Влад Райбер
Немые муляжи

Серия «Вселенные ужасов Влада Райбера»

Иллюстрация на обложке Main Shen

Иллюстрации ioannarvn

© Райбер В., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Гроб из плоти

С Лёхой и Кирой мы познакомились меньше месяца назад, но быстро стали неразлучными друзьями. Так было надо, чтобы выжить среди других студентов. К первокурсникам в колледже все цепляются. Я сразу понял, что нужно держаться вместе и быть друг за друга.

Думал, мне повезло. В первые же дни встретить своих ребят. Лёха, если знать его хорошо, был робким и тревожным парнем. Но с незнакомцами вида не подавал. Он умел напустить на себя суровости. Строгие черты лица внушали чувство опасности: квадратная челюсть, тонкие губы, тёмные глаза, густые брови. Всё это делало его похожим на киношного злодея. К тому же он стригся коротко и одевался в чёрное.

Кира был совсем другой. Он типичный смазливый парень. Никогда не пройдёт мимо зеркала, не посмотревшись. Постоянно ухаживал за своей внешностью, начищал обувь зубной щёткой и носил стильную причёску, которую то и дело теребил. Таких ребят по-всякому называют… но Кириллу никто бы не бросил оскорбление в лицо. Он занимался боевым самбо. Не знаю, какие у него в этом были успехи, но впечатление производил внушительное. Высокий, плечистый. Такому лишнего слова не скажут.

Я считал, что из нас получилась крутая компания, и это позволяло достойно держаться среди других студентов.

В тот солнечный день, в перерыве между парами, я с друзьями устроился на газоне у спортивной площадки. И никто из старшекурсников не пытался предъявить, что мы не на своей территории. Кира и пяти минут не мог прожить без рассказов о тренировках. Это было скучно до зевоты. И Лёха его перебил:

– Слышали про вспышку?

Шов мира на миг разошёлся, и чужой свет просочился внутрь

– Какую вспышку? – я знал, о чём он говорит, просто поддержал вопросом, чтобы поговорить наконец на другую тему.

– Люди в скейт-парке видели, – Лёха шумно почесал короткие волосы. – Молния перед ними ударила, или что-то вроде того.

– Ну ты отсталый! – сказал Кира. – Это было ещё две недели назад. И я не слышал, а видел своими глазами.

– Да ладно? – я удивился, что Кира не рассказал об этом раньше.

– Я проходил мимо как раз, – вспомнил наш спортсмен. – Была вспышка… Тихо-тихо, а потом голубой свет, треск, грохот. Как мощный разряд электричества. И меня ослепило! Люди орут, разбегаются… Прикиньте: гроза из ниоткуда.

– А мне говорили, что там трансформаторная подстанция взорвалась, – вспомнил я.

– Нет там никакой подстанции, – ответил Кира.

– Так что это было? – теряя терпение, спросил Лёха. – Шаровая молния типа?

Кира помотал головой:

– Это был не шар. Что-то овальное и волнистое. И большое, как царские врата… я не знаю.

Описание разлома: овальный, дрожащий, не держит контур.

Мне словарного запаса не хватает описать увиденное. Знаете, как портал – открылся и закрылся. У меня потом весь вечер перед глазами эта фигура плавала зайчиками. Представьте: сухая погода, чистое голубое небо, и тут гроза прямо над землёй! Этот страх я запомню на всю жизнь.

– А никого не поджарило? – спросил Лёха.

– Никого, – уверенно ответил Кира. – Там было человек пять. Все просто немножко в штаны наложили и разбежались.

Я удовлетворил свой интерес и уже не слушал, а смотрел на часы. До следующей пары оставалось шесть минут. Ещё было время поваляться на траве с закрытыми глазами. Вдруг это последний солнечный день, а завтра зарядят дожди…

– Вы слышали, что Савельев пропал? – спросил Лёха.

Дмитрий Савельев числится в списке пропавших без вести..

– Это кто вообще? Мне эта фамилия ни о чём не говорит.

– С нами в колледже учился, – пояснил Лёха. – Ну, мелкий такой. Третьекурсник.

– Я никого из них не знаю, – сказал Кира.

Лёха продолжил:

– Убили, скорее всего. В последнее время в городе много убийств. От нас всё скрывают, но говорят: морг полный!

Я промолчал, потому что не люблю обсуждать сомнительные слухи. А Кира удивлённо присвистнул и сказал:

– Да ну!

– А знаете, кто убивает? – нагнетал Лёха. – Какая-то девушка. Она примерно нашего возраста! Ей лет семнадцать.

– Ага, – ухмыльнулся Кирилл.

Я открыл глаза, приподнялся с газона и сел. Мне захотелось видеть лицо рассказчика. Верит ли он в это сам?

Лёха сдвинул брови:

– Серьёзно говорю! Она ходит по вечерам, прячет лицо под капюшоном и убивает людей. Знакомый моего знакомого видел, как она зарезала мужика. Прямо на улице! А труп исчез. Она не оставляет трупов.

Ухмылка Киры переросла в насмешку:

– А говоришь: морг полный. Сам себе противоречишь! Глупый, что ли? Да и куда она труп мужика утащила, девушка эта семнадцатилетняя?

– Не знаю! Но это правда! Её называют Пиковая Леди. Как Пиковая Дама типа… – Лёхе захотелось поддержки, и он обратился ко мне: – Тим, ты веришь?

– Ни во что не верю, – честно ответил я. – Информацию надо проверять, а не принимать за истину всякие сказки… И вообще, знаете, что мы на пару опоздали?

– Бегом в колледж! – воскликнул Кирилл.

Заметив, что Лёха не стремится за нами поспеть, я пожалел, что встал на сторону Киры. Он и так всё время подтрунивает над Лёхой, а тут я ещё… Наоборот, надо их сплачивать!

Я считал, что с друзьями повезло. Благодаря им мне понравилось учиться в колледже. Студенческая жизнь казалась интересной. У меня даже появилась девушка. Не так давно моя однокурсница Вероника сама предложила погулять после учёбы. И первая призналась в симпатии.

В школе я не был так популярен. Здесь для меня началась новая жизнь. Однако нагрузки меньше не стало. Вечера я просиживал за учебниками, так как пока ничего не смыслил в банковском деле. Эту специальность я выбрал не потому, что она мне близка. Просто в нашем городе всего один колледж – экономический.

День пролетел незаметно. Я снова не пошёл гулять с Вероникой. Не хотелось отставать по учёбе. Пообещал ей, что на выходных – обязательно, а пока надо кое-что подтянуть.

Увы, заниматься мне тоже не хотелось. Я сидел за столом, допивал остывший чай с лимоном и отвлекался на всё, что можно: новые видеоролики, сообщения в чатах… Даже на вид за окном!

Уже было темно. На закате таяли последние оттенки фиолетового. Половина луны светила белым холодным светом. Высокие клёны роняли желтоватые листья. А между четырёхэтажным домом и старой гостиницей стоял ящик шестиугольной формы… По виду не иначе как гроб или саркофаг!

Единственный муляж третьего поколения в форме неодушевлённого предмета

В темноте не рассмотреть, что за штуку поставили рядом с канализационными люками, где обычно греются бродячие кошки.

Я погасил лампу на столе, закрыл ноутбук, чтобы свет не падал на окно. Подошёл и попытался рассмотреть, что там стоит. Ящик ли это? Слишком далеко, не разглядеть… В сумраке он казался тёмно-фиолетовым. Высотой с человека. Углы чёткие. Ну точно гроб! Только текстура на крышке слегка бугристая, и контуры не идеально ровные.

Может, от темноты рябило в глазах, но мне казалось, что он слегка шевелится. В голове возникла странная мысль: «Это для меня гроб приготовили!»

Живот скрутило от страшного предчувствия. Да с чего бы?! Он стоял там, как для меня. Прямо напротив моего окна.

Потом я долго не мог уснуть. Переваливался с боку на бок, пытался принять удобное положение, взбивал подушку, но в голову лезли нелепые мысли. Мне вспомнилась детская страшилка про гроб на колёсиках.

«Гроб на колёсиках выехал с кладбища, ищет твою улицу. Прячься!». «Гроб на колёсиках нашел твою улицу, ищет твой дом!».

В детстве это было страшно и смешно одновременно. Сейчас же кажется просто глупой сказкой. Но до чего она мрачная. Гроб, который медленно и неизбежно надвигается и забирает людей навсегда. Это же образ самой смерти. Так мы её представляли, когда были маленькими детьми.

Ночью я ещё раз встал и посмотрел в окно. Странный ящик пропал.

* * *

Утром в аудитории мне встретилась Вероника. Она нервно постукивала длинными акриловыми ноготками по столу и смотрела на меня холодно. Девушка сказала мне «Привет» и ничего более. Ясно. Наверное, затаила обиду. Я решил, что потом извинюсь за сорванное свидание. Был слишком разбит.

Я и с друзьями не проводил время. Не хотел рассказывать, что вчера видел. Думал, Кира меня высмеет, а Лёха замучает вопросами.

Полдня пытался вникнуть в лекции, но слышал только шумы в голове.

Перед последней парой спустился на первый этаж в буфет, чтобы взбодрить себя стаканчиком кофе. Устроился на неудобном стуле, вляпался рукавом ветровки во что-то липкое. Слишком громко выругался от досады и оглянулся по сторонам: не слышал ли кто?

Со мной в буфете была только одна девушка. Она сидела за столиком позади, громко чавкала жвачкой, надувала пузыри и писала что-то в толстую записную книжку.

Да это же Эллина! Я её не узнал сразу, потому что она заметно изменилась. Эллина была из тех девушек, которые с первого дня становятся известными на весь колледж. Я и раньше видел её в городе. Обычно она ярко одевалась, носила короткие платья, делала броский макияж, и её волосы всегда лежали идеально. Вся такая «девочка-девочка». А теперь она сидела вразвалку, без косметики, в старой белой футболке в катышках и с пучком на скорую руку. Спереди, у лица, выбивались розовые пряди, как будто нарочно оставленные на виду. Странно, что она вот так выборочно подкрасила свои светлые локоны. Но её ничего не портило. Она всё равно была хороша собой.

– Что?! – выпалила она, заметив, что я пялюсь.

– Ничего… – ответил я и отвернулся.

Мне чудилось, что это не моя реальность. Всё какое-то странное. Колледж… да и весь город окутала тягучая атмосфера. Во всяком случае, мне так казалось. Будто что-то должно произойти.

С трудом досидев последнюю пару, я отправился домой на автобусе. Задремал в сиденье, прижавшись головой к окну, и пропустил остановку. Пришлось идти пешком от хлебозавода. В том районе много деревьев и мало фонарей. Я шёл по длинной улице, не встречая ни одного прохожего.

Стало зябко. Я застегнул ветровку до самого подбородка, сунул руки в карманы и прибавил шагу. Надо мной сгущались тучи, предвещая дождь. Позади ни шороха, но я спиной чувствовал, что за мной кто-то идёт. Чем дальше от фонаря, тем длиннее становилась тень под ногами. Не моя тень…

Я обернулся. По моему телу пробежала дрожь, в затылке закололо.

Это был гроб! Саркофаг! Но не просто ящик: он состоял из живой плоти, был обтянут тёмно-бордовой кожей, на его поверхности пульсировали вены, надувались наросты мышц. Гроб стоял вертикально, вперёд выпуклой крышкой. Он не то ехал, не то парил над землёй. Преследовал меня!

И я побежал так, что опавшие листья взлетали в воздух. До дома оставалось совсем немного – только свернуть с дороги, пробежать через проулок, и я бы попал в свой двор. Но мне пришлось резко остановиться. В конце проулка, между кирпичными стенами двух домов, возник всё тот же гроб. Неизвестно, каким жульничеством он обогнал меня и появился на пути.

Я резко затормозил, проехавшись кроссовками по мокрому асфальту.

Гроб повис над решёткой ливневой канализации. Его крышка распахнулась как дверь. Внутри этот организм был похож на полость желудка, а среди розовых складок слизистой оболочки висел человеческий скелет! На его костях остались наполовину переваренные куски мяса.

Живой гроб шевельнулся, и кости выпали на ливневую решётку. Это было отвратительно! На меня повеяло кислым запахом желудочных выделений. Размякшие человеческие останки превращались в нечто похожее на овсянку и просачивались в канализацию. Череп распался на несколько частей и провалился сквозь железную сетку.

Живой гроб избавился от того, что не сумел переварить. Его «желудок» опустел. Капли слизи катились по мягким стенкам. Он жаждал свежей пищи!

Ящик медленно двигался на меня. В недрах его пульсирующей плоти, как щупальца осьминога, шевелились несколько длинных отростков.

Я развернулся, но бежать было некуда! На другом конце проулка кто-то стоял. Первое, что я увидел – что-то острое в руке. Блестящий кончик лезвия поблёскивал в полумраке.

Это была девушка. Я не видел её лица: оно было скрыто капюшоном. Широкая тёмная толстовка прятала фигуру, но стройные ноги в серых леггинсах и кроссовки небольшого размера сразу выдавали девчонку. Ростом ниже меня на голову. Но у неё был нож!

Я чувствовал себя маленьким грызуном, угодившим в мышеловку. Справа и слева глухие стены без окон. На одном конце проулка девушка с ножом, на другом – странный организм, напоминающий своей формой гроб.

Лёха о ней рассказывал! Убийца, которая не оставляет трупы.

«Видимо, она убивает людей и скармливает их гробу!» – догадался я.

Умирать не хотелось! Пристально глядя на фигуру в капюшоне, я закричал:

– Помогите! Убивают!

Девушка спрятала оружие за спину. Левой рукой она теребила край толстовки. Эти жесты выдавали неуверенность, будто девушка не ожидала, что я решу позвать на помощь. Она стояла на месте, склонив голову, чтобы случайно не показать мне лицо.

Я обернулся, а гроба нет! Неужели он испугался крика? Путь открыт! Вдалеке над моим подъездом горел свет. И я, скользя на мокрых листьях, побежал к своему спасению.

* * *

– Тима, это ты? – спросил отец из комнаты, когда за мной хлопнула дверь.

– А кто ещё? – по привычке ответил я.

Он не заметил, что у меня дыхание сбито до хрипов. Ему было всё безразлично, кроме него самого. Отцу нет смысла на что-то жаловаться. Он всегда считал, что делает достаточно, давая материальное обеспечение. Не у одного меня деспотичный родитель…

Я прошёл в свою комнату. С дрожью в руках нашёл в контактах номер телефона Лёхи. Он должен был поверить.

– За мной гнался гроб! – сказал я в трубку.

Лёха, конечно же, меня не понял:

– Кто-кто за тобой гнался? Мне послышалось «гроб»!

– Да! Именно! Гроб! – чётко проговорил я. – И эта… Пиковая Леди. Девушка-убийца. Она собиралась меня прирезать своим рубаком!

Я часто дышал и сглатывал слюну с привкусом крови. Сам бы не поверил, что когда-нибудь произнесу подобные слова.

– Подожди, – было слышно, что Лёха куда-то вышел и закрылся, чтобы ему не мешали. – Давай по порядку: какой гроб?

Я решил объяснять всё как есть. Насколько бы безумно это ни звучало:

– Это не совсем гроб, а странный организм из живой плоти, похожий на гроб. Он переваривает людей. Я так понял: маньячка скармливает ему трупы.

– А ты-ы-ы… – протянул мой друг. – Там не это?..

– Говорю тебе: меня хотели убить! – сказал я холодным и напряжённым голосом.

– Ладно, верю! – ответил Лёха. – Ты сейчас где?

– Дома!

– Вот и хорошо. Ты остынь, соберись, потом расскажешь.

Я подумал: в его словах есть смысл. Мне уже стало спокойнее от того, что удалось с кем-то поделиться. Теперь надо было унять дрожь.

Я пошёл в ванную, чтобы умыться холодной водой. Меня напугало собственное отражение в зеркале. Никогда не видел себя таким жалким и растерянным. На шее пульсировали вены, пот тёк по лицу, зубы стучали. Мои серо-зелёные глаза стали чёрными – настолько расширились зрачки.

– Успокойся, успокойся! – говорил я себе вслух.

Меня могло уже не быть! Чудовищный организм поглотил бы моё тело, переварил и выплюнул в канализацию, как того человека, чьи останки я видел. Теперь уже никто не узнает, кем он был. Надо радоваться, что удалось избежать такой ужасной смерти…

* * *

После беспокойной ночи я засыпал на каждой паре, и звонок, как будильник, возвращал меня в реальность. Лучше бы это оказалось кошмаром. Лёхе и Кириллу пришлось целый день слушать, как меня вчера собирались зарезать и запихнуть в гроб из плоти.

Лёха верил, в силу своего незрелого мышления, а Кира вроде и пытался показать сочувствие, но цыкал языком. Он спрашивал:

– Ты уверен, что всё было именно так?

Веронике я тоже рассказал, но опустил подробности про жуткий организм в виде гроба. Поделился только тем, что видел убийцу с ножом. Вероника перепугалась и посоветовала не ходить по улицам одному.

Занятия поздно закончились. Время близилось к сумеркам. Друзья как сговорились: не стали меня ждать, сразу побежали на первый этаж.

Я их догнал у выхода:

– Ребят, а вы со мной до дома не дойдёте? Страшно как-то.

– Мне сейчас на тренировку, – ответил Кирилл, отводя глаза.

– А я давно хотел туда записаться, – Лёха заулыбался как дурачок.

Стало ясно, что они просто пытаются слинять.

– Друзья называется! – прошипел я.

Лёха выдал нелепое оправдание:

– А ты нас когда-нибудь провожал, что ли?

Кирилл даже не задержался. Ушёл и всё. Лёха глядел на дверь и виновато теребил карман брюк.

Я пытался воззвать к его совести:

– При чём тут: провожал – не провожал? Это же особый случай!

– Ты извини, конечно. Я жить хочу, – ответил Лёха и резким движением прыгнул за дверь.

Я вышел на улицу, а их уже и след простыл. Говорят, друзья познаются в беде… Теперь я понял, как горько узнать, что нет у тебя никаких друзей в момент той самой беды. Это двойной удар!

Во дворе колледжа появилась Вероника. И я быстро подбежал к ней:

– Хорошо, что ты ещё не ушла! Ника, даже не знаю, о чём могу тебя попросить. Надеялся, друзья меня не оставят, а они сбежали…

– А я-то чем помогу? – девушка выглядела рассерженной.

– Мы же вроде встречаемся, – напомнил я.

– В том и дело, что «вроде», – с горечью пробормотала Вероника. – Вроде да, а вроде и нет. Я не помню, когда в последний раз мы ходили на свидание.

– Мы видимся каждый день! – поспорил я.

Девушка грустно усмехнулась:

– Видимся в колледже! Тима, ты мне нравился. Я надеялась на большее, а инициативы от тебя никакой. Мне было грустно принять это, но теперь уже всё равно. Смирилась и отпустила.

Я не мог скрыть удивления:

– И ты сейчас решила всё это высказать? Бросаешь в такой ситуации? Когда меня чуть не убили?

– Ты прав, – Вероника сняла с плеча рюкзак и достала телефон. – Хочу помочь из чувства долга. Переведу тебе пару сотен на такси.

Я вспылил:

– Не надо! На автобусе доеду!

– Будь осторожнее! – крикнула девушка мне вслед.

Я просто пылал от гнева и нёсся по улице до остановки. Автобус пришёл сразу. Там было полно свободных мест, но я не мог усидеть ни на одном. Мотался по салону, с силой сжимая поручни. На несколько минут пропал страх. Осталась только злость. Кирилл и Лёха просто тусовались со мной за компанию. И Вероника – тоже мне, подруга!

Но ещё немного подумав о ней, я задался вопросом: «А в чём она не права?» – Вероника правда старалась стать ближе, а я почему-то этого боялся и неосознанно избегал её. Правильно, что она меня бросила… Я не был хорошим парнем. Стоило перед ней извиниться.

В этот раз мне повезло не проехать остановку. До дома недалеко – минуты три быстрым шагом. Мимо магазинов, по Изумрудному скверу, наискосок к старой гостинице. А там и мой двор.

В сквере горели фонари, люди сидели на скамейках. Не боясь показаться странным, я пронёсся, как испуганный заяц. Двор не был пуст. Сосед чистил машину от опавших листьев, старушка кормила подвальных кошек. Я благополучно добрался до подъезда, отдышался и вошёл в дверь. Встревоженное сердце ещё не успокоилось, и тут – новый удар по нервам! Из тени под лестницей выплыл гроб, обтянутый кожей. Он ждал меня.

Сзади с опозданием хлопнула магнитная дверь, и раздались шаги. Сердце в груди замерло, горло сжалось. Я знал, кто это, ещё до того, как оглянулся, – девушка с ножом. Пиковая Леди! Она пришла сделать то, что вчера не закончила.

Крышка гроба распахнулась. На пол хлынул едкий желудочный сок. Мягкое нутро жуткого организма пульсировало из-за голода.

Я ожидал удара в спину, но мне прилетело спереди. Из гроба выстрелило склизкое щупальце и обвилось вокруг моей груди.

Данный муляж атакует щупальцами: связывает и втягивает жертву внутрь

Я машинально впился пальцами в гадкие путы, попытался разорвать их, но из нутра организма вылетело второе щупальце и связало мне запястья.

Гроб не нуждался в помощи убийцы. Он и сам мог со мной справиться! Щупальца тянули меня внутрь. Я упирался. Кроссовки скользили по мокрой плитке. Руки и тело туго сжимали путы.

– Помогите! – закричал я на весь подъезд.

Девушка наконец оказалась в поле моего зрения. Кончик ножа блестел в свете лампы.

«Сейчас она заставит меня замолчать навсегда», – подумал я, смотря во все глаза. В шоковом состоянии зрение стало таким острым, что я не упустил ни одной детали.

Девушка, как и прошлым вечером, прятала лицо под капюшоном. Я видел только её острый подбородок и нижнюю губу. Она поднесла нож ко рту и провела языком по клинку. На металле осталось что-то перламутрово-розовое.

Секреция против муляжей

Она замахнулась. Я зажмурился в ожидании боли. Но вместо этого почувствовал, как ослабли щупальца, и меня отбросило назад. Я прокатился по полу и открыл глаза. На плитке дёргались обрубки щупалец, исторгая чёрную кровь.

Девушка перерубила их ножом и освободила меня?! Я не мог понять, почему… Промахнулась?

Раненые отростки втянулись обратно в мягкое нутро гроба, кожаная крышка захлопнулась. Жуткий организм не мог издать ни звука, но казалось, что он трясётся от боли.

Гроб попытался проскочить мимо своей обидчицы – дёрнулся к лестнице, потом обратно. Девушка в капюшоне, расставив руки, преграждала ему путь. Потом она шагнула на гроб и замахнулась ножом от бедра. Лезвие вошло в крышку.

Я лежал у ступеней, опираясь на локти. Не мог понять, почему убийца сражается с чудовищным организмом. Они друг другу не союзники?

Что-то случилось с гробом. После удара ножом он быстро терял форму. Острые углы повисли, кожа пошла складками. По мере того как из раны струёй текла чёрная кровь, гроб сдувался как шар. Пока не расползся по полу тряпкой, став кучей тёмной кожи, слизи и крови.

Девушка обернулась и сделала шаг в мою сторону. Я пополз назад, думая, что сейчас меня тоже прирежут. Но она только встряхнула оружие и убрала его в карман толстовки.

В тот момент мне стало ясно, что это никакой не «рубак», а маленькая, почти игрушечная безделушка. Швейцарский ножичек, в рукоятке которого прячется ещё и штопор, и пилочка для ногтей, и какие-нибудь бесполезные кусачки.

Тип оружия не принципиален для функции: достаточно острия, чтобы кольнуть или оцарапать муляж.

Да проще убить кого-то вилкой, чем этой штукой.

Причём я нисколько не интересовал «убийцу». Она лишь собиралась пройти к выходу из подъезда. Тогда я увидел лицо под капюшоном. Знакомое лицо! Эта девушка училась со мной в колледже!

– Эллина! – вырвалось у меня.

– Молчи, – процедила она сквозь зубы.

Магнитная дверь хлопнула за её спиной. Теперь я лежал в чём-то липком и вонючем. Останки гроба из плоти окончательно разложились, став жидкостью, которая затопила весь пол у лестницы.

Мемуары Константина Юдина. Хищник в трубах

Сентябрь, 1986 год

Когда мне было пятнадцать лет, я любил каждую минуту своей жизни. Наверное, людям свойственно в приступе ностальгии окрашивать прошлое всеми цветами радуги.

Но нет! Я помню, как это осознавал. Никогда не требовал многого по отношению к себе и другим. Мне нравилась моя жизнь, а будущее обещало быть ещё лучше!

Тогда казалось, что всё впереди. И всё непременно будет хорошо.

Мне пятнадцать. Отец отправился в длительную командировку, старшая сестра уехала в общежитие при Московском университете иностранных языков. Мы с мамой жили вдвоём… Точнее, втроём, если считать собаку Тину. Моя серая, остроухая прохиндейка. Смесь лайки и дворняги.