# Письмо через облака

Даня Кононов

Говорят, что в большом небе есть тропинка дружбы. По ней плывут облака, мерцают звёзды и бегут лёгкие лучики фонариков. Увидеть эту тропинку может только тот, у кого сердце открыто для чуда. Так начинается добрая история о настоящей дружбе.

Мальчики из России и Китая пишут друг другу письма, хотя никогда не встречались. Они живут в разных странах, говорят на разных языках, но понимают друг друга с полуслова.

Книга напомнит, что даже одно доброе письмо может изменить день — а может быть, и жизнь.

© Даня Кононов, 2026


ISBN 978-5-0069-9491-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Письмо через облака

> Когда дружба не знает расстояния.


## Пролог

Говорят, что в большом небе есть тропинка дружбы. По ней плывут облака, мерцают звёзды и бегут лёгкие лучики фонариков.

Увидеть эту тропинку может только тот, у кого сердце открыто для чуда.

Так и начинается наша история.

Один мальчик отпустил в небо журавлика с надеждой на нового друга. А другой мальчик нашёл его и отправил обратно маленький рисунок.

Они жили далеко друг от друга, в разных странах, но под одним и тем же большим небом. И оба мечтали о друге, который поймёт.

И тогда небо решило им помочь. Ведь оно умеет соединять тех, кому очень нужен друг.

## Глава 1. Журавлик, который умел летать далеко

> Каждое желание надеется быть исполненным.

В городе, где зимой крыши надевают белые шапки, а улицы пахнут дымом и свежим хлебом, жил мальчик по имени Илья Цветков.

Его дом стоял недалеко от леса. Там было тепло и уютно. Мама и папа всегда находили время для разговора с ним. А по вечерам, когда вся семья собиралась на кухне, её наполнял аромат печёных яблок и корицы.

Но вот среди детей всё было по-другому…

Во дворе ребята играли в снежки, смеялись, прыгали через сугроб.

Илья подошёл ближе и сказал:

— Посмотрите! Вон то облако, как корабль-дракон!

— Да ну, облака — это просто облака! — отмахнулся мальчик и кинул снежком в фонарный столб.

— Точное попадание! — закричал другой.

Илья ещё раз посмотрел на облако. Ему казалось, что оно вот-вот шевельнёт мягким крылом, но ребята этого не замечали.

Он тихо сказал самому себе:

— Оно не просто облако…

Но его никто не услышал.

Илье недавно исполнилось десять, но он так и не обзавёлся друзьями. Не потому, что с кем-то ссорился, а потому что рядом с ним дружба почему-то не начиналась.

Он отошёл в сторону от весёлых мальчишек и поднял голову вверх.

Ветер будто шепнул ему в ухо: «Смотри…». И Илья посмотрел.

Небо в этот вечер было глубоким, как синее озеро. По нему плыли облака, подобные драконам, птицам, кораблям.

— А вдруг… — шепнул он. — Где-то есть тот, кто видит то же самое?

Эта мысль не оставляла Илью и дома. Он бросил взгляд на окно. Облака всё так же медленно плыли, будто несли чьи-то тайные письма.

И вдруг Илье пришло в голову: если облака могут быть почтой, то, может, и он может отправить послание?

Он рывком поднялся со стула и подбежал к столу. Там лежал белый лист.

— Так… раз, два, вот так…

Бумага хрустнула, складываясь, и через минуту в ладонях Ильи сидел маленький журавлик. Лёгкий, воздушный, и словно настоящий.

— Мама говорила… — прошептал он. — Если отпустить бумажную птицу с добрым желанием, она обязательно найдёт дорогу чтобы его исполнить.

Илья взял карандаш:

— Если ты тоже ищешь друга, то найди меня — написал он на крыле бумажной птицы.

Потом добавил маленького человечка в шапке-ушанке и длинном шарфе.

— Это я, — сказал мальчик. — Чтобы ты меня узнал.

Он открыл окно. Во дворе гулял мягкий вечерний ветер.

— Лети, — прошептал Илья. — Найди того, кто видит мир так же, как я.

Он поднял журавлика над головой. Бумажная птица дрогнула, словно собиралась с силами… И вдруг взмыла вверх.

Журавлик кружился, выбирая путь, затем растворился между облаками.

Илья стоял, пока белая точка не исчезла совсем. И в эту секунду ему показалось, что старое дерево у ворот тихонько кивнуло ветвями, а камень у ступенек тёпло блеснул инеем, будто они тоже верили в маленькое чудо.

## Глава 2. Мальчик с красным фонарём

> Иногда, для того чтобы понять, слова не нужны.

В городе, где по вечерам зажигают красные фонари и пахнет жасминовым чаем, жил мальчик по имени Лу Цзюнь. Ему было десять лет.

Жил он с доброй и внимательной бабушкой. Родители работали в большом городе и приезжали не так часто, как ему хотелось. Но каждое их возвращение было как праздник.

— Цзюнь, смотри, мы привезли тебе новые кисти, — говорила мама.

Отец ставил на стол чернила и мягко трепал сына по плечу:

— Твори, художник.

Они любили его. Но рядом каждый день была только бабушка. Она умела выслушать и поддержать внука.

Дом их стоял у самой реки. По утрам в воде отражались облака, а мимо тихо проплывали лёгкие лодки с корзинами мандаринов.

Каждое утро Цзюнь просыпался под шёпот реки и мягкий скрип бамбука у окна.

— Ты опять смотришь на небо? — улыбалась бабушка.

— Угу, — кивал Цзюнь. — Там сегодня дракон прячется.

Но детям во дворе это не нравилось.

— Ты странный, — говорил один.

— Всё время в небо смотришь! — хохотал другой.

Цзюнь молчал.

Он не был странным. Он просто видел в облаках то, что не замечали другие.

После школы он садился за низкий стол и рисовал тушью ровные, красивые знаки.

— Кто пишет кистью, тот разговаривает с миром молча, — напоминала бабушка.

Цзюнь смотрел на кисть и думал:

«Если я разговариваю… почему мир молчит в ответ?»


Однажды после уроков он шёл домой через старый сад. В нём росло огромное дерево гинкго. Зимой его ветви были тонкими, и напоминали длинные антенны, как будто дерево внимательно слушало всё вокруг.

Под гинкго стоял каменный фонарь, покрытый мягким зелёным мхом. Возле него что-то белело.

— Что это? — тихо сказал Цзюнь и наклонился.

На земле лежал слегка помятый бумажный журавлик. Он поднял его двумя руками, развернул… и замер.

— Письмо? — удивился он.

На бумаге были неровные незнакомые буквы и мальчик в странной шапке-ушанке с длинным шарфом.

— У нас так никто не ходит… — прошептал Цзюнь.

Он перевернул журавлика и всмотрелся в линии.

— Это точно письмо. От мальчика из холодного места.

Цзюнь поднял голову. Над садом плыли белые облака, такие же, в которых он каждый день видел существ.