Airyn Rivers
Пустой трон: Ход королевы

Пролог

Он лежал на сырой земле, и она жадно забирала остатки его тепла.

Влажный мох и прелая листва липли к щеке. Каждый вдох приносил не воздух, а тяжелую сырость, насыщенную запахом гниющей земли. Язык обжигал привкус железа. Всё это превращалось в удушливую вонь приближающейся смерти.

Один глаз был наполовину закрыт — веко опустилось, будто не в силах было смотреть на ускользающую жизнь. Второй ещё цеплялся за реальность, но и она уже рассыпалась. Кровь выходила толчками из глубокой раны на предплечье. Он чувствовал это смутно, как далёкий отголосок чего-то, что уже не принадлежало ему. Стрелы торчали из бедра, груди, живота — чужие метки, вбитые в плоть. Рука была сломана под неестественным углом, и белая кость проступала из разорванной кожи. Он сделал усилие, чтобы пошевелить пальцами — и не смог. Только почувствовал, как по руке стекает горячая кровь.

Каждый вдох отзывался болью, разливающейся по груди. Кровь заполняла рот, текла по подбородку, впитывалась в почву под неподвижным телом.

Ещё вдох. И ещё.

Дыхание стало прерывистым. Мир медленно гас. Всё расплывалось, теряло очертания, отказываясь оставаться чётким. Только тяжелое, серое небо, словно бездна, нависало над ним.

Странно. Столько лет он ждал этого момента. Считал свою жизнь не ценнее грязи под сапогами. Но теперь, на самом краю, его пронзил животный страх. Не за себя. Он боялся, что эта тьма навсегда разделит его с ней. Что он умрёт, так и не сказав ей самого главного.

Где-то неподалёку послышались звуки.

Грубые шаги по мокрой земле. Сапоги тонули в грязи с противным влажным хлюпаньем. Затем — приглушённый шёпот. Голоса звучали осторожно.

— Он ещё дышит?..

— Человек бы уже сдох.

— Не забывай - это лишь наполовину человек. Выродок.

— Добей его. Приказ был чёткий.

Слова дошли до его слуха не сразу. Сначала — просто отголосок. Потом смысл.

Шаги приблизились.

Медленные, но уверенные. Малейшее движение сопровождалось звуком размокшей земли и тихим хрустом веток.

Тень накрыла его лицо.

Запах пота, дыма и запёкшейся крови стал почти осязаемым. Он не смог повернуть голову. Только почувствовал колебание воздуха рядом.

Слишком близко.

Лезвие коснулось кожи.

Он не хотел умирать. Но всё же его путь окончен.

Губы шевельнулись.

— Ди..

Звук не сложился в слово. Растворился в последнем выдохе.

Имя осталось недосказанным.

Лезвие прошло по горлу спокойно. Буднично.

Тело дёрнулось и замерло.

Небо над ним оставалось серым.

Но он уже не видел его.

Глава 1

— Леди Диана! — раздался властный женский голос и шорох быстрых шагов по траве.

Элайра Вудс остановилась в нескольких шагах. Тёмные волосы убраны в идеально гладкий узел, у висков серебрилась ранняя седина. Она была собранной и суровой — из тех людей, чьё присутствие ощущается раньше, чем звучит голос.

— Вы закончили читать? — спокойно спросила Элайра.

Диана лежала на ажурном пледе посреди поляны, с книгой в руках. Приподнявшись на локтях, девушка повернулась к гувернантке.

— Опять эта утомительная чепуха, — презрительно фыркнула Диана, убирая с лица выбившуюся каштановую прядь. — Толпа мудрых магистров, глупых дам и суровых рыцарей, соревнующихся в размере меча. Магия, жестокость и любовные похождения в равных долях. Полное дерь... — Она заметила, как Элайра вскинула бровь. — Полная чушь! — резко подытожила девушка.

Яркое солнце подчёркивало её высокие скулы и бледность кожи, отчего взгляд зелёных глаз казался ещё жёстче. Девушка небрежно смахнула книгу с колен. Та упала в траву, обиженно шелестя страницами.

Элайру не смутило поведение подопечной.

— Нам не следовало идти сюда без охраны, миледи, — голос гувернантки оставался ровным, но Диана заметила, как она отвела взгляд, выдавая тень беспокойства.

— Почему? — девушка встала и отряхнула платье. — Ты боишься местных крестьян? Что они могут сделать? Закидать нас репой? — Она посмотрела на гувернантку без выражения и отвернулась, теряя интерес к разговору. — Ты слишком тревожишься. Не будь занудой.

— Я исполняю свою работу, — она всё ещё всматривалась в даль, словно ожидала, что оттуда вот-вот кто-то появится. — Сир Гвейн настаивает, что за стены Беккерхолла выходить стало небезопасно. На восточных трактах пропадают обозы, а на границе нашли сожжённую деревню.

— Сир Гвейн — капитан стражи. Он склонен преувеличивать и просто выпрашивает у отца больше людей для патрулей, — Диана лениво потянулась. — За восемь лет в Рейнхольде не было ни одного серьёзного происшествия. Разве что — она усмехнулась, вспомнив недавний скандал. — Помнишь сира Родрика? Его жена родила рыжего младенца, как две капли воды похожего на кузнеца из Лея. Вот и весь «ужас» за последние годы.

Элайра слегка нахмурилась. В уголках её глаз проявились морщинки.

— Ваш отец спросит с меня, миледи, — спокойно сказала она. — Я обязана думать о последствиях, если вы о них не думаете.

— Не стоит его бояться. - Девушка на мгновение задумалась, затем пожала плечами. - Если что, я возьму вину на себя, — добавила она с лукавой, почти лисьей полуулыбкой.

— В этом я не сомневаюсь, — женщина прищурилась, глядя на подопечную с едва уловимым подозрением. — Нам пора возвращаться, пока за вами не послали стражу.

Они двинулись по знакомой тропинке, что вилась между старыми соснами и молодыми клёнами. В воздухе стоял едва уловимый аромат скошенной травы. Дорога до Беккерхолла занимала около получаса неспешного шага и пролегала через владения дома Беккеров. Их земли тянулись вдоль спокойного Западного моря, чей берег был изрезан скалами и узкими бухтами.

Слева, за невысоким холмом, раскинулись ухоженные поля — золотистые от молодого ячменя и пшеницы. Крестьяне уже работали: кто-то заканчивал прополку, кто-то вёл упряжку волов, возвращаясь с дальнего участка. Их далёкие голоса и смех иногда доносились до тропы, напоминая, что жизнь здесь течёт спокойно и размеренно.

Ниже, в небольшой низине, журчал прозрачный ручей, через который был перекинут старый каменный мостик. Диана на мгновение остановилась, глядя, как вода играет бликами.

Всё вокруг дышало покоем.

Ни тени угрозы.

Элайра вдруг обернулась, и в утреннем свете Диана увидела озадаченное выражение на её лице.

— Не смотри на меня так, — бросила девушка.

— Как? — спокойно спросила гувернантка.

— Как будто боишься, что я сбегу.

Элайра помолчала, прежде чем ответить.

— Всё равно долго прятаться не получится.

— Отец в последнее время сам не свой. С тех пор, как получил письмо из столицы. Как думаешь, что он мне готовит на этот раз? — Диана улыбнулась, но улыбка вышла кривой. — Я вот думаю, ничего хорошего.

Гувернантка не ответила. Только посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом, отчего беспокойство Дианы лишь усилилось.

Через четверть часа впереди показались величественные стены Беккерхолла. Высокие, светло-серые, почти белые в лучах яркого солнца. Над массивной аркой главных ворот тяжело колыхалось на ветру огромное знамя дома Беккеров. Оно размеренно хлопало на ветру, словно живое. В этом движении было что-то одновременно величественное и хищное. Даже издалека оно притягивало взгляд.

Сокол.

Тёмно-бордовый, застывший в момент пике, с широко распахнутыми крыльями и когтями, готовыми вонзиться в землю. Под ним искусно вышиты золотые колосья пшеницы и тяжёлые гроздья винограда — символы богатства и плодородия Рейнхольда.

Беспокойство переросло в отчаянную тревогу. Диана знала: как только они переступят порог Беккерхолла, её ждёт кабинет отца. А этого разговора ей хотелось меньше всего на свете.

Она сделала глубокий вдох, возвращая себе самообладание. Стража у главных ворот вытянулась при их приближении. Диана прошла мимо них с привычным гордым достоинством, за ней поспешила Элайра.

Проходя мимо бокового крыла, девушка поймала тёплый, дразнящий запах свежей выпечки, ванили и подбродивших фруктов. Этот аромат всегда напоминал ей детство, которое давно закончилось.

Перед широкими дверями кабинета несли караул двое рыцарей. В их руках неподвижно поблёскивали обнажённые мечи. Гувернантка остановилась в стороне, не смея идти дальше. Девушка стояла, чувствуя, как сердце тяжело бьётся в груди. Створки бесшумно открылись, и из комнаты вышел Пол.

Кастелян выглядел мрачным, а взгляд, остановившийся на Диане, был непривычно напряжённым.

— Леди Диана, — произнёс он глухо. — Отец ждёт вас. Постарайтесь не давать ему лишних поводов для гнева.

Он коротко поклонился и быстро зашагал прочь по коридору, оставив её одну.

Диана смотрела ему в спину, чувствуя, как внутри разрастается холод. Если даже Пол, который знал её отца лучше многих, выглядел таким встревоженным, значит, разговор предстоял хуже, чем она ожидала.

— Заходи, Диана, – Эдмунд пригласил её едва заметным кивком, бросив на дочь мимолётный взгляд через плечо. Уже в следующую секунду его внимание вернулось к окну — к открывавшемуся виду на город Лей, залив и медленно скользившие по воде корабли. — Я запретил тебе выходить без стражи.

Диана вошла. Кабинет был обставлен просто, но с тем достоинством, которое выдают власть, достаток и многолетняя привычка повелевать. Она прикинула, насколько плохи дела. Если судить по лицу отца — всё было по-настоящему паршиво.

— Это Элайра настояла, отец. — Она ответила отцу спокойным, невинным взглядом, в котором не было ни капли сожаления. — Хотела показать мне какие-то редкие цветы у ручья. Я не хотела идти, но она уговаривала.

Эдмунд прищурился. Конечно, он не поверил ни единому слову. Диана посмотрела на него: высокий, поджарый. Он всегда держался так, будто спина у него была укреплена стальным прутом.

— Но сейчас речь не об этом.

Девушка нахмурилась.

— Как ты думаешь, сколько зерна мы собрали в прошлом сезоне? — неожиданно спросил он.

— Понятия не имею. – Девушка вскинула бровь, удивляясь вопросу отца. Её никогда не интересовало зерно.

— Конечно не имеешь, — спокойно ответил он. — А я знаю каждую цифру. Потому что последние месяцы лорды Рейнхольда только и делают, что приходят ко мне со своими проблемами.

Он повернулся к ней.

— Однако в этом году до столицы не довезли даже половины урожая.

Диана медленно выпрямилась.

— Банды?

Эдмунд застыл, не донеся бокал вина до рта.

— Множество банд. Нападения на тракты. Сожжённые обозы. Исчезающие деревни. Люди бегут с границы.

Он подошёл к столу и бросил на него короткий кинжал.

Сталь тускло блеснула в дневном свете.

— Позавчера мои люди поймали одного ублюдка живым. У него было это.

Диана взяла оружие в руки и сразу почувствовала непривычный вес металла.

— Ровийская сталь — тихо произнесла она.

Эдмунд внимательно наблюдал за её лицом.

— Теперь понимаешь?

Несколько секунд Диана молчала.

— Ты считаешь, что Ровия готовится к войне.

— Я считаю, что война уже началась. Просто пока ещё никто не объявил об этом вслух. Рейнхольд вырос на сделках и звоне золота, — Эдмунд не обернулся. Его голос звучал сухо и тяжело. — Мы верили, что золото способно защитить нас лучше мечей. Оказалось, мы ошибались. И теперь заплатим за эту ошибку.

Воцарилась неприятная тишина. Диана медленно подняла взгляд.

— Накануне я получил письмо из Альвина, — Эдмунд тяжело выдохнул и сжал кулак так, что побелели костяшки. — От имени короля Эйрика. Твоя помолвка расторгнута. Принц Эдвард погиб.

Он помолчал, словно давая словам осесть.

— Я узнал об этом гораздо раньше, чем пришло официальное подтверждение. Но теперь уже не осталось сомнений.

Диана почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Боги, как же мне было тяжело договориться об этом союзе, — продолжил отец с горечью. — И всё впустую.

Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Её мир рушился, лишая всего: её будущего, её ценности, даже надежды.

Диана не вздрогнула. Только медленно моргнула, чувствуя, как внутри поднимается острое раздражение.

Она видела наследного принца всего несколько раз — когда отец возил её в столицу для официальных переговоров о помолвке. Высокий, светловолосый, с правильными чертами лица и ленивой королевской осанкой. Он был вежлив, даже галантен. Но запомнилось не это.

То, как он смотрел на свою молодую мачеху — королеву. Не как сын. Как мужчина. С голодным интересом, который не должен был между ними.

Тогда это показалось ей неважным. Просто очередной дворцовой сплетней, одной из сотен, которыми жили королевские залы. Главное было другое: предстоящая свадьба и трон, который она уже считала своим.

— Как? — спросила она ровно. Она пыталась заглушить сырую, жгучую ярость, впиваясь зубами в губу, чтобы не сорваться.

— Мятеж на восточной границе. Скончался от ран.

Диана отвернулась к двери, сжимая губы.

Ни грусти. Ни жалости.

Все планы, которые она уже начала выстраивать в голове, рухнули в одно мгновение. Будущая королева. Королева всего Алдора. Это слово так сладко звучало последние месяцы. Уже было заказано свадебное платье. А теперь снова нужно начинать всё с нуля. Значит отец уже выбирает ей новую партию. Или уже выбрал?

— Кто теперь сядет на трон?

Эдмунд вдруг откашлялся и сделал глоток вина.

— Да брось, Диана. С каких пор тебя волнует политика?

Он молча посмотрел на неё и продолжил.

— Король Эйрик слаб и болен. Из столицы помощи ждать нечего, — Эдмунд презрительно усмехнулся. — Там уже начинается грызня за трон между королевой принцем Альфредом. Они с радостью сплавят нам весь свой сброд — толпу голодных, необученных новобранцев. Без оружия, без выучки. Просто лишние рты, которых не жалко отправить на убой. Мне плевать, кто будет сидеть на троне через год, если к тому моменту Рейнхольд останется без армии и без защиты. - он подошёл к столу. Диана вглядывалась в его лицо. Оно оставалось бесстрастным, но крепко сжатые кулаки выдавали напряжение, которое он пытался скрыть.

Внутри Дианы медленно нарастала тревога.

— Нам придётся искать защиту самим. Поэтому Кристиан Аллен, — отчеканил отец. — Его ненавидит почти вся южная знать, — Эдмунд открыл шкаф, достал два бокала и тонкий хрустальный графин. — И он отвечает им тем же. Презирает магов и всё, что с ними связано. Упрям, подозрителен и не любит менять свои убеждения.

Он плеснул тёмно-рубиновое вино в бокалы.

— Моим союзником его не назовёшь. Но ко мне он относится с уважением. А это в его случае — большая редкость.

Эдмунд протянул Диане бокал и посмотрел ей прямо в глаза.

— Лучшего кандидата я не вижу.

— Но ты обещал мне корону, — она выжидающе взглянула на него, вскинув бровь.

— Я обещал тебе будущее. А планы могут меняться.

— Что значит «меняться»? — сказала она с вызовом. — Я вижу, что ты просто сдаёшь меня, как разменную монету.

Эдмунд посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Ты пойдёшь за верховного лорда Нордберна. - Он поправил манжеты, медленно, с хирургической точностью, прежде чем озвучить решение, которое ломало ей жизнь.

Диана замерла. На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Ты серьёзно? — наконец выдохнула она. — Я слышала, что о нём говорят. Семь лет на границе с Ровией. Варвар. Каких только историй про него не рассказывают! Он даже не человек. Обращается в Зверя. И матери пугают им детей! - решительно закончила Диана.

— Этот «Зверь», как ты выразилась, — сказал Эдмунд, с силой сжав губы, — командует самой сильной армией на севере, а значит во всем Алдоре. Северяне —суровые люди, воспитанные войной с самого детства. Бесстрашные и упорные. Они умеют воевать в горах, в лесах и на морозе. Такая армия защитит Рейнхольд, когда Ровия снова решит испытать наши границы, — он потер подбородок, глядя в окно. — Народ кричит его имя на площадях. Они верят, что пока он стоит на границе — они в безопасности.

— Мне нет дела до того, чьё имя кричат на площадях. - Диана пожала плечами.

Отец медленно повернулся к ней. В его глазах был только холодный расчёт.

— Вот здесь ты и ошибаешься, дочь. Если ты действительно хочешь власть. Это, Диана, гораздо важнее, чем мнение десяти надутых магистров из совета.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе.

— Ты всегда была живучей, Диана, — Эдмунд не отрывал взгляда от дочери. — В тот день выжила ты. А мой наследник погиб через три дня от роду.

Диана дернулась, будто в комнате внезапно похолодало.

— Хватит. – отрезала она.

— Боги посмеялись надо мной. Вместо жены и наследника, у меня осталась только ты. Это был конец для меня. Или только начало? Теперь зависит от тебя. – Эдмунд смотрел с вызовом на дочь.

— Я знаю эту историю наизусть, отец. – выпалила она.

— Знаешь? Или ненавидишь? Это не одно и то же.

Диана сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Ей хотелось, чтобы он ударил её — это было бы честнее, чем этот тон.

— И какую цену я должна заплатить сегодня? — голос все-таки подвел её, сорвавшись на вдохе. — Сколько ещё мне нужно доказывать, что я имела право занять его место?

Эдмунд равнодушно пожал плечами.

— Просто сделай то, для чего рождена. Ты уже доказала, что умеешь выживать. Теперь докажи, что ты была этого достойна.

Диана долго смотрела на его прямой, негнущийся затылок. В горле стоял горький ком, мешавший дышать, но она заставила себя проглотить его.

— Значит, ты хочешь, чтобы я вышла замуж за любимца толпы?

Диана сделала шаг ближе, глаза горели.

— Чья это была инициатива? Твоя или его?

— Какая разница? Тебя задело, что он мог отказаться? - Отец усмехнулся.

— Простое любопытство, — безразлично ответила она.

— Я предложил за тебя достаточно, чтобы купить его защиту. И его армию.

Диана стояла прямо, подбородок высоко поднят.

— Я хочу право выбора. — её голос прозвучал более угрожающе, чем она планировала. - Я не хочу замерзать на этом проклятом Севере и жить с человеком, которого все считают полубезумным зверем.

Его лицо, скованное принужденным спокойствием, выдавало колоссальную внутреннюю работу: он отчаянно пытался сохранить контроль над каждой своей чертой. Потом тихо, но с железной твёрдостью произнёс:

— Ты пойдёшь за него, Диана. Как я сказал. Хоть он чудовище. Хоть варвар. Хоть он вообще окажется демоном из преисподней. Потому что без этого союза сейчас — через год у нас не будет ни Долины, ни короны, которую ты так хочешь.

Эдмунд медленно поставил кубок на стол и посмотрел на дочь тяжёлым, пронизывающим взглядом.

— Ты всегда была умной девочкой, Диана. Но иногда забываешь главное правило этого мира. - Он сделал шаг ближе. - В мире есть многое, чего можно желать. Власть. Трон. Свобода. Любовь, в конце концов. Но получишь ты только то, что я тебе позволю.

Диана стояла неподвижно, не отводя глаз. Внутри неё что-то неприятно сжалось, но лицо осталось спокойным.

Эдмунд чуть наклонил голову, наблюдая за её реакцией. В его голубых глазах она никогда не видела тепла, только холодный блеск ума, который всегда был направлен на одно: контроль.

— Да, кстати, — он искоса взглянул на дочь. — Он уже на подходе к Рейнхольду. Эдмунд вернулся к столу и снова взялся за бумаги, жестом показывая, что разговор окончен.

Глава 2

Диана не могла дышать. За окном еще темно, а сон совсем не шёл. Воздух в ее спальне был тяжёлым.

Тело горело, как в лихорадке.

Она сбросила одеяло, сорочка липла к коже.

Встав с кровати, Диана босиком подошла к окну и рывком распахнула его. Она жадно вдохнула, надеясь поймать хоть глоток свежего воздуха. Но снаружи было так же душно. Ни единого спасительного дуновения.

Всё застыло.

Вместо свежести она ощутила удушливый, приторно-сладкий запах роз. Он оказался таким навязчивым, что закружилась голова. Даже высокий потолок казался ей сейчас низким и давящим.

Диана не выдержала.

Она быстро переоделась в лёгкое платье и вышла на террасу.

Но и здесь легче не стало. Гнетущая тревога и необъяснимая беспомощность лишь усиливались.

На террасе широкая лестница спускалась прямо в сад. Девушка нервно, крадущимся шагом, начала спускаться вниз, настороженно всматриваясь в тени. Она и сама чувствовала себя полной дурой. Только бы не наткнуться на часовых. Объясняться сейчас совсем не хотелось.

Она ускорила шаг, споткнулась и едва удержалась на ногах, вцепившись в холодные резные перила.

Но двор был пуст. Диана осмотрелась вокруг.

Сад изменился до неузнаваемости.

Он утонул в густой темноте, не такой, как обычная ночная мгла. Лёгкое мерцание едва пробивалось сквозь приоткрытые створки главных ворот и узкой полосой ложилось на дорожку.

Что-то изменилось. Аккуратные клумбы исчезли. Их место заняли разросшиеся, дикие кусты роз. В полумраке цветы казались не алыми, а угольно-чёрными.

Воздух оставался спёртым и жарким, как в спальне. Удушливым. Перед глазами всё мутнело. Веки нервно подёргивались.

Розовые кусты словно ожили. Они тянулись к Диане, цеплялись шипами за подол платья, рвали тонкую ткань, не давая остановиться. Будто сами выталкивали её прочь — к воротам.

Постепенно её глаза привыкли к темноте. Диана нащупала дорожку и добралась до выхода.

Когда до ворот оставалось несколько шагов, она вдруг услышала совсем рядом тихий шёпот:

— Диана…

Незнакомый мужской голос, такой мягкий и ласковый.

Девушка резко обернулась.

Никого.

Только двое стражников неподвижно сидели у ворот. Они крепко спали, сохраняя на лицах суровое выражение. Грудь мерно поднималась и опускалась.

Диана с силой толкнула железный засов и выскользнула за пределы замка.

В тот же миг её обнял прохладный весенний воздух. Она жадно вдохнула полной грудью. Невыносимая духота исчезла мгновенно, будто её никогда и не было. Теперь воздух пах влажной травой, землёй и озоном. Как пахнет мир сразу после грозы.

Но небо было ясным. Ещё чёрным.

Лишь на востоке едва заметно розовело. Трава под ногами, влажная от росы мгновенно промочила тонкую ткань. Диана шла быстро, почти бежала, жадно глотая холод. Чем дальше она уходила, тем легче ей становилось.

Беккерхолл остался позади.

Она замедлила шаг у края поля. Лес впереди стоял тёмной стеной. И именно там, у самой кромки деревьев, метрах в сорока от неё, она увидела силуэт.

Человеческую фигуру.

Высокую. Неподвижную. Тёмную.

Он стоял лицом прямо к ней.

Диана замерла. Сердце ухнуло вниз.

Даже на таком расстоянии она почувствовала его взгляд. В его силуэте было что-то неестественное.

Она заставила себя сделать ещё несколько шагов по дороге, не отводя от него глаз. Гордость жгла изнутри сильнее страха.

«Просто человек, — сказала она себе, сжимая кулаки. — Обычный бродяга. Я не буду бежать. Я — Диана Беккер. И это мои земли».

Человек не шевелился.

Просто стоял.

Диана резко отвернулась, посмотрев вперёд, на тропинку.

Всего на секунду.

Когда она повернула голову обратно — никого не было.

Лес был пуст.

Девушка остановилась так резко, что едва не споткнулась. В ушах загрохотала кровь.

— Где ты — беззвучно выдохнула она.

Тишина. Только ветер слегка шелестел листьями.

Её дыхание стало коротким и прерывистым. Она медленно повернулась вокруг своей оси, вглядываясь в тени между деревьями. Ничего. Но чувство, что за ней продолжают наблюдать, стало невыносимым.

Кожа покрылась мурашками.

Диана начала отступать назад, всё ещё глядя на то место, где только что стоял человек. Каждый шорох травы под ногами заставлял её вздрагивать.

А потом она услышала звук.

Сзади. Совсем близко.

Слабый, едва уловимый хруст ветки.

Диана резко развернулась. Вскрикнула и побежала.

Она не останавливалась. Не оборачивалась. Инстинкт кричал в голове: не смотри назад.

Роща, которую она знала с детства, предала её. Знакомые деревья вдруг сомкнулись плотной стеной, переплетая ветви, словно пальцы мертвецов, жаждущих схватить. Тропа исчезла. Всё вокруг исказилось, стало чужим и враждебным.

Где она?!

Пространство само вело её в ловушку.

Вдали едва слышался шум воды — ручей. Последний ориентир.

«Идиотка! Какая же я идиотка» — стучало в висках.

Наконец, Диана заставила себя остановиться, привалившись спиной к стволу старого дуба. Кора грубо впилась в лопатки. Она прижала ладонь ко рту, пытаясь унять хриплое дыхание.

Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Постепенно пульс начал замедляться. В роще столько разных звуков: тихо шумит ручей, деревья скрипят и двигаются. Тяжесть, сковывавшая грудь, отступала. Прохладный утренний воздух коснулся разгорячённой кожи, оставляя мурашки.

Спокойствие. Расслабление. Медленный вдох и выдох. Он не побежал за ней. Наверное, просто бродяга или крестьянин. Оторвалась.

Небо становилось светлее.

Диана медленно разжала кулаки. Голова слегка кружилась. Лёгкая дрожь всё ещё оставалась в пальцах, но паника отступала. Она даже позволила себе слабую усмешку. Как же глупо она выглядит сейчас.

Девушка пошла вдоль ручья, пытаясь сориентироваться. Нужно возвращаться в замок. Она сделала всего несколько шагов.

И в этот момент мир снова замер.

Ни птиц. Ни шелеста листьев. Даже ручей замолк. Мёртвая, тошнотворная тишина. Она почти успела забыть этот приторно-сладкий запах. Но сейчас снова всё пропиталось им.

Какой-то треск. Совсем близко.

Диана обернулась, чувствуя, как кровь отливает от лица. Пульс снова взорвался в горле.

Что-то шевельнулось между деревьями. Тень, плотнее и выше, чем должна быть.

Он не ушёл.

Он просто дал ей поверить, что она в безопасности.

Диана дёрнулась всем телом.

Слабый шорох. Будто кто-то медленно провёл рукой по коре дерева всего в нескольких метрах от неё.

Девушка зажмурилась, чувствуя, как по вискам стекает холодный пот.

Еще один шаг. Медленный. Намеренный.

Он играл с ней.

Она медленно повернула голову, вскинув руки в жалкой попытке защититься. Глаза лихорадочно шарили по тёмным промежуткам между стволами.

И тогда она увидела.

Среди переплетённых ветвей что-то шевельнулось. Тень была слишком высокой. Слишком массивной для человека.

Он смотрел на неё.

Наблюдал.

Не дышал.

Это было первое, что Диана поняла с леденящей ясностью. Ни одного движения груди. Ни малейшего облачка пара в утреннем воздухе. Просто неподвижный силуэт, огромный, не похожий на человека.

По мере того как глаза привыкали к полумраку, из тьмы проступали пугающие детали.

Глубокие, проваленные глазницы — две чёрные ямы, в которых не отражалось ни капли света. Тонкая, будто грубо зашитая линия рта. Кожа — мертвенно-бледная, восковая, как маска, натянутая на того, кто когда-то был человеком.

И в этой абсолютной тишине Диана поняла одну ужасную вещь: он не приближается не потому, что боится.

А потому, что уверен, что ей всё равно некуда бежать.

Колени дрожали от усилия поставить одну ногу перед другой. Она попятилась, но мокрая трава предательски ушла из-под ног. В следующую секунду она с глухим всплеском рухнула в ручей и сильно ударилась головой о выступающий древесный корень. В ушах резко зазвенело. Ледяная вода обожгла кожу. От внезапности девушка отчаянно закричала. Острые камни впились в ладони и бёдра, как зубы дикого зверя. Диана закашлялась, отплёвывая воду и пытаясь отдышаться.

В ту же минуту послышалась дробь конских копыт. Всадник на черном скакуне. Откуда он взялся?

Диана медленно подняла голову. Замерла, сдерживая каждый новый приступ дрожи ровными вдохами. Он спешился, увидев ее.

Воин стоял на берегу. Его лицо оставалось в тени, но даже так девушка почувствовала пристальный взгляд. Широкие плечи воина полностью перекрывали небо. Кожаные доспехи, потрёпанные и покрытые свежей грязью, скрипели при малейшем движении.

Он не спешил. Просто стоял и смотрел на неё сверху вниз, словно решал — стоит ли вообще вмешиваться.

Диана вдруг почувствовала себя бесконечно маленькой рядом с ним. Единственным желанием было бежать. Спрятаться. Исчезнуть.

Никогда прежде ей не доводилось видеть человека, выглядевшего настолько сурово. Девушка невольно отползла назад, глубже в воду. А потом он шагнул в ручей. Всего один шаг — и он оказался рядом с ней. Вода вокруг его сапог разошлась широкими кругами.

Не сказав ни слова, он наклонился. Жёсткие, мозолистые ладони, пахнущие костром, железом и конским потом, подхватили её. Одним уверенным, грубым рывком он поднял Диану из ледяной воды и вышел с ней на берег.

Девушка замерла, стараясь не дышать. Холодный взгляд его синих глаз пронзил её насквозь, парализуя.

Он тоже не двигался.

— Так и будем молчать? — незнакомец нарушил тишину.

— Там кто-то был. Вы прогнали его? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Там никого нет, — спокойно ответил он. — Зато здесь я нашёл кое-что гораздо интереснее.

Он всё ещё держал её на руках и, кажется, не собирался отпускать. Диана попыталась отстраниться от него, отталкивая рукой.

— Отпустите меня. Я в порядке, — произнесла она твёрже.

В ту же секунду его руки разжались. Девушка едва успела встать на ноги, пошатнувшись. Она почувствовала себя очень глупо в этом мокром, перепачканном платье.

Воин развернулся и не спеша направился к своему коню, даже не оглянувшись.

— Вы что, вот так просто оставите меня здесь? — бросила она ему вслед. Диана стояла, сжимая кулаки. Страх медленно отступал, уступая место злости и колючему любопытству.

Он остановился. Медленно повернулся через плечо.

— А чего вы ждете? — его голос был низким. — Чтобы я вас на руках до замка отнёс? С чего вдруг? — он склонил голову набок.

Диана на мгновение опешила от такой наглости, но быстро взяла себя в руки.

— В первую очередь — это вопрос вашей чести, — холодно отрезала она. — Хотя, судя по вашему виду и манерам, её у вас может и не быть. Тогда обращусь к вашей корысти. Мой отец хорошо заплатит. Я — Диана Беккер…

— Диана Беккер? — он грубо оборвал её.

— Леди Диана Беккер, единственная дочь и наследница Эдмунда Беккера, верховного лорда Рейнхольда. — Диана выпрямила спину, наливаясь гордостью. - Всё, что вы видите вокруг, принадлежит моему роду.

Мужчина замер. Медленно, нагло вновь осмотрел ее снизу вверх. Сделал несколько шагов обратно. Теперь расстояние между ними было небольшим. Диана невольно напряглась. Она опустила взгляд вниз на свои перепачканные туфли, чувствуя, как в горле поднимается комок страха.

Воин наклонился к ней и добавил тише:

— В следующий раз, когда решите прогуляться, миледи, возьмите хотя бы кинжал. Или вы рассчитываете, что ваш титул защитит вас лучше стали?

Диана почувствовала, как щёки вспыхнули. Всё её напускное самообладание разбивалось вдребезги.

— Мой титул защищает меня лучше, чем вы думаете, — процедила она. — А кто вы такой, чтобы поучать меня?

Мужчина выпрямился и улыбнулся ей. Эта улыбка не была приветливой: Диана заметила старый, глубокий шрам на левой скуле, кожа на нём уродливо натянулась, сделав её скорее угрожающей.

Он широко развёл руки, словно приглашая её лучше рассмотреть его. Диана скользнула по нему ледяным взглядом: волнистые чёрные волосы, влажные и прилипшие к потному лбу, потрёпанные доспехи, поношенный шерстяной плащ, мощные руки, покрытые старыми шрамами. Настоящий дикарь. Вероятно, его жизнь полна насилия.

Диана дёрнулась и съёжилась, когда ее взгляд остановился на эмблеме, выгравированной на доспехах.

Он заметил её удивление. И наслаждался им.

Рычащий волк – это герб дома Алленов с Севера.

В геральдике Элайра натаскивала её беспощадно, день за днём. К тому же накануне отец сообщил, что лорд Аллен направляется в Рейнхольд для обсуждения помолвки. Значит, этот северянин наверняка был одним из его людей. Возможно, сам верховный лорд уже прибыл в Беккерхолл. Как удачно, что её сейчас там нет. Пусть его развлекает отец. Пусть сам на нём и женится.

Наконец, Диана подняла взгляд на северянина, собираясь впечатлить его своей проницательностью.

— Волк на доспехах. Грязь, следы недавних боёв. Вы прибыли с Севера. Служите дому Алленов, - медленно проговорила она.

— Верно, — северянин подавил смешок. - С самого рождения.

Диана почувствовала странный укол интереса, смешанный с раздражением. Этот воин не пытался произвести впечатление. Он даже не пытался выглядеть прилично. И почему-то именно это её задело.

Он взял ее за руку. Диана не смогла выдернуть ладонь из его грубой хватки. И подвел к своему вороному коню. Девушка едва успела резко вдохнуть, как он одним быстрым рывком поднял её вверх.

Она почувствовала, как легко он её подбросил — словно она ничего не весила. В следующую секунду Диана уже сидела в седле.

- И что же делает наследница Рейнхольда одна в лесу на рассвете? — спросил он, гладя шею своего жеребца. — Осматривает свои владения лично?

Диана посмотрела на него так, словно он был грязью у неё под ногами.

— Я не обязана отчитываться перед простым солдатом, — с прежней дерзостью произнесла она. — Тем более перед тем, кто забыл своё место.

Он проигнорировал её выпад, словно не услышал или посчитал недостойным внимания. Сосредоточенно поправил подпругу, глядя на коня, а не на неё. А в следующую секунду воздух вокруг Дианы сгустился: он занял место позади, накрыв её своей тенью. Теперь он был у неё за спиной, и само его дыхание, касающееся волос, ощущалось как негласное предупреждение. Она напряглась всем телом. Вдохнула, впитывая его запах. Пот. Костер. И какой-то легкий хвойный аромат.

— К вашему сведению, скоро я буду леди Аллен, — бросила она через плечо, пытаясь вернуть себе хотя бы крохи достоинства. — И я буду отдавать вам приказы.

Она почувствовала, как грудная клетка мужчины за её спиной дрогнула от беззвучного смеха.

— Не терпится услышать первый, — прошептал он ей в самый затылок.

Северянин резко пришпорил жеребца. Конь фыркнул и мощно рванул с места, разбрасывая грязь из-под тяжёлых копыт. Роща осталась позади.

Над гребнем холма возникли трое всадников. Один из них держал знамя. Рядом ехали ещё двое северян в синем с головы до ног.

Как раз в этот миг порыв ветра рванул тёмный шёлковый стяг, и рычащий волк дома Алленов хищно распахнул пасть, скаля клыки, словно готовый вцепиться в добычу.

Впереди ехал статный воин в серебристо-золотой броне на белом коне. Высокий, чисто выбритый, он сразу привлёк внимание Дианы. Тёмно-синий плащ тяжело ниспадал с его плеч. Именно так она и представляла себе владыку бескрайнего Севера — уверенного и грозного. Густые русые волосы были аккуратно уложены, но всё равно сохраняли дикую, северную непокорность.

Русый мужчина спешился и почтительно поклонился, приложив руку к груди.

В том, что этот высокий, могучий северянин и есть верховный лорд Нордберна, Диана нисколько не сомневалась. Да. Это он. Кристиан Аллен. Её будущий муж.

— Миледи. – Он поднял на неё серые глаза. В их уголках уже собралась лёгкая паутинка морщин — верный признак того, что этот человек улыбался часто и охотно. От этого взгляд казался таким доброжелательным, что странно контрастировало с его военной выправкой и тяжёлым нагрудником.

Диана уже открыла рот, чтобы ответить, когда за её спиной раздался низкий, насмешливый голос:

— Не утруждайся, Йен. Леди Диана Беккер уже решила, что ты — это я.

Чисто выбритый воин посмотрел на человека за спиной Дианы и громко, искренне расхохотался.

— Я же предупреждал тебя хотя бы побриться перед встречей с невестой. Ты выглядишь как разбойник, которого мы только что вытащили из леса.

Диана резко обернулась. Все её воодушевление разом испарилось.

В воздухе повисло ощутимое напряжение.

Мужчина, который всё это время держал её в своих руках — грязный, заросший щетиной, с холодными синими глазами и ленивой хищной улыбкой — смотрел на неё сверху вниз с явным удовольствием.

Диана молчала несколько секунд, переваривая информацию. Она медленно затолкала ярость вглубь себя — так глубоко, чтобы даже самой не было видно. Затем посмотрела на него через плечо:

— Значит, вы и есть Кристиан Аллен, Верховный Лорд Нордберна.

Кристиан наклонился ближе к её уху и ответил шёпотом:

— Разочарована?

— Скорее удивлена. Я думала, Верховный Лорд должен выглядеть чище и презентабельнее.

Кристиан лишь коротко фыркнул.

— Мои солдаты любят, когда на их предводителе кровь, пот и грязь, — спокойно сказал он, глядя ей в глаза. — Я не собираюсь становиться лордом, который раздаёт приказы, сидя в тёплом зале за толстыми стенами.

Йен громко рассмеялся.

— Мы прибыли с Севера, миледи. Для нас презентабельность — это когда на тебе хотя бы нет свежей крови.

Кристиан натянул поводья, разворачивая жеребца к дороге, ведущей в Беккерхолл. Затем пришпорил его, и они двинулись рысью впереди остальных всадников.

Дорога к замку тянулась вдоль холмов Рейнхольда. Зелёных, залитых утренним солнцем. Узкие ручьи серебрились между камней, внизу темнели виноградники и поля. Воздух пах мокрой травой и цветущими яблонями.

И всё же Диана почти не смотрела по сторонам.

Она слишком остро чувствовала мужчину за своей спиной. Они почти не разговаривали.

Диана окончательно признала, что начало встречи было провалено. В голове пульсировала лишь одна мысль: из этого не выйдет ничего хорошего. Ничего.

И от этой мысли по коже пробежал холод, такой сильный, какой бывает перед неизбежным падением.