны, готовые исполнить любое его желание. Внезапно его внимание привлек юный Петька, сын трудолюбивого и верного кучера, который с громким топотом выбежал из конюшни, едва не столкнувшись с барином.

— Ох, простите, ваше благородие! — воскликнул Петька, смущённо опустив голову. — Я… я спешил за вами, но…

Герман нахмурил брови, его взгляд стал ледяным, а голос прозвучал холодно, как зимний ветер:

— Что за спешка? И почему ты так взволнован?

— У калитки щенок, ваше благородие, — прошептал Петька, и в его глазах мелькнула тень тревоги. — Совсем крошечный, дрожит и скулит. Я хотел его укрыть от холода, но не знаю, можно ли…

Герман замер, словно поражённый ударом молнии. Он внимательно посмотрел на мальчика, заметив, как его глаза покраснели от сдерживаемых слёз, а лицо исказилось от волнения. Сердце барина, привыкшее к холоду светских приёмов, внезапно наполнилось состраданием.

— Почему ты так переживаешь? — произнёс он, смягчая тон, стараясь скрыть раздражение, которое всё же проскальзывало в его голосе.

— Да, ваше благородие, — ответил Петька, шмыгая носом и стараясь сдержать слёзы. — Он совсем один и мокрый. Я хотел его согреть, но не знаю… можно ли его взять?

В этот момент к ним подошёл старый дворецкий Кирилл Матвеевич, чья седая борода и проницательный взгляд придавали ему вид мудреца, к которому все обращались за советом.

— Ваше благородие, — сказал он, слегка склонив голову, — истинная доброта — это умение слушать, прежде чем говорить. Если бы вы обратили внимание, что Петька спешит не просто так, а по важному делу, вы бы не стали гневаться.

Герман почувствовал, как румянец залил его щёки, а сердце сжалось от стыда. Он осознал, что был слишком строг и невнимателен, проявив малодушие, которого не ожидал от себя.

— Прости меня, Петька, — произнёс он с искренней теплотой в голосе, стараясь загладить свою вину. — Пойдём скорее к этому бедному созданию.

Они подошли к калитке, где действительно стоял дрожащий от холода комочек, едва различимый в утреннем свете. Петька бережно поднял его на руки и передал Герману, который ощутил, как его сердце наполнилось теплом и состраданием.

— Вот, сударыня, — обратился он к кухарке, которая подошла, услышав их разговор. — Накинь ему тёплый платок, чтобы он не замёрз.

Кухарка кивнула, и через мгновение протянула ему мягкий шерстяной платок, который она с любовью вязала для своих внуков. Герман и Петька отнесли щенка в тёплую кладовку, где всегда царила уютная атмосфера, наполненная запахами сушёных трав и древесины. Барин налил в блюдце тёплого молока и поставил его рядом с дрожащим комочком, который, почувствовав заботу, начал успокаиваться.