# Код небытия

Михаил Журавлев

В тот вечер город казался особенно чужим. Я шёл по мокрым улицам, где свет фонарей расплывался в лужах, словно акварель, и думал о том, что всё вокруг — лишь отражение чего-то большего, чего-то, что невозможно ухватить взглядом или словом. Асфальт блестел, как чёрный лёд, а в воздухе висел запах сырости и далёкого дыма. Я не мог отделаться от ощущения, что каждый мой шаг — это не просто движение вперёд, а попытка убежать от самого себя, от вопросов, которые я так долго откладывал на потом.

© Михаил Журавлев, 2026


ISBN 978-5-0070-2651-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Код небытия. Глава 1

В тот вечер город казался особенно чужим. Я шёл по мокрым улицам, где свет фонарей расплывался в лужах, словно акварель, и думал о том, что всё вокруг — лишь отражение чего-то большего, чего-то, что невозможно ухватить взглядом или словом. Асфальт блестел, как чёрный лёд, а в воздухе висел запах сырости и далёкого дыма. Я не мог отделаться от ощущения, что каждый мой шаг — это не просто движение вперёд, а попытка убежать от самого себя, от вопросов, которые я так долго откладывал на потом. Но они настигали меня здесь, в тишине переулков, в шуме редких машин, в собственном дыхании.

Я остановился у витрины книжного магазина. За стеклом, среди пожелтевших страниц и потрёпанных корешков, стояли книги, которые когда-то казались мне ключами к тайнам мира. Теперь же они выглядели как молчаливые свидетели чужих жизней, как надгробия идей, которые так и не ожили. Я смотрел на них и думал: неужели всё, что мы ищем, уже написано кем-то другим? Неужели наша задача — лишь подобрать нужные слова, чтобы оправдать собственное существование? В этот момент я почувствовал странную пустоту, будто все смыслы растворились в вечернем тумане.

Вдруг из-за угла донёсся смех — звонкий, почти детский. Я обернулся и увидел пару: они шли под одним зонтом, тесно прижавшись друг к другу, и не замечали ни дождя, ни холода. Их счастье казалось таким простым и настоящим, что мне стало почти стыдно за свои размышления. Неужели истина действительно проста? Неужели она прячется не в книгах и не в долгих раздумьях, а в таких вот мгновениях — в тепле чужой руки, в улыбке, в случайном взгляде? Я смотрел им вслед и чувствовал, как внутри поднимается волна зависти и тоски по тому, чего у меня никогда не было.

Я пошёл дальше, погружённый в свои мысли. Город вокруг меня менялся: дома становились выше, улицы — уже, а свет фонарей — тусклее. Казалось, я попал в лабиринт из камня и стекла, где каждый поворот ведёт всё глубже в неизвестность. Я думал о том, что человек — это тоже своего рода лабиринт. Мы строим стены из убеждений, страхов и надежд, а потом блуждаем внутри себя, не находя выхода. Иногда кажется, что стоит лишь разрушить одну стену — и откроется путь к свободе. Но стоит ли разрушать? Ведь за этой стеной может оказаться пустота.

Дождь усилился. Капли стучали по зонту, словно отсчитывая время — тик-так, тик-так. Я поднял голову и увидел небо: оно было чёрным, без единой звезды. Город проглотил их все, оставив только тусклый свет фонарей и отражения в лужах. В этот момент я понял: мы живём в мире отражений. Мы видим не вещи, а их тени; слышим не слова, а эхо чужих мыслей; чувствуем не жизнь, а её отголоски. И всё же мы продолжаем искать — искать настоящее среди подделок, смысл среди хаоса, себя среди других.

Я свернул в узкий переулок и оказался перед старым домом с облупившейся краской на фасаде. В одном из окон горел свет — тёплый, уютный. Там кто-то жил своей жизнью: читал книгу, пил чай или просто смотрел в окно на дождь. Я представил себе этого человека и вдруг ощутил острое желание постучать в его дверь и спросить: «Счастлив ли ты? Нашёл ли ты то, что искал?» Но я знал: ответа не будет. Или будет ложь. Потому что никто не знает наверняка.

Я пошёл дальше, оставляя за спиной светящееся окно и чужую жизнь. Дождь постепенно стихал, оставляя после себя влажный запах земли и асфальта. Я думал о том, что каждый из нас — это история без начала и конца. Мы появляемся из ниоткуда и исчезаем в никуда, оставляя после себя лишь следы на мокром асфальте да воспоминания в сердцах других людей. И может быть, именно в этом и есть высшая мудрость — принять свою конечность и всё же продолжать идти вперёд.

Город постепенно затихал. Редкие прохожие спешили домой, прячась под зонтами и воротниками пальто. Я шёл медленно, наслаждаясь тишиной и одиночеством. В такие моменты приходит странное чувство покоя: будто ты наконец-то остался наедине с самим собой и можешь честно признаться себе во всём — в своих страхах, мечтах и сомнениях. И пусть ответов нет — есть хотя бы честность перед собой.

Остановившись на мосту через реку, я посмотрел вниз: вода была чёрной и неподвижной, как зеркало. В ней отражались огни города — искажённые, дрожащие. Я подумал: может быть, истина всегда такова — она есть лишь отражение того, во что мы верим? И если так — то каждый из нас прав по-своему.

Я достал из кармана старый блокнот и ручку — единственные спутники моих ночных прогулок — и записал одну фразу: «Мы ищем смысл не для того, чтобы найти его, а чтобы не потерять себя в поисках». Закрыв блокнот, я улыбнулся: пусть это будет моей истиной на сегодня.

Пора было возвращаться домой. Город больше не казался чужим — он стал частью меня, как я стал частью его ночного дыхания. Я шёл по мокрым улицам и знал: завтра будет новый день и новые вопросы. Но сегодня я просто живу — здесь и сейчас.

И этого было достаточно.

## Глава 2

Утро выдалось серым и безликим, словно кто-то нарочно стёр с неба все краски. Я проснулся с ощущением, что вчерашние размышления — лишь эхо чужих мыслей, а не мои собственные. В комнате стоял полумрак, и даже привычный шум города за окном казался приглушённым, будто мир затаил дыхание. Я встал, подошёл к окну и увидел то, что заставило меня замереть: на противоположной стороне улицы, прямо под фонарём, стоял человек в длинном сером плаще. Он не двигался, не смотрел по сторонам — просто стоял и, казалось, наблюдал за моим окном.

Внутри шевельнулось беспокойство. Я не мог разглядеть его лица, но чувствовал на себе его взгляд — тяжёлый, изучающий. В голове пронеслись десятки вопросов: кто он? почему здесь? случайность это или чей-то замысел? Я отошёл от окна, стараясь не выдать своего волнения, но сердце билось быстрее обычного. Быстро одевшись, я решил выйти и выяснить, что происходит.

На улице было пусто. Дождь, шедший всю ночь, оставил после себя лужи и запах мокрого асфальта. Я огляделся — незнакомца нигде не было. Только мокрый след на асфальте вёл за угол дома. Я пошёл по нему, чувствуя, как внутри нарастает тревога. За углом оказался узкий переулок, где в тени между домами стоял тот самый человек. Теперь я мог рассмотреть его: лицо было бледным, почти белым, глаза — тёмные, без блеска, а губы плотно сжаты. Он смотрел на меня без улыбки, но в его взгляде не было угрозы — только холодная сосредоточенность.

— Ты искал меня? — спросил он тихо, почти шёпотом.

Я не нашёлся с ответом. Всё происходящее казалось нереальным, будто я попал в чей-то чужой сон.

— Ты думаешь слишком много, — продолжил незнакомец, сделав шаг вперёд. — Ищешь смысл там, где его нет. Но я могу показать тебе другой путь.

Он протянул мне руку. На ладони лежал маленький чёрный камень — гладкий, холодный, словно впитавший в себя всю тьму мира.

— Возьми. Это ключ. Он откроет дверь туда, где ответы не нужны.

Я колебался. Всё внутри кричало: «Не бери!», но любопытство оказалось сильнее страха. Я протянул руку и коснулся камня. В тот же миг мир вокруг изменился.

Переулок исчез. Я стоял посреди бескрайней равнины, залитой серым светом. Небо было низким и тяжёлым, а под ногами — сухая, потрескавшаяся земля. Ни деревьев, ни домов, ни людей — только тишина и пустота.

— Где я? — спросил я вслух, хотя рядом никого не было.

— Там, где кончаются вопросы, — раздался голос незнакомца за спиной.

Я обернулся. Он стоял всё так же неподвижно, но теперь его фигура казалась огромной, заполняющей всё пространство.

— Это место — отражение твоего разума. Здесь нет ни добра, ни зла, ни истины, ни лжи. Только то, что ты принесёшь с собой.

Я посмотрел на свои руки — в них всё ещё был чёрный камень. Он пульсировал холодом, словно живой.

— Зачем ты привёл меня сюда? — спросил я.

— Чтобы ты увидел: все твои поиски — лишь бег по кругу. Ты боишься пустоты, но именно в ней — свобода.

Он сделал шаг ко мне, и я почувствовал, как земля под ногами начинает дрожать. Трещины побежали во все стороны, и из них стал подниматься туман — густой, молочно-белый.

— Отпусти камень, — сказал незнакомец.

Я разжал пальцы. Камень упал на землю и тут же исчез, словно растворился. Туман окутал меня с головой. Я закрыл глаза, а когда открыл их снова — снова был в переулке своего города.

Незнакомца не было. Только мокрый асфальт и тишина. Я посмотрел на свои руки — они были пусты. Но внутри осталось странное ощущение: будто часть меня осталась там, в серой пустоши, а часть — вернулась сюда.

Я пошёл домой, стараясь не думать о случившемся. Но мысли возвращались снова и снова: что это было? сон? видение? испытание? Я не знал ответа. Но впервые за долгое время мне казалось, что я прикоснулся к чему-то настоящему — пусть даже это настоящее оказалось пугающим и непонятным.

Дома я сел за стол и открыл блокнот. Рука сама вывела новую фразу: «Иногда, чтобы найти себя, нужно потерять всё».

Я закрыл глаза и улыбнулся: пусть этот день останется тайной. Пусть он будет моим секретом — между мной и серым незнакомцем под фонарём.

## Глава 3

Дни потянулись за днями, и я почти убедил себя, что встреча с незнакомцем была лишь плодом моего воображения, игрой уставшего разума. Я снова погрузился в привычную рутину: прогулки по городу, бессонные ночи с книгами, попытки найти ответы там, где их, возможно, никогда и не было. Но однажды вечером, перебирая старые вещи в ящике стола, я наткнулся на нечто, что заставило меня усомниться в реальности происходящего.

Под стопкой бумаг лежал тот самый чёрный камень. Он был холодным и гладким, словно впитал в себя всю тьму мира. Я взял его в руки, и по пальцам пробежала дрожь. В голове тут же всплыли образы серой равнины, тяжёлого неба и голоса незнакомца. Я сжал камень в ладони, чувствуя его странную, почти живую пульсацию.

В этот момент раздался стук в дверь.

Я замер. Сердце забилось быстрее. В моей квартире редко бывали гости, а уж в такой поздний час — тем более. Стук повторился — тихий, но настойчивый. Я медленно подошёл к двери и заглянул в глазок. На лестничной площадке стояла женщина. Её лицо было скрыто тенью, но я сразу узнал её — это была та самая пара из переулка, девушка, чей смех я слышал под дождём. Только теперь она была одна.

Я открыл дверь. Она стояла передо мной — промокшая, с растрёпанными волосами, но глаза её горели странным огнём.

— Ты знаешь его? — спросила она без предисловий, глядя мне прямо в глаза.

— Кого? — переспросил я, хотя уже понимал, о ком идёт речь.

— Того человека в сером плаще. Он приходил к тебе?

Я не ответил. Просто отступил в сторону, пропуская её в квартиру. Она вошла уверенно, словно бывала здесь раньше, и остановилась посреди комнаты, оглядываясь по сторонам.

— Он дал тебе камень? — её голос дрогнул.

Я молча разжал ладонь. Она вздрогнула, увидев чёрный минерал.

— Значит, это правда… — прошептала она. — Я думала, что схожу с ума. Он появился у нас дома неделю назад. Мой муж… он изменился после этого. Стал другим. Холодным. Будто его подменили.

Она подошла ближе и взяла меня за руку.

— Этот камень — не просто вещь. Это якорь. Он привязывает нас к тому месту… к серой пустоши. Тот человек — он не один. Их много. Они ищут тех, кто ищет ответы.

Я почувствовал, как внутри всё сжимается от страха и непонимания.

— Зачем им это?

— Чтобы мы перестали искать, — ответила она тихо. — Чтобы мы приняли пустоту как единственный смысл.

Внезапно камень в моей руке начал нагреваться. Он становился всё горячее и горячее, обжигая кожу. Я хотел бросить его на пол, но пальцы словно онемели — я не мог разжать их.

— Брось его! — закричала девушка.

Но было поздно. Комната вокруг нас начала таять, стены теряли очертания, превращаясь в серый туман. Я увидел её лицо в последний раз — искажённое страхом и отчаянием.

— Найди меня там! — успела крикнуть она перед тем, как всё исчезло.

Я снова оказался на серой равнине. Но теперь я был не один. Вдалеке я увидел силуэт девушки — она бежала прочь, растворяясь в тумане.

И я побежал за ней.

Земля под ногами была твёрдой и безжизненной, а воздух — густым и тяжёлым. Я не знал, куда бегу и зачем, но понимал: если остановлюсь — потеряю её навсегда.

Вдруг впереди показались фигуры — десятки людей в серых плащах стояли неподвижно, образуя живой коридор. Их лица были скрыты капюшонами, но я чувствовал на себе их взгляды — тяжёлые, изучающие.

Я замедлил шаг. Девушка остановилась и обернулась ко мне. Её глаза были полны слёз.

— Они не выпустят нас отсюда! — крикнула она.

Я сжал камень ещё крепче и сделал шаг вперёд.

— Тогда мы найдём другой путь!

В этот момент один из серых плащей поднял руку и указал на меня.

— Ты сделал свой выбор! — прогремел голос, похожий на эхо тысячи шёпотов.

Земля под ногами задрожала. Трещины побежали во все стороны, и из них хлынул ослепительный белый свет.

Я закрыл глаза рукой…

…и открыл их уже в своей квартире.

Комната была пуста. Дверь распахнута настежь. На полу лежал чёрный камень — холодный и безжизненный.

Я встал и подошёл к окну. Город за стеклом жил своей обычной жизнью: машины ехали по мокрым улицам, люди спешили по своим делам, не подозревая о существовании серой пустоши за гранью реальности.

Но я знал: теперь эта грань для меня открыта навсегда.

И где-то там, среди теней и тумана, осталась она — девушка с глазами, полными надежды и страха.

Я должен был найти её.

Потому что теперь я понимал: смысл не в том, чтобы найти ответы. Смысл — в том, чтобы не потерять друг друга во тьме поисков.

## Глава 4

Прошло несколько дней с той ночи, но квартира казалась мне чужой. Воздух в ней словно загустел, каждый звук отдавался эхом, а чёрный камень лежал на столе — немой свидетель моего выбора. Я почти не спал, а если и проваливался в забытьё, то видел лишь серую равнину, туман и её — девушку, исчезающую во мгле. Я знал: она там, за гранью, и только я могу её вернуть.

На четвёртый день я решился. Взял камень в руки, сжал его так крепко, что костяшки пальцев побелели, и закрыл глаза. Я не знал, сработает ли это снова, но был готов ко всему. В голове билась одна мысль: «Найти её». Камень начал пульсировать теплом, и я почувствовал, как пол уходит из-под ног.

Но вместо привычной серой пустоши я оказался в совершенно ином месте.

Это был город — но не мой. Здесь не было ни привычных улиц, ни знакомых зданий. Дома взмывали ввысь острыми шпилями, их стены были сложены из чёрного стекла, в котором отражалось багровое небо. Воздух пах озоном и металлом, а под ногами стелился мягкий светящийся мох. Город казался одновременно мёртвым и живым: ни людей, ни звуков, только тихий гул, будто где-то глубоко под землёй билось огромное сердце.

Я сделал несколько шагов вперёд. Мои ноги утопали в мягком мху, и каждый шаг отзывался слабой вибрацией по всему телу. Вдалеке я заметил движение — тень, скользнувшую между домами. Сердце забилось быстрее: это могла быть она.

Я бросился вперёд, петляя по узким улочкам из чёрного стекла. Город казался лабиринтом, но я чувствовал — меня ведут. Тень мелькала всё ближе, и вот я выбежал на огромную круглую площадь. В центре её возвышалась гигантская статуя человека в сером плаще. Его лицо было скрыто капюшоном, а руки сложены на груди.

А у подножия статуи стояла она.

Девушка смотрела на меня, но в её глазах не было радости — только холодная решимость.

— Зачем ты пришёл? — её голос прозвучал жёстко, почти враждебно.

— Я пришёл за тобой, — ответил я, тяжело дыша.

Она горько усмехнулась.

— Ты не понимаешь. Здесь нет спасения. Это не тюрьма. Это… свобода.

Она сделала шаг ко мне, и я увидел, как изменился её взгляд. В нём больше не было страха — только странное спокойствие.

— Они не враги нам. Они показали мне правду. Здесь нет боли, нет сомнений, нет пустоты, которую мы так боимся. Здесь всё просто.