Спор

Глава

«Нет, вы знаете, Владимир Богданович, здесь я с вами не соглашусь», — Шварц третий раз переписывал своё письмо в Петроград, пытаясь убедить друга, а возможно, и самого себя в том, что сделанное ими открытие как-либо связано с его родиной. Хотя товарищ всё же настаивал на космическом объяснении явления. И даже отправился в Петербургскую академию наук, чтобы показать сделанные фото астрономам. Сначала учёные спорили вживую, но затем продолжили разгорячённую беседу в письмах, возможно заняв своей перепиской половину почтового канала, соединяющего столицы. Вдруг Шварца отвлёк посторонний звук. Для продолжения повествования стоит вернуться на несколько дней назад, когда друзья имели удовольствие наблюдать ночное небо над Калужской губернией:

— Голубчик, я могу заключить, что данное светило оранжевое, — утверждал Шварц.

— Никак не может быть, товарищ, если вы отбросите свои псевдоморальные фантазии и приглядитесь, то увидите, что цвет звёздной короны красный, — парировал Владимир Богданович.

В эту ночь двум учёным попался на глаза посторонний объект на небосводе. Шварц, конечно, пытался подшутить над другом, что тому стоит протереть линзу от пятен, но затем и сам увидел, что объект не только реален, но и движется, имеет округлую форму и серый металлический цвет. С этого момента и начался их разгорячённый спор; впрочем, они решили, что лучшим аргументом будут научные доказательства. Владимир Богданович отправился в Петроград, а Шварц поехал в Москву, чтобы встретиться со знакомыми инженерами из Веймара и, изучив фотографии, доказать, что наблюдаемое тело является летательным аппаратом производства Германской империи или другой европейской страны. Итак, когда Шварц сидел за столом в своём кабинете и писал товарищу письмо, его отвлёк посторонний звук — хлопок на улице. Посмотрев в окно, он увидел толпу людей, идущих по улице с красными знамёнами; между ними ехали броневики, вся эта структура слоилась, меняла форму и двигалась вдоль по проспекту, скандируя призывы, и чем-то напоминала грибницу. Вновь повернувшись к столу, Шварц увидел горящую бумагу — свеча упала, когда он вскочил, и подожгла письмо. Сказав несколько слов, какими обычно обмениваются матросы в Вильгельмсхафене, учёный схватил полотенце и стал колотить им по столу, пока огонь не погас. Смотря на обугленную столешницу и клочки письма, он с горя отхлебнул из чернильницы, впрочем, тут же сплюнул, и отправился в цех. По дороге его внимание привлёк портрет Ленина, нарисованный на стене. Лысина была оформлена в складках кирпичей и напоминала апельсиновую кожуру, а усики, если присмотреться, напоминали Римского орла. Тогда он решил ненадолго задержаться перед стеной. Однако спустя час его раздумья прервал наипротивнейший осенний ливень. Тогда Шварцу пришлось снова направляться к товарищам. В цехе вокруг фотографии круглого металлического шара собралась весьма серьёзная компания специалистов: сам Шварц, механик Флиц, помощник его Петрушка и местный уборщик Терентий. Все трое активно обсуждали предполагаемый аэростат, периодически по очереди отвешивая Петрушке подзатыльники за бредовые идеи. К вечеру они пришли к консенсусу — опознать аппарат невозможно и нужно больше данных, чтобы понять его устройство. Возвращаясь домой, Шварц изумился. В небе над ним снова пролетал тот же шар, но гораздо ниже; он мог рассмотреть поручни и окошки на его поверхности. Аппарат начал снижаться, и из его обшивки вылезло три мягких уса, которые, коснувшись земли, превратились в ноги и мягко подпружинили корабль при посадке. Учёный был в шоке и до этого, решив, что его друг оказался прав, но у него потемнело в глазах, когда из кабины вышел человек. Сказав несколько слов на непонятном языке, пилот подошёл к Шварцу и взял его за руку. По телу пробежал щёлкающий заряд. Затем его повели в кабину. Сначала он чувствовал себя как на воздушном шаре, затем от скорости и давления глаза сами закрылись. Проснулся Шварц уже над землёй; через окошко были видны моря, острова и континенты. Ему показали свечение далёких звёзд и огромные туманности, гигантские астероиды и несущиеся сквозь пустоту кометы. Через некоторое время корабль приземлился на другой планете. Здесь Шварца осмотрели другие люди, тоже говорящие на непонятном языке; пилот с ними, кажется, что-то обсуждал. В конечном итоге его очки отдали тем людям, а в обмен те вернули кусок ржавой трубы, хотя пилот, кажется, был очень доволен сделкой и похлопал Шварца по плечу. Затем его снова завели в корабль, дали колосок пшеницы и выбросили на землю в траву. Через секунду корабль уже скрылся в ночной тьме, как пирог. На попутных телегах немец в помятом пиджаке смог добраться до Москвы, где его встретил Богданович.