# Nachtigal

Светлана Севрикова

Цикл стихотворений Светланы Севриковой «Нахтигаль» погружает читателя в трагедию Второй мировой войны. Через яркие образы и глубокие эмоции поэтесса демонстрирует, как война затрагивает жизни и судьбы не только целых народов, но и отдельных людей. Каждый стих является отражением памяти, призывая нас помнить ужасы прошлого и не позволять злу вновь поднять голову. Этот цикл — важное напоминание о необходимости сохранять историческую правду, чтобы обеспечить будущее без повторения трагедий.

© Светлана Севрикова, 2026


ISBN 978-5-0070-1432-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## ПРЕДИСЛОВИЕ

Великая Отечественная война — это не только страницы учебников и кинолент, но и живая память, пульсирующая в поэзии. Цикл «Нахтигаль» Светланы Севриковой — яркое тому подтверждение. Название, отсылающее к немецкому наименованию соловья, (Nachtigall), обретает пророческий смысл: птица, чья песня предвещает рассвет, здесь провозглашает конец фашистской ночи. Поэтесса, опираясь на семейные воспоминания (посвящение отцу — ребёнку той войны), создаёт хронологическую поэму из десяти частей, охватывающую путь от Берлина 1939-го к Рейхстагу 1945-го.


Цикл строится как симфония: «Вступление» задаёт тон шокирующим контрастом — биолог, изучающий амёбу, и историк, изучающий германцев, в недоумении перед фанатизмом «усатого засранца». Далее — арка предвоенного обмана («Берлин 1939»), идиллии «Накануне» (21 июня 1941-го, «последний мирный вечер»), катастрофы «1941» с иронией над полковником, клявшимся умереть «за стальные яйца». Кульминация — весна и осень 1942-го, где «нахтигаль» поёт «Ауфидерзейн!», а Освенцим «дымит горькой правдой». «Советский Донбасс» 1943-го поражает священной детской верой Василько, «Последний самолёт» — трагедией немецкого солдата, а «Диктатор» — падением «сверхчеловека». Финал — катарсис: «Убийцы не побеждают».


Образы цикличны и многогранны. Природа как судья: лес клянётся «не выдать партизан», «трава зеленей зело». Биологический подтекст (амёба как символ слепоты, «сверхлюди» Ницше против тех, кого считают «низшей расой) перекликается с историческим — от Трои к Сталинграду. Язык живой: разговорные всплески («фрицы и гансы горланят о млеке и яйках») чередуются с лирикой («хоругвями ветры вьются»), аллитерации («лязг воронёной стали») задают ритм марша. Ирония разоблачает: немцы ненавидят СССР не за мороз и зной, а за то, что не сдаются наши Яноши и Тарасы.


Лирический цикл «Нахтигаль» уверенно вписывается в русскую традицию военной лирики — Симонова, Твардовского, Окуджавы, — но выделяется современностью: глобальный взгляд на зло, где фашизм — универсальный вирус. В эпоху, когда исторические мифы возрождаются, цикл Светланы Севриковой — своевременное предупреждение потомкам, эхом Кантарии и Егорова.