Эффект Манделы в центре Москвы

Глава1 день города

Воздух на Красной площади пах жжёным сахаром и озоном. Этот запах ударил в нос первым, ещё до того, как Алексей понял, что происходит. Он стоял у Лобного места, сжимая в руке смартфон, и пытался поймать хороший ракурс Спасской башни для своего инстаграма. Рядом визжали дети, играла громкая музыка — обычный праздничный гул, который вдруг начал искажаться, словно кто-то выкрутил ручку настройки радиоприёмника.

А затем брусчатка под ногами дрогнула.

Это не было похоже на землетрясение. Это был единый, мощный толчок снизу, будто гигантский кулак ударил из-под земли, пытаясь пробить асфальт. Камни пошли волной, сбивая людей с ног. Раздался оглушительный треск, похожий на звук рвущейся плотной ткани, но усиленный в тысячу раз.

И появилась тьма.

Она не вытекала, а именно прорастала из широкой трещины, змеившейся от Мавзолея к собору Василия Блаженного. Тьма была густой, почти осязаемой, она поглощала свет прожекторов и отбрасывала на лица людей мертвенные тени. Из её недр повалил холодный туман, мгновенно скрывший половину площади.

Из тумана вышли они.

Первые несколько секунд стояла абсолютная тишина. Люди просто смотрели, их мозг отказывался обрабатывать увиденное. А потом закричали все.

Существо, шагнувшее вперёд, было ростом метра три. Оно напоминало человека, если бы человека вылепили из узловатых корней старого дуба. Кожа походила на потрескавшуюся кору, вместо волос по плечам струился мох. В огромной лапе оно держало дубину, которая выглядела так, будто её только что вырвали из векового леса вместе с куском скалы.

— Леший... — прошептал Алексей, забыв выдохнуть. Всё его тело оцепенело. Это был он. Тот самый дух-хозяин леса из сказок Афанасьева, из статей Проппа, из сотен курсовых работ. Настоящий.

Рядом с ним из портала выпрыгнуло нечто другое: сгорбленное, покрытое спутанной шерстью, с горящими жёлтыми глазами. Оно двигалось рывками, принюхиваясь. «Кикимора», — автоматически определил Алексей. Болотная тварь. Она оскалила пасть, полную игольчатых зубов, и бросилась на ближайшую группу туристов.

Мир взорвался звуком. Завыли сирены полицейских машин, которые тут же смолкли. Загрохотали автоматы ОМОНа. Пули впивались в тела существ, выбивая щепки из лешего, но тот лишь раздражённо взревел и одним ударом дубины отправил броневик в полёт через площадь.

Алексей попятился, споткнулся и упал на холодные камни. Его сердце колотилось где-то в горле. Это не сон. Не галлюцинация. Мифология стала реальностью. И прямо сейчас эти создания из детских страшилок убивали людей вокруг него.

Он должен был бежать, спасать свою жизнь. Но вместо этого он полез дрожащими руками в рюкзак. Там, среди термоса с кофе и конспектов, лежал его блокнот. Старый, в кожаном переплёте, куда он десятилетиями выписывал всё: от заговоров до описаний обрядов.

Леший уязвим к железу. Кикимору можно отвлечь или прогнать, если знать правильные слова...

Знания — вот его единственное оружие. Алексей поднялся на ноги. Страх никуда не делся, но теперь к нему примешивалось другое чувство. Азарт исследователя, столкнувшегося с величайшим открытием в истории человечества. И холодной решимости выжить, используя то, что он знает лучше всего.

Алексей может попытаться спасти кого-то, используя свои знания, или отправиться на поиски того самого артефакта.**Алексей захлопнул блокнот. Кожаный переплёт глухо стукнул, и этот звук вернул ему ощущение реальности. Крики вокруг стали фоном, белым шумом. Его мозг, привыкший анализировать древние тексты, теперь переключился в режим выживания.

*Железо. Леший уязвим к железу.*

Он огляделся. Рядом с ним на брусчатке лежал искорёженный металлический каркас от полицейского ограждения, согнутый чудовищной силой. Не то. Слишком громоздко. Он не воин, он учёный. Ему нужно что-то... практичное.