# Иллюзия справедливости

Амалия Ригер

Обострённое чувство справедливости — это не добродетель. Это не выбор. Это устройство. Как абсолютный слух у музыканта — он не может не слышать фальшь. Даже когда все вокруг говорят: всё звучит нормально.

Мне не звучало нормально. Никогда.

© Амалия Ригер, 2026


ISBN 978-5-0069-9385-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## ИЛЛЮЗИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ. Амалия Ригер. БЛАГОСЛОВЕНИЕ

> Господи.

Не тот, которого придумали люди — удобный, карающий, чужой.


Ты — настоящий. Тот, которого я чувствую в тишине. В пространстве между словами. В моменте, когда всё замирает и становится ясным.


Ты дал нам всё. Разум. Свободу. Способность любить.


Что мы с этим сделали — это наш ответ. Не твой.


Благослови эту книгу. Не потому что она удобная. А потому что она честная.


А честность — это единственное, что я умею предложить.


Амалия Ригер

## ПОСВЯЩЕНИЕ

Я посвящаю эту книгу всем людям нашей большой земли.


Всем — без разделения на правых и виноватых. На сильных и слабых. На тех, кто причинял боль — и тех, кто её нёс.


Пусть придёт день, когда эта книга станет неактуальной.


Пусть придёт день, когда человек наконец выберет иначе.


Я не доживу до этого дня. Но я в него верю.


Иначе зачем было писать.

## ПРЕДИСЛОВИЕ

Я родилась такой.


Не знаю, почему именно я. Может быть, это Дар. Может быть, это цена за то, что вижу больше, чем нужно.


Обострённое чувство справедливости — это не добродетель. Это не выбор. Это устройство. Как абсолютный слух у музыканта — он не может не слышать фальшь. Даже когда все вокруг говорят: всё звучит нормально.


Мне не звучало нормально. Никогда.


С самого детства я чувствовала несоответствие между тем, что говорят — и тем, что делают. Между словами о справедливости — и реальностью, которая её не знала. Это несоответствие причиняло боль. Острую, физически ощутимую боль — как будто что-то внутри сопротивляется, отказывается принять мир таким, каков он есть.


Всю жизнь я искала справедливость. В людях. В законах. В Боге. В самой природе вещей.


Я была уверена — она существует. Просто спрятана. Просто её нужно найти, защитить, восстановить.


Я ошибалась.


Не потому что я слабая. Не потому что я сдалась.


А потому что однажды — тихо, без драмы — пришло понимание.


Справедливости не было. Никогда.


Человечество придумывало правила — и нарушало их первым. Создавало законы — и обходило их. Строило храмы — и творило зло именем Бога. Говорило о любви — и предавало.


Снова. И снова. И снова.


Это не сбой. Это выбор.


Осознанный, повторяющийся, неизменный на протяжении всей человеческой истории.


Я долго сопротивлялась этому выводу. Искала исключения. Указывала на людей, которые выбирали иначе. На моменты истории, когда что-то менялось к лучшему. На прогресс — реальный, измеримый, существующий.


Прогресс есть. Я не отрицаю его.


Но природа человека — не меняется. Инструменты становятся лучше. Знания накапливаются. А то, что внутри — страх, жадность, жажда власти, готовность причинить боль ради своего — остаётся.


Эта книга — не обвинение. Не призыв. Не попытка что-то изменить.


Это свидетельство.


Одного человека, который видел. Который чувствовал острее, чем нужно. Который устал притворяться, что всё в порядке.


Я пишу её последней.


Не потому что больше нечего сказать. А потому что это — самое главное из всего, что я знаю.


И я говорю это от своего имени.


Амалия Ригер

## ЧАСТЬ I. ЧЕЛОВЕК ПРИДУМАЛ ПРАВИЛА

Человек — единственное существо на земле, которое создаёт правила.


Животные живут по законам природы — инстинкт, выживание, иерархия. Они не обсуждают справедливость. Они не клянутся. Они не подписывают договоры.


Человек — другой. Человек думает. Человек чувствует. Человек понимает разницу между хорошим и плохим — или по крайней мере утверждает, что понимает.


И именно поэтому человек придумал правила. Не кто-то другой. Сам.


* * *


Зачем?


Официальный ответ — чтобы жить вместе. Чтобы был порядок. Чтобы сильный не уничтожал слабого. Чтобы каждый знал границы — свои и чужие.


Красиво звучит.


Но я смотрю глубже. И вижу другое.


Правила придумывали те, кому это было выгодно. Всегда. Без исключений.


Тот, кто писал закон — писал его для других. Не для себя. Для себя у него всегда находилось исключение. Особое положение. Другая трактовка. Негласная договорённость.


Это не современное явление. Это не болезнь одной страны или одной эпохи.


Это — человек. Каким он был всегда.


* * *


Посмотрите на любую систему правил — религиозную, государственную, семейную, корпоративную. Неважно какую. Возьмите любую.


И задайте один вопрос: кто первым её нарушил?


Ответ всегда один — тот, кто её создал. Или тот, кто был ближе всего к её вершине.


Потому что правила создаются не для того, чтобы им следовать. Они создаются для того, чтобы управлять теми, кто им следует.


Это не цинизм. Это наблюдение. Моё личное — подтверждённое десятилетиями.


* * *


Есть ещё одна вещь о правилах, которую редко называют своими именами.


Правила создают иерархию. Всегда. Даже те, которые декларируют равенство.


Потому что интерпретация правила — это власть. Кто решает, как понимать закон — тот и управляет. Кто назначает судей — тот и определяет справедливость. Кто контролирует исполнение — тот и решает, кого наказывать, а кого нет.


Равенство перед законом — это красивая фраза. В реальности не существует равенства перед законом. Существует равенство буквы закона — и неравенство его применения.


Буква — для всех. Применение — для избранных.


* * *


Человек придумал заповеди.


Не убий. Не укради. Не лги. Не желай чужого.


Простые слова. Понятные любому ребёнку. Не требующие объяснений.


И что?


Убивали. Крали. Лгали. Желали и брали чужое.


Именем тех же заповедей. Под тем же сводом. С той же молитвой на устах.


Это не лицемерие отдельных людей. Это системная особенность вида. Человек умеет формулировать идеал — и существовать в полном противоречии с ним. Одновременно. Не замечая. Или замечая — и не останавливаясь.


* * *


Меня всегда поражала эта способность.


Держать в голове высокий принцип — и при этом делать прямо противоположное. Без когнитивного диссонанса. Без мучительного внутреннего конфликта.


Человек умеет создавать отдельные отсеки в своём сознании. В одном — принципы. В другом — практика. И эти отсеки не встречаются.


Он искренне верит в справедливость — и искренне поступает несправедливо. Он искренне осуждает коррупцию — и искренне даёт взятку когда нужно. Он искренне говорит о честности — и искренне лжёт когда выгодно.


Это не лицемерие. Лицемер знает что лжёт. Это — нечто другое. Более глубокое. Более страшное.


Это способность человека не знать о себе то, что знают о нём все остальные.


* * *


Есть слово, которое человечество произносит чаще всего.


Справедливость.


Его произносят судьи — вынося несправедливые приговоры. Его произносят политики — принимая законы в свою пользу. Его произносят люди — требуя для себя того, в чём отказывают другим.


Справедливость стала самым удобным словом в человеческом словаре. Потому что оно ничего не стоит. Его можно произнести — и ничего не сделать.


Я слышала это слово тысячи раз. И почти никогда — не видела того, что за ним должно стоять.


* * *


Правила существуют. Их много. Их становится больше с каждым веком.


Но мир не становится справедливее.


Чем больше правил — тем больше способов их обойти. Чем сложнее закон — тем больше лазеек. Чем громче слова о справедливости — тем дальше она от реальности.


Человек придумал правила. И придумал их так, чтобы они работали для одних — и не работали для других.


Это было в начале. Это есть сейчас. И я не вижу ничего, что говорило бы о том, что будет иначе.


* * *


Есть один вопрос, который я задаю себе давно.


Что было бы, если бы люди действительно соблюдали правила, которые сами придумали?


Не формально. Не там, где видят. А всегда. По-настоящему.


Я думаю — мир был бы другим. Не идеальным. Но другим.


Меньше войн. Меньше голода. Меньше детей, умирающих от болезней, которые можно вылечить. Меньше стариков в одиночестве. Меньше людей, которые не спят ночью от несправедливости.


Правила есть. Всё что нужно — уже написано.


Не хватает только одного — желания их соблюдать.


Вот в чём трагедия. Не в отсутствии знания. В отсутствии воли.

## ЧАСТЬ II. ЧЕЛОВЕК ПРИДУМАЛ БОГА

Я верю в Бога.


Говорю это сразу — чтобы не было недопонимания. Эта часть не про отрицание. Не про атеизм. Не про то, что Бога нет.


Эта часть про другое.


Про то, что человек создал своего Бога. Удобного. Понятного. Такого, который всегда на его стороне.


И этот придуманный Бог — один из главных источников несправедливости в истории человечества.


* * *


Настоящий Бог — другой.


Я чувствую это. Не умом — глубже. Там, где слова заканчиваются и начинается что-то более древнее, чем язык.


Настоящий Бог не карает. Не мстит. Не выбирает одних против других. Не благословляет войны. Не оправдывает жестокость.


Он дал человеку самое опасное из всего возможного — свободу выбора. Абсолютную. Без условий. Без гарантий правильного использования.


И отступил. Не потому что равнодушен. А потому что любовь — настоящая — не контролирует. Она отпускает.


* * *


Человек придумал Бога по своему образу.


Это не метафора. Это точное описание того, что произошло.


Человек боится — и создал Бога, который наказывает за страх. Человек жаждет власти — и создал Бога, который даёт власть избранным. Человек хочет оправдания своей жестокости — и создал Бога, который благословляет её. Человек не хочет отвечать за свои выборы — и создал Бога, который всё предопределил заранее.


Удобно. Очень удобно.


Если всё предопределено — я не виноват. Если Бог на моей стороне — враг заслуживает уничтожения. Если страдание — это испытание свыше — не нужно его останавливать.


Сколько зла было совершено с этой фразой — Бог так хочет.


* * *


Я думаю об этом механизме часто.


О том, как человек использует Бога как щит. Как оправдание. Как разрешение на то, что в глубине души сам знает — неправильно.


Инквизитор, сжигающий человека на костре — искренне верил что делает богоугодное дело. Солдат, убивающий во имя веры — верил в свою правоту. Мать, отрекающаяся от ребёнка за нарушение религиозных правил — считала это долгом перед Богом.


Они не притворялись. Они верили.


В своего Бога. Удобного. Того, которого придумали сами.


* * *


Посмотрите на историю религий.


Не на их суть — суть у большинства светлая. Любовь. Милосердие. Сострадание.


Посмотрите на то, что люди делали именем этих религий.


Войны. Инквизиция. Геноцид. Рабство. Подавление. Страх как главный инструмент управления.


Именем любви — ненависть. Именем милосердия — жестокость. Именем Бога — всё что угодно.


Настоящий Бог здесь ни при чём. Его имя просто взяли. Без спроса. Как берут чужое.


* * *


Если бы настоящий Бог мог говорить напрямую — что бы он сказал?


Я думаю — он бы сказал одно.


Это не я. Всё это — не я.


Я никогда не просил крови. Никогда не выбирал одних против других. Никогда не благословлял ненависть.


Это вы. Это всегда были вы.


* * *


Я не осуждаю веру. Я сама верующая. Глубоко, по-настоящему.


Я осуждаю подмену.


Когда вместо Бога — инструмент контроля. Когда вместо любви — страх. Когда вместо свободы — цепи, освящённые именем того, кто дал нам свободу как величайший дар.


Настоящий Бог не требует несправедливости.


Несправедливость — это всегда человек. Только человек.


* * *


И самое горькое в этом — не то, что люди придумали удобного Бога.


А то, что настоящий Бог — тот, который есть — остался незамеченным. Не услышанным. Не понятым.


Он не кричит. Не настаивает. Не доказывает.


Он ждёт. С той же любовью, с которой отпустил — и продолжает ждать.


Может быть — это и есть самое несправедливое из всего. Что настоящий Бог — бесконечно терпелив. А человек — бесконечно занят тем, что придумывает его замену.


* * *


Я думаю иногда — что почувствовал бы настоящий Бог, наблюдая за тем, что делается Его именем.


Не гнев. Я не думаю что гнев. Настоящая любовь не гневается — она скорбит.


Скорбь — вот что я чувствую, когда думаю об этом. Тихая, глубокая скорбь о том, что было дано — и как было использовано.


Свобода была дана как дар. И была использована для того, чтобы оправдывать худшее, на что способен человек.


Это не вина Бога. Это выбор человека.


Но боль от этого выбора — реальна. И я думаю — разделена.

## ЧАСТЬ III. ЗАКОН И СПРАВЕДЛИВОСТЬ — ДВЕ РАЗНЫЕ ВЕЩИ

Люди часто употребляют эти слова как синонимы.


Закон. Справедливость.


Как будто одно автоматически означает другое. Как будто там, где есть закон — есть справедливость.


Это одно из самых устойчивых заблуждений человечества. И одно из самых дорогостоящих.


* * *


Закон — это текст.


Буквы на бумаге. Статьи. Параграфы. Формулировки, которые юрист может повернуть в любую сторону — в зависимости от того, кто платит и кто судит.


Справедливость — это не текст.


Это ощущение. Глубокое, внутреннее, безошибочное. То, которое есть у каждого ребёнка до того, как его научили молчать.


Дети чувствуют несправедливость мгновенно. Безошибочно.


Потом их учат принимать её. Объяснять. Терпеть. Называть другими словами.


Так закон побеждает справедливость. Ещё в детстве.


* * *


Закон всегда защищает того, кто его писал.


Богатый нанимает лучшего адвоката. Влиятельный звонит нужному человеку. Власть имущий меняет закон под себя — когда старый перестаёт устраивать.


А тот, у кого нет денег, связей и влияния — стоит перед законом один.


Закон как весы, у которых одна чаша всегда тяжелее. И не потому что туда положили больше правды. А потому что туда положили больше денег.


Я видела это. Много раз. В разных системах. Везде — одно и то же.


* * *


Было время, когда рабство было законным. Когда женщина не имела права голоса — по закону. Когда за принадлежность можно было лишить человека всего — законно.


Справедливым это не было ни одного дня. Ни одного.


И люди это чувствовали. Те, кто страдал — чувствовали всегда. Но молчали. Потому что закон был на стороне других.


Закон молчит — когда это удобно тем, кто его держит в руках. Закон говорит — тоже когда это удобно.


Справедливость не спрашивает об удобстве. В этом и разница.


* * *


Я думаю о людях, которые всю жизнь верили в закон.


Соблюдали. Платили налоги. Не нарушали правил. Жили честно — в той системе, которая была.


И получали от этой системы — предательство. Тогда, когда им была нужна защита.


Это одна из самых болезненных несправедливостей, которую я знаю.


Не та, которую причиняет злой человек. А та, которую причиняет система — той, в которую верил.


Потому что от злого человека можно защититься. Можно уйти. Можно не доверять.


От системы, которой доверял всю жизнь — некуда.


* * *


Справедливость живёт не в залах судов.


Не в конституциях. Не в международных декларациях с красивыми словами.


Справедливость живёт внутри.


В том самом месте, которое знает — это неправильно — ещё до того, как успел подумать.


Закон говорит громче. Выгода говорит громче. Страх говорит громче.


И справедливость — молчит. Не потому что её нет. А потому что её голос тихий и неудобный.


Я слышу его всю жизнь. Это моя боль. И моя честность перед вами.


* * *


Знаете, что самое странное?


Люди, которые больше всего говорят о справедливости — часто меньше всего её делают.


А те, кто молча живёт по совести — не произносят громких слов. Просто — делают. Каждый день. Незаметно.


Справедливость не любит трибун. Она живёт в тихих поступках. В том, чтобы отдать долг, даже когда никто не проверяет. Сказать правду, даже когда ложь удобнее. Защитить того, кто слабее — даже когда это что-то стоит.


Это и есть настоящий закон. Не тот, что на бумаге.


Тот, что внутри. Который нельзя обойти. Который не имеет лазеек.


Называется совесть.


И именно её — труднее всего сохранить в мире, где закон давно победил справедливость.

## ЧАСТЬ IV. ДЕНЬГИ И ВЛАСТЬ КАК НАСТОЯЩИЕ БОГИ

Человечество создало двух богов.


Не в храмах. Не в священных текстах. В реальной жизни — в той, которая происходит каждый день.