Подорожник
Vladimir Stakhov

© Vladimir Stakhov, 2026

ISBN 978-5-0069-9838-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Подорожник. рассказ

Эта история приключилась в самом начале нулевых. Тогда ещё не было смартфонов и мобильного интернета. Да и обычный-то был по талонам, что называется. Соцсети только делали свои первые шаги. Шаги…

Сколько их было пройдено по дорогам нашей необъятной родины — подумать страшно!

Машина пронеслась мимо, совершенно игнорируя молодого человека на обочине. Порывом ветра сорвало с березы последний желтый листок, он закружился сначала быстро, а затем всё медленнее стал опускаться вниз. Парень смешно подпрыгнул и схватил его зубами. Прожевал и сплюнул горковатую слюну. Потом достал сигареты, закурил и присел на большой камень у дороги под знаком «Обгон запрещен». На знаки водители чаще обращают внимание, а значит, приглядятся и к путнику. Испытанный прием австопщиков. Все бы ничего, но судя по всему на трассе образовался так называемый «штиль». Это тоже явление известное каждому, кто использует такой способ передвижения из пункта А в пункт Б. Бывает машины идут сплошным потоком в обе стороны, а случается и наоборот — хоть спать ложись на проезжую часть. В первом случае нужно выбрать горку или поворот — там все едут медленнее, и водитель успевает рассмотреть путника и принять решение остановиться или нет. А вот в штиль остается только идти вдоль дороги вытянув руку и надеяться. Либо сесть под знаком и ждать.

Некоторые только так и ездят. Выйдут из города на трассу, сядут под знак, а на картонке красным маркером напишут что-то вроде «ХОЧУ В МОСКВУ», и сидят на рюкзаке книжку читают. Рано или поздно какой-нибудь водитель заинтересуется, что за персонаж!? Да и остановится полюбопытствовать. И тут уже всё зависит от харизмы автостопщика. Чаще всего подбирают. Как минимум до следующего населенного пункта. Идти же по обочине тем чревато, что вот поедет машина, и водитель тебя взять не против, но подъем в гору и всё — никто останавливаться не станет.

Одним словом, наш герой решил обосноваться под знаком. Устроил рюкзак поудобнее и уселся на него. После чего пробормотал странную фразу:

— Надоело. Следующий грузовик — мой!

Спустя минут двадцать издалека донесся шум двигателя и из-за поворота показалась фура. Парень поднес пальцы ко лбу, словно собираясь перекреститься, но знамения не совершил, а просто замер концентрируясь. И, о чудо, тягач начал тормозить! Он, конечно, проехал мимо, но всё сбавляя скорость. В конце концов всеже остановился метрах в пятидесяти. Путник поднялся, подхватил свои вещи и потрусил к грузовику.

— Здравствуйте! Автостоп, — сказал он открыв пассажирскую дверь и заглядывая внутрь.

— Далеко? — кивнув на приветствие спросил водитель.

— А, туда, — махнул рукой парень по направлению движения фуры. Мол, сколько провезешь, столько провезешь.

Дальнобойщик молча кивнул, дескать, залазь. Автостопщик забрался в кабину, пристроил в ногах рюкзак, и стал искать ремень безопасности. Водитель только махнул рукой и тронулся с места.

— Звать тебя как?

— Можно просто Подорожник, а вообще Василий.

Водила ухмыльнулся и протянул руку.

— А меня дядя Миша!

Был он совсем не стар, чуть за пятьдесят на вид, и почему «дядя» сразу понять не удалось. Ну, да в любом гараже, если мужик, например, помогает более молодым водителям починить машину, или делится опытом, так сразу и дядя.

Какое-то время ехали молча, приглядывались друг к другу. Водители дальнобойщики — народ суровый, но суеверный. Никто из них никогда не скажет, к примеру, «последний рейс», говорят — крайний! Ещё и добавят, мол, последняя у попа жена. И отношение к автостопщикам у них полярное. Кто-то считает, что подобрать попутчика — к удаче. А некоторые, наоборот, дескать, только несчастья приносят. Особенно, если голосующий на обочине одет в тёмное, да ещё и капюшон на голове…

К слову, стопщик вряд ли так станет делать. На трассе нужно привлекать внимание, потому надевают яркие куртки, клеют светоотражающие полоски на рукава и рюкзаки. Это еще и не лишняя мера предосторожности в темное время суток. Тебя просто видно!

Ну, и конечно, постоянный спутник путешественника — музыкальный инструмент. Чаще всего это гитара. Опять же гитара в чехле издалека просматривается. А музыкант, он ведь безобиден. Ну, да, стереотип, понятное дело. У профессионального пианиста удар, как у боксера, бас-гитаристы гайки прямо пальцами закручивают. Но сама принадлежность к искусству как-то сразу делает из тебя человека незлобливого в глазах окружающих.

Подорожник же возил с собой блок-флейту. Он достал из внутреннего кармана чехол, развернул и бережно протер инструмент. Водитель, скосив глаз наблюдал за ним. Вскоре полилась музыка. Молодой человек даже спрашивать не стал — в дороге драйверам (так автостопщики на своем сленге называют водителей большегрузов) скучно. Потому и подбирают, чтобы поболтать, а тут какое-никакое, а развлечение. Без сопровождения других инструментов «Танец горного тролля» Грига звучал странно, но мелодия затягивала, и дядя Миша стал пристукивать в такт пальцами по баранке. А потом без всякого перехода вдруг грянул Турецкий марш!

Подорожник играл классику, но всем знакомую. Он давно знал, что водителям это нравится.

— Здорово лабаешь! — улыбался дядя Миша, — Первый раз везу флейтиста. Обычно ваш брат на гитаре «Всё идет по плану» и так далее.

— Спасибо! Я и «Гражданку» могу, если хотите.

— Ну, не настолько уж я дремучий, — засмеялся водитель, — Классику уважаем!

Они немного помолчали, потом драйвер достал сигареты. Вася щёлкнул зажигалкой. Дядя Миша благодарно кивнул.

— Ты откуда будешь?

— Сейчас из Катера еду (так часто в обиходе называли тогда Екатеринбург), а сам из деревни под Красноярском.

На самом деле Вася родился в семье майора-десантника в военном городке неподалёку от столицы Красноярского края. Мама его была учительницей музыки, но в городке заведовала библиотекой. Её единственным учеником был сын. В доме стояло пианино, но выучив нотную грамоту, мальчик потянулся к духовым инструментам. Играть он выучился на нескольких, но больше ему нравилась блок-флейта. Она небольшая, носить её с собой удобно. А при должной сноровке можно играть на чём угодно. Талант к музыке у Подорожника был безусловный. Но была и ещё одна черта — уж очень он всегда любил дорогу…

— Понимаешь, дядь Миш, не путешествие, к примеру, в Турцию или Китай, а именно сам процесс. То есть обозначить себе некую точку прибытия и просто двигаться. Такая вот страсть.

— Ну, вот это-то я как раз понять могу. Вся жизнь — одна дорога, — он усмехнулся, — Точнее, целая уйма дорог. А я ведь мог бы сейчас и в офисе сидеть каком-нибудь, бумажки перебирать.

— Нет, — возразил Вася, — Такие, как вы — не для бумажной работы. Это видно сразу!

— Что ты понимаешь!? Жизнь, брат, она ведь такая штука! Непонятная, непредсказуемая…

Подорожник про себя подумал в таком ключе, что есть — то есть, непредсказуемая. Ведь как его отец видел жизнь сына? После школы военное училище. А там, куда уж офицера распределят. Но, как говорят молодые выпускники лейтенанты: «Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут!». Одним словом, судьба его была предопределена. Ну, а занятия музыкой товарищ майор считал полезным хобби — не повредит. Вот только Васина страсть к бродяжничеству его сильно беспокоила. И он старался её всячески сглаживать — как только выдавалась возможность на службе, отец с сыном шли куда-нибудь в поход. Или в горы с альпинистами. Одно из воспоминаний детства у Подорожника, как они в альплагере где-то у подножия очередной вершины, сидят вечером у костра. Вокруг бородатые, суровые скалолазы, а он тринадцатилетний пацан играет на флейте мотив песни Высоцкого «Вершина». Даже не для них играет, а для окружающих гор, звезд, снега… Однако заросшие лица, то разглаживаются в улыбках, то ещё больше суровеют в соответствие тексту Владимира Семеновича.