# Подземка

Мария Мустафина

Подземка это история о темноте, пыли, и городе, что никогда не спит, наблюдая за нами миллионами глаз. А ещё, это история о двух прохожих, детях города, которым удалось на время спрятаться от его вездесущего надзора. Когда смахиваешь пыль с чужого плеча, кажется, что ближе чем сейчас, быть уже нельзя. Как бы то ни было, подземка дарит тёмный пыльный кров, а иногда, и отвечает на вопросы, на которые

город точно не даст ответа.

© Мария Мустафина, 2026


ISBN 978-5-0070-0908-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Подземка

Моим спутником на пустынных, дремлющих улицах была ночь. Хотя, если признаться, городские улицы никогда не спят. Именно дремлют, подглядывая исподтишка миллионами светящихся и потухших глаз многоквартирных высоток, чёрными и бездушными глазницами незаметных камер, невнимательными и запылёнными зенками уличных бродяг, расширенными, то ли от любви, то ли от темноты, зрачками молодёжи, слоняющейся по подъездам и улочкам до самого рассвета.

Пару раз, где-то на противоположной стороне дороги, мелькнули красные вывески круглосуточных магазинчиков, которые в темноте казались бурыми и манили разве что жёлтым светом коммерческого помещения, где можно было поживиться. На свет, совсем как насекомые, слетались компании подростков, затаривались энергетиками, чтобы пережить эту долгую ночь, а потом ещё стояли у дверей магазина и о чём-то увлечённо жужжали. И правда, как настоящие насекомые.

Я проходила мимо, вскользь окидывая взглядом подростков, пьющих то ли энергетики, то ли души друг друга, и думала: ведь не на свет же магазинных ламп они слетаются? А если нет, то на что же тогда? На этот вопрос у меня ответа не было. Но мне очень хотелось или найти свой свет, или самой стать таким светом. Жаль, но на моей стороне дороги было темно.

Просторные улицы сменялись узкими, давящими переулками, где с одной стороны в опасной близости шуршали редкие машины, а с другой величественно, словно подавляя своим авторитетом, высилась бесконечная стена старых и пыльных зданий. Светила здесь только полноликая луна, чуть размытая, будто тоже запылённая, да уличные фонари, которые слились с привычной обстановкой настолько, что заметить их было труднее, чем не заметить.

Этот переулок, да что уж говорить, все улицы, нескончаемые переплетения дорог, весь город хотелось протереть влажной тряпкой, а потом ещё раз, чтобы точно ни пылинки не осталось. Но несмотря на это, дышалось здесь свободно. Наверное ветер приносил откуда-то свежий воздух, отчего я распахивала пальто пошире, позволяя себе дышать глубже и позволяя ветру смахнуть с меня тонкий, пока ещё, слой городской пыли.

Когда этот стискивающий своей узостью переулок закончился перекрёстком, взгляд выхватил пару машин, смиренно ожидающих зелёный свет на абсолютно пустой дороге. Я лишь сочувствующе пожала плечами в ответ на внимание одного из праведных водителей и нырнула в тьму подземного перехода.

Лестница не просто уводила вниз, а настойчиво тянула за краешек пальто. На четвёртой ступени в голове мелькнула первая настораживающая мысль. На тринадцатой — я наконец-то заметила, что свет невидимых фонарей с улицы сюда уже не достаёт, а сама подземка не освещена. На девятнадцатой ступени я осознала, что спускаюсь в кромешную темноту.

В подземке пахло сыростью и землёй, а ветер бодро носился по переходам, разнося этот по-настоящему подземный аромат. Носился, не беря нигде начала и не имея конца, словно существовал тут всегда.

Шаги были тихими. Скорее можно было услышать сбившееся от быстрой ходьбы дыхание или шум машин откуда-то сверху, чем гулкие отзвуки соприкосновения кроссовок с камнем перехода. Мрак окутывал, запахивал пальто, застилал глаза. Кажется, где-то в стороне мелькнул тёмный провал поворота, но мне нужно прямо, буквально перейти с одной стороны улицы на другую, никуда не сворачивая, и снова оказаться на поверхности, в настоящем мире.

Время тянулось. Казалось, бездну подземки давно уже должен был прорезать мягкий свет фонарей, с той, другой стороны. Но фонарей не было. Мерный шаг сбился, и теперь его звук, неровный, нагоняющий тоску и тревогу, отражался от стен, прыгая к низкому, сырому потолку и спускаясь обратно. Ни одного намёка на тот, настоящий мир. Здесь, в этой беспросветной тьме, я оказалась один на один с подземкой.

***

Каково это — зайти в подземку и не выйти обратно? Одно дело, если ты зашёл и расшиб голову где-то в недрах этого царства земли и сырости, случайно упав с лестницы или просто поскользнувшись, неважно. Фактически, ты уже никогда не выйдешь обратно, разве что вынесут на носилках и увезут куда-то на белой машине с красным крестиком. Это, конечно, уже будешь не ты, а что-то бездушное и такое же холодное, как каменный пол подземки, но вопросов у улиц с глазами не останется, разве что неподдельный интерес, но и он скоро забудется, сотрётся, скроется под слоем городской пыли.

Я остановилась. А есть ли смысл идти дальше, если что-то внутри отчётливо шепчет, что выхода там нет, только та же кромешная подземная темнота? Я обернулась. А есть ли смысл возвращаться назад, теша себя надеждой, что выход остался на том же самом месте? Странно, совсем недавно выход был входом. А теперь ничего нет: ни выхода, ни входа. Выход, вход — смотря с какой стороны смотреть. Или вдох и выдох?

Как бы то ни было, ни возвращаться, ни идти вперёд не хотелось. Зачем лишний раз убеждаться в своей беспомощности, если можно нырнуть ещё глубже? Может, тогда и вынырнуть получится, только там, с другой, ненастоящей стороны. Я неторопливо развернулась и направилась к тёмному провалу. Отчего-то казалось, что там если и не выход, то обязательно вход, а это лучше, чем ничего.