Мир без лжи
Эдем там, где исчезает ложь
Виктор Анатольевич Кириченко

Корректор Алексей Леснянский

© Виктор Анатольевич Кириченко, 2026

ISBN 978-5-0069-6804-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все права защищены

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, распространена или передана в любой форме и любыми средствами — электронными или механическими, включая копирование, запись или размещение в информационных системах хранения — без письменного разрешения автора, за исключением коротких цитат в рецензиях и обзорах.

Вступление.
Моя история, которая привела к этой книге

Всю свою сознательную жизнь я хотел уехать в другую страну. Не потому, что мне было плохо там, где я жил, а просто внутри меня всегда было чувство, что моя дорога где-то дальше. Родители были рядом, все было привычно и понятно, но внутри меня всегда жила эта тихая настойчивая мысль. Однажды я должен был попробовать. Я не мог объяснить почему, просто знал, что этот путь зачем-то мне нужен. И я уехал в один из городов, работал, пробовал устроиться, искал свое место. Но жизнь тогда не сложилась, и мне пришлось вернуться обратно в ту страну, откуда я уезжал. В какой-то момент мне казалось, что, наверное, не судьба. Я смирился с этой мыслью. Потом в нашу семью пришла боль. Отец умер. И именно тогда я впервые по-настоящему понял, что такое ответственность. Пока родители живы, мы, даже будучи взрослыми, где-то глубоко внутри остаемся детьми. Нам кажется, что над нами есть крыша, есть опора. А когда отца не стало, я вдруг ясно почувствовал, теперь решения за мной и отвечать тоже мне. Психологи называют это сепарацией, когда дети становятся взрослыми при живых родителях. Так легче для всех. Но у меня этот путь произошел через боль. Спустя годы я все-таки решился и уехал в ту страну, куда давно мечтал попасть. Один, с намерением обосноваться и со временем перевести семью. И именно тогда произошло то, что я иначе как Божьим участием назвать не могу.

Я познакомился с человеком, который тоже мечтал жить в этом городе, но пока работал в другом месте. Он построил дом для будущей жизни на пенсии. Дом был новый, пустой. И однажды он мне сказал: «Виктор, живи в моем доме, просто присматривай за ним и перевези семью, плати только за коммуналку». Я был ошарашен. У меня были средства лишь на небольшой участок и старенький развалившийся домик. О своем жилье тогда речи не шло. И вдруг новый дом бесплатно — просто живи. Сначала был шок, потом радость, что могу перевезти семью. И тогда я впервые по-настоящему подумал: «Господи, это Ты». Со временем я перевез семью. Мама осталась в той стране, из которой я уехал. Она была против моего решения. Со временем ее здоровье стало ухудшаться. Поехать к ней я не мог, не было средств. И в какой-то момент моя дочь привезла ее ко мне в тот самый дом, который был не моим. Полгода мы с женой бережно ухаживали за моей мамой. И именно тогда внутри меня началась тяжелая борьба: «Дом не мой, а если мама умрет, как хоронить? Что делать? Где брать силы, средства, решения?» Я мучил себя этими мыслями, разрушал себя изнутри. Я надеялся только на себя, хотя мог надеяться на Бога. Через полгода мама умерла. Мне было стыдно. Стыдно, что нет своего дома. Стыдно, что я не смог принять ее в собственное жилье. Казалось, что все будет страшно и неправильно, но произошло удивительное. Люди помогли. Все решилось спокойно, без паники и хаоса. Помогли с организацией, помогли с местом, всего хватило. Я со всеми рассчитался и тогда ясно понял: если бы я доверял Богу раньше, я бы не мучил себя эти полгода. Он все равно все усмотрел. А потом пришло новое испытание. После смерти мамы у меня начались боли. Обследование, диагноз — онкология, опухоль кишечника, четвертая стадия. Когда врач произнес эти слова, внутри меня будто все остановилось. Но я не раскис. Я полностью пересмотрел питание, сел на строгую диету, потом даже решил поголодать. Десять дней без еды. Я упал в обморок, вызвали скорую, врач сказал: «Не занимайтесь глупостями, можно навредить себе». Я его послушал и стал осторожно восстанавливаться. Это было время перед операцией. И теперь, оглядываясь назад, я понимаю: Господь вел меня и тогда. Эти дни подготовки были правильными. Хирург позже сказал, что благодаря этому ему было легче оперировать. В той больнице, где мне делали операцию, прямо во дворе стоял храм. Любой человек мог прийти, исповедаться, причаститься, просто побыть с Богом. Но я проходил мимо. За неделю до операции жене позвонила учительница сына, молодая девушка около тридцати лет (сын два года назад окончил школу, она позвонила просто спросить, как у сына дела). Во время разговора жена заикнулась, что у меня рак и как семья сильно переживает за меня. Эта молодая девушка сказала, чтобы я срочно шел в храм на исповедь и причастие. Она уверила, что операция пройдет легко и будет хорошее восстановление. Я пошел в храм, я все понимал, с моим диагнозом надеяться не на что было. Но жить очень хочется, и я зацепился за слова этой девушки: «Идите в храм, там помогут». Я пошел. И то, что там я увидел и почувствовал, поразило меня и изменило всю мою жизнь. Спустя время я осознал, что через этот телефонный звонок Господь взял меня за руку.

Перед операцией я пришел в храм и рассказал священнику все, что было у меня на сердце. Я исповедался и причастился искренне, как никогда в жизни. Именно тогда произошло то, что я называю чудом. Стоя в храме, я ясно осознавал, где нахожусь. Я видел пол под ногами, чувствовал себя в здравом уме. Но когда я поднимал взгляд на икону Святой Троицы, я вдруг оказывался рядом, будто сидел рядом с ними за одним столом. Это невозможно объяснить словами, но для меня это было абсолютно реально. Когда служба закончилась, я поделился этим с женщиной в храме. Она тихо сказала: «Сегодня постарайтесь меньше говорить и больше хранить это внутри. На вас сошла Божья благодать». И тогда я понял, Господь показал мне, что Он есть, что Он рядом. Что я не один и что мне не нужно бояться. Через несколько дней мне сделали операцию, она прошла успешно. Потом сразу же я прошел шесть курсов химиотерапии. Восстановление шло удивительно быстро. И тогда я окончательно понял: все, что происходило в моей жизни (даже через боль и страх), было неслучайно.