Danny Rose_
Залётный Ребров

Невообразимый капец

Солнце над Мальдивами вставало как по заказу — идеальное, золотое, заливающее лазурную лагуну сквозь панорамные окна бунгало. Гоша аккуратно откинул легкую простыню. С тех пор как они поменялись телами навсегда, он обожал просыпаться раньше. Смотреть на Марго, в теле которой теперь жил настоящий Гоша Ребров, было его любимым аттракционом. В постели Марго выглядела как диснеевская принцесса, но спала по-прежнему по-мужицки: закинув одну ногу на одеяло и тихонько посапывая.

Гоша тихо скользнул на веранду. Через полвека (по ощущениям) официант на причале передал ему огромный поднос. Настоящий медовый месяц! Свежевыжатый сок, спелое манго, круассаны и королевские креветки на гриле, которые так маняще пахли чесночным маслом.

— Любимая, просыпайся, — нежным баритоном позвал Гоша, толкнув ногой дверь в спальню. — Завтрак в...

Договорить он не успел. Марго подскочила на кровати так, будто под ней взорвалась петарда. Её великолепные голубые глаза округлились от ужаса. Она судорожно зажала рот ладонью, издала глухой звук и, сшибая на ходу плетеные кресла, полетела в сторону ванной. Через секунду оттуда раздался характерный и очень несчастный звук. Гоша поставил поднос на столик и бросился следом.

— Марго! Эй, ты чего? Киса, открой! — он испуганно затарабанил в массивную дверь из тикового дерева.

— Уйди, Васильева! — донесся из-за двери сиплый, сорванный женский голос, в котором, однако, звенели чисто мужские интонации злости и паники. — Не подходи ко мне! Ща сдохну... О-о-о, мамочки...

— Гош, да что случилось-то? Ты отравился?

Дверь наконец приоткрылась. На пороге стояла Марго. Растрепанные длинные волосы падали на бледное лицо, на лбу выступила испарина. Она выглядела потрясающе хрупкой, но взгляд, которым она смерила Гошу, мог бы колоть лед.

— Что случилось? Это всё твои креветки! Падаль океанская! — Марго обессиленно сползла по косяку и уселась прямо на кафельный пол, обхватив колени руками. — И ром вчерашний. Я говорил тебе, палёный ром! У меня весь желудок в узел завязался. Меня наизнанку выворачивает, Васильева!

Гоша растерянно почесал затылок своего нового, крепкого мужского тела.

— Гош, ну какой палёный ром в пятизвездочном отеле? И креветки мы ели одни и те же. Я сожрал штук десять, и мне хоть бы хны.

— Конечно! — зло огрызнулась Марго, пытаясь поправить сползающую лямку шелковой майки. — У тебя-то организм бывший бабский, привык к вашим диетам, очищениям и черт знает чему еще! Твой ЖКТ гвозди переварит! А мой благородный мужской организм в этой твоей... хрупкой оболочке просто в шоке от местной экзотики! Дай воды. Быстро.

Гоша метнулся за стаканом. Марго жадно выпила воду, шумно выдохнула и поморщилась:

— Фу, почему вода пахнет... железом? Или тухлой рыбой? Васильева, они нам воду из болота наливают!

— Нормальная вода, Evian из бутылки, — тихо сказал Гоша, присаживаясь рядом на корточки и аккуратно убирая влажные пряди с её лица. — Слушай, может, врача вызвать? По страховке.

— Не надо мне никаких местных шаманов, — буркнул Гоша в теле Марго, утыкаясь носом в собственные колени. — Сейчас полежу, протрезвею. Дай мне шорты и футболку. И убери этот чертов поднос из комнаты, от запаха манго меня сейчас снова накроет. Господи, за что мне это...

К обеду лучше не стало. Они все-таки выбрались к ресторану у пляжа, потому что Марго заявила, что «мужику нужно мясо, иначе я сойду с ума».

Они сидели за столиком под тенью пальм. Официант-мальдивец с белоснежной улыбкой поставил перед ними фирменное блюдо — сочную рыбу на гриле со специями.

Марго, которая секунду назад требовала еды, внезапно позеленела в цвет океанской волны. Она отпрянула от стола вместе со стулом.

— Уберите. Уберите это немедленно! — зашептала она, дико озираясь.

— Сэр? Мэм? — растерялся официант.

— Марго, ты чего, это же дорадо, ты её обожаешь, — удивился Гоша.

— Васильева, она пахнет мокрой псиной и старыми носками твоего Зимовского! — в панике прошипела Марго, зажимая нос салфеткой. — Скажи ему, пусть унесет! Меня сейчас стошнит прямо на этот твой белый песок!

Гоша быстро замахал руками, извиняясь перед парнем, и тот унес тарелку.

— Так, ладно, — Гоша внимательно посмотрел на свою «жену». Марго сидела, ссутулившись, её обычно гордая осанка куда-то испарилась, губы дрожали, а на глазах — к её собственному явному ужасу — наворачивались слезы. — Гош... ты плачешь, что ли? Из-за рыбы?

— Ничего я не плачу! — всхлипнула Марго, яростно вытирая глаза кулаком, точь-в-точь как обиженный мальчишка. — Это от солнца. Глаза слезятся. И вообще, почему я такой слабый? У меня сил нет даже до бассейна дойти. Ты в каком теле вообще жила, Васильева? Тут батарейка бракованная! Меня качает, голова кружится, жрать хочу, но от всего тошнит... Принеси мне огурцов. Соленых. Или картошки. Просто вареной картошки без ничего, у них есть тут картошка?!