# Монтаж

Мария Колодяжная

В монтаже остаются только важные кадры. Остальное исчезает между склейками.

Но иногда именно несколько мгновений меняют всю историю.

© Мария Колодяжная, 2026


ISBN 978-5-0070-3035-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Мария Колодяжная. Монтаж. Глава 1. Бык и рыба

Она.

Я пришла чуть раньше, чтобы осмотреться. В монтажной никого не было. «Тесновато, но хоть кондиционер есть». Я сняла темные очки, собрала волосы в хвост и надела джемпер поверх открытого платья. Подумав, стерла салфеткой алую помаду. Обычно меня забавлял скептический взгляд режиссеров, делавших выводы о моем профессионализме по внешнему виду. Но теперь это начало раздражать.

Я налила себе чай и приступила к работе. «Серьезно?» — я нервно выдохнула, обнаружив хаос в организации исходников. Пролистывая клипы, попыталась отыскать начало. Сила отснятых фрагментов накрыла меня волной, несмотря на беглый просмотр. «Как красиво»…

Возьми себя в руки. Нужен план. «Нахожу примерное начало. Еще раз пробегаю фрагменты. Сортирую материал. Поехали».

За работой я не заметила, как кто-то навис над креслом. Я нехотя сняла наушники и услышала конец предложения. Глянула на говорившего. В монитор вперил взгляд какой-то парень с нахмуренными глазами. Я переспросила.

— Ты с этого начинаешь? — повторил он.

— Как видишь, — бросила я, снова надевая наушники.

— Это не точка входа.

Я посмотрела на него своим лучшим яростным взглядом. Как мне надоел этот экспертный тон. Будто любой прохожий знает мою работу лучше меня.

— Ты вообще дальше смотрела?

Я стиснула зубы и с трудом подавила желание выругаться.

— Сама разберусь, — процедила я, возвращаясь к работе, — умник.

Он требовательно похлопал меня по плечу. Я цокнула и развернула кресло к нему. Он молчал, видимо, выискивая для меня наиболее красноречивые оскорбления. С поднятой бровью я наблюдала, как его искаженное гневом лицо закипает, словно чайник. Он бы выглядел как бык, готовый ринуться на матадора, если бы не смешные взъерошенные волосы, делавшие его больше похожим на сердитого мальчишку.

— Что за народ пошел, — равнодушно протянула я и указала пальцем на огромное пятно на его футболке, — в чем попало на работу приходят.

Взгляд парня очень, очень медленно проскользил с моего лица на свою футболку и обратно. Обожаю злить людей — этого у меня не отнять. Но мой триумф отрубило топором, когда из-за двери раздался чей-то голос:

— Андрей! Ты где?

Парень выпрямился, бессмысленно отряхнул футболку и вышел, напоследок дротиком метнув в меня злобный взгляд.

Я перестала дышать. Стыд переполнил меня, и казалось, что сама комната съежилась вместе с моими внутренностями. Только что я нахамила своему боссу — режиссеру Андрею Мечникову, работать с которым считала честью еще полчаса назад.


Он.

Это утро отвратительно. Я проспал будильник. В шкафу не нашлось ни одной чистой рубашки. Пока я чистил зубы, собака стащила со стола мой завтрак. В машине загорелась лампа — пришлось заехать на заправку и опоздать ещё больше. В довершение ко всему я пролил кофе прямо на футболку.

Стоило мне войти в офис, как сотрудники налетели коршунами. «Подпиши», «Посмотри», «Реши». Тишина монтажной позволила мне спокойно вдохнуть. Но эта новая монтажерка, не слышавшая о субординации, начала дерзить — и окончательно похоронила мое настроение.

Я пугал коллег своей озлобленностью вплоть до обеда. Еда, доставленная из любимого кафе, несколько сгладила углы. А к вечеру раздражение приглушила усталость. Осталась лишь апатия — ровная и холодная, как бетонная стена.

К вечеру я вернулся в монтажную. Новенькая была настолько поглощена работой, что снова не заметила меня. Я прошел и прислонился к стене, думая, как действовать дальше. Уволить? Сделать жесткий выговор? Работать как ни в чем не бывало? Руки монтажерки порхали с клавиатуры на мышь одновременно плавно и четко. Переменчивый свет мониторов мягко освещал ее сосредоточенное лицо. Глаза ее блестели почти лихорадочно. Нет, увольнять ее я не стану.

Я прочистил горло, обращая внимание на себя. Новенькая обернулась, резким движением сняла наушники и уставилась на меня. Я прочел в ее округлившихся глазах извинение, но оно так и не было произнесено вслух — как и любые другие слова. Пауза длилась, а девушка все таращилась, открывая и закрывая рот — беспомощная, как выброшенная на берег рыба.

— Показывай, — тихо сказал я.

## Глава 2. Сине-зеленый свет

Она.

— Ну, и как там твой первый серьезный проект?

Я сделала долгий глоток коктейля. Знала, что подруга об этом спросит — не могла не спросить. И все же вопрос словно огрел чугунной сковородкой.

— Прекрасно! — наконец ответила я.

— А этот режиссер? Он как?

— Еще лучше! Мы с ним отлично спелись.

— Да? — Ульяна скептически скривила губы. — И ты с ним совсем не споришь?

— Нет… — уже не так уверенно сказала я.

— Ты — и не споришь? — получив в ответ лишь короткий кивок, Ульяна откинулась на спинку стула все с той же раздражающей ухмылкой. — Ну, ладно.

«Как будто поверила» — подумала я с облегчением от того, что тема закрыта. А сама в который раз задалась вопросом, откуда берется этот ком, сжимающий горло в момент, когда Андрей заходит в монтажную, и не отпускающий до тех пор, пока за ним не закроется дверь.


Он.

Мне всегда нравилась атмосфера монтажной: полумрак, приглушенные разговоры и почти религиозная власть кино. Но с этой девушкой тишина ощущалась какой-то неправильной. Такая увлеченная, когда думает, что одна — со мной Даша цепенела, словно я держу взведенный курок у ее затылка. Впрочем, если выбирать между ее молчанием и тем, как она вела себя в день знакомства — пусть работает молча.