Пьеса на пять, шесть или семь человек: «Честное объявление»
Николай Лакутин

© Николай Лакутин, 2026

ISBN 978-5-0070-0443-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

МАМА — низкорослая бодрая старушка 66 лет;

ЮРА — сын, «сидящий на шее» мамы. Рослый детина 36 лет.

САНЁК — друг Юры, баловень судьбы, около 40 лет.

ДАРЬЯ — первая кандидатка на отношения, 28 лет.

АРИНА — вторая кандидатка на отношения, 35 лет.

МИЛАНА — третья кандидатка на отношения, 42 года.

КАПИТОЛИНА — четвёртая кандидатка на отношения, 18 лет.

Не все женские роли кандидаток на отношения пересекаются, их может играть 4,3 или 2 актрисы.

Хобби Юры — дурачество, кривляние рож, жестикуляция, подражание. Поэтому следует уделить особое внимание ролям данного персонажа в отношении явности мимики и в целом артистизма. Это важно!

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КВАРТИРА МАМЫ И ЮРЫ

Зал.

Стол, два табурета (крепких, будут «летать»), диван, телевизор, шкаф (не тяжёлый, чтобы мама могла его сдвинуть), книжные полки (одна из которых в последствии будет сдвигаться) вещи и прочие атрибуты соответствующие жилой домашней не богатой обстановке.

Играет тихая спокойная музыка. Не яркий свет.

В передничке, бодрая вся в процессе готовки, в комнату суетно семенит низкорослая мама. Несёт блюдце с нарезкой хлеба. Ставит на стол, спешит на кухню.

Через какое-то время опять появляется мама, в руках у неё кастрюлька и разделочная доска. Ставит всё на стол, спешит на кухню, приносит в зал две ложки, солонку, салфетки. Стоит, смотрит внимательно на стол, что-то высчитывает. Вспоминает, что ещё не донесла, убегает на кухню, возвращается с чайником и двумя кружками. Довольно смотрит на стол.

Музыка стихает.

Снимает передничек, поворачивается, зовёт сына.

МАМА (ласково, любя, заботливо): Юрочка? Сыночек? Пора вставать. Кашка стынет. (Проходит по комнате, подставляет к столу два табурета, оборачивается, видит, что сын ещё не пришёл, продолжает звать) Юрочка просыпайся, дорогой, завтрак готов!

С припухшей ото сна мордой лица, в приспущенных семейных трусах весьма затейливого фасона, которые ему очевидно сшила мама — старушка (крайне желательно сделать на заказ или сшить своими силами что-то нестандартно веселящее), зевая и потягиваясь, нехотя, в зал проходит увалень — сын, рослый детина. В руке у него скомканная майка, которую он пытается расправить и определить где там перед, а где зад. Надевает, но, как выясняется, на левую сторону. Толстые швы материи явно выступают, привлекая внимание.

МАМА (ласково, любя, заботливо): Сыночек, прошу к столу, как спалось? Ты какой-то невесёлый. Что, сон дурной приснился?

ЮРА (зевая): Да не то чтобы… Сон как раз ничего. Даже хорошо там всё было, но мало.

МАМА (с любопытством): Как интересно, а что приснилось-то? Чего мало?

Юра смотрит на мать странным взглядом. Он в замешательстве, понимает, что зря это сейчас брякнул.

ЮРА (виляя): Нууу…, как сказать… (Резко меняет тактику защиты на нападение, обратив внимание на стол) Тарелки не принесла! Мам, из чего я есть-то буду?

Мать — старушка обращает внимание на свою оплошность, вскидывает расстроено руки.

МАМА (досадливо): Ой, захлопоталась совсем. Сейчас, родненький, сейчас всё будет.

Мать убегает на кухню, возвращается с двумя тарелками. Ухаживает за сыном, накладывает, ему первому, ставит перед ним тарелку, ложечку кладёт, повязывает ему салфеточку (или платочек на усмотрение режиссёра). Садится напротив. Приступает к завтраку.

Мать ест, не слишком громко и явно, но всё же чавкает.

Сын сидит, не ест, кроткими взглядами посылает пасы мимических жестов неодобрения в сторону матери.

Мать обращает на это внимание. Она встревожена.

МАМА (досадливо): Что такое, милый?

ЮРА (витиевато): Тут… Такое дело.

МАМА (встревожено): Ну что-что?

ЮРА (увиливая): Даже не знаю, как сказать…

МАМА (встревожено): Да говори уже, Господи всемогущий. Что стряслось?

ЮРА (раздражённо): Да чавкаешь ты! Раздражат!

Мама облегчённо вздыхает, готовясь к чему-то более весомому.

МАМА (виновато): Так я же старенькая, зубов нет почитай. И так уж стараюсь аккуратненько.

ЮРА (на нервах): А не особо получается!

Мама виновато пожимает плечами, продолжает кушать. Чавканье время от времени у неё проскакивает.

ЮРА (витиевато, гримасничая): Может быть, мои слова прозвучат несколько странно, может быть даже грубо, и я допускаю что, быть может, даже возмутительно, но… Слушай… А ты бы не могла поесть где-нибудь там… на кухне, например, а то аппетит отбиваешь, а завтрак — это ведь самая главная еда, сама же говорила…

Мама смиренно берёт свою чашку, ложку, покидает стол.

МАМА (виновато): Да-да… Я всё понимаю. Когда молодой была, меня тоже дед раздражал подобными явлениями… вот вернулось мне. Приятного аппетита, сыночек. Я на кухне, если чего нужно, крикни.

Мама уходит.

Сын корчит брезгливую мину, его немножко пробирает презренный озноб (передёргивает). Смотрит, ушла ли мама, гримасничает. Настроение приподнимается, и он приступает к трапезе с наглым надменным выражением лица.

Со звоном, лязгом и грохотом, едва не падая, в комнату вбегает, пытаясь удержать равновесие, Санёк.

Железный таз и ведро, черпак, всё это тоже залетает в комнату очевидно после встречи с неуклюжей ногой не слишком молодого и не особо внимательного мужчины.

САНЁК (на эмоциях, влетая в комнату):.. ою… Мать…

Юра сидит спиной к нему, от звона и грохота подскакивает на месте, проливает кашу себе на штаны, тарелка падает на пол, но ложка с жалкими остатками завтрака всё ещё в руке.

ЮРА (отходя от шока, стараясь справиться с не бог весть, откуда взявшимся нервным тиком): Санёк… Здорова, старина. Ты чего это ни свет ни сра…, (переводит дух) ни заря, да ещё и так эпатажно. И что там про мать? Я не расслышал…

Санёк собирает таз, ведро и черпак, которые уронил, всё это заботливо отставляет аккуратно в сторону.

САНЁК (раздражённо): Да я говорю… Мать у тебя хорошая женщина. Хозяйственная. Всё чего-то колготиться, чего-то пыжится, что-то всё делает, готовит… (указывает на таз и ведро), стирает, очевидно. Или это ты постирушки затеял?

Возмущённые мимика и жесты Юры говорят как бы сами за себя.

ЮРА (опешив): Дурак что ли?

САНЁК (сглаживая углы): Я-то? Да вроде не совсем. Просто раньше как-то «тазоведерные составы» в вашем доме мне дорогу не перебегали. А насчёт ни свет ни сра… (переводит дух) ни заря, так это ты погорячился. Какое же утро, уже одиннадцать почти!

Юра слизывает с ложки остатки каши, зовёт недовольно маму.

ЮРА (громко, адресовав в кухню): Мам! Тут это… Тряпку надо… и совок со щеткой захвати!

Прибегает мама с тряпкой, щёткой и совком, тепло здоровается с Саньком. Хлопочет, убирает всё за сыном.

ЮРА (матери, недоверчиво): Мам, а что, правда, уже одиннадцать часов?

МАМА (спокойно, добро): Правда, сыночек, уже даже начало двенадцатого.

ЮРА (матери, возмущённо): А почему ты меня так поздно разбудила? Я же просил разбудить меня в девять? У нас сегодня с Саньком деловая можно сказать встреча. Я должен был подготовиться, как минимум успеть проснуться как следует!

МАМА (спокойно, добро): Так ведь я будила, сыночка. Я четыре раза подходила к тебе, но ты не просыпался. Ворчал, ругался, последний раз в меня подушкой запустил. Уже и завтрак остыл, разогревать пришлось. Я старалась, правда.

ЮРА (матери, возмущённо): Значит, плохо стараешься. Надо было как-то по-другому, я не знаю…, смекалку проявить. Опозорила меня перед другом.

Юра строит возмущённую гримасу, закатывает глаза.

САНЁК (сглаживая углы): Да ладно, чего там. С кем не бывает. Я иной раз и до двенадцати, а то и до двух как-то раз продрых.

МАМА (с интересом): А что у вас за мероприятие намечается? Деловая встреча? Неужели на работу решили устроиться?

Санёк и Юра смотрят на мать осуждающим, порицающим взглядом, но при этом молчат.

Мама понимает их взгляд, понимающе качает головой.

МАМА (разочарованно): Ну да… Что я, в самом деле. Какая работа в тридцать шесть-то лет. Мал ещё. (Саньку) А тебе, Саша уже, наверное, и поздно. (Обречённо, продолжая уборку) Ничего, перекантуемся как-нибудь. Я ведь всё понимаю, сейчас времена тяжёлые, работодатель обманывает на каждом шагу. (Сыну) Ты лучше уж дома, так оно вернее будет, да и спокойнее. У меня вон пенсию на тысячу добавили, кое-какую работёнку по пошивке на дом взяла. Нормально, чего жаловаться, много кто хуже живёт.

Мать заканчивает убирать за сыном, уходит на кухню.

САНЁК (восхищённо): Знатная мамка у тебя. Вот моя меня постоянно шпыняет — иди работай, иди работай. Мне хоть скоро сороковник, но меня так просто не возьмешь. Тратить бесценные годы жизни на просиживание в унылых складах, производственных цехах или пыльных офисах? Да я себя ни на помойке нашёл. Жить надо ярко, легко, непринуждённо! Ведь это же так просто. Неужели это так сложно понять? Ведь мудрые же должны быть наши старики, а они какие-то наоборот бестолковые.

Юра смотрит укоризненным взглядом на друга.

САНЁК (оправдываясь): Ну… к твоей мамке это не относится, а так вообще… какое-то поколение дураков как будто выросло в послевоенные годы. Ну да оно и понятно, в общем, тяжело было, надо было страну поднимать! Образование и саморазвитие было совсем не в первых так сказать нуждах…

ЮРА (сворачивая тему): Ладно, хорош демагогии. Что там было, как там было. Мы встретились сегодня для совершенно конкретного мероприятия, так что не будем терять времени!

САНЁК (хлопнув в ладоши, потирая руки): Да!

ЮРА (делово): Итак, дорогой мой друг. Что мы имеем? Значит мне тридцать шесть лет!

САНЁК (бодро, воодушевлённо): Так!

ЮРА (делово): В браке замечен не был…

САНЁК (бодро, воодушевлённо): Не был!

ЮРА (делово): Как собственно, и вообще в компании девушки.

САНЁК (удивлённо): Да ну? Что вообще, что ли ни разу ни с кем и никогда?

ЮРА (рассудительно): Такое бывает! Омара Хайяма не читал что ли? Вот он говорит, что лучше будь один, чем вместе с кем попало!

Санёк задумчиво чешет подбородок.

САНЁК (удивлённо): Однако… И много ты прочёл трудов этого выдающегося человека?

ЮРА (мешкая): Откровенно говоря, не очень много. Да по совести говоря, только это.

САНЁК (довольно улыбаясь): А… Ну…, я так и подумал.

ЮРА (делово): Так! Опять с темы соскочили. Значит, сегодня мы намерены найти мне спутницу жизни! Или ты передумал помогать мне в этом нелёгком деле?

САНЁК (довольно улыбаясь): Да ты что, старина! Куда же ты без своего старого друга, умудрённого горьким опытом в области взаимоотношений полов? Конечно, я помогу, я уже даже кое-какие наброски сделал, так сказать варианты. Мы же объявление о знакомстве в интернете будем размещать?

ЮРА (делово): Ну а где ещё? Не на заборе же как в средневековье…

САНЁК (делово): Ну вот! Я и прикинул, как бы грамотно составить текст объявления, чтобы, понимаешь — зацепить! Чтобы привлечь! Чтобы поймать на крючок такую девицу, с которой потом всю жизнь будешь плавать в океане страстей!

ЮРА (довольно, восхищённо): Вот что значит опытный друг! Как сказал! Ну, давай, давай. Что там за варианты ты придумал?

Санёк весь из себя, он чувствует себя хозяином положения, он «король мира».

САНЁК (делово): Значит, нам нужно показать твои сильные стороны, в максимально привлекательном свете представить на суд девушек одиночек, или не одиночек, это уже… знаешь, всякое бывает, твою персону. Итак. Вариант первый!

ЮРА (заинтригованно): Так?

САНЁК (пафосно): Бывалый альфа самец, в самом расцвете сил, обладатель прекрасного здоровья и прекрасно зарекомендовавшего себя генотипа ищет достойную кандидатуру на пост верной надёжной спутницы жизни!

Санёк делает паузу, ждёт реакцию.

Юра равнодушно смотрит на него.

САНЁК (пафосно): Каково?

САНЁК (разочарованно, поникнув): Слушай ну… не знаю, конечно, что там с генотипом. По поводу здоровья — ну… разве что… да, работой я не выжатый, но в олимпийский резерв меня вряд ли приняли бы, как бы… не всё так гладко у меня. И последнее — бывалый альфа самец! Я понятия не имею что делать с девушкой, как куда и каким макаром, да и как вообще дойти до стадии актуальности этого вопроса? Ну, какой я альфа? Где ты во мне самца нашёл? (смущённо) Нет, так-то спасибо конечно, но это же не есть правда?

САНЁК (весело, задорно): Ха, Юрок, насмешил. Да кто же правду-то пишет в объявлениях на сайтах знакомств? Да и вообще в принципе в объявлениях. Это же самая что ни на есть реклама! А реклама работает только тогда, когда она способна убедить обывателя в том, что данный товар, продукт, услуга или… (переводит дыхание, показывает на друга) в данном случае человек, просто ему необходим! Мы должны сделать из тебя такого мачо, которого захотят сотни женщин, тысячи девушек и даже может быть с десяток мужиков.

Санёк кривит улыбку, шутливо показывает язык.

Юру передёргивает от последнего услышанного. Лицо его отражает предрвотное состояние.

САНЁК (весело, задорно): Да шучу, расслабься, (с подковыркой) хотя…

Юра взглядом даёт однозначно понять, что шутить он не намерен, не то настроение.

САНЁК: Ладно. Тут ведь многое будет зависеть от качества фотографии для профиля!

ЮРА (боязливо): А… это обязательно?

САНЁК (наседая): Конечно! Это практически самый основной момент! Самый главный первый фактор, который будет определять то, начнут ли тебя изучать детально или сразу же пролистнут в общей куче анкет.

ЮРА (неуверенно): Слушай, ну… ну а как же душа там, интересы… суть человека. Нельзя же вот так запросто судить только по внешности!

САНЁК (с сарказмом): Да? Ты на прошлой неделе при мне эти сайты листал! Уж я-то видел, как ты там искал родную душу, отметая налево и направо всех тех, кто не соответствовал категории не то что даже мисс города или области, а что-то даже мисс мира или мисс вселенная не каждая тебя устроили по фото в профиле! Ну… и тебе ли говорить?

ЮРА (возмущённо): Так это же совсем другое! Ведь я-то мужчина, мне важно чтобы моя девушка была красивой!

САНЁК (с сарказмом): А… тебе значит, важно чтобы девушка была красивой, ухоженной и прочее, а девушке, думаешь, всё равно, как выглядит её возможный будущий избранник? Да девчонки ещё более тщательно изучают нас в этом смысле, хоть и говорят, что внешность не важна. Но говорят-то они много чего, а меня на красавца ни один раз променивали! Так что…

ЮРА (отмахиваясь, стараясь сменить тему): Ну, ладно-ладно! Причешусь, по крайней мере, и будет уже более-менее…

САНЁК (рассудительно): Ну, хотя бы! В идеале ещё бы голову помыть, конечно, побриться, рубашечку или футболку поприличней…

ЮРА (возмущённо): Ты что, блин! На Парижский смотр моделей меня готовишь?

САНЁК (рассудительно): Дружище! Это серьёзное дело, ты просто не понимаешь всех тонкостей…

ЮРА (перебивает): Стоп-стоп-стоп! Что-то мы забуксовали с этими тонкостями. С фото позже разберёмся. Давай ещё варианты! Что ты там ещё придумал?

САНЁК (рассудительно): Второй вариант объявления попроще. Звучит он примерно так (с интригой, выдержав паузу): «Импозантный мужчина с дюжиной приятных сюрпризов, ищет привлекательную читательницу, чтобы стать её настольной книгой»

Юра призадумывается.

Санёк видит, что попал почти в десятку, он горд, но молчит, ждёт.

Юра что-то прикидывает, что-то мимически размышляет и обсуждает про себя. Мимика и жесты всё отражают. Этот вариант ему нравится.

САНЁК (в предвкушении): Ну, изреки уже что-нибудь из себя…

ЮРА (одобрительно): Мне нравится!

САНЁК (самодовольно): Вот!

ЮРА (с любопытством): А у тебя же ещё там, неверное, какие-то варианты были? (парадируя комедию Гайдая, говорит прерывистым алкашеским голосом) Огласите весь список, пожалуйста?

САНЁК (увиливая): Ну…, Там ещё вариации были первого и второго варианта, их тандем и завуалированное преставление местами некоторых фраз, не меняющих общего смысла в целом.

ЮРА (разоблачительно): В общем, больше ты не придумал ничего!

САНЁК (увиливая): …мм…, откровенно говоря, да.

ЮРА: Ладно, вариант второй мне нравится. Импозантный мужчина — понятие растяжимое, обширное. Кто, что хочет под этим понимать — то пусть и понимает. Что-нибудь да про меня окажется верным.

САНЁК (одобрительно, поддерживая, резюмируя)