Мини-телочка
Никита Карпович

© Никита Карпович, 2026

ISBN 978-5-0070-2324-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Терминалы

И что, какие размышления у нашего героя?

Вот такие: Как и почему я люблю путешествия?…

Ты сидишь ранним утром в кафе, в зоне выхода на посадку… пьешь свежий капучино… солнце ласково светит тебе в лицо, а ты смотришь на самолеты, которые стоят на перроне. Вот какой-то самолет уже выкатили на рулежку и он медленно покатился к взлетке оставляя марево из выхлопа турбин. В этот момент ты понимаешь, что твой самолет тоже скоро помчит, а ты в нём.

Магия путешествия — что это? в чём она заключается? у каждого она своя… свои мечты и ожидания, свои перспективы, своё будущее. Ты допиваешь свой кофе. все вокруг прекрасно. Магия утра помноженная на магию путешествия — что может быть лучше? я знаю что! когда в этот момент рядом с тобой находится любимый человек или любимые люди — семья, друзья или просто попутчики, но такие же как ты, которые так же одинаково с тобой воспринимают вибрации этого мира.

Отлично, когда из зала ожидания видно взлётно-посадочную полосу. Вот один самолет взлете, а вот другой сел. Движение — жизнь. Хочется верить, что со стороны все эти перемещения нашего мира выглядят достаточно логично, не бессмысленно.

Аэропорт всегда начинался одинаково. Ты стоишь у стойки регистрации и уже мысленно находишься в полёте — между «здесь» и «там».

— Какая конечная точка вашего путешествия? — спрашивает девушка за стойкой.

В такие моменты всегда хочется ответить честно: «Тебя это еб….ь не должно». Но ты вежливо говоришь:

— Стамбул.

Дальше — вопросы про билеты, отель, сроки пребывания. Всё звучит как допрос. Особенно ранним утром, когда организм ещё не понимает, зачем его разбудили.

Он проходит контроль, раздражённый, уставший, но внутри уже чувствует странное состояние — будто сам аэропорт требует объяснить, почему ты хочешь быть в другом месте.

Вокзал был совсем другим.

Запах старых шпал, смолы, дороги и приключений. Даже если едешь всего лишь в соседний город. Но он то понимал — он понимал что любит летать… летать! Как в детстве. Он не мог забыть свой первый полет на ТУ-154. Почему? Потому, что он качался между рядами сидений опираясь на руках и в этот момент самолет решил набирать высоту, что совпало с амплитудой его размахов и он оказался носом на полу и разбил его… кровь, плач и все в таком духе длилось не долго, так как его быстро успокоили бортпроводники и Мама… Возможно после этого падения у него и осталась кривая перегородка в носу.

А в поездах что? Там другой вайб…

Он смотрел в окно поезда на лица людей в встречной электричке и понимал, сколько историй проносится мимо него каждую секунду.

Аэропорт — это контроль и объяснения.

Вокзал — наблюдение и принятие.

И где-то между ними — он сам.

Уже не там, откуда уехал.

Но ещё не там, куда прибудет.

Глава 2. Попутчик

Самолёт выровнялся на эшелоне, когда мир за иллюминатором превратился в бесконечную плоскость облаков.

Его попутчиком оказался турок лет сорока. Сначала они спокойно говорили о перелётах, о Стамбуле, о путешествиях. (представьте себе, что наш герой полиглот и мог разговаривать на нескольких языках)

Экипаж принёс бесплатное вино.

Потом ещё.

И ещё.

— Перелёты — это не просто расстояние, — сказал турок. — Это щели.

— Щели?

— Между мирами.

Герой усмехнулся. Всё это звучало как обычный пьяный бред.

Но турок продолжал:

— Есть места, где граница тоньше. Аэропорты. Вокзалы. Самолёты. Ты уже не там, но ещё не здесь.

Ух, ты… как это совпадало и пересекалось с его собственными мыслями. В этот момент у него по телу побежали мурашки… Точное попадание…

Потом он наклонился ближе и тихо добавил:

— Иногда достаточно просто не туда выйти.

После этого турок уснул.

Все-таки бред, просто бред — подумал наш герой.

Экипаж погасил свет в салоне самолета, перелет долгий, смена часовых поясов — нужен отдых.

А герой решил, что всё услышанное — просто алкогольная ахинея.

Тогда он ещё не знал, что это был первый звоночек.

Но, перед тем как заснуть, чтобы отвлечься он стал сочинять стих или стихи. Такое у него было хобби, чтобы отвлечь мозг, хотя он его и загружал в то же время. Еще интересен был факт того, что те, возможно не плохие стихи, которые он таким образом сочинял никогда не переносились на бумагу и их вообще никто и никогда не читал и не слышал…

Хотел бы написать письмо,
Но руки карандаш не держат…
Оставлю мысли при себе,
Пусть помнят твою нежность…

Дамы и господа, через 20 минут наш самолет совершит посадку в Международном аэропорту имени Джона Кеннеди, просим приготовится к посадке и так далее… Понятно, что наш герой проснулся.

Глава 3. JFK

Нью-Йорк встретил его серым небом.

Когда самолёт приземлился в JFK, всё выглядело слишком нормально. Именно это и настораживало. Люди двигались будто с небольшой рассинхронизацией. Как будто реальность иногда давала микрозадержку. Или его мозг давал такую задержку из-за усталости от перелета.

На выдаче багажа он увидел женщину в красном пальто. Только мужчины конкретно описывают цвет, может оно было терракотовое или еще какого-то модного цвета, но Вы поняли — красное.

Совсем маленькую. Он подумал: «дюймовочка сбежала от крота, что ли»… И уже тут американская система мер США в дюймах… «Какой каламбур…» — подумал он.

Тёмные волосы. Тонкие пальцы. Спокойный взгляд.

Это была она! Но кто?

Та самая девушка…

Лента с чемоданами закрыла обзор всего на секунду. Его кто-то толкнул в плечо. Когда он снова поднял взгляд — её уже не было.

Только шум аэропорта. Свет. Чужие голоса.

Слова турка внезапно всплыли в памяти:

«Иногда достаточно просто не туда выйти».

И в тот момент герой впервые почувствовал не страх.

Предчувствие. Но чего?

Будто Нью-Йорк, в который он прилетел, был не совсем тем Нью-Йорком, который существовал раньше.

А какой он был?

Не сказать, что до Нью-Йорка он не видел небоскребы… Видел… И в Дубае, и в Сингапуре и Катаре. Но однажды, на смотровой площадке на одном из небоскребов Манхеттена он поймал следующий стих:

Я сижу на вершине мира,
Можно плюнуть прямо в каждого
Но я вижу Мир иначе,
Призма воздуха многое значит…

Облака даже ниже уровня
На котором я отметился,
Но и воздухом дышится трудно,
Потому, что он разрежен

Голова у многих кружится
От успехов этих бешеных…
Только зря все эти усилия,
Так как старости все подвержены.

Багаж знаний без возможности их монетизации очень сильно тяготил его. Чемодан без ручки в его интерпретации — и весит прилично и не нужен никому… Но, может это был просто кризис среднего возраста… кто б еще знал, когда он начинается…

Глава 4 Метро

В какой-то из дней у него не было дел и он поехал по красной ветке №1 из «Маленькой Доминиканы» в центр.

Метро ему всегда нравилось и вот почему:

Пойди сядь в метро пускай оно несёт тебя навстречу новым приключениям. Это такой же энергетический поток, как и всё остальное. Не нужно ему сопротивляться это своего рода река которая течет внутри города. Куда бы ты не приехал, если ты хочешь узнать о месте — зайди в метро. Потому, что метро — это экстракт любого города, где бы ты ни находился в Нью-Йорке, в Москве, в Стамбуле в Куала-Лумпуре, в Дохе, либо в Сингапуре — везде одно и то же. Метро — это экстракт того места, в котором ты находишься, здесь собраны все типажи общества того города, в котором ты находишься. Ты можешь увидеть представителей всех социальных слоёв и сообществ о которых ты знаешь, либо когда-то слышал, начиная от бомжей заканчивая самыми богатыми людьми не только города, но и мира. Почему так происходит? Потому что в любой точке мира метро — это самый быстрый транспорт, самая быстрая возможность добраться из точки А в точку Б, и даже самые богатые люди готовы отказаться от своих понтов, когда они очень опаздывают и им нужно быть в каком-то конкретном месте в какой-то конкретный промежуток времени.