# В тени 3

Мария Колесникова

Бюро А теряет контроль, хаос выплёскивается на улицы. Рита отправляется в самое сердце Тьмы, чтобы вернуть Демона, но цена воскрешения может оказаться выше, чем она предполагала. Луис Ортега поставлен перед невозможным выбором: долг или любовь. Его решение запустит цепь событий, которая изменит всё. Все ответы будут даны. Все маски сорваны. И только дорога решит, кто останется в живых.

# В тени 3. Мария Колесникова

© Мария Колесникова, 2026


ISBN 978-5-0070-2000-8 (т. 3)

ISBN 978-5-0070-2001-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1. Боссы дорог

— Доброе утро, — сказал капитан и отложил планшет.


Никто не ответил.

Стажёры дорожного патруля уже знали: если капитан говорит «доброе утро» на стрельбах, значит оно будет не очень добрым.


Стрельбище находилось сразу за складом департамента. Песчаная насыпь, несколько рядов мишеней, металлические стойки. Запах пороха и масла висел в воздухе.


На линии находились шесть новичков.

Капитан Луис Ортега стоял у инструкторской вышки. Собранный, но как всегда спокойный. Тёмные «рэйбаны» скрывали взгляд.


— Сегодня обычная тренировка. Потом — квалификация.


Он медленно прошёл вдоль шеренги. Песок тихо скрипел под ботинками.


— И раз уж вы надели эту форму… запомните простую вещь.


Он остановился.


— Колеблетесь — теряете контроль.


Пауза.


— Знакомое ощущение?


Кто-то неловко кашлянул и пошевелился. Луис повернул голову.


— Хочешь поделиться, Тайлер?

— Нет, сэр.

— Тогда слушай.


Он кивнул в сторону трассы за забором.


— На дороге у людей бывает плохое настроение. Почти у всех есть оружие.


Капитан поднял пистолет с ящика.


— А иногда водители просто решают, что они умнее и быстрее вас.


Луис проверил магазин. Щелчок. Металл прозвучал резко.


— Поэтому стрельба — это не спорт. Это разговор.


Он вскинул взгляд на мишень. Поднял оружие и сделал три быстрых выстрела. Чётко, без пауз.


Металл отозвался звоном.

Все три — в центр.


— …И если уж вы заговорили, то делайте так, чтобы вас поняли с первого раза.


Убрал оружие в кобуру.


— Когда вы выходите на трассе с оружием, вы — одни. Даже если диспетчер с вами, и подмога уже в пути. В этот момент вы всё равно — одни.


Он сделал короткую паузу. Затем кивнул второму инструктору.


— Начали.

— Зарядить!


Щелчки затворов прозвучали почти синхронно.


— Зона груди. По команде.


Руки вытянулись. Взгляды зафиксировались на цели.


— Огонь!


Выстрелы прорезали воздух. Короткие, контролируемые серии. Пыль поднялась над мишенями.


— Стоп! Проверка!


Стажёры опустили оружие.


Луис подошёл к первой мишени.


— Ты прострелил ему руку, — сказал он спокойно. — Что дальше?

— У него шок, сэр?

— Он злится.


Луис посмотрел на стажёра:


— Дальше угадай сам.


Следующая мишень. Отверстия разбросаны по всему листу.


— Нервничаешь?

— Нет, сэр.

— Покажи хват.


Тот показал. Ортега шагнул ближе, поправил положение рук одним точным движением и отступил.


— Но ты всё равно уже ранен. Потому что даёшь ему шанс.


Остальные мишени. Кивок.


— Неплохо.


— Перезарядить! — скомандовал инструктор. — Приготовиться!


Пауза.


— Огонь!


Снова выстрелы. На этот раз чище. Увереннее.


— Разрядить! Оружие убрать! Отойти назад!


— —


После тренировки никто не уходил. Кто-то облегчённо выдыхал. Кто-то тихо гордился собой. Кто-то всё ещё стоял напряжённый.

Стажёр Тайлер — высокий, худой — мялся, потом подошёл.


— Капитан… сэр…


Луис обернулся.


— Разрешите нам сфотографироваться с вами?


Ортега посмотрел на них.


— Сначала вы все сдайте квалификацию. Потом поговорим о фотосессии.


Ответом стали несколько нервных улыбок.


— Есть, сэр.


Через полчаса на полигоне стало заметно жарче.

Чистые мишени.

Волнение.


Инструктор объявил:


— Сейчас — квалификационные стрельбы. Результат засчитывается.


Шеренга выпрямилась.


Ортега стоял позади. Руки на поясе. На этот раз он лишь наблюдал.


— Вы будете стрелять по команде. Промах — повтор. Второй промах — выбываете.

Тишина.

— Зарядить.

Щелчки.

— По сигналу.

Долгая секунда.

Сигнал.

Выстрелы нарушили тишину, плотнее и увереннее, чем раньше. Эхо стихло.


— Разрядить. Контроль.


Инструктор прошёл вдоль мишеней.


Первая отметка. Пройдено.


Вторая… Тоже.

Можно было услышать тихий выдох стажёра.


Через час, когда квалификация подошла к концу, он проверил оставшиеся мишени и развернулся:


— Все прошли. Вольно!


Они заулыбались. Облегчённо опустили плечи. Кто-то рассмеялся, прогоняя сильное напряжение.


В это время сзади прозвучал хрипловатый голос капитана:


— Сдать норматив — это не заслуга. Это лишь минимум.


Они обернулись. Он кивнул, уже не строго:


— Теперь держите уровень.


Атмосфера изменилась. Теперь они не спешили уходить. Ждали.

Тайлер подошёл снова. Увереннее.


— Сейчас можно, сэр?


Луис посмотрел на них. Теперь — не просто стажёры. Они что-то доказали.


Он выдохнул и снял очки:


— Ладно.


Они скучились вокруг него — близко, но уважительно. Тайлер с широкой улыбкой поднял телефон:


— Готовы, сэр?

— Быстрее давайте…


Короткая пауза.


— Капитан, вы моргнули!


Общий смех, улыбки.


Ортега слегка поморщился.


— Ещё раз.

— Спасибо, сэр!


Он слегка кивнул:


— Не расслабляйтесь.


Когда они разошлись, Луис сам встал на линию. Инструктор, старый приятель, присоединился к нему.


— Иногда полезно побыть в их шкуре, так ведь? — он покосился на Луиса.


Они подняли пистолеты и разрядили обоймы. Чётко. Синхронно.


Эхо стихло. Они подошли к мишеням. У Луиса — почти идеальная группа. Один выстрел — чуть левее. Инструктор прищурился:


— Отвлёкся, капитан.


Луис кивнул, глядя на отверстие в стороне дольше обычного.


Он знал, когда отвлёкся. И знал — почему.


На долю секунды — вместо мишени перед его взором возникло её лицо. Там, в ангаре. Перед тем, как она выстрелила в шерифа…


…Капитан расписался в журнале и покинул стрельбище.


Парковка была почти пустой. Он сел в машину, но не завёл двигатель сразу. Хотелось собраться с мыслями.


Луис достал планшет и открыл заметки.


Время от времени он вносил туда кое-какие наблюдения. Старые дела, ДТП, необъяснимые исчезновения. С каждым днём их становилось всё больше. Слишком много совпадений, чтобы списать на случайность.

С недавнего времени он собирал это всё в одну картину.


Причина была одна — Рита. Она писала об этом в своих статьях. Он сам начинал видеть закономерность.


Чем сильнее давили власти — тем чаще происходило то, что не вписывалось ни в один полицейский отчёт. Вспышки агрессии. Странная активность вируса. Сбои в технике.


Ему вспомнились формулировки Бюро А:


«Контроль снижает хаос. Подавление повышает безопасность».


Луис усмехнулся.


— Нет.


В памяти всплыла ночная заправка. Автомобиль, который реагировал, как живое существо. И молодая журналистка, которая оказалась в центре событий.


Луис задумчиво провёл пальцем по усам.


— Он не аномалия…


Пауза.


— Он — реакция.


Луис откинулся на сиденье. Картина становилась ясной. И она ему не нравилась.


Телефон издал звук, сообщение:


ЗАПЛАНИРОВАН БРИФИНГ

СОВМЕСТНАЯ ОПЕРАЦИЯ

С ФЕДЕРАЛАМИ


Он прочитал. Завёл двигатель.

Где-то внутри капитан уже принял решение.


Он примет участие в операции. Но не ради Бюро.

Он хотел быть рядом с ней в тот момент, когда всё рухнет.


Потому что знал: рухнет обязательно.

## Глава 2. Тень ей к лицу

…В сумерках Демон держал трассу ровно. Иногда он резко добавлял скорость — будто проверял асфальт на прочность.


Рита смотрела вперёд. Мысли разворачивались перед ней фактами, без эмоций. Хороший журналистский навык — не врать себе.


В её крови осваивался вироморф. Она слышала его. Чувствовала присутствие. Как если бы внутри кто-то дышал рядом с ней.

Рита ждала, что он сожрёт её за считанные дни.


Она ожидала быстрой потери иммунитета. Лихорадки. Распада. Конца.

Но вместо разрушения пришло… усиление.


Зрение стало резче. Реакции — быстрее. Тело как будто вспомнило, на что оно способно, если не притворяться человеком.


Демон только что проскочил огни очередного полуживого городка и вырвался на пустую автомагистраль. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась бескрайняя пустыня. Он шёл так, словно скорость была его единственным способом существовать в этом мире.


Эта болезнь дороги теперь жила и в ней. Пока ещё не полностью. Но достаточно, чтобы понять — пути назад нет.


Вопросы ещё оставались.


— Отвези меня к детективу, — сказала она.


Демон молча принял. Плавно ушёл в правый ряд. Там не было съезда ни по знакам, ни по навигатору. Только ржавый указатель:


«АВАРИЙНЫЙ УЧАСТОК»


— Ты уверен?


Индикаторы в салоне вспыхнули один раз: да.


Заброшенная трасса уводила в сторону. Стёртая разметка почти исчезла под колёсами, отбойники — раскрошились. Асфальт здесь проигрывал ветру, времени, сорнякам.


Очень скоро впереди показался тоннель. Заграждения были сдвинуты, как будто их ждали.


Демон не включил дальний свет и на скорости вошёл в темноту. Она накрыла их сразу. Густо, плотно, знакомо.


Рита даже не заметила, когда тоннель закончился. Там, снаружи, в ночи уже мерцал другой город.


Его не было ни на одной карте.


Неон здесь горел ярче, люди выглядели страннее и… будто честнее.


— —


Демон нашёл детектива по запаху.

Автомобиль остановился у заведения, которое могло быть чем угодно: чайной лавкой, аптекой, притоном. На местную вывеску особо полагаться не приходилось.


Внутри горел мягкий жёлтый свет.


За стеклянной витриной Рита увидела их: Октавио Фуэнтес и Педро.


Стеллажи были заставлены безымянными флаконами, корнями, сухими головами ящериц, нанизанных, словно чётки. Сахарные черепа скалились с полок. Часы за прилавком тикали с перебоями. Как будто время здесь шло по договорённости.

Пахло спиртом, травами и чем-то приторным. Как цветы, которые держатся подозрительно долго.


Детектив сидел за столом, в любимой мятой федоре. Рукав рубашки был закатан, рука лежала ладонью вверх.

В стороне Педро подпирал шкаф и лениво наблюдал за процессом.


— Патрон… — бормотал он, ковыряя зуб. — Может, не надо так разгоняться…


Колокольчик на двери звякнул.


Педро поднял взгляд и замер. Медленно расплылся в восторге:


— У-у-у-у!.. Какая ты теперь, детка!


Детектив не поднял головы.


Рита подошла ближе. Замерла, глядя на тонкую трубку, которая уходила к стойке с капельницей. Жидкость внутри была тёмной, как если бы в ней совсем не отражался свет.


— Не стой так, — сказал Калавера. — А то я решу, что ты пришла меня спасать. А это было бы неловко.


Она молчала.


— Ты опоздала, — добавил он, не поднимая глаз.

— Мы не договаривались.

— Тем хуже. Умный охотник приходит раньше добычи.


Рита села напротив. Тряхнула волосами. На лбу — теперь уже отчётливо — темнели две вертикальные полосы. Они уходили вверх и терялись в линии волос. В глубине глаз светился жёлтый холод.


Он наконец посмотрел из-под шляпы и склонил голову набок.


— Но я не охотник, — сказала она.

— Пока.


Его слегка повело. Но взгляд оставался острым.


— Тень не щадит никого. Даже красивых.


Рите показалось, что в глубине его глаз что-то коротко блеснуло. Словно лезвие ножа во мраке.


— Я вижу, зачем ты пришла, — кивнул детектив. — Давай без прелюдий.

— Хорошо. Без прелюдий.


Он снял хрупкую фарфоровую крышку с китайской чашки. Подчёркнуто аккуратно, медленно. Рита догадалась: детектив был слегка не в себе.


— Бюро А контролируют пандемию, — сказала она. — Они тестируют вироморф на людях.

— Близко, — отозвался Фуэнтес без интереса. — Но ничего нового.


Рита выдохнула тише:


— Теперь они хотят убрать меня.


Он усмехнулся. Почти заботливо.


— Убирать тебя пока рано. Они соблюдают последовательность.

— Откуда вы знаете?


Он сделал глоток и поморщился от горечи.


— Потому что я сам писал для них правила.


Он отставил чашку.


— Ну давай, mi amor. Что случилось?

— Я застрелила человека… Двоих.


Педро оживился и с интересом хмыкнул. Но детектив даже бровью не повёл.


— Таким образом, — спокойно сказал он, — ты породнилась с Тенью.


Педро за его плечом поднял палец:


— Надо было сразу съесть сердца. Я бы так сделал…


Детектив подал слабый знак Педро. Тот осёкся.

Тишина.


— Ты всё верно делаешь, Рита Амадо, — он произнёс это устало, как прописную истину. — Хочешь победить хищника — сама стань хищником.


Она посмотрела на капельницу.


— Это ведь синтетический вироморф? — спросила Рита. — Зачем вы используете эту дрянь?


Он вскинул брови, как тот, кто давно принял неказистую правду.


— Может быть, потому что только «эта дрянь» и позволяет мне протянуть ещё немного.


Педро при этом сразу ощетинился:


— А я говорил, Патрон! Этот срезанный цветок нам ещё аукнется!


Он попал в точку. Рита резко подняла взгляд.


— Чёрная роза. Что она делает?

— Ничего особенного, — быстро ответил детектив. — Всего лишь держит жизнь…


Он опустил голову.


— …где надежды нет.


Потом спросил, не показывая лица за шляпой:


— Ты спрятала цветок, как я просил?

— Да.

— В надёжном месте?

— Да.

— Хорошо.


В его кивке было слишком много.


— Возможно, он тебе пригодится…


Рита потянулась рукой во внутренний карман куртки. На стол перед детективом легла картинка ретабло.


— Я нашла дневник Розы Амадо.


При виде ретабло детектив дёрнулся, как от удара током. Сжавшись в груди, отвернулся.


— Убери.


Потом добавил глухо:


— Ты и так напоминаешь мне её во всём. Словно вы — один и тот же человек…

— Вот только я — не она.


Сказав это, она подалась ближе.


— Со мной что-то не так… Скажите честно: насколько?


Он посмотрел на неё уже иначе:


— Ты — теневой хищник в становлении, — просто сказал он.

— Это можно остановить?

— Нет.


Пауза.


— Будет только хуже. Или лучше. Смотря, с какой стороны смотришь.

— Но мне страшно.


Он усмехнулся.


— Это в тебе говорят остатки твоей человечности. Это мило. Правда.


За окном дрогнули фары. Демон был рядом. Её взгляд скользнул туда… и снова вернулся:


— Что мне делать?


Детектив наклонился. И впервые заговорил быстро:


— Очень скоро ты перестанешь искать ответы, начнёшь искать слабые места. Перестанешь спрашивать «почему», начнёшь: «кому выгодно?». И в какой-то момент окончательно перестанешь думать, как добыча.


— И тогда?

— Тебя начнут бояться.


Он улыбнулся.


— Страх — самый понятный язык в этом мире… И Тень на нём очень хорошо разговаривает.


Его улыбка сменилась гримасой старой боли.


— Роза знала это, когда попала сюда. Но она нашла способ остаться человеком и вернуться…


Он сделал паузу.


— Но ты… Ты идёшь прямо в зияющую пасть.


Педро не выдержал:


— И выглядишь при этом сногсшибательно! Мои предки гордились бы тобой!


Детектив встал из-за стола.


— Я могу помочь, — сказал он. — Но тебе придётся выбрать.


Кивок на окно.


— Или он…

— Или что?


Он молчал.


— Или стать твоей Розой Амадо-2? — усмехнулась Рита.

Молчание.

— Возможно.

Он сделал шаг к ней. Снаружи сразу раздался громоподобный рык, размноженный эхом улицы.


Демон больше не стал ждать. Мгновение, и дверь с треском разлетелась в щепки. Он протаранил её капотом.


Педро вскинулся:


— Громила! А ну стоять!


Демон втиснулся внутрь, ломая проём. Полки посыпались. Облако пыли заволокло внутри всё пространство.


Он сдал назад. Коротко рыкнул двигателем.


Педро бросился вперёд — но тут же отскочил в сторону. Автомобиль сделал бросок наперерез. Зло газанул.


— С характером, тварь… Сквернословит!


Калавера рассмеялся.


— Твой рыцарь подъехал.


В голосе звенел ледяной цинизм:


— Скажи своему четырёхглазому другу, что вы с ним даже не один вид. Может, он ещё не понял, что не подходит тебе?


Рита не моргнула.


— Он подходит.

— Что, правда?


Детектив развернулся к Демону и встал перед ним с вызовом.


Рёв усилился.


— Ты правда думаешь, что можешь дать ей будущее? — крикнул детектив.


Фары вспыхнули.


— …которого у вас нет, и быть не может?


Демон откатился, готовя дистанцию для удара.


Калавера резким взмахом намотал плащ на руку. Свободной — достал из-за пазухи револьвер. Поднял его, взвёл курок.


— Ну, давай, Encantado, — сказал он. — Покажи себя настоящего!


Секунду они стояли и смотрели друг на друга: тёмная ярость и холодный интеллект. Фары Демона бешено мерцали, как сбившийся пульс. Он врубил бёрнаут, сначала медленно. Асфальт под ним начал плавиться.


Педро обернулся к Рите и хлопнул в ладоши:


— Коррида! Обожаю!!


Автомобиль сорвался. Короткий визг шин. Выстрел.


Пуля пришлась прямиком в центр трещины на лобовом стекле. Оно треснуло ещё сильнее.


Демон сместил заднюю ось и боком налетел на противника. Не увернись тот, сила удара была бы фатальной.


Никто не ожидал, что Рита бросится между ними. Инстинкт сработал быстрее здравого смысла.


Она оказалась слишком близко.

Удар пришёлся вскользь. Но этого хватило. Она согнулась, прижав руку к боку. Секунда-две… Кровь проступила сквозь одежду.

Она опустилась на мостовую, пытаясь осознать, что только что произошло.


При виде крови Демон дрогнул. Потом глухо взвыл, будто ранил сам себя.


— Я в порядке! — крикнула она ему.


Неправда.


Он погасил фары.

Отступил.

И исчез в тени переулка.


Педро подхватил с земли какую-то склянку и швырнул ему вслед.


— Знает, что виноват! — сердито крикнул он в темноту.


Детектив убрал оружие, поднял с земли шляпу и отряхнул её.


— Полагаю, на этом закончили, — произнёс он.


Бросил взгляд на Риту:


— Ты выбрала.


Он был явно не в настроении продолжать разговор. Нахлобучив федору на глаза, быстро пошёл прочь, не попрощавшись.


Какое-то время Педро стоял и глядел вслед Патрону. Потом хмыкнул и почесал горло.


— Ну… я, походу, на сегодня свободен.


Он порылся среди бардака, нашёл уцелевший флакон и присел рядом с Ритой. Обрабатывая рану, буркнул:


— Да нормально всё! Пара дней — и будешь, как новая, чика…


Внезапно оборотень замялся.


— У меня к тебе вопрос, вообще-то…

— Давай.

— Я себе голову сломал, размышляя над этим.

— Валяй уже, — отозвалась Рита.

— Как вы вообще… ну… ты и он?


Она устало выдохнула и мотнула головой.


— Не твоё дело.

— Жаль.


Он скривился разочарованно.


— Тогда спрошу у него. Если вернётся.


При этих словах она нахмурилась. Он продолжал:


— Я просто любопытный. С детства. Вот у нас, крокодилов — всё проще. Выбрал себе самку, которая не самая страшная. И — вперёд, как говорится.


Тут он пожал плечами.


— Но у нас контуры совпадают… А у вас — нет.

— Заткнись, Педро.

— Ладно!

## Глава 3. Под металлом

— То ли сладкого хочется, то ли руку отгрызть кому-нибудь — не пойму, — ворчал оборотень.


Он сидел на кухне у Марии Муэрте и хмуро кидал ломтики ветчины в варанов. Те были слишком откормленные, поэтому отвечали без огня.


Муэрте чуть повернула ручку духовки. Пламя внутри стало глубже.

Жар поплыл по дому. Тёплый, плотный. В воздухе разливался какой-то запредельный аромат.


— Что там у тебя, Ма? — поднял голову Педро.

— Кое-что интересное, дорогой…

— Без меня замесила?


Она надела очки, перебирая специи:


— Тебя долго не было. Дела задержали?

— Да уж! «Дела»! — проворчал он.


Муэрте улыбнулась уголками губ.


— Сегодня у всех «дела», знаешь ли.


Она приблизила к очкам пакетик с сухой смесью.


— Как Патрон?


Педро кинул куском ветчины в ящерицу с особой досадой:


— Стареет патрон. Всё торчит. А теперь ещё и злится.

— Будь к нему мягче, Педрито.


Она пробормотала это, попутно читая состав на этикетке.


— Да я и так в последнее время размяк, — пожаловался он. — Что твой свадебный бисквит!

— Ты ж мой сладкий… — ласковым эхом отозвалась она.


Он поёрзал.


— И всё-таки. Что готовится, Ма?


Она опустила голову и взглянула поверх очков.


— Терпение, Педрито.


Оборотню надоели вараны. Он вытер пальцы о рубашку.


— Это как-то называется?


Она вскинула взгляд перед собой, словно подбирая название на ходу.


— Думаю, это называется «Любовь».


Он нахмурился.


— Странное какое-то название…

— Хорошее название. Главное — точное!


Он покосился на духовку.


— Не сгорит?


Она опустилась в кресло напротив плиты и расположилась по-домашнему.


— В этом деле спешка всё портит. Ему нужно время раскрыться.

— Ему?

— Да. Он должен сохранить внешнюю форму, а внутри — сделаться нежным.


Она помолчала и добавила с улыбкой:


— Только так рецепт работает.


— —


Рита нашла Демона не сразу.

В месте, где никто не задаёт лишних вопросов.

Автосервис Аркадьича. Двор за дальним боксом. Там, где темнее всего.


Он стоял, уткнувшись носом в стену. Потухший, неподвижный. Как будто всеми силами пытался стать обычной машиной. В трещине на лобовом стекле темнела дыра от пули.


Глядя на него, Рита остановилась.


Аркадьич выглянул из бокса и сразу понизил голос:


— Ритуль… я не влезаю в ваши дела, но… Бандит тут уже сутки вот так стоит. Ни ответа, ни привета.

— Он чувствует вину, — сказала она.

— Обидел тебя, что ли?


Она кивнула.


— Он думает, что да.


Аркадьич потёр ухо.


— И что будешь делать?


Рита на секунду задумалась.


— Что он любит? Здесь, у тебя.


Мастер усмехнулся.


— То же, что и все… когда холят и лелеют. И я не про автомойку. Руками.


Это прозвучало, как шутка, но он не шутил. Рита посмотрела на него и кивнула:


— Тогда мне нужно всё, что у тебя есть: шампунь, полотенца. Самые мягкие.

— Точно, есть японская микрофибра! — вспомнил Аркадьич.


Он оживился:


— Сейчас всё будет премиум!


— —


…Между ней и Демоном стояли два ведра. Тёплая вода и прохладная.


Он молчал.

Чужой, запылённый. Слишком тихий. Как будто просил мир о забвении.


— Эй… я в порядке, — сказала она негромко.


Ответа не последовало.


— Посмотри на себя…


Она опустила руку в воду, проверяя температуру.

Затем погрузила в неё ткань. Медленно, как будто давая ему время понять, что сейчас будет.


Фары не зажглись.


Первое касание — осторожное. Пыль сошла с капота вниз тёмными струями. Металл под тканью оставался холодным.


— Не притворяйся, — сказала она. — Я знаю, что ты здесь.


Второе движение — длиннее. Ткань скользнула по крылу. Под ней проявился глянец — глубокий, живой.


Ещё раз. С чуть большим нажимом.


Ей показалось, что он едва заметно вздрогнул. Почти как отклик мышцы где-то глубоко под кожей.


Рита чуть улыбнулась.


— Вот так… — прошептала не громче дыхания.


Теперь она работала увереннее. Двигалась по линиям кузова, его изгибам. Словно заново возвращала чувствительность металлическому телу, состоящему из точных пропорций и крепкой геометрии.


Она подошла ближе. Почти вплотную. Между ними не осталось расстояния.


Пена, вода, снова руки на нём. Бережные.


И тогда мотор тихо отозвался.

Фары вспыхнули. Слабо.


Рита встретила этот взгляд спокойно:


— Я знаю.


Ткань — в тёплой воде. Теперь — начисто. Капли стекали по её запястьям.


В завершение, когда сухое полотенце прошлось по кузову, воздухозаборники дрогнули. Он глубоко вдохнул. Она работала медленно, не пропуская ни одного сантиметра. Мокрая одежда прилипла к телу. Боль в боку никуда не делась. Просто… она была уже не важная.


Когда Рита закончила, он сдвинулся. Тихо оттолкнулся от стен, развернулся и коснулся её бампером. Фары моргнули.


Рита поняла: теперь — можно.


Она коснулась ручки и открыла дверь. Села внутрь.


— Я здесь.


Тишина звенела.

Долгое мгновение ничего не происходило. Слышалось только её лёгкое дыхание и его — низкое, где-то в глубине того, что нельзя было назвать просто механизмом.


Потом… что-то коснулось её запястья. Невидимое, но настоящее. Она не убрала руку. Наоборот, пошла навстречу. Контакт стал плотнее. Она ощутила жар, невозможный для живого тела. Невидимое движение скользнуло выше по предплечью. И замерло.


— Теперь не смей останавливаться, — сказала она ему.


И тогда… двери мягко закрылись. Сами собой щёлкнули замки.

Стёкла потемнели, отрезая внешний мир.


Салон наполнился теплом и гулом. Нарастающим, как если бы внутри зажгли что-то, что давно ждало своего часа. Он медленно потянул её назад. Сиденье поддалось. Демон больше не сдерживался. Но и не терял контроль.


Когда жар подступил ближе, Рита позволила себе не думать, только чувствовать. Она закрыла глаза, сжала пальцы — и получила ответ — мгновенный.


Двигатель взревел, хотя машина не тронулась с места.


Внутри стало тесно от его присутствия. Каждый вдох — с ним. Каждое движение — его. Тепло горячей волной проходило через всё: металл, воздух, её тело.

…Где-то в этот момент граница исчезла. Не потому, что кто-то победил. А потому что оба перестали сопротивляться…


Происходящее было слишком странно. Слишком интимно. Тревожно. И… красиво.


Воздух в салоне всё ещё пах металлом и озоном. Но теперь к нему добавилось тепло кожи.


Она пошевелилась и произнесла, глубоко выдохнув:


— А ты — опасен…


Дворники лениво сдвинулись: согласен.


Окна запотели, Рите было жарко.

И тогда он беззвучно открыл воздухозаборники, чтобы овеять её прохладой.

Она поняла: так на его языке звучала самая настоящая, неподдельная нежность.


— —


Аркадьич стоял в боксе, вытирая руки ветошью, и прислушивался к старому треку. Гитара тянулась томно, как дым. Голос лениво ложился поверх:


I’m a rough boy…


Он был один, поэтому подпевал в голос. Немного мимо нот, но с душой. Старожилы вроде него не признавались, что хранят записи таких песен, как сокровища.


Он взял с полки фотографию и вышел наружу. Щёлкнул зажигалкой.

Он и она. 30 лет назад. Он — в гоночном комбинезоне, с кубком в руке.

Она — смеётся, прижимаясь к нему, как будто победа была завоёвана не только в заезде.


— Дурак был… — хмыкнул он. — Думал, гоночный скилл — главное.


Он провёл пальцем по фото.


Тишина вокруг была странно тёплой, живой.

Как вдруг…


Он замер. Глянул в сторону двора.

Там стоял Демон.


Мастер прислушался. Мотор работал, но не так, как двигатель. Ритм был… другой.


Слишком живой.

Вовлечённый.


Аркадьич сначала не понял. Потом, когда понял, медленно выдохнул, касаясь рукой затылка. Другая рука подхватила выпавшую изо рта сигарету.


Он снова посмотрел в сторону автомобиля. Потом помотал головой, прогоняя мысль.


— Да не… — Он моргнул. — Не может быть!..


Пауза.

Снова прислушался.

Гул мотора перешёл на мягкий рокот.


Аркадьич медленно отвернулся, посмотрел на небо, как будто там можно было найти объяснение происходящему.

Не нашёл.

Затянулся ещё раз.


— Тридцать пять лет с железом работаю… — объяснил он небесам. — Но, чтобы такое…


Он помолчал… потом выдал:


— Ну ты даёшь, Бандит!


Развернулся и пошёл обратно в бокс.

Задержался:


— Молодёжь…

## Глава 4. Теперь иначе

К обеду капитану Ортеге захотелось тишины.


Не перерыва.

Не отдыха.

Именно тишины, чтобы никто не лез в голову.


Он зашёл в знакомую кофейню, заказал фильтр и сел у окна.


Когда-то здесь было шумно. Теперь — будто приглушили звук. Стулья были всё такие же удобные. Запах обжарки — всё такой же правильный. Но посетители… Их почти не было.


Луис смотрел не на людей и машины, а сквозь них.

Город за окном жил, но как будто шёпотом.


Пандемия никуда не делась. Она стала фоном. Карантин заставлял людей чаще пользоваться доставкой, меньше встречаться. Простое человеческое общение давно стало роскошью.


Он сделал глоток. Замер. Какое-то новое ощущение внутри. Тонкое, но настойчивое. Словно где-то вдали задели струну — и она всё ещё звучала.


Ощущение не уходило. Наоборот, оно усиливалось.


Луис нахмурился. Происходило что-то важное. Что-то, к чему он странным образом был подключён… Не понимал, как. Но чувствовал.


Он поставил пустой стакан на стойку. Потянулся за бумажником.


В этот момент за окном послышался утробный рокот. Низкая вибрация прошила стекло.

V-8. Он узнал этот звук мгновенно. Рука замерла. Луис поднял глаза.


Чёрный Додж Челленджер остановился прямо напротив.


Дверь открылась. Из машины вышла девушка. Стройная. Тёмные волосы. Лёгкая походка.


Луис резко привстал.

Сердце ударило сильнее.


Чисто.


Больно.


Рита.


Он моргнул.

Нет. Слишком просто.


Бариста поставил перед ним новый стакан со свежим фильтром.


— Капитан, за счёт заведения.

— Спасибо, Дилан.


Луис не отрывал взгляда от окна. С водительской стороны выбрался парень. Сказал что-то девушке. Она быстро ответила и рассмеялась.


Капитан опустился обратно. Взял стакан, сделал глоток… обжёгся.

Челюсть чуть сжалась. Он коротко вздохнул.


Пара зашла внутрь. Встав у стойки, они продолжали перебивать друг друга.


Луис Ортега допил кофе. На этот раз медленно.


Настоящая Рита была далеко.

Слишком далеко.


Но вот эта звенящая струна внутри…


Капитан вернулся в машину и завёл двигатель.

Руки легли на руль привычно, как будто это было единственное, что в мире по-прежнему подчинялось правилам.


Первым делом пропустил пешеходов. Он делал это всегда.


Даже когда спешил или был раздражён, Луис оставался молчаливым профессионалом. И он никогда не считал это чем-то вроде заслуги.


— —


Смена только завершилась, но участок дорожного патруля гудел.


Стажёры забили комнату отдыха. Здесь сразу стало тесно, шумно и живо. Кофемашина шипела, как раскалённый радиоэфир. Микроволновка работала, не останавливаясь.


Кто-то из офицеров беседовал, кто-то — устало писал за столом отчёты. Молодёжь «залипала» в телефонах.


Джеймс Круз стоял у автомата и смотрел, как пластиковый стакан медленно наполняется чем-то, что по инструкции называлось «макиато».


— Скажу вам так… — начал он, не оборачиваясь. — Наш капитан — человек стабильный. Даже слишком.


Никто не перебивал. Тайлер поднял голову.


— Я вот иногда думаю… — Круз попробовал напиток, поморщился, — ему, вообще, бывает одиноко?


Тайлер осторожно улыбнулся:


— Сэр?

— Ну, серьёзно, — тот пожал плечами. — Он всегда один. Всегда собран. И всегда как будто уже знает, чем всё закончится.


Пауза.


— Это либо высшая форма контроля… либо очень плохая личная жизнь.


Кто-то тихо хмыкнул.


— Замечали? — продолжил Круз. — Он даже про чувства говорит коротко и по делу.


Тайлер усмехнулся:


— Он вообще про них говорит?


Круз развернулся, опёрся о стол:


— Помню случай.


Теперь уже все смотрели.


— Был у нас новичок. Хороший стрелок. На дороге не тупил. Но как-то после смены сидит вот тут и смотрит в телефон с таким лицом.


Послышались смешки.


— Капитан спрашивает: «Проблемы?» А он: «Она написала: „всё в порядке“. Но всё не в порядке. Я точно знаю, что не в порядке! Я просто не понимаю, что именно!»


Смех усилился. Теперь слушали все. Круз выдержал паузу, наслаждаясь моментом:


— И капитан ему: «То есть, на дороге на скорости сто шестьдесят ты справляешься… а сейчас встал?»

— Чёрт… — выдохнул кто-то.

— А парень не сдаётся: «На дороге хотя бы есть правила!»


Пауза.


— И капитан: «У женщин они тоже есть. Ты просто их не знаешь».


Теперь уже ржали в голос.


— И что дальше?

— Парень спрашивает: «А вы их знаете, капитан?»


Тишина.


— И капитан такой: «Нет».


Смех стал тише. Уже тёплый.


— Вот и ответ, — Круз пожал плечами.


В этот момент у него за спиной раздался знакомый голос:


— Не так было, сержант.


Все обернулись.


Ортега стоял в дверях. Спокойный, как всегда.


Круз замер на долю секунды. Потом медленно кивнул:


— Почти попал, сэр?


Луис прошёл внутрь. Взял стакан.


— Смысл передал, — сказал он. — Но детали, как всегда, мимо.


Он налил воды из кулера. Сделал глоток.

Потом тронул усы, развернулся и пошёл к выходу. Дверь закрылась.


Круз посмотрел на остальных.


— Видите?.. — сказал он тихо.

## Глава 5. Федералы

— Думаешь, ты одна всё это видишь?


Голос Джои прозвучал глухо в салоне. Он в очередной раз перечитал статью Риты недельной давности и швырнул газету на соседнее сиденье.


Текст цеплял. Формулировки — дерзкие, точные, почти вызывающие.


Но злило его не это.


А то, что она исчезла. Просто пропала.

Джои сидел у дома Амадо уже полчаса, уставившись в экран телефона. Последний вызов остался без ответа. Как и все предыдущие.


Он снова нажал «позвонить».


Гудки.


Один.

Второй.