Наташа Петербуржская
Весна в Петербурге

Весна в Петербурге

С одной стороны, ей было боязно ехать в Петербург, первый раз в большой город, да и дедушка говорил ей – город он опасный, народу много там всякого, а ты молодая, ладная, охотники быстро найдутся. Но, с другой стороны, хоть и боязно, но самой хотелось. Тут и гордость говорила, мол учителей несколько в посёлке, а направление на повышение квалификации на одну её прислали. И потом пора уже и самой посмотреть, а то знакомство с Петербургом у неё было только через Пушкина и Достоевского.

С первыми лучами майского солнца, надев серое пальтишко в талию, с пояском, подобрав свои русые волосы в тугой пучок и положив всё необходимое в дорожную сумку, Ксения вышла за порог своего деревянного, старого дома и направилась на вокзал.

В купе сидело трое мужчин, выпивали и появление Ксении нарушило веселье, словно тёплую компанию просквозило. Ксения была высокая, с правильным профилем и серьёзными, немного грустными серыми глазами. Не улыбчивая, не многословная. Характер у неё сложился давно, ещё в детском доме, куда она попала сразу из больницы. Маму привезли слишком поздно, спасти не смогли, а дедушка только через семь лет нашел Ксюшу и увёз к себе в посёлок.

Так вот, Ксения своим молчанием нарушила праздник, хотя один паренёк, лет тридцати, подскочил по-гусарски и выпить предложил, и гитару в руки взял, но Ксения вышла из купе и предпочла простоять пять часов в проходе у окна. Начало мая был ветренное, холодная природа медленно отходила от зимы, и молодая листва еще не раскрылась, и глаз не радовала.

Петербург встретил прохладой, солнце спряталось раньше времени, народу

непривычно много, все куда-то торопятся, спешат. Ксения успела растеряться, думая, как добраться до общежития, но тут гусар из купе подхватил её сумку и сказал спокойно и просто:

- Я Вас отвезу, я на машине.

С одной стороны с ним было как-то не спокойно, но с другой – удобно и она молча села. По дороге коротко рассказала про цель поездки и добавила, что курсы рассчитаны на две недели. Минут через двадцать гусар, он же Фёдор, поднялся с ней на второй этаж общежития и со словами:

– Увидимся, быстро ушёл.

В комнате было ещё две девушки, одна лежала без движения, вторая сказала:

– Мы ждём врача, Зина третий день лежит без еды и питья.

Ксения сидела на кровати не шевелясь, даже пальтишко не сняла. Вошёл врач и с ним медсестра, он сел на стул, спросил в чём дело и сказал:

- Не есть и не пить – не похудеешь, а умрёшь, лучше пей чай, а торт с пирожками не ешь, тогда и похудеешь. И как-то так по-доброму сказал:

– Ты молодая и фигура у тебя красивая, не унывай, жизнь наладится.

Но голос его и пустота в глазах говорили о созвучным с этой, незнакомой ему девушкой, душевном одиночестве. И доктор, уже уходя, случайно заметил Ксению, которая так и сидела, не раздеваясь на кровати и в оцепенении. Взгляд его остановился дольше положенного, и медсестра слегка подтолкнула его к выходу, сказав: