# Я это вижу

Вадим Никифоров

В тихом пригороде Дублина молодая женщина пишет картины и безжалостно сжигает их в камине, пока однажды не выносит на суд публики нечто, не поддающееся классификации. Удастся ли разгадать тайну её последнего холста, или истинное искусство доступно лишь тем, кто уже не боится конца?

Книга содержит нецензурную брань.

# Я это вижу. Вадим Никифоров

© Вадим Никифоров, 2026


ISBN 978-5-0070-2433-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

У все-то у ней хорошо! Только плачет ночами. Я невольно подслушал. Проснулся, пошел покурить и слышу в окно: У-у-у.

Думал, ветер в трубу.

У нас водосточные трубы поставили. Дома в два этажа, три дома на улице, а водосточные трубы нужны. Им, корпорации [1]. И нету дождя целое лето. Вот ветер и воет в них.

Но сегодня безветренно.

Вышел специально на улицу. Воет тоскливо. Думал, волки пришли. Мы на окраине, запросто. А это она. Сидит на кровати, качается, держит живот, воет тихонечко. Тихая улица, ночью все слышно. Я даже на спички давно перешел, зажигалка так щелкает. Ночью думаешь — вдруг кого разбужу.

Я-то не сплю по ночам. Как мне сказали, что жить мне осталось, не помню уже какую-то цифру, так и не сплю. Жалко времени. Думаю, переживаю, как я прожил, как все исправить. Ничего не приходит на ум. Тяну сигарету за сигаретой, звезды считаю в окно. У меня есть на кухне диванчик. Вот на нем и лежу, и считаю. Досчитаю до ста, загадаю желание. Ни одна не упала. Снова что-то не так загадал.

Воет и воет. Спросить, как дела? Кто я такой, чтобы спрашивать? Она молода и красива, не замужем, и без детей, квартира своя, пусть окраина Дублина [2], но это же юг, тут и окраина — рай… Соловьи по ночам, горы близко, в центр ходит автобус раз через раз, и хорошо, хоть не шумит. Никакие машины сюда не доходят. Не хотят или страшно. Тут такие дороги, что лучше пешком. И мы ходим. Я пойду в магазин, у соседки, что сверху, спрошу, что ей надо, у соседки напротив, на втором этаже, тоже спрошу, а вот этой стесняюсь. Такая. У нее холодильник, микроволновка, мультиварка какая-то. В гостиной мольберту нее, и она там рисует! Сколько я видел мольбертов — стоят просто так, а она что-то мажет. И экспрессивно так. Снимет, поставит и другую. У нее есть камин! Ни у кого нет камина, корпорация зла запретила, мол, не экологично, а она его топит и картины в нем жжет. Неудачные, видимо.

Я так понимаю, что Бог не художник. Как сделал, так сделал. И нам повезло. Это ж какая ответственность — мир! Сидел бы еще переделывал с основания мира. А так — что вышло, то вышло. Сказал: «Хорошо» — и порядок. Конечно, у нас, у людей, есть которые судят, а не рисуют [3]. Им угодить невозможно. Как ни старайся, найдется какой-нибудь: «фу, у Моне [4] научись»? Кто такая Моне? Поди-ка, давно померла, какой «научись». А говорят ведь. Я слышал. Соседка, что сверху, специально смотрела в бинокль, что стоит на мольберте.