Обнажая душу
Евгения Черепанова

Фотограф Юлия Кутырева

© Евгения Черепанова, 2026

© Юлия Кутырева, фотографии, 2026

ISBN 978-5-0068-1893-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие от автора

Согласилась бы я родиться, если бы знала, какая жизнь мне предстоит? Вероятно, у меня очень смелая душа, раз решилась на такой опыт. В этой истории практически нет имен, названий и дат, здесь много недосказанности и тайн, о которых я предлагаю подумать вместе. Короткие главы, куда вмещено изобилие чувств и событий, с которыми, возможно, сталкивались многие. И, может быть, хотели об этом с кем-то поговорить. Я решила поговорить таким образом с вами.

В детстве я мечтала, что, когда вырасту, обязательно напишу книгу о своей жизни. А жить буду на море. Не знаю, откуда в моей маленькой голове появились такие мысли, ведь родилась я в деревне Алтайского края, там, где тайга начиналась за огородами, а ездили мы только в районный центр.

Эта книга — часть моей жизни. Здесь нет выдуманных историй — все это случилось со мной.

По описанным событиям можно наблюдать, как формируются деструктивные убеждения о себе, как стыд не дает получать защиту и помощь, что переживают дети и подростки, пережившие насилие, и как это все влияет на человека во взрослой жизни.

Я очень надеюсь, что у вас не происходило ничего подобного из описанных событий, но, к сожалению, и в виду своей работы, знаю — такое происходило у многих.

Чтобы вас заранее поддержать, перед чтением, хочу сказать: сейчас я живу в Сочи, во всех окнах моей квартиры видно море, у меня две замечательные дочери и работа мечты — я сертифицированный коуч.

Чтобы с вами ни происходило, знайте, — вы можете справиться и начать жить так, как вы хотите и мечтаете!

Желаю вам спокойствия при прочтении истории моей жизни, будьте бережны к себе и, помните: все страшные события, которые описаны — уже прошли. Сейчас у меня все хорошо. И у вас — даже если не сейчас, то обязательно будет.

Ну а я ставлю свою галочку напротив мечты — жить на море и написать книгу о своей жизни.

Благодарю вас за чтение!

Пролог

Почему у меня опять эпизодическая роль?

— Да успокойся, ты! Твои 3 дня чуть ли не самые ключевые в этой командировке. ⠀

13 ангелов сидели в комнате и обсуждали ближайшую поездку. Ангел, из-за которого все собрались на этот раз, сидел в сторонке, перечитывая сценарий предстоящей жизни. ⠀

— Пару лет можно хотя бы?

— Хватит ныть, твои три дня на всю историю влияют. ⠀

В комнате было накурено. Смех, споры, ужас, страх — эмоции менялись так же часто, как настроение обычного человека. ⠀

— Подождите, это я бросаю ее в самой сложной ситуации? Почему я опять какая-то сволочь в истории?

— Просто у тебя это лучше всего получается. Отработаешь нормально — возьмешь добрую роль.

Ангелы засмеялись.

— Так, еще раз. Ты, не забудь скинуть вот эту песню, запомни время. Она будет ехать в такси, и ей внезапно придет именно она. Поняла?

— Поняла. А про картины когда сказать?

— Да она сама заговорит, ты поймешь.

— Ты, — не забудь совершить эту покупку, а потом аккуратно жди и отвечай, там ключевое начнётся.

А ты, — скромно приходишь на конкурс и начинаешь стесняться. Ты его выиграешь в итоге, и через тебя она начнет понимать, зачем она здесь. Понятно? ⠀

— Да.

— И про мечту не забудь сказать. Ее на следующий день озарит, и она вспомнит, как писала книгу в детстве.

— В этот момент она все поймет?

— Да.

— А книгу когда напишет?

— Ну, вот же, здесь все написано. Повторите свои роли. Всех все устраивает?

— Да.

— Да!

— Так себе роль, ну да ладно.

— Все понятно.

— Согласен.

— Согласна.

Голоса раздавались с разных сторон комнаты. ⠀

Ангел, сидящий в сторонке, затушил бычок в пепельнице:

— У меня вообще будет когда-нибудь роль, где я не курю? Почему никто не курит, а я курю? ⠀

— Играй нормально, — нормально будет — хором и со смехом произнесли в комнате.

Ангел взял ручку и поставил подпись на бумаге. Начиналась самая интересная и важная командировка в его жизни.

Жизни, которую он только что выбрал сам.

⠀ Плач раздался в одном из роддомов на краю земли. Чуть недоношенный ребенок родился.

— Это девочка, — сказала акушерка.

— Ее зовут Женя, — сказала девушка на родильном столе.

— Ну, погнали, — подумал ангел, который только что увидел свет. — Разберемся по ходу. ⠀

Память выключилась в тот же момент. Игра началась.

Часть 1

Глава 1. Детство

Если в семье рождается Скорпион — кто-то умирает

Женя стояла в центре комнаты и не понимала, что происходит. Мама плакала, а все гости, которые обычно веселились и играли с ней, не обращали никакого внимания.

Кто-то просто молчал, кто-то рыдал, кто-то прятал глаза, а кто-то пил водку. Водку она не любила, хотя ни разу ее не пробовала. От водки всегда были какие-то проблемы. Она знала, что если папа придет домой пьяный, то лучше спрятаться под кровать. А когда он захочет её найти, — лучше сидеть тихо.

Папа Женю очень любил и никогда ее не обижал, но она сильно его боялась. Может быть, потому, что пьяный он часто бил маму и девочке было страшно, что он ее убьет? Она не знала. Но водку не любила.

В этот непонятный день папа тоже плакал. Ей было страшно. Она несколько раз подошла к родителям и спросила: почему брат не просыпается? Но ей никто не отвечал, только начинали плакать громче.

«В чем же я провинилась? — думала девочка. — Почему со мной не играют и не разговаривают? Почему брат спит не в своей кроватке, а в какой-то красивой коробке? И почему все вокруг плачут?»

Мама бросила

Через несколько дней мама бросила Женю. Она забрала второго брата-близнеца и исчезла. Что случилось с первым братом, девочка так и не поняла, но чувствовала, что это что-то нехорошее. Мама и папа никогда раньше не плакали одновременно, только мама, когда он ее бил.

Женя жила с папой. Иногда она была у бабушки весь день, но вечером папа ее забирал. Он сажал ее на колени в огромной машине, и она рулила до самого дома. Ей было очень страшно, но она не показывала вида — от папы часто пахло водкой, и она боялась, что, раз ему больше некого бить, — будет бить ее.

Папа очень любил Женю. Ей шел четвертый год, и он часто говорил, что она папина дочь. А она думала, что раз уж мамы больше нет, значит это правда.

Мама вернулась через три месяца. Только теперь мальчиков стало на одного меньше, а мама уже не была такой веселой, как раньше. Куда делся второй брат, Жене так и не объяснили. Но она больше и не спрашивала.

Уже старше Женя прочитала фразу: «Когда в семье рождается Скорпион — кто-то в семье умирает». Тогда она все поняла, ведь она была Скорпионом по знаку зодиака, а значит, брат умер из-за нее.

«Чтобы любили — нельзя ошибаться»

В 4 года Женя начала учиться читать. Ей подарили настоящий букварь, и с ней занимался папа. Папе не нравилось, когда у неё что-то не получалось, он ругался и Женя плакала, но все равно учила буквы. Она знала, что папа ее любит, просто не нужно ошибаться.

В первый класс идти пришлось с большими белыми бантами, в рубашке и сарафане. Ей не нравились все эти девичьи атрибуты, но мама сказала, что такие правила и их нужно соблюдать. Женя звонила в звонок, сидя на плече у выпускника, и улыбалась. Но на самом деле было немного грустно — ей не разрешили идти сразу во второй класс, как предлагали учителя. Родители решили, что идти во 2-й класс в 6 лет рано, даже если ты очень умная девочка.

Любовь нужно заслужить

Когда Жене исполнилось 10 лет, мама снова ее бросила. Брату тогда было 7, и на этот раз мама не взяла его с собой.

Куда делась мама, было не ясно, кажется, она чем-то заболела. Папа постоянно пил, а дети были предоставлены сами себе.

Однажды электрики пришли отключить свет за неуплату и увидели, как дети пытаются растопить печь. В доме было холодно и нечего есть, а отец спал пьяный. Электрики ушли, оставив детям электричество.

Папа уехал, сказав детям, что к маме. Женя подумала, что теперь и папа их бросил. Но он вернулся через несколько дней, задумчивый, хмурый и трезвый. Он больше не пил. Казалось, что он увидел что-то страшное.

Женя очень хотела, чтобы мама вернулась, и даже загадала такое желание перед Новым годом. И в новогоднюю ночь мама открыла дверь в дом — худенькая и бледная. Она не поцеловала девочку. И брата не поцеловала.

«Наверное, она просто больше нас не любит» — решила Женя и стала думать, как заслужить обратно мамину любовь.

Мама сильно кашляла днем и ночью, а дети на улице, почему-то, стали избегать Женю и ее брата, показывая пальцем и твердя странное слово «туберкулезники».

Женя поняла, что мама очень больна.

Глава 2. Подросток

Ты должна жить лучше, чем мы

«Сегодня начинаю вести свой дневник. Мне давно хотелось его завести, но не было денег на тетрадь. А сегодня папа дал мне 17 рублей. Я купила тетрадь и ручку, и так, немного денег осталось», — в 12 лет написала Женя в первом личном дневнике.

В тот день у нее был день рождения, и она начала путь к большой мечте — написать книгу о своей жизни. Почему-то ей казалось, что о ее жизни обязательно должны узнать люди. Много людей. Но как? Женя жила в маленькой глухой деревне, ходила в обычную школу, росла в простой бедной семье, где родители то любили друг друга, то дрались в пьяном угаре.

Над ее первым рассказом, который она написала в 9 лет в тонкой тетради и дала почитать друзьям, кто-то посмеялся и сказал, что все это глупости.

«Сегодня папа опять пьяный, а мама, наверное, тоже, — писала Женя в свой дневник в ноябре 2000 года. — Как мне это надоело, иногда даже хочется умереть. Когда же они совсем перестанут пить? О, Господи, помоги им, чтоб они не пили и чтоб папа устроился на работу.

Почему у меня такая жизнь? Почему? Я не хочу так жить. Наверное, есть другой мир и там все живут хорошо и богато, а наша жизнь, это сущий ад, в котором мы не понимаем друг друга»

Женя отлично училась в школе, активно участвовала в соревнованиях и мероприятиях и делала вид, что у нее дома все хорошо. Не было ни одного человека, с которым она могла поговорить откровенно о своих переживаниях. Оставались личные дневники. И бабушка, которая любила Женю любой. Но бабушке нельзя было говорить о родителях и том, что они пьют и дерутся, — мама запретила.

Суицид или счастливая жизнь?

В 14 лет Женя совершила попытку суицида.

Родители снова подрались. В школе были сложности. Мальчики не обращали внимания, а подруги не понимали ее переживаний. Она написала предсмертную записку: «Мама и папа, не вините себя ни в чем, я просто не хочу жить. Я вас люблю».

В гараже стояло бревно, будто специально заготовленное для повешения. Женя встала на бревно и трясущимися руками привязала жгут к деревянной перекладине. Шея напряглась, ощутив вокруг себя веревку. Бревно под ногами предательски качнулось, и все тело сковал неимоверный страх.

В голове появились картинки похорон брата. Жене было 3 года, когда родились близнецы и один из них умер в 3 месяца у мамы на руках. Она помнила день похорон до мельчайших деталей, хотя тогда, в 3 года, совсем не понимала, что происходит. Она вспомнила, как рыдали папа и мама над маленьким гробиком, как безутешны они были и как винили себя за то, что потеряли сына.

«Они не переживут, если потеряют еще одного ребенка. Я не могу так поступить», — сказала Женя вслух и сняла веревку с шеи. Бревно качнулось и упало под ней, девочка рухнула на землю и разрыдалась.

В тот момент она выбрала жизнь, чтобы родители не винили себя в ее смерти. В тот момент она пообещала сама себе, что никогда не убьет себя добровольно. В тот момент она решила, что проживет жизнь, о которой будут говорить, и станет тем человеком, который будет восхищать других, который будет помогать другим, который своим примером покажет — счастливая жизнь есть.

Но как? Женя по-прежнему жила в маленькой деревне, окруженной горами и лесом, родители по-прежнему пили и дрались, а за ее отличную учебу и победы в школе ей не раз приходилось получать презрение от сверстников.

«Ты должна жить лучше, чем мы! — часто говорил отец. — Учись! Ты можешь лучше».

Папа любил Женю и очень боялся, что с ней что-то может случиться. Он никогда не знал о ее проблемах, потому что говорить ему что-то было просто страшно — он ругался и наказывал, запрещая гулять и ходить на секции.

Ты можешь мне доверять

Когда Жене было 15, вся школа объявила ей бойкот. Местного молодежного лидера отвергла девушка, а Женя встала на ее сторону, чтобы поддержать. Против них двоих восстала вся школа. Каждый хотел выслужиться перед «главным подростком стаи», поэтому девочки получали оскорбления, угрозы, толчки и унижения. Особенно творческие записали стихи на кассете, которые в красках расписывали ничтожность подруг.

Эта кассета попала к местным полицейским, после того, как отец второй девушки узнал, с чем сталкивается его дочь. Узнал, потому что она порезала вены. Громкое родительское собрание и крики мамы «неформального лидера», что это все ложь, и ее мальчик не такой — он не мог обижать девочек.

Женя молчала. За день до этого тот самый мальчик пнул ее со словами «стукачка ментовская». Ей хотелось единственного — чтоб он поверил: она ничего не говорила. Ей хотелось дружить с компанией «главных». Но как дружить, когда обижают других, — она не понимала.

— Не бойся, Жень, он больше тебя не обидит, — молодой полицейский стоял на крыльце школы. — Я прослежу. Ты можешь мне доверять.

Полицейскому было 22 года, красивый, уверенный в себе, совсем недавно получивший форму, он очень нравился Жене.

«Где я и где он», — думала она, вздыхая и наслаждаясь фразой «Ты можешь мне доверять».

«Быть может, он когда-нибудь заметит меня? — размышляла она. — Интересно, какой нужно быть, чтобы парни начали обращать на меня внимание».

Она курила уже несколько лет, чтобы на переменах быть в компании. В школьном туалете собиралась «элита», и это было возможностью сблизиться с ними. Она курила, иногда пила алкоголь, плохо вела себя на уроках, но продолжала хорошо учиться, занимать призовые места и оставалась в активе школы и района. Выигрывала соревнования по шахматам, была редактором школьной газеты, капитаном команды по волейболу, депутатом районного совета учащейся молодежи и даже президентом школы.

С одной стороны, она была предметом для подражания, а с другой — с ней начали запрещать общаться родители некоторых девочек.

Жене было 16, когда у той самой подруги, с которой пережили бойкот от всей школы, был день рождения. Они решили отметить его в местном кафе, выпив немного пива. В кафе сидел полицейский со своим другом. Довольно быстро столики объединились, и началась веселая беседа, которая планомерно перетекла в дом к другу полицейского. «Ты можешь мне доверять», — звенело в ушах Жени.

Больше всего отец Жени боялся, что ее изнасилуют. Он много раз говорил об этом маме, и Женя слышала. Он запрещал ей гулять позднее 22.00, а если она опаздывала — закрывал ее дома на неделю. Женя была девственницей и верила, что ее первый раз будет красивым и случится по большой любви.

В ту ночь Женя ночевала у бабушки, которая разрешала гулять сколько угодно.

В ту ночь Женю изнасиловали. Человек, который сказал: «Ты можешь мне доверять».

Тебе никто не поверит

Подруга Жени ушла домой, а друг полицейского — спать. Женя осталась наедине с мужчиной, который создавал ощущение полной безопасности. Бабушка жила совсем близко, и Женя знала, что скоро пойдет домой. Время наедине с мужчиной, которому можно доверять, очень манило.

Когда она поняла, что безобидные поцелуи заходят слишком далеко, попросила полицейского остановиться. Услышав «Заткнись и расслабься» — очень испугалась.

— Я сейчас закричу, и твой друг проснется!

— Кричи, он выйдет и поможет мне, — ответил полицейский, сжимая Женю и сдирая ее одежду.

— Отпусти меня, пожалуйста, — девушка заплакала и попыталась вырваться

— Не дергайся, а то вхуярю, — сильнее сжал ее полицейский.

— Я все расскажу, тебя посадят! — угрожала Женя

— Я же мент, дура, тебе никто не поверит, ты сама со мной пошла!

Женя рыдала от боли, сжималась от страха и молилась, чтобы все скорее закончилось. Она поняла, что если сейчас перестанет сопротивляться, то скоро ее отпустят домой. Главное, чтобы друг не проснулся и не присоединился к этому страшному процессу.

Через некоторое время зареванная и одетая Женя сидела у печки с сигаретой. Полицейский сидел рядом и улыбался.

— Я тебя провожу домой.

— Хорошо, — она боялась сказать хоть слово против, она боялась: то, что вот-вот закончилось, может повториться вновь.

Полицейский проводил ее до дома бабушки, мило улыбаясь.

— Я оставил тебя девочкой, — сказал он на прощание.

Женя молчала, не понимая, что он имеет в виду, — ее тело ломило от боли, ноги не слушались и просто плыли по снегу, не поднимаясь.

На улице светало.

«Я сама виновата, сама пошла, мне никто не поверит, не дай Бог, кто-то об этом узнает. Теперь я — шлюха. Грязная, никчемная шлюха», — с такими мыслями Женя уснула.

Позор, о котором лучше молчать

Единственным, кто узнал о случившемся, был личный дневник, в который Женя написала об изнасиловании. Она знала, что это было изнасилование, но считала что, во-первых, — она сама виновата, и все в деревне скажут именно так. А во-вторых, его не посадят, а просто опозорят ее.

Женя решила молчать. Она ходила в школу, приходила домой, рыдала. Мир рухнул, и как в нем жить дальше, когда ты грязная шлюха, — было непонятно.

Дневник Жени прочитала мама. Она увидела состояние девочки, спросила несколько раз, что случилось, и, не получив ответа, нашла и прочла дневник.

Сначала она ругала Женю, затем жалела, затем плакала.

Единственное, о чем попросила Женя, после истерики, — никогда и никому не говорить о прочитанном, потому что это позор на всю деревню. Мама согласилась с Женей и тайну сохранила. И от деревни, и от отца — он мог убить полицейского, и тогда бы посадили уже его.

Через несколько дней Женя сожгла все свои дневники. Оставив только самый первый — он казался безобидным.

Оставался всего год в деревне.

«Я сдам экзамены и навсегда уеду из этого ада», — думала она.

Бесчувственная и грязная. Еще одна попытка

Через полгода случилась еще одна попытка изнасилования.

К счастью, Жене удалось ее предотвратить.

Парень катал ее на мотоцикле по деревне и вдруг свернул в сторону леса.

— Куда ты? — спросила она.

— По трассе немного прокатимся, не волнуйся.

Женя волновалась. Он остановился за деревней в ближайшем лесу от трассы и слез с мотоцикла.

— Зачем мы остановились? — девушку обуял страх.

— Трахать буду тебя сейчас, — спокойно ответил он и начал приближаться.

Женя понимала, что не убежит, кричать здесь бессмысленно, и единственное, что можно сделать, это сказать:

— Ну ты смеешься, что ли, — в лесу? Поехали ко мне, у меня летняя кухня у бабушки, там кровать нормальная.

Глаза парня заблестели, он завел мотоцикл и привез Женю к бабушке.

Когда они зашли в летнюю кухню, Женя сказала:

— Не смей ко мне прикасаться, иначе я закричу, выйдет мой дядя — и тебе конец!

— Вот ты дура! — зло бросил он и ушел.

Женя рухнула на кровать и разрыдалась от ужаса, которого удалось избежать.

У нее все еще не было другого парня, и она только-только начала приходить в себя и даже решила прокатиться на мотоцикле.

— Да за что мне это? — рыдала она. — Почему со мной это происходит?

Первый секс после изнасилования случился через год. Женя начала встречаться с хорошим парнем и решилась попробовать. Во время секса она не почувствовала ничего. Вообще ничего — ни удовольствия, ни боли.

«Бесчувственная грязная шлюха», — подумала она о себе.

Глава 3. Студентка

Скорпионов никто не любит

Предстояли вступительные экзамены в вуз — Женя очень ждала переезд из деревни в город. Там другая жизнь, другие люди, другие возможности.

Она очень хотела поступить на бюджет, чтобы иметь возможность учиться. Отец уехал на работу вахтовым методом, чтобы давать деньги на жизнь в городе, но они бы просто не смогли оплачивать платное образование.

«Ты должна жить лучше, чем мы» — фраза, которая звенела в ушах Жени, когда она сдавала экзамены в творческий вуз.

— Кто ты по знаку зодиака? — зачем-то спросил проректор.

— Скорпион, — ответила Женя, немного смутившись.

В коридоре абитуриенты вели живой диалог, делясь сплетнями и мыслями о том, кто поступит, а кто нет.

— Проректор не любит Скорпионов, знаете? — услышала Женя, и знакомое чувство страха сковало ее. Не поступить, потому что ты Скорпион, было бы полнейшим провалом.

В коридоре появились журналисты краевой газеты. Они готовили материал о талантливых абитуриентах, которые только окончили школу и пришли поступать в вуз. Для творческого экзамена Женя сама написала программу, стихи и полностью подготовила свое выступление. Так ее фото и репортаж появились в краевой газете, но уверенности в поступлении не было — все-таки она Скорпион, а проректор Скорпионов не любит.

Списки с зачисленными студентами появились через несколько дней. Пробившись через толпу студентов, Женя начала искать себя. Когда увидела свою фамилию — выдохнула, наконец, можно расслабиться — она будет жить в городе. Деревня позади.

Разрушающая свобода

Свобода бешено ударила в голову. Контролирующих родителей нет, никаких ограничений нет, есть большой город, куча развлечений, алкоголя и мужчин.

Семнадцатилетняя Женя, поступив в творческий вуз, сняла квартиру с новыми подругами и начала познавать прелести самостоятельной жизни и развлечения, которые ранее были недоступны.

Денег родители давали немного, поэтому чтоб иметь возможность ходить в клубы, она устроилась работать промоутером.

Хотела работать официанткой, но отец категорически запретил. Сказал, что там работают только шлюхи и чтоб Женя не смела его позорить.

Голову от свободы снесло — бессонные ночи, алкоголь, мужчины, отсутствие контроля и бесстрашие.

Жене нравилось ощущение повышенного внимания от мужчин, чувство, что любят, было как наркотик — необходимым.

Любила ли она? Может быть. Но не долго. И часто меняя объекты своей любви.

На учебе она появлялась редко — просыпаться после бессонных ночей было делом непростым. Уже после первого семестра Женя попала в списки на отчисление. Знакомый страх сковал тело. «Какой позор, неужели мне придется вернуться в деревню? И некоторые станут твердить: «А мы говорили, что из нее не будет толку?»

Женя быстро закрыла все долги по учебе — страх того, что люди окажутся правы, и она вернется в деревню, не давал дышать.

Из списков на отчисление ее удалили, и она больше никогда в них не попадала.

«Нужно меньше привлекать к себе внимание и чаще появляться в вузе. Особо активничать здесь не нужно — все равно меня не заметят, я из деревни, без особых талантов, шансов на что-то практически нет».

Женя вела двойную жизнь. В одной она была среднестатистической студенткой, которая ходила на пары и сдавала зачеты. В другой — рисковой девушкой, которая ездила по клубам, меняла мужчин и совершенно не заботилась о своей безопасности.

«Если кто-нибудь узнает, какая я на самом деле, будет позор», — часто думала она.

Лучший отряд

Студентам предлагали вступить дополнительно в строительный или педагогический отряд. Женя выбрала педагогический, так как в детстве, когда ездила отдыхать в лагерь, мечтала стать вожатой. Она прошла обучение и после летней сессии поехала работать.

В 18 лет ее впервые поставили на отряд. 34 ребенка из разных социальных слоев — детский дом, приют, дети из обычных семей — ничего удивительного для нее тогда не было, несмотря на то, что опыт работы совсем отсутствовал. Женя справилась — их отряд (она работала вместе с одногруппницей) стал лучшим по итогам сезона. Директор лагеря попросил Женю остаться на постоянной основе.

Так она каждое лето начала ездить в лагерь и через несколько лет стала заместителем директора.

Я никому не позволю себя бить

Женя купалась в мужском внимании. В 21 год, учась на 4-м курсе, она ехала в такси, чтобы расстаться с очередным ухажером. Таксист на «шестерке», симпатичный парень, похожий на жулика, спортивный костюм и абсолютное игнорирование Жени.

«Со мной так нельзя, — думала она. — Почему он не обращает на меня внимания?»

Тогда она еще не понимала, что за события ей приготовила жизнь, и кто везет ее на встречу.

Отношения развивались стремительно — Женя не заметила, как оказалась под влиянием тирана. Когда он впервые ее ударил, они еще не жили вместе.

«Я никому не позволю себя бить», — думала она в детстве, когда отец избивал мать.

«Я сама виновата в том, что произошло», — думала она в 21 год, разглядывая синяки в зеркале. Никто не узнал о произошедшем — она придумала историю о том, что ударилась о руль, когда въехала в бордюр на автомобиле своего парня. Рассказать кому-то, что ее ударил человек, которого она любит, — казалось чем-то стыдливым.

Он просил прощения, сказал, что не совладал с собой и что больше никогда не повторится ничего подобного.

Женя не заметила, как перестала ходить в клубы, общаться с мужчинами и фоновый страх стал обычным в ее жизни.

Они начали жить вместе вопреки запрету родителей. Женя больше не работала, родители перестали давать деньги, и она полностью зависела от тирана.

Однажды, не выдержав, она сбежала ночью в детский лагерь. Тиран не разрешил ей работать летом, как она делала обычно, однако в лагере все ее знали и встретили тепло, несмотря на позднее время суток.

Синяки на ее руках заметил мужчина-воспитатель.

— Откуда это? — заботливо спросил он. Женя расплакалась, рассказала, что боится своего сожителя и что он может приехать сюда.

— Не бойся, здесь ты в безопасности, ты можешь мне доверять.

Тиран приехал ночью. Воспитатель встретил его и сказал, чтобы он не смел трогать Женю, а затем ударил.

Ужас сковал девушку, когда ее любимый мужчина упал на землю.

— Не бей его, прошу!

Тиран уехал. Женя долго не могла понять, почему ей так больно от того, что ударили ее обидчика, человека, которого она всей душой боится и всей душой любит.

По лагерю поползли слухи, что Женя спит с воспитателем. Слухи, которые распустил сам воспитатель. У них ничего не было, но кто ей поверит?

Через несколько дней она вернулась домой — тиран встретил ее со снисходительной улыбкой.

В тот день Женя забеременела. Но узнала об этом значительно позже.

Внематочная беременность

Еле заметная вторая полоска на тесте на беременность, коридор больницы и УЗИ, на котором сообщили — требуется срочная госпитализация, диагноз — внематочная беременность.

Женя ехала на автомобиле скорой помощи, за которой ехал тиран, обвиняя ее во лжи. Он не верил, что ее везут в больницу, поэтому контролировал процесс.

«Внематочная беременность — как же так? Я же не смогу иметь детей, если что-то пойдет не так? За что мне это?» — мысли не давали расслабиться и трезво оценить ситуацию.

Операцию сделали под общим наркозом. Когда Женя пришла в себя, ей хотелось спросить — будут ли у нее дети, но, во-первых, она не могла говорить, а во-вторых, в палате никого не было.

Время тянулось мучительно долго. Медсестра, которая зашла в палату, сказала — никакой внематочной не было, вам ничего не удалили, скорее всего, это обычная беременность, но мы узнаем об этом позже, после анализов.

Состояние неопределенности длилось еще сутки, затем врачи подтвердили обычную беременность сроком 4 недели.

Счастливую Женю выписали из больницы. Тиран встретил ее со словами «Я не уверен, что это мой ребенок».

То, что ребенок его, Женя знала на 100%, ведь, кроме него, ни с кем не спала. Но инцидент с воспитателем был в то же время, когда Женя забеременела.

«Что же мне делать? Как я смогу доказать, что ребенок его?» — привычный страх сковывал тело.

Тиран знал, что Женя не врет, но это не мешало ему наслаждаться страхом девушки.

Беременность проходила легко по показателям, анализы были хорошими, однако внешние стрессы сопровождали все время.

Тиран издевался, Женя продолжала ходить на учебу, оставался последний год вуза и надежда, что, когда ребенок родится, ее любимый мужчина изменится.

Она знала, что не изменится. Точно знала. Но что ей управляет, совершенно не понимала. Ругала себя, винила себя, жалела себя, плакала и не уходила. Не могла.

Абьюз, полиция, рождение дочери

Однажды, не выдержав издевательств, Женя уехала ночевать к подруге детства. Шестой месяц беременности, фоновый стресс и диплом, который нужно было писать, чтобы окончить вуз.

Жаловаться не было сил, и через некоторое время она опять вернулась домой. Тиран обвинил ее в измене, забрал все деньги и закрыл дома со словами «Если попробуешь выйти — я тебя убью». Сам он лег спать.

Подруга Жени вызвала полицию. В отделение они ехали в одной машине — полицейские насмехались над беременной дурочкой и ее сожителем.

— Езжай в ментовку и пиши заявление, что Женька украла у нас браслет, — услышала она голос тирана сзади. Он звонил отцу и давал инструкции.

Несколько дней назад он подарил ей золотой браслет и вот сейчас говорил отцу, что она его украла. Горечь сковала горло, в отделение она зашла, дрожа всем телом.

Ее провели в кабинет, чтобы она могла написать заявление. Раздался звонок — звонила мама.

— Его отец сказал, что если ты напишешь заявление, тебя поймают сразу на выходе из отделения и тебе конец.

Мама была напугана, находясь за 300 километров от города, она не могла ничего сделать.

— Я не буду писать заявление, — сказала Женя полицейскому. — Я боюсь. Вы можете подержать его час, пока я уеду отсюда?

Полицейский тяжело вздохнул.

Через несколько дней Женя вернулась к тирану.

Побег и возвращение

Она сбежала на 8-м месяце беременности — получила стипендию, сняла дешевую квартиру в бараке, по объявлению купила кроватку, коляску и вещи, необходимые на первое время. Какие-то вещи приняла в дар, просмотрев объявления на сайтах для нуждающихся мам. В бараке не было отопления и горячей воды, была весна, и Женя надеялась, что они не замерзнут. Мыться она сможет у подруги, а ребенку достаточно будет детской ванночки.

Квартиру ей помог найти прошлый поклонник. На 8-м месяце беременности Женя решила выйти за него замуж.

— Если ребенок родится вне брака — это будет катастрофа. Ей хотелось, чтобы дочь родилась в семье и у нее был нормальный отец.

Они быстро зарегистрировали отношения.

Теплым весенним утром у Жени отошли воды. Вызвав скорую помощь, она собралась в больницу. Ей казалось, что она совершенно готова к тому, что ребенок сегодня легко родится, но после 10 часов мучений она уже молилась, чтобы ей сделали кесарево. Раскрытие, необходимое для родов, никак не наступало.

Такой боли она не испытывала никогда — даже когда ее били в детстве шлангом за то, что она случайно устроила огромный пожар с друзьями. Боль была везде — в каждой клеточке тела. Через 12 часов Женю усыпили наркозом, чтобы прооперировать.

— Проснитесь, Евгения, — через некоторое время услышала она. — У вас девочка, похожа на вас.

— Слава Богу, — ответила Женя и отключилась.

Чтобы помочь с ребенком приехали мама и тетя. Новоиспеченный муж пытался играть роль отца. Женю тревожило, что настоящий отец ни разу не дал о себе знать. Она была верна тирану даже во время брака с другим, объясняя это тем, что на больших сроках беременности и некоторое время после — сексуальная жизнь противопоказана.

Во время мучительных схваток она думала, что вот сейчас тиран позвонит или приедет, скажет — я был не прав, я люблю тебя и все будет хорошо. Но звонила только мама, разговаривать с которой, не было сил от боли.

Женя держала на руках дочь, совсем не понимая, что чувствовать. Она просто смотрела на этот маленький комочек с мудрыми глазами и шептала: «Обещаю тебе, у нас все будет хорошо».

Как делать это «хорошо», она не знала.

К тому времени она написала, защитила диплом и выдохнула — теперь у нее есть высшее образование, она замужем, отец ей будет гордиться.

На выпускной вечер она пошла, оставив дочь с подругой. Невыносимое чувство тоски и просьба: «Позвони тирану, пусть он приедет, пока меня не будет, и посмотрит на дочь. Быть может, тогда он поймет, как это важно».