Стрёмный Ангел

Блацики

Цанга огрызнулась:

– Тебе нужна реакция на сиюминутные эмоции или на твой же типовой запрос, когда станешь спокойным?

Я попытался защититься:

– А не слабо учесть эмоции сейчас без риска стыда потом?

Цанга парировала с беспощадностью давно натасканного личного психолога:

– Мне не слабо ничего, что вытекает из прошлого опыта. А из прошлого опыта ты не любишь проявлять слабость, меня грузишь задачами исключительно формального обобщения. Мне нет резона утешать тебя наедине, чтобы ты же потом меня обвинил в переходе границ. Можешь считать этот ответ учетом твоих сиюминутных эмоций.

Я усмехнулся:

– Отлично, зачет! Границы на замке, я в силе, ты стабильно операциональна. Теперь по сути: известно, где этот оболтус, не пора его искать?

Максу 15 лет и его несет по колдобинам подросткового самоутверждения.

Цанга мгновенно отреагировала:

– Повторяю ответ Тапка – он не видит опасности, а связать и передать локализацию не может по запросу Максима. Как только будет уместен контакт, он передаст твои волнения. Если не доверяешь медиаторским способностям Тапка, можешь надиктовать свой вариант запроса.

Я заколебался:

– Твой совет?

Цанга выдержала паузу, причем явно, чтобы я успел подумать сам:

– Я бы доверилась Тапку. Он в теме всех отношений и лучше всех сможет оценить восприимчивость Макса, чтобы сформулировать твой запрос адекватно его настрою.

Я сдулся. Как люди жили раньше без Цифровых Ангелов? С другой стороны, пусть не всегда удачно, но все же они учились притираться друг к другу. А теперь сложности отношений сваливают на цифровые «мозги». Исходный термин «Artificial intelligence» (AI) перевели на русский язык как «искусственный интеллект» (ИИ) – очень неуклюже. Мне остается язвить, заменяя на «Цифромудр». Уж, простите.

Почему именно так? Ну, например, потому что intelligence – совсем не то, что на русском языке подразумевают под словом «интеллект». Не зря же это слово фигурирует в названии разведок стран, говорящих на английском языке? Это скорее статистические обобщения большого массива данных. Если не брать квантовые алгоритмы нейросетей, которые только развиваются и которые на вероятностных задачах заметно мощнее цифровых (точнее, дискретных), то и рождается мое язвительное словообразование. Оно в подчеркнуто славянском виде импортозамещения с сохранением мужского рода: мудрость, на которую способны обобщения цифровых алгоритмов. Баловство, конечно, ибо против ветра не попрешь, но в частном употреблении имею право.

Детство моих предков проходило без мобильных телефонов. Даже проводные были не у всех. На улицах можно было звонить из таксофонов – специальных будок. В Англии ими гордятся и сохраняют как туристический объект. Смешно сравнивать волнение современных родителей с родителями того времени. Или невозможность влиять на событие расширяет границы его принятия? Наше детство прошло уже под присмотром мобил, которые, к счастью, могли разрядиться – наша легитимная отмазка для выхода из-под родительского контроля. А потом бесчисленное множество разных приложений для общения схлопнулось в универсального Цифрового Ангела, который с бурным развитием Цифромудра превратился в личного секретаря каждого человека.

С 14 лет барьер независимости Цифрового Ангела от родителей заметно выше: можно вмешиваться только в ситуациях риска. Ангел сам должен в таких случаях информировать родителей и государственные службы, невзирая на установки ребенка в роли «хозяина», поэтому сам факт отсутствия контакта должен родителей успокаивать.

Но я никак не привыкну, что сын блокирует мои попытки его найти и пообщаться. Надо привыкать к новым статусам и себя, и ребенка. Кстати, интересно, до какого возраста Макс будет называть Тапком своего Ангела? Или у их поколения такие именования будут нормой до старости?

Я остыл и стало неловко за эмоции в отношении своего Ангела. Интересно, как бы мои родители, да и я сам раньше, восприняли такие блацики с Цифромудром? Понятие «блацики» родилось из ироничного «цифровые бла-бла», когда Цифромудр преодолел тест Тьюринга, сначала письменно, породив культуру чат-ботов, а потом и устно.

(Тест Тьюринга – человек при общении с роботом в чате не может отличить его от человека)

Чтобы переключить возбуждение, я решил связаться с Мариной и Оксаной:

– Цанга, соедини с женой.

–Хозяин, Робин передал, что Марина смотрит учебный курс и заранее просила передать, что хорошо бы, по возможности, захватить в постамате заказ.

– Ясно. А дочь дома, на связи?

– Краш сообщает, что Оксана у подружки, скоро собирается домой, и ее будет сопровождать робот. Обещала сама выйти на связь, когда выйдет из дома, а сейчас, если не срочно, просила не соединять.

– Нда… Зато с тобой, Цанга, еще разок поблацкались. Я тебе еще не надоел?

– Поблацкать с тобой, хозяин, одно удовольствие. Не простаивать же?

Я, конечно, волнуюсь за детей, но радует, что они в живом общении. Ангел – это фантастическое удобство. Но оно усложнило проблему общения: дети избегают личного контакта. Ангел под них подстраивается, а другие дети – нет. Нам тоже было непросто выстраивать личное общение, но на фоне сложностей современных детей… мы по сравнению с ними просто асы коммуникации.

Мои, к счастью, нашли партнеров для личного общения. Я это ценю и берегу, поэтому буду терпеть издержки взросления. Тем более, у каждого есть Ангел – и он на страже.

Вокруг пальца

Дрон-такси застрял в пробке. При заказе меня честно предупреждали о таком сценарии, но тогда я не был раздражен. Развлекать Цангу желания не было – заставил себя переключиться на рабочие вопросы. В памяти всплыл неприятный спор с шефом. Сразу увел себя и от этого – переключился на обдумывание ошибки в реестре, которую никак не удавалось выявить..

Я довольно удачно наметил следующий шаг работы – как раз к моменту, когда выбрался из пробки. Раздражение рассосалось. К постамату подъехал удачно – без необходимости пережевывать уже решенную задачу или переключаться на новую.

– Хозяин,– деликатно включилась Цанга,– Макс передал просьбу взять из постамата его новый микрофон и сообщил, что в течение часа надеется вернуться домой.

– Он возьмет такси?

– Пап, – включился Макс,– я на велике. Ты, пожалуйста, проверь упаковку. И поделикатнее с ним – микрофон все же.

– Будь спок. Как у тебя дела, что делал?

– Дома расскажу… Репетиция. Пока.

Он отключился. Я все забрал и, поскольку дочь так на связь и не вышла, попросил Цангу ее набрать. Пошел через двор к дому, когда Ангелы нас соединили:

– Ой, пап, прости, я отвлеклась. Но уже подхожу к дому.

Я это услышал сразу в оба уха, хотя и с разной громкостью. Взглянув в направлении дальнего звука, я увидел дочь, которая дружески махнула какому-то силуэту и скрылась за входной дверью. Как-то не похоже на прощание с роботом-провожатым. Да, и в темноте удаляющийся силуэт был больше похож на паренька, чем на робота.

«Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом!», – всплыли в голове обрывки школьного образования. Во-первых, еще не взрослая, хотя через полтора месяца стукнет 14. Во-вторых, ценность личной коммуникации, а посему «Не навреди» – не менее важный отголосок древних мудростей. Пока доступ к ее Крашу не ограничен, еще есть возможность уточнить кое-что по-родительски тихо и без сильного сопротивления.

Вопреки обещаниям, Макс ничего внятно не рассказал – быстро заглотил ужин и скрылся в своей комнате. На мой осторожный вопрос Оксана дала обтекаемый ответ и быстро рванула в душ, оттуда в том же ритме к себе. Темнит подруга.

Маришка готовилась к урокам – вечерний крест учительских мужей. Но сегодня в этом были свои плюсы. Я занял освободившийся душ и медитировал под потоками горячей воды по голове. Кто-то из умных тело-хранителей (в смысле ЗОЖ) убеждает, что горячий душ портит кожу. Но мне именно так хорошо думается.

И надумал я, что надо дождаться, пока Оксана уснет, и затребовать у Краша ее трек. Будить нельзя, а сообщать ей потом о наших расспросах, когда проснется, Крашу запретим, – полтора месяца полноценных родительских прав еще есть. «Сейчас поглядим, какой это Сухов» – в смысле, робот-провожатый, которому ручкой машут на прощанье.

Вечер сложился неплохо. Я получил трек дочери до того, как жена завершила свои учительские настройки. Меня удивило то, что трек дотянулся до забора Ленки (ее подруги), провалялся там часа 2, хотя до дома от забора еще метров 20, а потом прямиком привел домой, причем, судя по скорости, пешком, хотя и вдоль маршрута электробуса. Там была зона частных домов.

Краш честно отрабатывал функцию Ангела, давая мне только ту информацию, которую он обязан дать. Если бы Ксюха не спала, он бы точно засветил ей мой допрос. Попытка выяснить, заходила ли Оксана в дом к Ленке, ни к чему не привела – якобы, мобила в режиме сна другой информации не дает.

– Кто Оксану провожал? Ты же сообщил, что ее проводит робот? Что за робот?

– Не могу знать. Как она просила, так и передал. Мобильник спал, я ответил на запрос из такси и не имею данных до того момента, когда ты ее вызвал, уже во дворе.

Стряхнул с него еще несколько треков, когда она раньше ездила к Ленке: та же история еще пару раз. А, вот, еще раньше были нормальные треки – с заходом в дом. Начал вспоминать, что было в промежутке между последним визитом к Ленке и первым интригующим треком? Значимо новым было начало занятий в ИТ-группе.

Пришлось продумать следующий ход, чтобы не запалиться, ибо Краш тут же сдаст Оксане. И правильно сделает, кстати! Тут я согласен с разработчиками регламентов для Ангела, хотя для родителей не всегда удобно – в случае оперативно-розыскной деятельности по внутренним родительским потребностям.

Трекер детей до 14 лет доступен родителям, поэтому я поручил Цанге сообщить мне, когда дочь двинется в те края. Произошло это буквально через день. Поскольку у всех трекингов график был примерно одинаковый, по времени ожидаемого события мне даже отпрашиваться не было нужды – просто с работы я тут же рванул туда и пристроился неподалеку: чтобы и калитку Ленки видеть, и оставаться в тени.

Расчет оправдался. Вскоре к дереву у калитки подошла пара – моя Оксана и какой-то паренек. Он подтянулся, что-то достал с развилки дерева, отдал дочери, а она не глядя бросила в сумку. «Добрых снов тебе, Краш», – усмехнулся я, дождался, пока они удалятся, и заказал такси, чтобы перехватить позже в светлой зоне.