# Заплатите за газ

Вадим Никифоров

Лиззи живет, сражаясь с долгами и одиночеством. Ее единственное убежище — старый сарай, который она постепенно пускает на дрова, чтобы согреться.

# Заплатите за газ. Вадим Никифоров

© Вадим Никифоров, 2026


ISBN 978-5-0070-0442-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В почтовом ящике счет за апрель, три квитанции штрафов, и реклама соседней конторы.

«Похороним как надо». Весенние скидки.

Вздохнула, помяла и бросила в печку. За топором надо лезть на чердак, а где лестница?

Дом построен до электричества. Отопление газом, но газ отключили, и счет за апрель на растопку лежит. Печь осталась с хороших времен, когда мама живая, а Лиззи — девчонка на выданье, и в печке пылает огонь, и тепло.

Корпорация сделала газ, корпорация и отключила. Долги не кончаются, от кредита к кредиту плодятся.

Ныть бесполезно.

Вон и лестница. Вон там топор, чуть не упала, дрова во дворе, на которых трава и сарайчик. Без дров. Он дрова.

С мамой в прятки играли.

Мама стоит на крыльце, закрывает глаза: «Где Лиззи? Тю-тю?»

А Лиззи в сарайчике давится смехом.

Сарай — это крепость, сарай — это дом, если жаркое лето, это мечты на соломе, это комета, которую видела в щелку, и представляла, что она космонавт, и летит в безвоздушном пространстве. Летал же Гагарин [1]. Чем она хуже?

А всем. Высокого роста. Таких не берут в космонавты, вечно шмыгающий нос, сутулые плечи, жидкие волосы. Не доучилась, не поднялась, не по зубам карьерная лестница…

Сзади упало. Чёртова лестница. Надо рубить.

На дрова постепенно ушли полки, столик, что с мамой устроили, чтобы в жару, в тени в карты играть, лавки, ящик. В общем, сарай опустел, и остались четыре стены, крыша.

Скрипучая дверь с надеждой открылась:

— Ведь ты не меня? Я же тебя защищала?

Ещё бы. Самая лучшая дверь в этом мире! Мама ругает — в сарай, на щеколду, парни дразнятся — какая уродина, тоже в сарай, мамы не стало — в сарай, и надёжная дверь защищала от суетливых соседок: «Ну Лиззи. Ну выходи, надо с мамой проститься!» Сарай — это крепость.

А май как январь. Говорят, что погода испортилась. Нет, она ожесточилась. У Лиззи топор, у сарая доверие. Вот, посмотри, я иду на заклание…

В печку пошли стружки, щепки, нашла за сараем. Позеленели от времени. Тот, кто строил сарай, просто бросил их и пригодились. Горели счета, горела реклама, бумага пыталась прожечь зелень времени. Лиззи тепло смотреть на огонь, если уснуть у печурки, то может присниться тепло. Так и сделала.

Дым какой-то табачный, очнулась. Печка потухла. Зелень не сдалась. Стружки и щепки лежат в ложе золы. Кто-то курит.

— Вы кто?

— Из корпорации. Вы не оплатили задолженность.