Сорок грехов, или Здравствуйте, добрые люди!
Светлана Викторовна Мироедова

Посвящается моим родителям, подарившим мне жизнь и счастливое детство, осветившим всё вокруг своей любовью и научивших с юмором относиться к собственным промахам.

Иллюстратор Софья Андреевна Мироедова

© Светлана Викторовна Мироедова, 2026

© Софья Андреевна Мироедова, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0070-2728-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От чистого сердца, с теплом и любовью, бесконечная благодарность Создателю за новую жизнь!

Только когда не стало нашего папы и дедушки наших детей, мы с сестрой и братом поняли, какими любовью и теплом родители наполнили нашу жизнь на поколения вперед.

Хотят люди того или нет, но они передают эти светлые чувства своим детям и внукам, не задумываясь о том, что дарят им такой необходимый людям опыт — просто быть счастливыми. Мы не осознаем счастье в момент времени, но без него мы не смогли бы жить.

Возможно, кто-то улыбнется, кто-то смягчит свое сердце, согреется теплыми отношениями героев этой книги, читая мои рассказы. Я буду очень рада, если в эти мгновения мир станет немного добрее.

За каждую иллюстрацию, за помощь словом и делом, особая благодарность любимому иллюстратору Мироедовой Софье.

Сорок грехов

Петя был счастлив. Наконец-то они едут к бабушке на дачу. Он раз двадцать уже спросил, скоро ли они доедут. Без конца пытался подняться с заднего сидения машины, чтобы увидеть через лобовое стекло знакомые места, потому что в боковое окно было видно лишь деревья и машины. Однако та картина, что он мог увидеть впереди, не сильно впечатляла его. Обзор был невелик, так как ремень безопасности не давал никакой свободы. Свобода ждала его на даче. Изнутри распирала радость, и выплеснуть её было не на кого. Папа — за рулём, его отвлекать было нельзя, а мама решала по телефону какие-то очень серьёзные вопросы, хмурила брови на Петю и периодически прикладывала указательный палец к губам, чтобы он помолчал. Но даже все это не могло испортить Пете настроения.

— Пётр, успокойся уже! — строго бросил папа через плечо.

— Скоро приедем, — улыбнулась мама, убрав телефон.

— Подлётное время — пять минут! — отрапортовал папа.

— Ура-а-а! — заорал Петя, оглоушив всех, и, уже отдышавшись от крика, ликовал, — ура, я буду с дедушкой стрелять из лука! Он мне обещал! И меч обещал! Мы на речку пойдём рыбу ловить! А ещё…

— Успокойся, Петя, — засмеялась мама, — Ты своим криком и дедушку, и бабушек напугаешь.

— Мам, а старенькая бабушка тоже будет?

— Будет, конечно. А что?

— А то, что она всякие истории знает. Может хоть всю ночь рассказывать, пока мы с ней не заснём, — гордо сказал Петя. — Ты что, не знала разве? Она тебе не рассказывала, что ли?

— Ну… может, не так много, как тебе, — с наигранным вздохом сказал мама.

Но Петя принял за чистую монету.

— Может быть, потому что ты плохо себя вела? — хитро прищурился сын.

Папа расхохотался:

— Вот и выплывают наружу все тайны.

Мама сделала гордый вид:

— Нет, просто я засыпала быстро, в отличие от некоторых, — и выразительно посмотрела, переводя взгляд с мужа на сына.

— Молодец, Настя! Один — один! — провозгласил папа, подмигнув жене.

Петя насупился и уткнул нос в окно, но тут увидел знакомые домики.

— Всё!!! Можно отстёгиваться! Приехали.

— Отстёгивайся, — поморщилась, от его крика, мама, — а то, с креслом, пожалуй, побежишь.

— Я обожаю дачу, и бабушек, и дедушку, и пирожки! Я обожаю лето, я обожаю весь мир! — ликовал Петя.

Фёдор припарковал машину, и, улыбнувшись, сказал сыну:

— Смотри, дверь не оторви, святой Будда.

— Какой ещё Будда! — смеясь крикнул Петя и выскочил из машины.

— Пётр, поздороваться не забудь! — крикнула вдогонку мама.

— Не забуду, — уже дергал ручку на двери ворот Пётр. — Дедушка, бабушка, мы приехали! Открывайте!

Дверь из коричневого штакетника ходила ходуном. С другой стороны, её старался одолеть рыжий сеттер. Он скулил на все лады и заливисто лаял, размахивая хвостом. Пёс наскакивал на дверь передними лапами и старался просунуть нос во все щели.

— Ричи, Ричи, — орал Пётр, — я иду к тебе, я приехал!

— Какие гости к нам пожаловали! — широко улыбаясь, вышла на крыльцо бабушка Лена. Вслед за ней, на крыльце появилась и бабушка Наташа.

Дедушка вышел из гаража, который одновременно служил мастерской, и поспешил к воротам открыть дверь. Пётр влетел во двор и крепко обнял деда. Ричи, на радостях хлеща обоих рыжим хвостом, старался пролезть между ними.

— Здравствуйте, добрые люди! — радостно закричал Петя.

Все засмеялись и тоже начали обниматься. Дедушка гладил внука по вихрастой головке, Ричи старался лизнуть Петю в щёки. Светило солнце, порхали бабочки, дул лёгкий ветерок, пахло нежными пионами и жасмином.

— Вы как раз к столу! Голодные, наверное, с дороги? — спросила бабушка Лена, и все пошли в дом.

Пока взрослые распаковывали сумки и накрывали стол, Петя полностью отдался играм с Ричи. Вскоре мама позвала его:

— Петя, иди позови бабушку Наташу к столу и помой руки. Только тихонько, без криков, вдруг она прилегла.

— Хорошо, я мигом! — и сын метнулся в дом. Но был остановлен твёрдой рукой папы, шедшего на встречу.

— Мама что сказала? Слышал? Тихонько. Значит, не бегом.

— Поползу как черепаха, — прошептал Петя и стал изображать замедленное действие.

— Пётр, ты допросишься, — нахмурился Фёдор. Петя знал, что это не всерьёз, но на всякий случай тут же превратился из черепахи в послушного мальчика.

— Бабушка, — внук тихонько открыл дверь в комнату и обнаружил, что бабушка Наташа стоит напротив иконы и что-то шепчет. Мальчик подождал, чтобы она обернулась, однако старенькая бабушка его не услышала.

— Бабушка, пойдём кушать, — сказал Петя громче. — А что ты делаешь?

Бабушка вздрогнула и обернулась.

— Что делаю? Вот Боженьке помолилась о милости за грехи наши.

— Боженьке? За какие-такие грехи? — спросил Петя, сделав такое же серьёзное лицо, как бабушка.

Она улыбнулась и погладила его по голове:

— За наши грехи. У кого какие.

— А зачем?

— Чтобы он их нам простил.

— А ты за нас всех молишься?

— За всех.

— А он простит?

— Кто же знает. Все верят, что простит, — бабушка посмотрела на озадаченного Петю и добавила, — Пойдём-ка обедать, дружок.

За столом было дружно и вкусно. Вдруг внимание Пети привлёк паучок, который сидел в верхнем углу окна, расположенного напротив стола.

— Мама, смотри, паук.

— Ну паук, — спокойно сказала мама, — он убежит сейчас.

— Тоже обедать хочет, — сказал папа, — но ещё мух не наловил.

— А пауков кто ест? — спросил сын.

— Другие насекомые, которые больше него: ящерицы, лягушки всякие… — сказала мама.

— Все друг друга едят, — констатировал Петя.

— Так уж мир устроен, — пожал плечами папа.

— Люди друг друга не едят! — возразил Пётр, — Они добрые, потому что.

— Знаешь, Пётр, — с энтузиазмом начал было Фёдор, но Петина мама его прервала строгим голосом:

— Разговор ваш не к столу. Приятного аппетита.

Папа улыбнулся и подмигнул Пете: мол, потом обсудим. Петя зеркально кивнул в ответ.

— А вот раньше, — сказала бабушка Наташа, — говорили, что, если кто убьет паука своим лбом, тому сорок грехов простятся.

Дедушка захохотал, чуть не поперхнувшись, и все тоже засмеялись. А бабушка Наташа обиженно сказала:

— Что Сергей? Ну как люди говорили, так и я говорю.

Бабушка Лена примирительно погладила старенькую бабушку по спине:

— Конечно, люди во что, только не верят. Язычники. Зато все в церковь ходят, и, вроде как, в Бога верят.

— Так у нас в деревне, это все знали, — настаивала бабушка Наталья.

— Ну всё, начинаем охоту на пауков! — торжественно объявил дедушка. — Кто самого жирного паука лбом убьёт, тот герой!

— Дедушка, что ты говоришь! — укоризненно покачала головой бабушка Лена и, выразительно посмотрев на мужа, внушительно добавила, — Не надо никого убивать.

— Как не надо? — возразил дедушка, — Чего их жалеть? Вред один от мух, комаров и ос! А ос даже птицы не едят, такие они вредные.

— А от пауков паутина везде, — поддержала бабушка Наташа своего сына.

Петин папа весело рассмеялся. А мама сказала, улыбаясь:

— Слушайте, какие вкусные пироги у вас всегда!

И все стали нахваливать пироги, а бабушка Наташа рассказывать секреты своей выпечки.

После обеда все разошлись кто куда. Петя пошёл с папой и дедушкой в мастерскую. Мальчик слушал, слушал их разговор, а потом ему стало скучно. Мама с бабушкой убирали со стола и разговаривали на совсем неинтересные темы. Все были заняты. Только Ричи сохранял верность, следуя за Петей по пятам. И мальчик пошёл к бабушке Наташе. Но в комнате её не было. Зато напротив трюмо, с потолка свисал жирный паук на тонкой нити.

«Наверное, про такого „жирягу“ говорил дедушка», — подумал мальчик. Тихо, но сурово он сказал сеттеру, горячо дышавшему ему в спину:

— Ричи, не дыши, понял? Не мешай мне и сиди молча, —пригрозил он ему пальцем, сурово сдвинув брови. Пёс послушно сел.

— Ах ты поганец, — глядя на паука прошептал, прищурившись, Петя, — бабушку пугать пришёл? Вот я тебя сейчас…

Он поискал глазами газету или журнал, чтобы прихлопнуть паука. И тут вспомнил про сорок грехов. Паук вызывающе висел напротив зеркала, словно любуясь своим отражением. Петя забрался сначала на стул, встал коленями на трюмо и прицелился.

— Давай, спускайся, поближе, — приманивал он паука, замерев в неподвижности. Тот, потихоньку спускался, занятый своим делом, и почти поравнялся с Петиными глазами.

Однако, то ли тень от Пети вспугнула его, то ли дрогнувшие блики зеркала, то ли он просто передумал, только паук вдруг начал быстро подниматься наверх

Понимая, что шанс на успех ускользает, Петя со всей силы прибил паука лбом к зеркалу. Зеркало закачалось и рухнуло на пол, расколовшись на несколько частей. Петя чуть не упал, но вовремя выставил руки к стене и удержался. В глазах потемнело, потом проявился узор стены. Он часто поморгал и посмотрел вверх. Высоко под потолком продолжал карабкаться по своей ниточке перепуганный паук. Лоб Пети горел красным пятном. Он сел на трюмо и увидел, как в комнату вбегают взрослые.

— Петя, что случилось? — мама с тревогой смотрела на сына. Бабушка уже несла мокрое полотенце, чтобы приложить ко лбу. Следом в комнату вошли дедушка с папой. Петя хотел ответить, но голос охрип и не слушался его. Наконец, он взял себя в руки.

— Я… хотел паука лбом… чтобы сорок грехов… чтобы бабушка не боялась… — прошептал Петя… и заплакал.

— Господи, Петенька, разве так можно? Так и без головы останешься. Очень больно? — волновалась мама.

— Нет, не очень, — всхлипывал Петя, размазывая грязными ладошками слезы по щекам, — Паук-то убежал… Только зря зеркало бабушке разбил.

— Вот беда… — деланно развела руками, появившаяся в комнате, откуда ни возьмись, бабушка Наташа. — Мне это зеркало давно не нравилось. Я в темноте мимо него и проходить-то боюсь. Вот ты мне и помог.

Папа похлопал Петю по плечу:

— Ничего сынок. В следующий раз…

— Какой следующий раз! — взметнулись на него женщины.

А дедушка Серёжа сказал:

— Грехов у тебя, Петя, нет. Так что пусть паук живёт.

— Потому что я добрый человек? — спросил Петя.

— Конечно, добрый, — погладила его по голове бабушка Наташа.

Посвящение

Петя открыл дверь гаража. Его лицо обдало тёплым воздухом, вобравшим все запахи мастерской: аромата дерева и стружки, оттенки самых разных масел, растворителей, красок и резины от шин, сложенных в углу. Дедушка наводил порядок на верстаке.

— Во-о-т ты где! — радостно протянул Петя, просунувший свою весёлую физиономию в проём открытой двери, — Я сразу догадался, что здесь тебя нужно искать.

Он подошёл поближе и заглянул дедушке в глаза:

— А что ты делаешь?

— Да вот, порядок навожу в своём хозяйстве, — ответил дедушка, внимательно посмотрев на внука.

— А меч, ты, когда мне будешь делать? — спросил Петя, поглаживая шершавый край верстака.

— А что, уже нужен? — дедушкины брови взметнулись над улыбающимися глазами.

— Ещё как нужен! Уже давно нужен! — пламенно сказал Петя. Взял дедушку за руку и добавил с лёгким упрёком, — Бабушка Лена кольчугу почти связала! Сказала, что дело за тобой.

— Вот как, — дедушка погладил Петю по голове. — А, шлем? Где будем брать, богатырь?

Петя вздохнул, поводил ногой по опилкам и стружкам, насыпавшимся с верстака на пол, сделал брови домиком и сказал:

— Мама предложила из бумаги склеить, а папа, вообще, сказал, можно кастрюлю на голову надеть.

— Так и сказал? — дедушка не удержался от улыбки, — Шутник, твой папа.

— Да уж… — поджал губы внук.

— Смотри-ка, — дедушка поднял Петю вверх, подхватив подмышки, и внук увидел восхитительный меч, лежавший на верстаке. Казалось, что меч не деревянный, а словно выкованный в кузнице из металла. Рукоять его была покрыта извилистыми узорами и блестела так, будто сделана из серебра.

— Эх ты! Здо-о-ровский! — восхищённо воскликнул внук. — Когда же ты его сделал? Как настоящий!

— Только деревянный, — улыбнулся дедушка, опустив Петю на землю, и добавил, — Мы этот меч с твоей мамой покрасили, Петя, чтобы на настоящий был похож. Мама и узоры нарисовала на рукояти. Но со временем краска может сойти.

— Ура, ура! Дедушка Серёженька, ты мой самый любимый на свете! Самый лучший во всём мире дедушка - предедушка, вот кто ты! Я мечтал о таком мече всю свою жизнь! Можно, можно мне уже взять его? — подпрыгивал от нетерпения Петя.

— Конечно! — ответил дедушка многозначительно. Он взял в руки меч, поднял его вертикально вверх и сказал:

— Пётр, посвящаю тебя в богатыри. Поклянись быть смелым в сражении и беспощадным ко злу.

— К козлу? — переспросил Петя, расширив от удивления глаза.

— Козлу? — повторил дедушка озадаченно и, вдруг, громко рассмеялся. Глядя на него, расхохотался и Петя. Отсмеявшись, внук опять переспросил:

— К какому козлу, дедушка?

— Так, — вытирая слёзы от смеха, сказал дедушка, — давай, с начала всё. Не к козлу, Петя, а к злу, беспощадным к злу. Понимаешь?

— А-а-а! — протянул Петя и снова захихикал.

— Всё? Просмеялся? Готов? — уже серьёзным тоном спросил дедушка, потом не удержался, и снова широко улыбнулся, — Скажем другими словами тогда. Да? Готов?

— Готов, — сделав серьёзное лицо, кивнул внук.

Дедушка снова взял за рукоятку меч в руки, подняв остриём вверх, и вдруг вспомнил:

— Ты должен встать на правое колено.

Он снова положил меч на верстак. Показал Пете, как это надо сделать.

— А когда, я произнесу слова посвящения и опущу тебе меч сначала на правое плечо, а затем на левое, ты должен чётко сказать: «Клянусь». Затем подняться вот так, — дедушка, опёрся руками о собственное колено и, сдерживая желание покряхтеть, поднялся и выпрямился во весь рост, расправив грудь и плечи, — и я вручу тебе меч. Понял?

— Понял! Как по-настоящему! — восхищённо сказал внук, глаза его просто блестели от счастья. — И поцеловать меч?

— Ну-у-у, если хо… Конечно, да! Поцеловать своё оружие! Да! — спохватившись, поддержал дедушка внука.

— Я в мультике видел! — похвалился Пётр и встал на правое колено.

— Ну? Приступим? — дедушка потянулся за мечом.

Вдруг дверь открылась, и в проёме показались бабушка Лена и Петина мама.

— Мужчины! — сказала громко бабушка, — Не пора ли обедать?

— Бабушка, ты нам мешаешь! — обернулся Петя.

— А что вы здесь делаете? — с интересом спросила Петина мама.

— Кое-что! — ответил Петя важно.

— Настя, обратился дедушка к дочери, — у нас тут важное дело. Женщин тут быть не должно.

— Интересно… — протянула бабушка Лена, с любопытством оглядывая мужчин и мастерскую.

— Никого не собрать! Будете есть всё холодное! — раздался с крыльца громкий упрёк старенькой бабушки Наташи, — Федя один за столом сидит и всех ждёт, не ест!

— Ну, что будем делать? — спросил дедушка внука.

Петя поманил дедушку рукой. Тот склонился, внук обхватил его шею руками и стал шептать ему на ухо:

— Дедушка, даже лучше! Я ещё кольчугу тогда надену! И может, шлем придумаем!

Горячий Петин шёпот нежно щекотал дедушкино ухо, и он просто не мог не улыбаться.

— Ну что? Где вы все? — спустившись с крыльца, уже подошла бабушка Наташа и широко раскрыла дверь мастерской. — Чем тут весь честной народ занимается?

— Мы здесь на обед собираемся, — рассмеялась Настя.

— Что у вас случилось? — значительно выше голов женщин показалась голова Фёдора, который сразу же увидел меч, лежавший на верстаке. — Ух ты, какой знатный меч! Я о таком в детстве даже не мечтал!

— Это мне дедушка сделал, — на всякий случай предупредил Петя.

— Так, обедать никто не хочет, — констатировала старенькая бабушка Наташа.

— Всё, мы уже идём, — отрапортовал дедушка. Взял внука за руку, и все пошли на обед.

Уплетая грибной суп, Петя не удержался:

— Вкуснющий суп!

Петя закатил глаза, изображая, как ему нравится, и тут же добавил: — Бабушка Лена, а ты кольчугу-то довязала?

— Да, Петя, довязала, — улыбнулась бабушка, — можешь уже надевать.

— О, да ты уже в полном обмундировании, — улыбнулся Петин папа.

— Не в полном, — с упрёком посмотрел на него Пётр.

— Как так? — деланно удивился Фёдор, — Меч и кольчуга есть — это главное!

— А как же защита? — не сдавался Петя. — По-твоему, шлем не нужен что ли? От вражеских ударов защищаться как-то надо!

— Так, тогда ещё латы, копьё и коня надо, — Фёдор с улыбкой кивнул на дежурившего у стола Ричи. — Это ты, сынок, загнул. Щит только мешать тебе будет. А шлем на глаза свалится в бою, на себе проверял.

— Конечно! — возмутился Петя, — Если на голову кастрюлю надеть, она на глаза и свалится!

— А что? — пожал широкими плечами Петин папа и сделал мечтательное лицо, — Мы в детстве, когда играли, надевали на головы бабушкины кастрюли вместо шлемов. Здорово было! Такой звон в ушах стоял. Только нам потом влетало от неё. Палок наломаем и рубимся, понарошку, конечно.

— Ты полон сюрпризов, — заулыбалась Настя, — я прямо представила тебя маленьким.

— Да! — Петя нахмурил брови, да так сурово, что они у него побелели, — И в лаптях ходили, да?!

Он демонстративно отвернулся от сидевшего рядом папы, и от собственной тарелки с недоеденным супом, и стал смотреть в окно. Все улыбались, кроме Пети, не зная, как его успокоить.

— Ну что вы, в самом деле, своими спорами портите себе и другим аппетит, — с лёгким упрёком сказала Настя, переводя взгляд с мужа на сына.

— Шлем, видимо, лишним не будет, — подмигнул Фёдору Петин дедушка, закончив тарелку с супом, и весело добавил, — Я готов ко второму блюду!

Видя, что сын не шутит и всерьёз разобиделся, Фёдор сменил тактику и, вполне примирительно, но серьезно сказал:

— Ладно, сынок. Не сердись, а ешь. Богатырю нужна сила. Есть не будешь, как на бой идти?

Петя ничего не ответил, но снова взял ложку в руку и стал есть суп, поглядывая исподлобья на дедушку. Бабушка Наташа не выдержала:

— Да что вы ребёнку шлем не можете сделать? Вон, я видела по телевизору, шапочки из фольги делают, вылитый шлем!

Петин папа чуть не поперхнулся, закашлялся и вышел из-за стола. Это спасло его от смеха, но от улыбки не спасло.

— Шапочку из фольги?! — округлил глаза Петя, — Вы сговорились что ли?

— Да что ты, Петенька, — вмешалась Петина мама, — бабушка просто предложила шлем с помощью фольги сделать! Я даже придумала как! Не хуже меча будет!

— Честно? — Петя испытующе посмотрел маме прямо в глаза.

— У твоей мамы, Петенька, золотые ручки, — уверила бабушка Наташа.

— Конечно, Петя, честно. Только придётся, тогда, ещё подождать. Хороший шлем на коленке не сделаешь, — заверила его мама.

— Из фольги? — сделал недоверчивую гримасу сын.

— Не совсем, — увильнула от прямого ответа Настя и переключилась на мужа, — Фёдор, садись за стол, чего ты там ходишь? Курица остывает.

Пока Фёдор садился за стол в разговор включилась бабушка Лена:

— Петя, а пусть кольчуга твоя будет волшебной. И, как только богатырь, в которого ты играешь, надевает её, так становится неуязвимым. Как Ахиллес! Рассказывала тебе мама про Ахиллеса?

— Ну да, — нагнал на себя скепсиса внук, — может, тогда кольчуга и врагов сама мечом рубить будет? Тогда богатырь зачем, вообще, нужен?

Петя резонно развёл руками, а потом посмотрел на маму и спросил:

— А кто такой Ахиллес?

— Это воин из древнегреческой легенды, — охотно отозвалась мама, — Это очень интересная история про воина, тебе понравится!

— Ты мне расскажешь про него?

— Конечно, Петенька, давай, вечером тебе расскажу, перед сном. А потом даже мультик про Ахиллеса поискать можно, наверняка есть.

— Здорово! — обрадовался Петя, — А шлем, когда будет готов?

— Думаю, завтра к вечеру… — задумчиво произнесла Настя, — Раньше никак не успею.

— Добро! — неожиданно для всех воспрянул духом Петя.

Мир снова воцарился за столом. Бабушка подсластила завершение обеда вкусными пирогами. Настроение у всех стало благодушным.

— Хорошо в отпуске! — сказал Петин папа, — Можно после обеда вздремнуть без угрызения совести.

— И я с тобой, — прижался к нему Петя.

— Ну пошли, сынок, богатырским сном уснём, — важно сказал Фёдор.

— Да, богатырским! — хихикнул Петя и, обернувшись ко всем, добавил, — Вы, как хотите, а мы — на боковую.

— Хорошо, — пожала плечами Настя, — после ужина, значит, ваша богатырская очередь будет наводить порядок.

— Легко! — отозвался Фёдор.

— Легко! — прозвенел Петя, и они пошли отдыхать.

— И ты, Настенька, иди отдохни с ними, я уберу, — сказала бабушка Лена.

— Да! — обрадовался Петя, — И про Ахиллеса мне расскажешь!

Через час Федор и Настя вышли на крыльцо. Федор обнял жену за плечи, и, одновременно с сомнением и верой в жену, сказал:

— Настя, скажи, что у тебя есть идея, как сделать шлем.

— Идей у меня много, концепции нет, — улыбнулась в ответ Настя. — Если бы не твои кастрюли, он, может быть, и не стал бы упорствовать.

— Сам в шоке. Не ожидал, что его так заденет, — пожал плечами Фёдор и огорчённо покачал головой. — Он всё время смеётся вместе с нами над всеми шутками, а тут…