Женские стихи
Светлана Севрикова

© Светлана Севрикова, 2026

ISBN 978-5-0070-2420-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Поэт или поэтесса?

«Как тебя представить: поэтом или поэтессой?» — спрашивают иногда.

Потом поясняют: Марина Цветаева не любила, когда её называли поэтессой. Действительно: в письме к Ю. П. Иваску (от 4 июня 1934 г.) она сделала приписку поперек страницы: «Во мне всё сосуществовало, созданó было, с самого начала,… с самого замысла матери, хотевшей, решившей сына Александра (оттого я и вышла поэт, а не поэтесса». С тех пор, наверное, меж нашей братии (сестрии?) и пошло: «Не называйте меня поэтессой! Это дурной тон! В русском языке нет такого слова!»

Признаюсь, что вначале и я так говорила и думала. Ведь по мнению большинства, уже само извинение за то, что ненароком «поэтессой» «обозвали», означает признание уровня таланта. И это, как-никак, но приятно! Тем более в условиях, когда других форм выражения признания в виде приглашения к публикациям, гонораров и премий можно и не дождаться никогда.

Но сейчас мне эта «традиция» представляется неискренней. А желание женщины называться «поэтом» — симптомом неуверенности и даже невольной зависти к мужчинам, а значит и признания их безусловного гендерного превосходства. К тому же «поэтесса» — звучит так душевно и нежно, что самой своей музыкой раскрывает суть и смысл призвания души, (которая, кстати, тоже женского рода).

Зачем бояться этой красоты и чего стесняться? Впрочем, действительно, прекрасное порой почему-то вызывает стеснение, робость и страх. У некоторых даже агрессию: вспомните, сколько раз «Мона Лиза» Леонардо да Винчи подвергалась атакам¹! Помню, как в детстве, когда одна воспитательница в санатории сказала, что у меня очень красивые ресницы, я неожиданно почувствовала жгучий стыд и расплакалась. Вот, наверное, причина стеснений: слишком красивое, и, значит и многообещающее название. Слишком высокая ответственность..

Звание"поэт» твои предшественники, — могучи и легендарные соплеменники из пишущей братии, — уж давно утвердили в веках как безусловный знак качества. Это даже и не звание, а титул. Назвался поэтом — и уж ни у кого нет сомнений по поводу силы и меры таланта. Скорей в себе усомнятся: если что-то не понравилось или не поняли- значит, «не доросли» до тебя.

Назваться «поэтессой» — значит осмелиться начать с нуля. Где поле ещё почти не пахано. Вступить в борьбу за право быть услышанной и, возможно, признанной, но бороться по-честному. Не вынуждая своего читателя трепетать перед титулом. Не полагаясь на авторитет предшественников. Полагаясь лишь на силу своего слова и Божью помощь. «Поэт в России больше чем поэт». Да, больше. Особенно, если он — женщина.

Волнорез

Море волнуется, море беснуется,
Воды созвездья смывают с небес!
Мечутся чайки как мокрые курицы…
Рушатся скалы…

Но ты — волнорез.

Не заклинатель стихий разгулявшихся,
Но роковые удары — смягчал, —
Ангел-хранитель, штормам не поддавшийся,
Оберегающий тихий причал…

Крепкий как воин и кроткий как женщина…
(Что ещё можно сказать про любовь!)…
Лупит наотмашь судьба сумасшедшая…
Зло побеждает…

Но ты — волнолом!

Смысл твоей жизни, — по капле, по ложечке,
Вычерпать ярость… Терпи и держись!
Там, у причала, — колышутся лодочки,
И продолжается мирная жизнь.

2017

В монастырь или замуж

Если любишь, — опомнись! Опомнился. Выкрикнул: Нет!
Наугад: Сан Жуан де лос Рейс, Сан-Мильян-де-Сусо…
В монастырь или замуж… Ты дал мне хороший совет.
Улыбаясь — шагаю за раму, на шар Пикассо.

Вот и всё. Я за гранью разумного, за рубежом
Усмиривших тебя, сумасшедший мой Гамлет, границ.
Мы с Атлетом начнём по ночам промышлять грабежом.
Береги своё бедное царство.. И сам берегись.

Мне теперь безразлично, на Юг ли, на Север нести
Сердце, силами лжи обращённое в каменный куб..
С балаганом цыган по пылающей цветом степи,
Распевая романсы про то, как ты нежен и груб.

В ледяном твоем взоре мне чудился ласковый свет,
Свет, подобный сиянию ликов священных икон.
В монастырь или замуж.. А я научилась свистеть,
Танцевать сегидилью и голову ставить на кон.

Поэтесса

Когда поэтов называют поэтессами, —
Они сурово говорят, взмахнув ресницами,
Что вы невежда, и несёте околесицу,
И за неё на Вас поэт сейчас обидится!

И Вы поймёте, что не правы, и признаете,
И пожалеете, и совесть Вас замучает,
Что ничего в его стихах не понимаете,
И понимать до самой смерти не научитесь!

И, вот что главное: вообще такого слова нет!
А если есть — оно к ним вовсе не относится.
Оно про тех, кто пишет что-то пустяковое,
Над миром бренным на пегасе не возносится…

И что Марина, Черубина и Ахматова
Того же мнения, и точно так же думали,
Про это слово серовато-пошловатое,
Пиша стихи свои в тетрадь ночами лунными…

Когда поэтов называют поэтессами,
Поэты хмурятся, и кривятся, и морщатся
А мне от этого так радостно, так весело,
Что ты, конечно, раскусил, что я — притворщица…

А не поэт, который с музой небом венчанный,
А не поэт, что на Парнас богами призванный,
Что ты, конечно, раскусил: я просто женщина,
Приговорённая к молчанию пожизненно.

2016

***

…я просто женщина, /Приговорённая к молчанию пожизненно.

Если для поэта-мужчины писать стихи — это выбор, или прихоть, или хобби, или пусть даже призвание, то для женщины — насущная необходимость. Иначе ей никак не рассказать и не озвучить всё то, что «на сердце» и «под сердцем», потому что кто ж её станет слушать-то всерьёз? Ведь она — женщина. Ей — нельзя. Никогда ничего нельзя! Первой признаваться в любви, требовать взаимности, навязываться с женитьбой, просить ребёнка, требовать внимания к себе, к семье, ревновать, жаловаться, выяснять отношения… От неё ждут терпения, любви и понимания, отнюдь не торопясь и не считая своим долгом за всё это отплатить взаимностью. Слово — серебро, молчание — золото. От неё ждут золота! И она это понимает и чувствует себя за это ответственной. Не дай бог подвести, не оправдать, обмануть ожидающих! Надо соответствовать!

***

Но душа-то живая, вот в чем дело! И всё чувствует, понимает, переживает, накапливает. И это накопленное жаждет вырваться наружу. Потому что имеет право! Вед это боль, это опыт, знания. То, ради чего живут, может быть. А не просто стихи. Но единственно приемлемая, допустимая форма выражения — это стихами! Иначе — не станут слушать, внимания не обратят, высмеют и осудят.

Вспомните андерсоновскую.Русалочку:

— Ты должна еще заплатить мне за помощь, — сказала ведьма. — А я недешево возьму! У тебя чудный голос, и им ты думаешь обворожить принца, но ты должна отдать свой голос мне. Я возьму за свой драгоценный напиток самое лучшее, что есть у тебя: я ведь должна примешать к напитку свою собственную кровь, для того чтобы он стал остер, как лезвие меча.

— Если ты возьмешь мой голос, что же останется у меня? — спросила русалочка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Так, например, по сообщению ТАСС, 30 мая 2022 г. активист-эколог бросил в экспонируемую в Лувре картину торт.

Вернуться