Развитие дошкольника в семье в игровой форме. Теория
Авторская программа в теории и в практике
Иван Минькин

© Иван Минькин, 2026

ISBN 978-5-0069-9605-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1.0. Дошкольник в семье: развитие или воспитание?

Развитие — это общее слово, означающее эволюционный переход чего-либо одного качества к другому. Т.е., качество нашего, дорого сердцу, дошкольника должно быть управляемо, и должно предсказуемо измениться, скажем, за 2 года и он должен стать другим в его 7-ми летнем возрасте. Т.е. речь о том, что, хорошо бы контролировать его природный переход из одного возрастного качества в другое. А слово воспитание оставлю педагогике, от которой, в рамках моей программы, открещиваюсь. Есть в слове «воспитание» смысл назидание. А слово «педагогика» в переводе с древнегреческого означает «детовождение» — вождение детей, где дети ведомые, а педагог — ведущий, образно говоря, за руку. Вот пусть педагог и назидает. Педагог — не враг, конечно, дошкольнику, но и не ДРУГ! Не партнёр. Это ментор, учитель, фельдфебель, диктатор, каратель — в одном лице. Педагогика оперирует своими методами и эти методы оправданы для воспитания дошкольников в коллективе. Демократия и либерализм тут неуместны ни в малейшей степени. Трудно переоценить значение дошкольной педагогики, т.е. воспитание дошкольника в коллективе — в детском саду, во дворе дома. Педагогика — важнейшая наука, но исключительно для воспитания ребёнка в коллективе детей. Социализация, т.е., приучение к жизни в обществе себе подобных вне семьи — это важнейший момент во взрослении детей и подростков. Поясню свою мысль, почему я противопоставляю развитие в семье и социализацию, как развитие вне семьи. Педагогика — Детовождение… «Дети, а сейчас мы делаем то-то и то-то»…

Дома это не пройдёт. Друзьям не диктуют что им делать. …не помню кто сказал, но идея очень грамотная. Она заключается в следующей стратегической рекомендации: «взрослый не должен вести за руку ребёнка по жизни, а должен идти рядом и по возможности помогать преодолевать препятствия на его пути.»

Воспитатель в детском саду и учитель в школе, в общем случае, никак не могут заниматься ребёнком индивидуально. И поэтому названная рекомендация «не вести по жизни за руку» принципиально противоречит установкам педагогики, т.е. коллективному воспитанию детей — педагоги в школе и в детском саду именно ведут детей за руку по детсадовской и школьной жизни. Из этого следует отличие семьи от казённых домов. Во-первых, ребёнку нужно просто отдыхать от педагогически воспитательного детовождения — какое-то время ему крайне необходимо быть самим собой — крайне необходимо чувствовать себя самостоятельной и самодостаточной личностью. А во-вторых, попросту, из опыта, педагогические методы не работают. Почему не работают — именно, собственно, об этом разговор в моей авторской программе «развитие дошкольника в семье в игровой форме». Так почему всё ж таки не работают пед. методы в семье? Разве ж ребёнок — это не недоделанный взрослый? Разве ж дошкольник — это не пустой сосуд незнания, который надо заполнить? Нет, это не так. Это неправильные установки, что дошкольник — это недоделанный взрослый и пустой сосуд незнания. Всё гораздо сложнее. Во-первых, совсем не понятно следующее: ведь, явно дошкольник отличается от взрослых и подростков. Но — чем именно?

В следующей беседе поговорим о психологии дошкольника и это будет невероятным откровением: общаясь с дошкольником, мы по сути общаемся с нашими первобытными предками — дикарями. Психологии дошкольников и дикарей похожи как близнецы братья.

1.1. Психология дошкольника

Прежде всего условимся, что дошкольник — это ребёнок от 3-х до 7-ми лет. Сегодня поговорим о том, что личность дошкольного возраста — это абсолютно первозданная и личностно самодостаточная природа до кончиков её, личности дошкольного возраста, ногтей. Надо понимать, что ещё в утробе матери каждый человек прошёл-повторил все этапы эволюции многоклеточной жизни на Земле: когда был эмбрионом, он был одноклеточным и простейшим — любой из нас в начале своей жизни состоял из единственной клетки на протяжении примерно 30 минут; потом был этап простейшего многоклеточного — типа ленточного червя; когда был уже внутриутробным плодом, каждый из нас был рыбой, пусть с рудиментарными, но тем не менее — с жабрами; а потом каждый из нас был и ящером-динозавром с хвостом и лапками, и наконец, перед самым рождением, каждый человек был волосатой обезьянкой, покрытой первородными волосами лануго, которые перед рождением, ещё в утробе, как правило, теряются. В результате утробного развития рождается потомок одноклеточных организмов, потомок рыб, потомок динозавров и потомок волосатых обезьян — рождается безволосый при рождении, но всё ещё пока четверорукий, Хомо сапиенс, но с генетикой, уходящей в много миллионлетнее прошлое — к древнейшим: одноклеточным, простейшим, рыбам, а потом и к динозаврам, и к обезьянам. Таким образом, каждый человек своим рождением отражает в себе природу глубочайшим образом: каждая клетка человека имеет кровное родство с природой на всё обозримое природное прошлое!

Кроме физиологического отражения природы в каждой клетке человека, имеется и психологическое отражение человека, как, всего лишь, продукта эволюции природы — речь идёт о психологии дошкольников. Детские психологи уже больше чем 100 лет, начиная с трудов Жана Пиаже (см. также Выгодский и др.), знают, что дети дошкольного возраста почти полностью повторяют в себе первобытно-дикарские психологические механизмы: психологии дошкольников и самых первобытных дикарей суть одно и то же. Общаясь с дошкольником, мы по сути общаемся с психологическим отражением наших собственных очень первобытных предков. Каждым нашим ребёнком природа даёт нам шпаргалку, чтобы мы могли понять и осознать: человек — это кровное дитятко природы со всеми прихотливыми изгибами души дитятки. В психологию и дошкольников, и дикарей природой заложены особые механизмы, неизбежно приводящие к первобытности — к наивно-бездуховному, иждевенчески-равнодушному, боязливо-религиозному восприятие природы: «Лужа существует потому, что я люблю плескаться в воде; нет ничего страшнее злых духов». Механизмы, приводящие к первобытности заключаются в следующем. Во-первых: и дошкольники, и дикари убеждены в чьей-то рукотворности всего окружающего, и, больше того, всё создано, на их взгляд, конкретно для человека — это часть их психологии, как продукта эволюции. Надо понимать, что это не каприз, это — от природы. Во-вторых: на взгляд дошкольников и дикарей, ВСЁ мыслит: все предметы наделяются ими сознанием и волей, а значит предметы можно убеждать словами, а отсюда — ВСЁ подчиняется магии: словам и жестам придается сила воздействия на внешние предметы. И это тоже часть психологии дошкольников и первобытных дикарей, как продукта эволюции. Надо понимать, что, опять-таки, и это не каприз, это — от природы. Мысль сильнее действительности, воображаемое неотличимо от действительности и даже опыт не в силах вывести дошкольника из заблуждения, как и дикаря, призывающего дождь магией: противоречивая магическая неудача объясняется влиянием злого духа, а не провальностью магии; (кроме прочего, и дошкольника, и дикаря роднит почти полное пренебрежение к противоречиям). Модничанье дошкольников словами «Деда мороза нет», «волшебной палочки не бывает» — это слова-вода, а в глубине-то души совсем обратное: любое самое косвенное и призрачное доказательство волшебства тут же возвращает дошкольника к «а всё-таки они есть!»

Все эти психологические особенности объединены под главным куполом в дошкольно-дикарской психологии — под понятием «эгоцентризм». Эгоцентризм — это убеждение, что все люди видят мир только таким, как его видит сам эгоцентрик. Эгоцентизм — это органическая неспособность встать на точку зрения другого человека. Для эгоцентрика его мысль — внутреннее побуждение — переносится на реальные связи вещей; и для дошкольника, и для дикаря его собственная мысль главнее реальных связей, а отсюда, малоразличимость между воображаемым и действительным, и почти абсолютная невосприимчивость к чужому мнению. Если дошкольнику придёт на ум, что слова «какаха» и «моча» как дисфемизмы — это юморные слова, то пусть взрослые хоть зайдутся в негодовании, дошкольник будет продолжать изо дня в день шутить этими словами, несмотря на не прекращающиеся причитания взрослых про «плохие слова». А это, всего навсего, проявление дошкольно-дикарского эгоцентризма и это не каприз, а от природы. Уход от дикарски-детского эгоцентризма возможен только в отроческом и подростковом возрасте при социализации, и этот процесс необратим. Что же случается с человеком после 7-летнего возраста, после чего он перестаёт ощущать себя природой — почему возникает необходимость духовно осваивать природу?

За годы отрочества и подростковости в человеке вырастает человеческое сознание. До подросткового возраста человеческое сознание довольствуется ролью гостя на пьянке, которую устраивает подсознание: у дошкольника подсознание непротиворечиво руководит всем безраздельно, почти без всякого сознательного переживания.

А пока что, дошкольник — отпетый уголовник в отношениях, записной шулер в играх и страстный охотник на покупные игрушки.

1.2.Закономерности поведения дошкольника

Если искать аналогии из взрослой жизни, то дошкольник — это беспринципный шулер в играх, отпетый уголовник в отношениях, самозабвенный охотник на покупные игрушки. Дошкольник — шулер. Для дошкольника в игре важна не победа, как результат мастерства, а просто победа — просто словесная программирующая фиксация того, что он, дошкольник в этот конкретный момент, в этой конкретной игровой ситуации — безусловный и бесспорный ПОБЕДИТЕЛЬ, для чего вполне допустимо, со словами «детям можно», шулерски приписать себе победные очки. Можно только догадываться почему всё так: природа приучает дошкольника быть победителем по определению, потому что если ты плотоядное существо и если ты не победитель в охоте за пропитанием, то есть шанс вымереть от голода, если ты не победитель. Если дошкольник стреляет в цель и из ста выстрелов 99 «мимо» и только 1 «в цель», то в расчёт принимается только победный выстрел. Если все 100 «мимо», то это просто плохая игра.

Отпетый уголовник в отношениях. Прежде всего, есть общее для уголовников и для дошкольников: и те, и другие убеждены что общество обязано по определению их содержать, лечить от болезней, учить в школе за просто так — просто потому что они есть. Далее, общее: в дошкольных отношениях чёткая возрастная иерархия — точно такая же по сути, как и иерархия по понятиям в уголовных отношениях. Есть «мужики» — взрослые — люди не от мира сего — люди живущие не по понятиям, а по своим мужицким законам; есть «шестёрки» — это когда тебе 6, а мне шесть с половиной лет — пусть чуть, но обязательно больше лет; есть «паханы» — все дети и подростки, кто старше дошкольника. Дошкольник в принципе не может то, что называют, слушаться! Или не слушаться. В среде «дошкольников» всё по понятиям, как и в среде типажей: если ты пахан, то имеешь право устанавливать святые для исполнения понятия. Если ты шестёрка (тебе 6, а мне 7 лет), то забудь про то, что тебя должно «слушаться». Кстати, при выводе лошадей, дрессуре собак и др. стайных животных тот же принцип отношений: собака будет безусловно слушаться вожака стаи и абсолютно пренебрегать тем, кого она ставить вровень с собой или ниже по стайной иерархии. Что важно понять в отношениях с дошкольниками: им дискомфортно в среде без правил и понятий! Если его поместить в демократичную среду, то он обязательно, в силу своей природы, попытается занять статус «пахана» — попытается в высшей степени деспотично устанавливать СВОИ правила и понятия. Т.е. дошкольник в демократичной среде обязан быть непослушным. Ну, если понятий и правил, продиктованных главным, нет то и послушание каким-то словам каких -то презренных вне иерархичных «мужиков» — это попросту «в падлу». Молодые родители, первое что надо сделать при общении с дошкольником — это установить, в любой пусть даже и шутливо-игровой форме, статус главного за кем-нибудь из взрослых, который будет диктовать правила и понятия. А иначе вы можете иметь дело с непослушным и даже деспотичным дошкольником. Из жизни. Дошкольник лет 5—6 в семье с демократичными принципами. Если в семье гости, то от дошкольника нет никому покоя: он перебивает разговоры взрослых, влезает очередному говорящему на руки и на плечи, пытается требовать от всех каких-то действий. «Гиперактивный» — заключают взрослые снисходительно. Этому же дошкольнику предстоит провести лето на даче у дедушки и бабушки. Родители, понятно, зная своё чадо, не верят в мирный исход этого мероприятия в 2—3 месяца. Первый вечер на даче — дедушка, бабушка и дошкольник. Бабушка ставит вопрос ребром: «Кто в нашей богадельне главный?» Дошкольник подскочил с воплями: «Неужели не ясно кто — я». — Ну, хорошо… Вон на полке деньги. Ты — главный и поэтому добываешь продукты и готовишь еду, и моешь посуду — заканчивают разговор и собираются расходиться по своим местам дедушка и бабушка. — Нет! Я просто главный, а вы должны всё делать. — Мы не будем это делать, потому что это всё делает главный. Главный устанавливает правила для всех, добывает продукты и готовит еду. Далее, происходит буйная сцена с речевым негодованием, пинанием мебели и нервным хождением по комнате. Бабушка делает коварный ход: «Я думаю, что главный пусть будет дедушка». «Нет, — ещё яростнее протестует дошкольник. — Кто угодно, но не дедушка». Дедушка подливает масла в огонь: «Я согласен быть главным и иду готовить кашу». Понятно, что, в конце концов, собрание выбрало в главные бабушку, которая тут же к всеобщему согласию назначила посудомоем дедушку, а помощником по магазинам — сильного дошкольника. Под шумок были назначены и другие правила, которые дошкольник ни разу за 2,5 месяца не нарушил. Когда на дачу приезжали родители дошкольника, он становился снова «гиперактивным» с ними. И отказывались верить родители, что без них дошкольник абсолютно послушный ребёнок.