Екатерина Кожина
Убийство за решеткой

Глава 1

Утро в детективном агентстве началось с тематического спора. Габриэль увлеченно доказывал, что "Изумрудный змей" - это вывеска дешевой винокурни. И предлагал заменить на "Великий Габриэль".

— А, по-моему, звучит солидно, — прошипел удав, гордо поводя носом. — Пахнет экзотикой, дороговизной и смертельным ядом. То есть мной. А «Великий Габриэль» отдает аптекой и дешевыми слезами.

Договорить они не успели. Магический кристалл на столе замигал тревожным светом — вызов из городского суда. И дело было такой степени невозможным, что детектив и его чешуйчатый партнер уже через пятнадцать минут входили в подвалы судебных камер.

Место преступления дышало элем и паникой. В камере предварительного заключения ничком лежал узник, который через пять минут должен был предстать перед судьей. Но вместо этого он лежал в луже собственной крови с перерезанным горлом.

У дверей камеры, бледные как привидения, стояли трое: старый угрюмый тюремщик Берт и двое молодых, крепких стражников — Ганс и Фриц, которые этапировали покойного из центральной тюрьмы.

— Мастер Габриэль, это мистика! Чертовщина! — запричитал капитан суда, встречая детектива. — В подвале были только эти трое. Входной контур заблокирован. Чужак зайти не мог!

Габриэль подошел к камере, не обращая внимания на суету, а Арчибальд сразу пополз осматривать замки на дверях.

— Рассказывайте, господа стражи порядка, как вы умудрились потерять подсудимого за три минуты до процесса? — ласково спросил Габриэль.

Тюремщик Берт, дрожащими руками вытирая пот со лба, сделал шаг вперед:

— Да как перед богами клянусь, мастер! Стражники привели этого голубчика. Мы вместе завели его в камеру. Я лично повернул ключ в замке. Затем мы вышли в коридор, и я закрыл еще одну, промежуточную железную дверь! То есть между узником и внешним миром было две запертые двери!

— Железная дисциплина, — хмыкнул Габриэль. — И куда вы направились потом?

— Берт предложил нам согреться, — хмуро буркнул стражник Ганс. — Сказал, у него есть потрясающая гномья настойка на бруснике. Мы пошли в его каморку в конце коридора. Дверь туда была открыта, мы с Фрицем сели на лавку и своими глазами видели обе запертые двери к камерам. Никто мимо нас пройти не мог, коридор прямой как стрела!

— И сколько вы пили? — прищурился детектив.

— Да мы даже пригубить не успели! — вклинился второй стражник, Фриц. — Берт усадил нас, а сам отошел вглубь каморки, за потайную перегородку, где у него сундук с припасами. Его не было буквально секунд десять-двадцать, он только бутылку достал! И тут как заорет пожарная тревога! По всему подвалу магический сирены завыли!

— Мы все трое повскакали, — закивал Берт. — Я бросил бутылку, схватил ключи, мы вместе побежали спасать заключенного от пожара. Я открыл первую дверь, потом вторую... а он уже все. Горло от уха до уха. И никакого оружия в камере! Ни ножа, ни осколка стекла. Как?! За эти двадцать секунд никто мимо стражников в коридор не входил и не выходил!

Габриэль задумчиво прошелся по коридору. Арчибальд спрыгнул с дверной петли прямо на плечо хозяина и тихонько прошипел ему в самое ухо:

— Хозяин, замки девственно чисты. Магических следов взлома нет. Двери действительно открывали родными ключами. Но если стражники неотрывно смотрели на дверь, а тюремщик в это время гремел бутылками за ширмой... У нас опять кружок невозможной магии.

— Или очень короткий промежуток времени, за который кто-то успел совершить невозможное, — пробормотал Габриэль, глядя на троицу подозреваемых.

Глава 2

— Крытая зеленая карета? — Габриэль задумчиво. — Которая приехала за пару минут до убийства, а унеслась на всех парах, едва завыла пожарная сирена? Прелестно. Похоже, кто-то организовал здесь не просто убийство, а сорвавшийся план побега.

Арчибальд, обвивавший шею детектива на манер живого изумрудного шарфа, недовольно зашипел:

— Кому вообще понадобилось потрошить этого несчастного за две минуты до того, как судья впаял бы ему пожизненное? Хозяин, напомни, кого мы тут оплакиваем?

Тюремщик Берт угрюмо сплюнул на пол, наводя порядок в своих ключах:

— Подсудимый-то? Лютый был малый. Его судили за убийство жены местного священника, святого отца Томаса. Нашли ее тело в канаве неделю назад. Вот, до суда дожить не успел. Божий суд оказался быстрее королевского.

— И где сейчас наш скорбящий святой отец? — вкрадчиво поинтересовался Габриэль, настраивая свой блокнот.

— Так в зале ожидания, на первом этаже, — подал голос стражник Ганс. — Его вызвали как главного пострадавшего и свидетеля обвинения.

Габриэль поднялся по винтовой лестнице в зал суда, где у входа дежурил постовой стражник.

— Послушай, любезный, — Габриэль галантно приподнял шляпу перед караульным. — Священник, отец Томас, выходил из зала ожидания за последние полчаса? Ну, скажем, подышать свежим воздухом, проверить погоду или тайно сбегать в подвал с бритвой?