Я это вижу
Вадим Никифоров

© Вадим Никифоров, 2026

ISBN 978-5-0070-2433-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

У все-то у ней хорошо! Только плачет ночами. Я невольно подслушал. Проснулся, пошел покурить и слышу в окно: У-у-у.

Думал, ветер в трубу.

У нас водосточные трубы поставили. Дома в два этажа, три дома на улице, а водосточные трубы нужны. Им, корпорации [1]. И нету дождя целое лето. Вот ветер и воет в них.

Но сегодня безветренно.

Вышел специально на улицу. Воет тоскливо. Думал, волки пришли. Мы на окраине, запросто. А это она. Сидит на кровати, качается, держит живот, воет тихонечко. Тихая улица, ночью все слышно. Я даже на спички давно перешел, зажигалка так щелкает. Ночью думаешь — вдруг кого разбужу.

Я-то не сплю по ночам. Как мне сказали, что жить мне осталось, не помню уже какую-то цифру, так и не сплю. Жалко времени. Думаю, переживаю, как я прожил, как все исправить. Ничего не приходит на ум. Тяну сигарету за сигаретой, звезды считаю в окно. У меня есть на кухне диванчик. Вот на нем и лежу, и считаю. Досчитаю до ста, загадаю желание. Ни одна не упала. Снова что-то не так загадал.

Воет и воет. Спросить, как дела? Кто я такой, чтобы спрашивать? Она молода и красива, не замужем, и без детей, квартира своя, пусть окраина Дублина [2], но это же юг, тут и окраина — рай… Соловьи по ночам, горы близко, в центр ходит автобус раз через раз, и хорошо, хоть не шумит. Никакие машины сюда не доходят. Не хотят или страшно. Тут такие дороги, что лучше пешком. И мы ходим. Я пойду в магазин, у соседки, что сверху, спрошу, что ей надо, у соседки напротив, на втором этаже, тоже спрошу, а вот этой стесняюсь. Такая. У нее холодильник, микроволновка, мультиварка какая-то. В гостиной мольберту нее, и она там рисует! Сколько я видел мольбертов — стоят просто так, а она что-то мажет. И экспрессивно так. Снимет, поставит и другую. У нее есть камин! Ни у кого нет камина, корпорация зла запретила, мол, не экологично, а она его топит и картины в нем жжет. Неудачные, видимо.

Я так понимаю, что Бог не художник. Как сделал, так сделал. И нам повезло. Это ж какая ответственность — мир! Сидел бы еще переделывал с основания мира. А так — что вышло, то вышло. Сказал: «Хорошо» — и порядок. Конечно, у нас, у людей, есть которые судят, а не рисуют [3]. Им угодить невозможно. Как ни старайся, найдется какой-нибудь: «фу, у Моне [4] научись»? Кто такая Моне? Поди-ка, давно померла, какой «научись». А говорят ведь. Я слышал. Соседка, что сверху, специально смотрела в бинокль, что стоит на мольберте.