# Богоборцы. Книга 6

Алексей Викторович Широков

Алексей Широков – писатель-фантаст из Новосибирска, автор многих произведений в различных направлениях жанра боевого фэнтези. Представляем шестую и заключительную книгу одного из популярных циклов под названием «Богоборцы».

Боги с давних времён правили миром, выделяя среди людей самых верных последователей и награждая их властью над стихиями, невиданной силой и другими экстраординарными способностями. Но эти избранники были всего лишь пешками в большой игре, которую боги вели между собой. В результате их конфликтов люди гибли, а планету сотрясали катаклизмы. И вот появились те, кто отважился сбросить власть богов и самостоятельно решать свою судьбу. Но отныне богоборцы несут ответственность за сохранность этого мира. Главный герой, всегда трепетавший перед богоборцами, узнаёт, что сам обладает их силой, да ещё какой! Теперь Виктор Орехов, по прозвищу Тор, – на страже мира.

В шестой книге продолжаем следить за приключениями Тора. Чудом вернувшись из Аида, царства мёртвых, герой и его подруга не получают тёплого приёма на родине, так как в их отсутствие шёл передел сфер влияния, и возвращение обладателя такой силы теперь совсем некстати. Холодный приём почти наверняка означает, что оппоненты что-то задумали, поэтому готовиться нужно к худшему и желательно никому не доверять. Чем закончится история приключений Тора, узнаете из книги.

## Глава 1

– Красота-то какая! Лепота! – Я шагнул с трапа на бетон взлётной полосы и вздохнул полной грудью чуть прохладный и влажный воздух. – Чуешь, Ми-тян? Это запах свободы! И Родины!

– Ага, – японка обняла меня сзади, уткнувшись лицом в лопатки, и всхлипнула. – Я думала, больше никогда сюда не вернусь. Благодарю, Вить…

– Конечно, вернёшься. – Я развернулся и обнял девчонку. – Я же слово дал. Так что прекращай реветь. Всё у нас хорошо.

– Не мешай, балбес, – рыкнула на меня Обрескова. – Не понимаешь, что ли, что она чувствует? Правильно говорят, что у тебя эмоциональный коэффициент, как у табуретки.

– Неправда! – тут же заступилась за меня Мико. – Витя хороший!

– Я и не говорю, что он плохой, просто балбес, – вздохнула Юлия. – Пошли, вон автобус подали.

Мы загрузились в транспорт вместе с остальными пассажирами. Из Крыма мы летели обычным рейсом, не привлекая к себе особого внимания. Несмотря на опасения, меня не узнавали, хоть ролики боя набрали уже многие миллионы просмотров. Но правильно говорят: чтобы стать знаменитым, надо постоянно мелькать на экране, а стоит исчезнуть хоть ненадолго, и тебя забудут. Хотя, справедливости ради, меня и до этого-то не знали.

Не то чтобы я зазнался или во мне взыграло честолюбие, нет. Меня вполне устраивало такое отношение, всё же я не рок-звезда или актёр, чья работа зависит от популярности, просто отметил это себе как забавный факт, не более. Гораздо больше меня беспокоило, как воспримут девчонки моё возвращение. Вот если они меня забыли, это будет… обидно. И хреново. Но я надеялся, что такого не случится. Точнее, точно знал, но червячок сомнений всё же грыз изнутри, а ну как всё же меня кинули. Ведь я больше не был командиром группы и находился под следствием.

Да ну, бред! Я тряхнул головой, выгоняя дурные мысли. Это всё от усталости. Последние три дня нас только и делали, что допрашивали. Вместе, по очереди, поодиночке, заставляя десятки раз вспоминать одно и то же. Писать бесконечные рапорты, где поминутно описывалось, что я делал, что делал Астерион, что делала Мико, что делал Аид и так далее, а затем то же самое в обратном порядке. Что именно они хотели там увидеть, я не знаю. Поймать на лжи, обвинить в сочувствии богам или даже предательстве человечества? Обвинения в ренегатстве с меня так и не сняли.

Хотя, с другой стороны, я даже был немного благодарен следователям за то, что они не дали мне скатиться в рефлексию. А то я, когда увидел Юлию, начал понимать, что именно совершил. До этого всё как-то было не до этого, всё время в движении, в напряжении. То прорывались с Астерионом к Элизиуму, то тренировки с Ахиллесом. Там думать было некогда, все силы уходили на то, чтобы не сдохнуть. А вот когда мы вышли, я выдохнул, расслабился, и на меня навалились масштабы содеянного.

При всей моей самоуверенности я всё же не Геракл или другой мифический герой типа Кухулина. У них хоть предки богами были, а я обычный человек. Ладно, не совсем обычный, всё же пси-воины – это особая каста, со своими заморочками, и им не впервой выходить против всего мира, что уж там говорить о каком-то царстве мёртвых, но, когда попёрся к Аиду, я этого ещё не знал! Точнее, не помнил. Это потом уже память вернулась, но даже после этого я до конца не осознавал пределов своих сил. А они были весьма широкими.

Ну, как минимум с богами подобные мне бойцы могли сходиться на равных. Да я и сам покуролесил в своё время, недаром этот мудак Эгор меня вышвырнул, как только я разобрался с Сеххессом. И не только из-за нашей связи с Эмелин, но ещё и потому, что испугался. Теперь я отчётливо это понимал. Но всё же я остался человеком, а им свойственно рефлексировать, так что, если бы не допросы, я бы точно ушёл в штопор, в прямом смысле этого слова. Забухал бы по старой русской традиции, зуб даю. Но пронесло.

– Вить, пошли! – Меня толкнули в плечо. – Уснул, что ли?

– Задумался. – Я подхватил сумки одной рукой, а другой придержал за талию Мико, чтобы её не затоптали ломанувшиеся на выход пассажиры. – Нас встречают?

– Должны, я звонила, – подтвердила Обрескова. – Сейчас узнаем, багажа у нас нет, ждать нечего.

– Ага. – Я пропустил девушек вперёд, придержав им дверь в терминал аэропорта. – Блин, у меня же Ламба разбита! А я уже обрадовался…

– Вот это самая меньшая из твоих проблем, – заметила Юлия. – Купишь себе что-нибудь новое, деньги есть. Тебе не об этом надо думать, а о том, что делать с командой. У группы новый куратор, если упрётся – будешь до конца следствия лапу сосать. А оно годами тянуться может. И даже давить на него бесполезно, обвинение в ренегатстве – это серьёзно, сообщество не поможет.

– Юль, будем решать проблемы по мере их поступления. – Я был настроен куда оптимистичнее. – Не думаю, что меня совсем бортанут, это невыгодно. Ни с точки зрения службы, всё-таки моя боевая мощь весьма значительна и отказываться от неё глупо, ни с точки зрения имиджа. Ты сама говорила, что среди одарённых я популярен и бюро просто не поймут, если они меня полностью отстранят. Разберёмся, короче. Правда, Ми?

– Конечно, – уверенно кивнула японка, вцепившаяся в мою руку. – Они не посмеют тебя выгнать. А если попробуют, я такую бурю подниму в сети, пожалеют, что вообще на свет родились.

– Моя ты умница, – я умилился, чмокнув девчонку в щёку, за что получил возмущённый писк. – Так что прорвёмся! О, а это точно нас встречают!

Возле выхода из здания аэропорта, заняв самые удобные места, стояли два чёрных внедорожника с гербами Владетельного Дома на дверях. А рядом, облокотившись на капот, тихо беседовали двое мужчин, похожих друг на друга. Один постарше, другой помладше, но любой мог сказать, что они родственники. И я хорошо знал обоих, как и они нас. Так что, стоило нам появиться из дверей, как оба расплылись в улыбках и шагнули навстречу.

– Наконец-то! – Владимир Алексеевич оглядел нас с головы до ног и раскинул руки. – Ну привет, лягушки-путешественники. Обниматься будем?

– А давай! – я шагнул навстречу, крепко обхватив Скуратова-старшего и постучав его по спине, а затем повернулся к племяннику. – Стасян!

– Витька! – Тот тоже принялся меня тискать. – Живой, демонюга! А я ведь знал, что ты выберешься! Даже в букмекерской конторе на тебя десятку поставил. Не поверишь, снял четыре сотни! Так что с меня поляна!

– Не, сейчас мы с Ми-тян проставляемся, за то, что живыми вернулись. – я покачал головой, с улыбкой глядя, как японка здоровается со Скуратовыми. – А там видно будет. Что там с клубом? Нормально всё? Сможем загулять сегодня?

– Да без проблем, – подтвердил Стас. – Я уже распорядился. Бухлишко, жратва, девочки, всё без ограничений! Для тебя всё самое лучшее. Блин, это же отрыв башки, вернуться из самого царства Аида.

– Он ещё в Стиксе купался, – сдала меня Мико, и все вокруг залились хохотом, глядя на вытягивающееся лицо Скуратова-младшего.

– Так! – Друг подорвался с места, хватая наши чемоданы. – Ты едешь со мной! Я хочу знать всё!

– Придержи коней, – осадил его дядя. – Успеете ещё наговориться. Давай Виктора домой отвезём, пусть отдохнёт после дороги. Юль, Мико, вас куда?

– Тоже ко мне, – я не собирался отпускать девчонок одних. – Места хватит. Кстати, надо бы заняться своим жильём. А то глава владетельного Дома, который живёт с мамой. Да меня все духи засмеют!

– Зато всегда сыт, тепло одет и в шапке! – грустно вздохнул Станислав, и все заржали.

Ехать нам было не очень долго, всё-таки хорошая машина плюс в город заезжать почти не надо. Так, чисто с Ордынского шоссе повернули на Петухова, проскочили её, а дальше по Советскому до самого дома. Я ещё, как только вернулся, маме сообщение отправил, что всё в порядке, да и перед вылетом созванивались, так что как только машины затормозили перед воротами, те открылись, распахнутые Петькой с Настёной. Малые аж подпрыгивали на месте от нетерпения, так их распирало от счастья.

– Витька! Витька!!! – Стоило мне выйти, и оба мгновенно повисли у меня на шее. – Ты приехал!!! Ты правда вернулся! А нам говорили, что ты никогда больше не придёшь, что пропал! А мы все ролики про тебя посмотрели!!! Ты такой крутой!!!

– Пусть обломаются, собаки страшные. – Я крепко обнял малых, ощутив, как внутри что-то ёкнуло. – Ваш брат никогда не умрёт. Видели, как я дракайну завалил? Ну так вот, что мне тот Аид?! Я раз-раз и сбежал от него, как колобок. Вот такой у вас брат!

– Ты бы им головы не забивал, а то сам балбес и их такими же сделаешь. – Из дома показалась мама, вытирающая руки полотенцем, но всей её строгости хватило только на несколько секунд, пока она со слезами не кинулась меня обнимать. – Живой! Сыночек! А я знала, знала ведь! Ну куда ты полез, а если бы сгинул?! Ты обо мне подумал?!

– Я не мог по-другому, мам, – Я крепко обнял её и отпустил. – Просто не мог. Сама же меня учила: своих не бросают.

– Учила, учила, – заворчала мама, отстраняясь, а потом увидела скромно стоящую у машины Мико и всплеснула руками. – Ой, предки! Ты не слушай меня, девочка! Несу всякую чушь! Всё правильно Витя сделал, никак нельзя этим монстрам такую красавицу оставлять. Иди сюда, пойдёмте в дом, а то дождик с утра лил, до сих пор тучи ходят, того и гляди снова хлынет. Пойдёмте!

– Виктор, мы поедем, – тронул меня за плечо Владимир Алексеевич. – Не будем мешать, семья – это святое. Успеем ещё пообщаться.

– Конечно, – я кивнул. – Вечером давайте в клубе. Посидим, оторвёмся. Я расскажу, как там и чего было.

– Договорились, – улыбнулся Скуратов и протянул мне ключи от внедорожника. – Ты же безлошадный пока. Ламбу твою чинят, Дара постаралась, но когда будет готова, неизвестно. Держи. Отдашь, как обзаведёшься транспортом.

– Благодарю, – я без лишних разговоров взял брелок. – И за машину, и за то, что встретили. И да, я помню, о чём был разговор. Всё в силе. Работаем.

– Ну и замечательно, – пожал мне руку Владимир Алексеевич, затем мы хлопнули ладонями со Стасом, и Скуратовы уехали. А я направился в дом. А то на улице действительно начинало моросить.


– Ты уверен, что хочешь прямо сейчас туда ехать? – Юлия с трудом дышала, пытаясь устроиться в автомобильном кресле поудобнее. – Уф… твоя мама решила от нас избавиться, просто закормив насмерть? Столько съесть физически невозможно!!!

– Меня сейчас стошнит, – подала голос Мико, развалившаяся сзади. – Я уже после салата наелась. А ещё борщ и картошка с мясом, и пирожки. И блины фаршированные… мне плохо…

– Ага, получили! – я рассмеялся. – Не одному мне страдать.

– Да где ты страдал, жевал так, что уши двигались! – возмутилась Обрескова. – И тебе всё равно, сколько есть, не в коня корм, а нам потом ещё в спортзале мучиться, вес сгонять.

– Вы у меня и так самые красивые, – подмигнул я переживающим девчонкам. – А Ми-тян лишние пара килограммов в нужных местах не повредят.

– Бака! – Покрасневшая японка хотела было треснуть меня по голове, но так как бить водителя не лучшая идея, передумала, решив просто игнорировать, и повернулась к Обресковой. – Юлия Алексеев…

– Просто Юля, – перебила её та. – Я больше не ваш куратор, это раз. А кроме того, мы теперь, можно сказать, сёстры. Разве нет?

– Ну… да, – Мико снова покраснела и потупилась было от смущения, но смогла пересилить себя и твёрдо посмотреть на старшую подругу. – Юля. Извини, что спрашиваю. Но мне кажется, ты более эмоциональная, чем обычно. Прости, прости, это не моё дело…

– Да всё в порядке, и, если на то пошло, раз мы теперь все вместе, ты имеешь право знать, – мягко улыбнулась Обрескова. – Мне помогло то, что вы привезли… оттуда. Это просто потрясающе! Я словно родилась заново! В голове словно барьер какой-то сломался, и всё стало так как надо!

– А ещё после этого кожа становится лучше, вы… ты заметила? – тут же включилась в разговор японка. – Шелковистая такая, словно у младенца. У меня всегда сухая была, я мучилась с кремами, а тут словно и ухаживать не надо.

– Да, да, – закивала Юлия. – И волосы тоже. С детства концы секлись, я чего только не перепробовала. А сейчас словно по волшебству всё исчезло! Хоть хозяйственным мылом голову мой! Фантастика просто!

– Ага, а у меня… – подхватила эстафету Ми-тян.

– Девочки, умоляю, хватит!!! – но тут уже не выдержал я. – Я же с ума сойду. Зачем вам двинутый муж?

– Муж? – Обе головы повернулись, словно башни танков, и я оказался под прицелом четырёх красивых глаз. – Что-то я не припомню, чтобы ты меня замуж звал.

– И меня тоже!

– Это чисто техническая недоработка, – я понял, какую глупость ляпнул, но отступать было некуда, не выпрыгну же я на ходу из машины… или выпрыгну. – Пусть юридически мы как бы ещё не оформили наши отношения, но фактически-то…

– Ты мне зубы не заговаривай! – Юлия придвинулась ко мне, а её рука зависла в опасной близости от самого дорогого органа в деле продолжения рода. – Что там насчёт свадьбы?

– Эм… – Мозг бешено работал, пытаясь найти выход. – Она будет! Точно говорю! Шикарная такая, с лимузином, этими… как их, демоны побери, называют… голубями, вот! Рестораном, ну, как положено…

– Видишь, Ми-тян, достаточно просто слегка надавить в нужном месте, – повернулась Обрескова к японке, – и легендарный герой, победитель богов и демонов, поплыл. Теперь с ним можно делать что хочешь. Видишь, даже на свадьбу уже согласен, хотя хрен бы мы этого бабника под венец просто так затащили.

– Ага, поняла, – серьёзно закивала та. – В случае, если что-то от него надо, брать за яйца.

– Да, но учти, держать надо крепко, но мягко, – продолжила наставления Юлия. – Если переборщить – мужик может начать вырываться и уйти, жизнь ему дороже. Ну знаешь, как попавший в капкан волк отгрызает себе лапу. Будет то же самое, но с яйцами. Жуткое зрелище, оно тебе не надо. А вот если держать недостаточно крепко – появится люфт, и он начнёт гулять. Хотя… этот кобель и так начнёт, попомни моё слово.

– Всегда есть вариант сделать чик! – Мико изобразила пальцами ножницы. – Семенную жидкость откачать и сохранить, ЭКО сейчас весьма эффективно. Зато мы кардинально решаем вопрос измен.

– И рабочий орган остаётся в порядке! – восторженно поддержала её Обрескова. – Ми-тян, ты гений!

– Э! Хорош!!! – тут я уже не выдержал. – Вы перебарщиваете! Не такой уж я и бабник, чтобы меня кастрировать! Да если посчитать, у меня девушек-то было всего ничего!

– Да? – подняла бровь японка. – Это ты только здесь считаешь, или там тоже? А может, Эмелин на этот счёт расспросить? Я уверена, рано или поздно, она появится на Земле.

– Кто такая Эмелин? – тут же сделала стойку Юлия. – Я чего-то не знаю?

– Как оказалось, все мы практически ничего не знали о Вите, – вздохнула Мико. – Но пусть он сам расскажет. Если захочет.

– Справедливо, – кивнула Обрескова. – Как и то, что это только твоё дело, Виктор. И так понятно, что ты не просто студент, случайно получивший дар от неизвестного божества. Но лезть тебе в душу я не буду.

– Я из этого секрета не делаю, – я пожал плечами. – Благодарю, конечно, за деликатность, но если уж мы вместе, вы имеете право знать, тем более что Мико я уже многое рассказал. Чем ещё у Аида было заниматься? С Ахиллесом тренироваться да с Ми-тян болтать. Нет, тот же Дионис никогда не против прибухнуть был, но с ним пить никакого здоровья не хватит. Так что вот мы с Мико и общались.

– Ну-ну, представляю я, как вы там общались, – усмехнулась Юлия, а японка густо покраснела. – Но раз ты сам хочешь поделиться, тогда предлагаю отложить рассказ, так сказать, до окончательного формирования ячейки общества. Таню же ты не бросаешь? И Алёну. Но это не окончательный список, я правильно понимаю?

– Да уж, – я тяжело вздохнул. – Не окончательный. Это меня и пугает. Но в одном ты права, что-то надо решать. И надеюсь, что сумею поступить правильно.

## Глава 2

– Ты уверен, что хочешь ехать именно сейчас? – Юлия села на место рядом с водителем и пристегнулась. – Может, стоит немного подождать?

– Девочки обидятся, если узнают… а они точно узнают, что мы вернулись и ничего им не сказали. – Я тоже пристегнулся и завёл внедорожник. – Так что, да, уверен.

– Ты знаешь, что я не про это, – поморщилась Обрескова. – Их можно было и в клуб позвать, если дома не хотел родителям мешать. Не обязательно ехать в колледж самому.

– А чего ждать? – я пожал плечами. – Думаешь, что-то изменится, если я приду туда завтра или послезавтра? Вряд ли. Да и не люблю рубить хвост по частям.

– Мы могли бы собрать информацию, – начала было девушка, но посмотрела на меня и вздохнула. – Ладно, делай как знаешь. Только я тебя прошу, не ругайся сразу с новым куратором и наставником. По крайней мере, если хочешь вернуть свою команду.

– Да нормально всё будет, – я подмигнул девчонкам. – Правда, Ми-тян? Ты мне веришь?

– Конечно, – японка, сидевшая за мной, ни секунды не сомневалась. – Я с тобой.

– Ну ещё бы она тебе не верила, после того как ты её из царства мёртвых вывел, – закатила глаза Юлия. – Если ты сейчас ей скажешь убить себя, она даже размышлять не будет. Правда, Мико?

– Витя не скажет, – в голосе девушки сквозила абсолютная уверенность. – Он хороший.

– Что и требовалось доказать, – удовлетворённо кивнула Обрескова. – Полная преданность. Ми, ты не обижайся, я тебя не ругаю. Сама этому балбесу готова всё что угодно простить и сделать, что попросит. Просто… это немного пугает.

– Ой, вот только не надо из меня монстра делать, – я поморщился. – Вы прежде всего мои друзья, и я не собираюсь злоупотреблять вашим доверием. И помогал я не из каких-то корыстных чувств, а просто потому, что должен. За своих надо стоять горой, что бы ни случилось. Только не думайте, что я весь такой раджа на белом слоне. Ни фига. Я самовлюблённый эгоист, поэтому и гребу лучших девчонок к себе в гарем. И делиться не намерен, это единственное условие.

– На дорогу смотри, падишах, – шутливо ткнула меня в бок Обрескова. – С тобой и так всё понятно. Мне другое интересно: ты точно хочешь в это ввязаться?

– Вот только давай не начинай, – я поморщился. – Мы уже это обсуждали. Другого выхода я не вижу.

– А я вижу! – нахмурилась Юлия. – Этими вещами должны заниматься специально обученные люди! А ты ещё студент! Тебе девятнадцать лет только недавно исполнилось! Возомнил себя агентом ноль-ноль-восемь?

– Да хоть ноль-ноль-девять! – я рассмеялся. – Юль, расслабься. Я ничего особого делать не собираюсь. Просто хочу вернуть свою команду. А дальше посмотрим. Может, ничего и не произойдёт. Сама знаешь, верить в прогнозы такое себе. Даже боги в будущее заглядывать не могли, как бы ни пыжились разные оракулы и предсказатели. Разве что мойры могли что-то сказать, но я считаю, что они плетут своё полотно по факту свершившегося. По общей картине можно сделать далеко идущие выводы, но это, опять же, из области анализа, а не предсказания.

– Ладно, ладно, – подняла руки девушка. – Делай что хочешь. Только я тебя прошу, если можно, не дави сильно на Наташу. Она хорошая, просто ей досталось по жизни.

– Каждый сам решает, как ему жить, – на удивление, первой отозвалась Мико, и голос у неё был довольно жёстким. – Мне тоже досталось. Предательство отца, смерть мамы. Потом вот это вот всё. Но почему-то я не стала ренегатом. А Наташа стала, хоть, по сути, её ситуация ничем не отличалась от Катиной или Таниной. Те тоже плохо контролировали свой дар. Просто Блинова всегда была честолюбивой и не желала мириться с тем, что кто-то её хоть в чём-то превосходит. Ей надо было всегда быть лучше всех, самой сильной, самой крутой. Чтобы остальные ей в рот заглядывали. Вы с Олегом Евгеньевичем этого не замечали, но по факту она со мной и Дарой почти не общалась, зато с Катей дружила. Просто потому что та ей уступала. С Таней тоже, но Тарасова умная и не слишком сближалась, предпочитая держать дистанцию и ровные отношения со всеми. И именно Таня всегда была лидером команды, просто не выпячивала это, действуя по-тихому.

– Не буду спорить, – пожала плечами Юлия. – Но это не отменяет того, что Наташа, в сущности, неплохой человек. Не без недостатков, но кто из нас без греха. К тому же это было не её решение, вернуться в команду, сам знаешь.

– А, теперь понятно, – до меня дошло, что происходит. – Решила стать моей совестью?

– Скорее, человечностью, – не стала отказываться Обрескова. – Ты… слишком пугаешь. От ершистого мальчика Вити, которого я вербовала в больнице, ничего не осталось. Теперь есть Тор – самоуверенный воин, способный идти по головам, для которого есть только свои и чужие. И мне не хотелось бы, чтобы он превратился в бездушное чудовище.

– Ну, ты не перегибай, – я смущённо почесал затылок. – Не такая уж я и сволочь. Но если тебе так хочется, так и быть, будешь моим моральным компасом. Не трону я твою Наташу. Если черту не перейдёт.

– Благодарю, – Юлия на секунду прижалась к моему плечу и улыбнулась.

Я тоже улыбнулся в ответ. Приятно было видеть живые и естественные эмоции девушки. Нектар и амброзия помогли преодолеть её психологические проблемы, Обрескова словно переродилась и теперь была совсем не той безэмоциональной ледяной девой, с которой я познакомился. Теперь её не трогала даже отставка с поста куратора, Юлия просто хотела жить и наслаждаться этим. Я тоже был не против. Вопросы с командой мы решим так или иначе, но жизнь и здоровье куда важнее. Тем более что Юле уже было за двадцать пять, и пора бы задуматься о детях… я чуть не хлопнул себе по голове.

Откуда такие мысли?! Кто проник мне в мозг?!! Но, с другой стороны, девушка права, я уже действительно не деревенский мальчик Витя, которому повезло получить дар. Если прибавить время, проведённое в мире Эмелин, выходило, что мне далеко за сорок. Надо бы заняться и точнее посчитать, хоть, с другой стороны, какая разница. Пси-воины ребята крепкие в физическом и психологическом плане и стареют крайне медленно. Две-три сотни лет для них не срок, главное, не забывать верить в себя. Я слышал даже о тысячелетних пси-воинах, но там, правда, и раса имела значение, те же эльфы или тифлинги сами по себе старели медленнее. Но всё равно, с точки зрения своего класса, я был ещё крайне молод, а тут мысли о детях… непонятно.

– Вить, не спи. Мы уже приехали, а ты сидишь и ни слова, – меня похлопали по плечу. – Если не хочешь, давай не пойдём. Время ещё есть…

– Всё нормально, просто задумался, – я встряхнулся, выбрасывая лишние мысли из головы. – Идём! Нечего рубить хвост по частям.

За время нашего отсутствия колледж ничуть не изменился. Да и чему тут меняться? База нашей группы тоже осталась той же, что я помнил, а вот Буцефал и Пумба, припаркованные рядом, заставили едва ли не прослезиться. Соскучился я по своим скакунам, ещё бы Быка забрать из ремонта, и что ещё для счастья надо? Но с транспортном будем разбираться потом, главное – люди. А сквозь приоткрытые по летней жаре двери доносились крики и шум боя. Похоже, ребята тренировались. Молодцы какие. Я подмигнул девчонкам и открыл дверь.

– Катя, куда?!! – незнакомый, чуть хрипловатый голос звенел от напряжения. – Я сколько раз тебе говорила не отрываться от основной группы?! На тебе безопасность остальных, сколько можно уже повторять?! Что будет делать Изабелла, если на неё нападут?!

– Драться! – было слышно, что Милорадович злилась. – Её Матвей прикроет…

– Кого он может прикрыть с таким даром?! – незнакомка, видимо, та самая Наташа, грубо перебила Катерину. – Я уже говорила с наставником о том, чтобы запретить ему боевые выходы, и Илья со мной согласен. Он кузнец, вот и пусть сидит на базе, куёт амуницию и оружие.

– Наташа, ты перегибаешь, – голос Тани, как всегда, был спокоен, но я уловил в нём нотки недовольства, – мы одна команда. И Матвей отличный боец, ничуть не хуже других. Просто мы привыкли биться в другом ордере, где на него не ложилось такой нагрузки…

– Да, да, основную часть брал этот ваш Тор, – недовольно перебила Тарасову новый командир. – Но его больше нет! Понятно?! Нет и не будет!!! Он бросил вас, попёрся хрен знает куда и…

– Блинова, рот закрой! – а вот это уже была Дара, и она едва сдерживалась, чтобы не устроить драку. – Ты задолбала уже!!! Они не умерли, понятно?! Мико и твоя подруга тоже! Как ты можешь?! Не ожидала, что ты станешь такой сукой.

– Это называется взросление, – отозвалась Наталья покровительственным тоном. – И умение принимать даже самую неприятную информацию, делать выводы и жить дальше. То, что Орехов не вернётся, – факт…

– С чего вдруг? – я распахнул двери и вошёл в тренировочный зал. – Кто такую хрень ляпнул? Решительно заявляю, не дождётесь. Девчонки, осторожнее! Затопчете же!!!

Моё появление вызвало у всех шок, а затем в меня врезались две визжащие кометы. Дара стояла ближе, зато Катя была быстрее, а в итоге они достигли цели почти одновременно, с разницей в несколько мгновений. Я мог бы заблокировать их псионическим Щитом, но не стал и вместе с вопящими красавицами рухнул на пол, стараясь сделать так, чтобы они не ушиблись. Самому мне это давно не грозило, сила мягко подхватила меня, не давая удариться. Но это было полбеды. Самое страшное, что они продолжили визжать, даже когда повисли у меня на шее, ну или улеглись сверху. И через пару секунд я понял, что уже почти ничего не слышу. К такому меня жизнь не готовила.

– Таня!!! Спаси меня! – пусть это и выглядело жалко, но здоровье мне было дороже, так что пришлось звать на помощь. – Я же оглохну сейчас!!!

– Сам выбирайся, – Тарасова обнималась с Мико и не спешила мне на помощь. – Это тебе за то, что нас волноваться заставил.

– Жестокая. – Я оттолкнулся от пола и встал на ноги, подхватив девчонок под попки. – Я тоже рад вас видеть. Очень-очень! Даже очень-очень-очень. Но если вы меня сейчас не отпустите или хотя бы не замолчите, я стану инвалидом.

– Дурак. – Девчонки немного угомонились, но слезать даже не думали. – Ты знаешь, как мы тебя ждали?!

– Меня одного? – я мудро перенаправил их энергию в нужное русло. – Больше никого?

– Балбес, – меня окончательно припечатали, чмокнули с двух сторон и кинулись уже на Мико, а я наконец обнялся с Таней.

– С возвращением. – Тарасова хоть выглядела спокойной, но я чувствовал, как её потряхивает. – Я знала, что ты выживешь.

– Куда я от вас денусь. – Я, ничуть не стесняясь, крепко поцеловал девушку и повернулся к оставшимся.

В центре зала, не спеша подходить, стояли трое. Незнакомая мне высокая девица с короткими пепельными волосами и лицом, по правой стороне которого будто прошлись тёркой. И Матвей с Белкой. Причём если кузнец просто ждал, когда я освобожусь, то вот Бенедетти сибирского разлива неслабо так трусила. И я даже знал почему. Но только девчонка не догадывалась, что всё это было уже неважно.

– Матвеич! Рад тебя видеть!!! – Я пошёл вперёд, распахнув руки, и друг тут же шагнул мне навстречу. – Здорово, дружище!!!

– Тор! – Кузнец от души поколотил меня по спине. – Жив, чертяка!!! Я знал, что тебя никакие боги не возьмут!!! Поди, сами выгнали из царства мёртвых, так ты их достал!

– Но-но! – я в шутку обиделся. – Пули свистели у меня над головой! Я, живота не щадя, бился денно и нощно с врагами…

– И бухал с Дионисом, – сдала меня Мико. – Не слушайте его, а то он сейчас такого наплетёт. Хотя Миносу и его старшему брату он морду всё же набил.

– Серьёзно? – В помещении стало тихо, а я оказался под прицелом восьми пар глаз.

– Про Диониса – брехня. С ним пить никакой печени не хватит, он же алкаш конченый. Пару раз всего посидели чисто символически, – тут же отрёкся я от ненужной мне славы. – А про Миноса чистая правда. Он на Астериона наезжать начал, ну, я и вспылил слегка.

– А как… – меня тут же попытались засыпать вопросами, но я резко обрубил их на корню.

– Так! Ша базару! – Для рассказов было не время и не место. – Сегодня идём в клуб, там всё и расскажу. Стас уже готовит поляну. Посидим, отметим наше триумфальное возвращение и победу в Играх. Мы же так и не отпраздновали это? Вот заодно и их обмоем.

– Мы же не выиграли, – улыбнулась Таня. – Результаты аннулированы.

– Плевать! Я говорю, что выиграли – значит, выиграли, – закрыл я обсуждение и повернулся к последнему члену нашей команды, с которым не поздоровался. – Белка, а ты не рада меня видеть? Чего стоишь там как не родная?

– Я… – на глазах Изабеллы навернулись слёзы. – Я… прости.

– Ты из-за того, что хотела уйти к Бенедетти, что ли, ревёшь? – я удивился, подходя ближе. – Ну и дура. Знаешь почему? Потому что всё ещё здесь. И Матвей тоже. Не говоря уже о том, что это твой родной Дом.

– Но я тебя предала, – всхлипнула девчонка, прижимая руки к груди. – Я предательница…

– Балбеска ты, – я отвесил ей лёгкий щелбан. – Предают совсем не так. Но самое главное знаешь в чём? Одно дело просто поступать правильно, не зная, как оно по-другому бывает, а другое – познать искушение и всё равно сделать всё как надо. Вот ты хотела увести Матвея. Тебе, поди, очень много пообещали за это. Не удивлюсь если горы золотые в прямом смысле этого слова. И ты ему это в красках живописала, как вам будет хорошо и всё такое. И даже что-то тебе перепало прямо сейчас. Но Матвей не пошёл, остался верен слову. А ты осталась с ним. Пусть в надежде на то, что удастся его уговорить, но скажи, какая первая эмоция у тебя была, когда ты меня увидела?

– Радость, облегчение, – снова хлюпнула носом Белка, но не отвела блестящих глаз, ожидающих чуда.

– Вот видишь, а если бы ты реально хотела уйти, то чувствовала бы досаду. – Я обнял её и притянул к себе. – Человек ищет, где лучше, но способность перебороть в себе алчность, зависть, гордыню и прочие пороки делает его по-настоящему великим. Так что не куксись. Я, во-первых, вас не держу. Решите уйти – да флаг в руки. А если останетесь и всё же согласитесь войти в мой Дом, то тут уже есть варианты. Думаю, Бенедетти будут не против отдать тебя замуж, как свою представительницу.

– А так можно?! – Вот теперь девчонка выглядела так, будто ей на день рождения подарили огромную куклу со множеством аксессуаров, и она до сих пор не могла поверить, что это всё её. – Правда-правда?!

– Ну а почему нет? – подала голос Юлия. – Дом Ореховых сейчас весьма котируется, а с появлением Матвея его авторитет вырастет ещё больше. Все оценили артефакты, которыми команда пользовалась на Играх, мне постоянно поступают предложения, некоторые с крайне выгодными условиями. Так что итальянцы будут только рады. Уверена, они не давили на тебя, в том числе рассчитывая, что Виктор вернётся и через тебя удастся установить с ним прочную связь.

– Ну, поняла? – я ещё раз щёлкнул девчонку, теперь уже по носу. – Прекращай реветь. Всё хорошо.

– Угу, – всё равно всхлипнула Белка и спряталась на груди у кузнеца, а я повернулся к последней присутствующей в зале девушке.

– Ну, давай знакомиться, – шагнув вперёд, я протянул ей руку. – Виктор Орехов, позывной Тор. Глава владетельного дома Ореховых. Миллионер, плейбой, филантроп, мизантроп, ну и вот это вот всё. А ты, как я понимаю, Наталья. Благодарю, что приглядела за моими ребятами.

– Мне от тебя никакой благодарности не надо! – Мою руку отбили в сторону, а Блинова уставилась на меня горящим ненавистью взглядом. – И можешь убираться в ту дыру, из который выполз, подстилка богов! Теперь это моя команда, и я скорее сдохну, чем впущу такого, как ты!!!

## Глава 3

– Это не тебе решать, – голос Обресковой по бесчувственности был максимально похож на прежний. – Не забывайся, девочка.

– И не тебе. – Из дверей в подсобные помещения показался парень лет тридцати. – Ты отстранена, так что попрошу покинуть служебную территорию. Или я вызову полицию.

– Это мой адвокат, и он имеет право находиться там же, где и я, – я не собирался позволять выгнать Юлию. – А с кем имею честь?

– Я тренер команды, Сергей Васильевич Изотов, – мужчина смерил меня взглядом, – и я тут решаю, кто может находиться на территории команды бюро, а кто нет. Понятно? А теперь вышли и закрыли дверь с той стороны.

– Ты же даже не одарённый, – мне с одно взгляда стало это понятно, как и то, что Изотов меня боится, хоть и старается не подавать виду. – И чему ты можешь научить боевую группу? Где Олег Евгеньевич? Вы что тут, все с ума посходили, что ли?!

– Ты на меня голос не повышай, со… – новый тренер с трудом сдержался. – У меня большой опыт работы, и до этого справлялся без этой вашей хрени!

– А если на выезде девчонки угробятся из-за твоей некомпетентности, как ты перед их Домами отвечать будешь? – я пристально уставился в глаза Изотову. – Это тебе не спортсмены и не МЧС. Мы богоборцы, которые воюют с такими монстрами, которым ты на один зуб. Так чему ты можешь нас научить, если даже не видишь духов?

– Витя, сейчас не время и не место это выяснять, хотя я тоже такого не ожидала, – тормознула меня Обрескова. – Где Марина?

– Для тебя Марина Владимировна, – появившаяся в зале женщина примерно такого же возраста, как и новый тренер, уставилась хмурым взглядом на Обрескову. – Что ты здесь забыла?! Я же сказала, чтобы ноги твоей здесь больше не было!

– Слушайте, граждане, а вы не много на себя берёте? – я почувствовал, как внутри закипает злоба. – Вы припёрлись хрен знает откуда и устанавливаете свои правила в моей команде. Думаете, если вас какой-то мудак из бюро прислал, так вы сразу главными стали? Это моя команд, мои люди и моя база. Если думаете, что это не так, то какого хрена пользуетесь моими машинами? Не девочки, к ним претензий нет, они имеют право брать их в любое время дня и ночи, а вы двое как администрация. А то, я смотрю, вы принципиальные, где вам надо, а где-то совсем наоборот. Как там у классика, здесь вижу, здесь не вижу, здесь рыбу заворачивали, так?

– Мы компенсируем амортизацию… – женщина поморщилась, было видно, что ей неприятно, но всё же отступать не собиралась, но я тоже.

– Да плевать мне на вашу компенсацию! – я зажёг свет в глазах. – Я хочу знать, по какому праву поменяли капитана команды и Наставника?! Кто принимал решение?! Нас кинули в Греции с поддержкой, а теперь ещё и дома та же хрень?! Я не знаю, кто это придумал, но если он решил, что я это проглочу, то сильно ошибся. Мы дрались и вернулись из царства мёртвых не для того, чтобы о нас вытирали ноги. И если думаете, что у меня на вас управы не найдётся, то вас ждёт сюрприз. Завтра эта история будет во всех мировых СМИ, и я прям хочу посмотреть, как вы тогда забегаете.

– Виктор Орехов, верно? – Марина Владимировна обожгла меня ненавидящим взглядом, но взяла себя в руки и выглядела почти спокойной. – Ты был признан пропавшим без вести…

– Чушь! – перебила её Юлия. – Этот статус присваивается только через три месяца. До этого момента только место пребывания гражданина может быть не установлено. Фактически, и юридически бюро отказалось от команды после Игр. И тем непонятнее смена руководства группы. И отвертеться от объяснений на этот раз не получится.

– Что ж, я готова рассказать, как куратор группы трахался со школьником, – Марина презрительно скривилась. – Думаю, средствам массовой информации будет очень интересно это узнать.

– Не со школьником, а с совершеннолетним дееспособным гражданином, полностью отвечающим за свои слова и поступки, так сказать, в здравом уме и твёрдой памяти, при полном его согласии, – ничуть не смутилась Обрескова. – Что не запрещено ни одной статьёй Уголовного или же Административного кодекса. Давай, вперёд. Если думаешь, что это хоть как-то скроет ваши косяки, то вынуждена тебя разочаровать. Скорее уж мне будут завидовать.

– Сука, – буквально зашипела Марина Владимировна. – Брат умер из-за тебя. Если бы не ты, тварь…

– Советую сейчас очень тщательно выбирать слова, – я шагнул вперёд, задвигая за спину побледневшую Юлию, где её тут же взяла в оборот Таня. – Потому что если я услышу что-то, что мне не понравится, у вас могут появиться большие проблемы.

– Что, убьёшь меня? – презрительно прищурилась новый куратор, но я видел в глубине глаз страх. – Ну давай. Ты и так под подозрением как ренегат. Давай, сделай мне подарок. Пожизненное тебе обеспечено! Жаль только, я не увижу лица этой суки, когда тебя кинут в Снежную сову.

– Витя, не надо! – предостерегающе крикнула Юля, но это было лишнее, я и не собирался нападать.

– Убивать? – я ухмыльнулся, нависая над Мариной Владимировной. – Зачем? Я вообще против убийств, это слишком кардинальная мера, тем более что есть гораздо более эффективные средства. Например, подать в суд за оскорбление личности. А затем, имея на руках решение, добиться полного отстранения от работы. Думаю, Гриша с этим без проблем справится. Что, не ожидали? Думали, я тупой бугай, только и способный всё крушить и ломать? Нет, я умею думать и пользоваться разными инструментами. К тому же будет куда приятнее раздавить вас на вашем же поле.

– Да кто будет слушать ренегата! – внезапно влезла в разговор Наталья. – Чего мы вообще с ними цацкаемся?! Надо вызывать спецбригаду, пусть пакуют…

– Признаков ренегатства у Виктора Орехова и Мико Новиковой не выявлено, – скривившись, будто зажевала целиком сразу два лимона, обломала её куратор. – Срок карантина установлен в полгода.

– Вы мне этого не говорили, – с обидой взглянула на неё Блинова.

– Я сама только узнала. – Было видно, что Марине физически неприятно признавать моё право вернуться в команду. – Письмо с подтверждением пришло буквально пару минут назад.

– И что теперь? – Наталья изо всех сил сжала тренировочный меч, а на скулах показались желваки. – Он здесь будет заправлять всем?!

– Боевая группа находится в подчинении бюро, и именно оно… – покачала головой куратор, но её перебила Обрескова.

– Позвольте, – Юлия с насмешкой глядела на преемницу. – Команда принадлежит колледжу. Бюро только предоставляет заявки для работы и осуществляет контроль. Наставник же и тренер целиком и полностью подчиняются министерству образования, как сотрудники колледжа, и без его ведома не имеют права проводить какие-либо мероприятия. В том числе и по изменению состава группы. И уж тем более бюро не может своей волей поменять наставника, как и капитана команды.

– Согласно внутренней инструкции один семь двенадцать тридцать восемь дробь девять от третьего мая две тысячи второго года, лица, подозревавшиеся в ренегатстве или состоящие на карантине, не могут состоять в боевых группах, – с перекосившимся от ненависти лицом отчеканила Марина Владимировна и повернулась ко мне. – Так что можешь идти в суд. Выставишь себя на посмешище. Я бы на твоём месте не слушала эту су…

– Согласно поправке от две тысячи пятого года это ограничение снято для лиц, отбывающих карантин, в случае если они признаны благонадёжными, – расплылась в улыбке Обрескова. – И что удивительно, и Мико, и Виктор оба признаны именно таковыми.

– Так, хватит! – я прервал дебаты. – Пока мы тут все окончательно не посрались, предлагаю взять паузу. Бюро, как всегда, навалило огромную кучу, а разбирать придётся нам самим, поэтому давайте сбавим тон. Юлия не собирается возвращаться в команду, так что ваше назначение, Марина Владимировна, никто оспаривать не будет. Вот и предлагаю вам подумать пока над моими требованиями. Они просты – мы с Ми-тян возвращаемся в команду, я опять буду капитаном, а Олег Евгеньевич возвращается на пост Наставника. То бишь мы хотим, чтобы всё было как прежде. Наталью, естественно, никто не гонит, хорошим бойцам мы всегда рады.

– Без твоих подачек обойдусь! – натурально зашипела в ответ та, сверкая глазами, но я её проигнорировал.

– А пока предлагаю всем отметить наше возвращение. Сегодня у нас в клубе туса, Стас уже готовит поляну. – Я оглянулся на девчонок. – Так что собираемся, одеваемся, наводим красоту и вперёд!

– Я запрещаю… – попытался было влезть новый тренер, но его перебила сама Марина.

– Пусть идут, – куратор хмурилась и кусала губы от волнения, явно не замечая этого. – Как ты им это запретишь?

– Но режим, – снова заикнулся тот и нарвался на отповедь.

– Какой режим, идиот, они не спортсмены! – сорвалась куратор, подтверждая мою догадку относительно полной некомпетентности нового наставника. – Идиот! Зачем я с тобой только связалась. Наташа, пошли. Или ты тоже поедешь?

– Вот ещё, – Блинова обожгла меня взглядом и направилась за Мариной. – Идёмте.

– Ната, погоди! – к ней подскочила Катерина, вцепившись в руку. – Не психуй, а. Витя хороший и никакой не ренегат. Ты же сама видела, как он монстров убивал. Поехали, будет весело.

– Камон, Таш, завязывай! – поддержала её Дара. – Погнали тусить! Ну ты чего?

– Отвали! – Блинова даже не взглянула в её сторону. – Иди тусите с этим… уродом! Отстань от меня! – она сбросила руки Милорадович. – Если он тебе дороже нашей дружбы, тогда всё кончено!

– Не говори так. – Катя побледнела. – Ната, ты не знаешь, через что нам довелось пройти.

– А ты знаешь, через что прошла я?! – Блинова резко развернулась, уставившись на подругу глазами, полными ярости и ненависти. – Ты знаешь, что со мной делали эти твари?! И после этого ты бросаешь меня ради одного из них?!! Какая же ты…

– Это был твой личный выбор, от которого мы пытались тебя удержать, – подала голос Таня. – Я лично разговаривала с тобой, просила, умоляла не делать этого. Что ты тогда мне сказала? Помнишь? А теперь ты ещё и оскорбляешь нас за свою глупость? Виктор не подарок, не самый умный человек на свете, характер местами мерзкий, но он никогда не предавал ни нас, ни человечество. Я бы даже сказала, он эталонный богоборец. Не оголтелый фанат убийства духов, а именно защитник. Тот, кто не побоится встать против любой опасности.

– Ну ты прям меня захвалила, я сейчас покраснею, – я изобразил смущение, на что Тарасова закатила глаза, мол, часть с недостатками я пропустил мимо ушей, и повернулся к Блиновой. – Но дело в другом. Мне плевать, что ты меня ненавидишь и не хочешь иметь со мной никаких дел. Дело твоё, какие там тараканы бегают у тебя в мозгу. Но ты оскорбляешь подруг, которые ждали тебя и переживали. Я это лучше всех знаю, меня они даже в команду брать не хотели из-за тебя. Мечтали, чтобы вы вместе прошли аттестацию, сражались с монстрами и защищали людей. А ты теперь ставишь ультиматумы, хотя права на это не имеешь. И если хочешь, чтобы тебя поняли и приняли, может, стоит начать с себя?

– Мне твои нравоучения не нужны. – Если я надеялся, что до неё дойдёт, то зря, хорошо, что я этого не делал. – А эти дуры ещё поймут, кто ты такой, но, боюсь, уже будет поздно.

– Да они и так обо мне всё знают, – отмахнулся я. – Ну что, красавицы и не красавец, двигаем? Кто хотел, тот отказался, а остальные сегодня гуляют!

Девчонки хоть и поглядывали на двери в подсобные помещения, где скрылись Блинова с куратором, но всё же пошли со мной к выходу. Да и справедливости ради, смотрела туда только Катя. Насколько я помнил, Наталья была её лучшей подругой, и когда я пришёл в команду, именно Милорадович сопротивлялась дольше всех. Дара разок оглянулась, пожала плечами, мол, была бы честь предложена, и забила, а Таня с Мико так и вовсе внимания на выходку Блиновой не обратили. Японка так и вовсе обиделась за столь холодный приём и принципиально не разговаривала, а Тарасова всегда была слишком умной и чётко понимала, что происходит. Ведь вернуть в боевую группу ренегата не просто сложно, а практически невозможно.

Правда, уже через десять минут даже Катерина забыла про психованную подругу, вместе с остальными засыпая нас с Мико вопросами. Мы честно отбивались как могли, но лишь необходимость наряжаться и краситься для выхода в свет нас спасла. Иначе выпотрошили бы и выжали всё до последней капли информации. Мне тоже было интересно, что тут без нас происходило, но с самым главным меня уже Юлия познакомила, а остальное могло подождать. Тем более что впереди нас ждали большие изменения. Отдавать команду я не собирался.

Ждать пришлось долго, правда, я не слишком переживал, чай, не на улице под дождём куковать. Пошёл к себе, комнату у меня никто не забирал, я отметил это плюсом в копилку директора колледжа и минусом Марине. Надо бы её фамилию узнать, но у Юли спрашивать не хочется. Вот уж не ожидал, что куратором поставят сестру её погибшего жениха, хотя, с другой стороны, чему удивляться. Здесь конкретно играли против меня и били по всем, кто со мной близок. Сняли Олега Евгеньевича, вернули Наталью и поставили курировать группу человека, всеми фибрами души ненавидящего одну из моих девушек. А значит, будет сеять раздор и смуту. Впрочем, я этого ожидал.

– Вить, можно? – в дверь постучались, и в комнату заглянула Дара. – Ты один?

– Да, – кивнул я, – остальные разбежались. Заходи. Вау, ты прям шикарно выглядишь! Сто десять из десяти!

Я привык видеть лучницу в образе оторвы. Эдакой рокерши, гоняющей на байке, своим пацаном, с которым можно выпить, поговорить по душам и даже девок снять, а чего нет. Одевалась Дара соответствующе, в кожу, рваные джинсы и прочие атрибуты плохой девчонки. Сейчас я тоже ждал чего-то похожего. Но реальность с размаху дала мне по морде.

Девчонка нарядилась в короткое чёрное платьице, по которому то тут то там расположились прозрачные вставки, очень эротично обнажающие юное тело и при этом оставляющее простор для воображения. Плюс лёгкий макияж, почти полное отсутствие пирсинга, что делало лицо Дары каким-то другим, и – вуаля – передо мной стояла незнакомая красотка, за которую не жалко отдать полцарства. Я почувствовал, как в душе шевельнулось чувство собственного величия, мол, моё, никому не отдам.

– Я, – Дара потупила глазки и покраснела, ещё больше выбиваясь из прошлого образа. – Я извиниться хотела. За прошлый раз, ну, когда перед Играми на дуллахана охотились. Я была неправа, и из-за меня могли все пострадать. И машину твою испортила тоже. Прости меня, пожалуйста.

– Блин, я-то думал, что-то серьёзное случилось, – я выдохнул, расслабляясь. – Да я про это уже давным-давно забыл. Ну психанула немного, бывает. Больше так не делай, и всё. Есть проблема – давай поговорим, обсудим. А ламбу починят.

– Её в сервис увезли, где тюнинг делали, я договорилась, восстановят в лучшем виде, – тут же затараторила девушка. – Я даже…

– Тсс, – я приложил ей палец к губам, перекрывая поток информации. – Пёс с ней, с ламбой. Главное, что все живы и здоровы. А машина пусть и дорогая, но просто железяка. Так что всё нормально.

– Правда? – Дара шагнула вперёд и прижалась ко мне грудью, заставив сглотнуть слюну. – Честно-честно?

– Настолько честно, что, если ты ещё крепче прижмёшься, мы никуда не поедем, – я обхватил её за талию, усилием воли удерживая себя в рамках приличия. – Дара, ты с огнём играешь.

– А я не играю. – На меня уставились красивые тёмные глаза. – Я совершенно серьёзно.

– Ну, тогда держись, – я подхватил девчонку под попу и понёс в другую комнату. – И не жалуйся потом, что я тебя не предупреждал.

## Глава 4

– А я ему и говорю, мол, каким надо быть кретином, чтобы дать обет не всходить на ложе жены до победы, – я держал рюмку в руке, рассказывая очередную байку из царства мёртвых. – Так чего удивляться, что она Зевса от тебя не отличила.

– А Амфитрион чего? – глаза у Скуратова-старшего блестели не меньше, чем у молодёжи. – Неужели спустил такое?

– Да как сказать, – я на автомате помял рукой шею. – Я поначалу-то не понял, чего он так близко подходит, и, надо признаться, весьма скептически относился к борьбе как к боевому искусству. Это на татами борцы решают, а на улице всё по-другому. Оказалось, очень зря. Всё-таки спортивное направление сильно выхолостило этот стиль. А когда тебя втыкают головой в землю, это больно. Я, конечно, потом ему навалял, но приложил он меня здорово.

– Отсюда вывод, – наставительно поднял палец Владимир Алексеевич и, дождавшись, когда все обратят на него внимание, продолжил: – Если хотите пошутить над борцом – держитесь вне досягаемости его рук. Лучше всего на расстоянии выстрела.

– Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате, – подхватил Матвей. – Жаль, на духов это не работает. Стольких проблем бы избежали.

– Ты у нас гениальный мастер, вот и займись, – подколол его Стас, причём шутки в этом был самый минимум, после Игр, пока я шлялся по царству мёртвых, умения Матвея оценили крайне высоко, и к нему уже стояла очередь с заказами на оружие и броню. – Сделаешь волшебный пулемёт, будем косить монстров.

– А лучше танк, – поддержала его Катя. – Прикинь, ты такой на танке выезжаешь и из пушки по мавке какой бабах!

– Ага, кровь, кишки и всё вот это вот, – заржал воздушник, и они с Милорадович хлопнулись ладонями. – Давай, Матвей, замути что-нибудь такое.

– Танк вряд ли получится, – почесал в затылке кузнец. – Я уже думал, прикидывал и так и эдак, не, не выйдет. Одного молотка мало, нужны материалы, ещё инструменты, даже огонь особый. Тогда да, можно сделать нечто типа корабля Скидбландира или Гунгнир с Мьёлльниром, но пока мой максимум – это скопировать Смешер, да и то без одушевления.

– Знаешь, я бы и от такого не отказался, – тут же сделал стойку Владимир Алексеевич. – Только желательно саблю, карабелу или килыч, чтобы именно резать, а не рубить. Это Тор у нас парень простой, ему бы размахнуться посильнее да по кумполу кого приложить, а нам, ветрякам, приходится тоньше работать.

– Есть идея насчёт чакрумов, – оживился Матвей. – Тоже чтобы складывались в кольцо, а если надо, принимали нормальные размеры, и их можно было метать в цель. По идее, даже несколько штук можно вместе сложить и доставать по мере необходимости.

– Обсудим! – Скуратов явно загорелся идеей, да и у Стаса глаза заблестели, и не только у него. – Есть у меня пара идей…

– Так, сегодня ни слова о работе! – Юля осушила свой бокал и со стуком поставила на стол. – Сегодня мы празднуем возвращения Вити и Мико, веселимся и радуемся жизни! Всё-таки не каждый день смертные выходят из царства Аида. Так что предлагаю тост! За Виктора – настоящего победителя и мужчину! Который, если сказал, – сделает! Сказал, из-под земли достану, – и ведь достал!

– И за Мико, девушку со стальными канатами вместо нервов, – подхватил Олег Евгеньевич, которого мы тоже вытащили. – Честно говоря, не представляю, как бы я сам повёл себя в такой ситуации, но ты, девочка, прошла это испытание с честью. Что бы там ни говорили эти уроды из бюро, я знаю, что ни один из вас не продал и не предал род людской. За вас, ребята.

– За вас!!! Витя, Мико!!! Пьём!!! – От криков можно было оглохнуть, оно и понятно, компания собралась немаленькая.

К нам присоединились ребята Скуратова. Против них я ничего не имел, мы довольно неплохо подружились во время сборов. Сам Стас был с невестой, его ребята тоже пришли с половинками, Юля, Скуратов-старший, Олег Евгеньевич, так что уже набралось прилично народу, но это было только начало. Не успели мы сесть, а точнее, только собрались, как пошли ходоки и не только из дружественных Домов типа тех же Милорадовичей, заявившихся почти в полном составе, или Доржиевых, каким-то образом успевших прилететь вовремя. Нет, почти каждый владетельный Дом Новосибирска явился выразить своё почтение. Это не я придумал, это прямой текст Дениса Тереньтева, который появился одним из первых.

И это была не просто фигура речи. Со слов Тереньтева, одарённые страны и не только очень высоко оценили мои свершения на Играх, а возвращение из царства Аида так и вовсе забросило мой авторитет на недосягаемую высоту. Всё-таки главы владетельных Домов ещё не забыли, какова их главная задача, погрязнув в зарабатывании бабла. Хотя и от денег не отказывались, и за это Тереньтев благодарил отдельно, ибо внимание, которое я привлёк, дало значительный толчок для развития бизнеса города.

В столицу Сибири потянулись ходоки со всех концов мира сразу после того, как команда, пусть и в усечённом составе, вернулась с Игр. Причём цели у них были самые разные, начиная с заказов Матвею, заканчивая сватовством к девочкам. И, естественно, местные одарённые приняли гостей в свою тусовку. Началось общение, появились общие интересы, кто-то захотел зайти на рынок города, кто-то, наоборот, был готов покупать местные товары.

Мало-помалу всё завертелось, заключались договоры, формировались союзы, причём не только деловые. Оценив стати и возможности сибирских парней и девиц, многие загорелись матримониальными планами, причём большинство желающих было из-за границы. А тут и из столиц подтянулись желающие поучаствовать в ярмарке холостяков и невест со своим товаром, так сказать. Короче, начался самый настоящий цирк на паровом ходу, а катализатором послужила наша команда и конкретно я. И да, скромностью пси-воины никогда не страдали.

Собственно, Тереньтев был первым, но далеко не последним. Мы никого не гнали, благо Стас, а точнее, Лев Натанович расстарался, и недостатка в закуске и выпивке не было. Так что встреча стремительно превращалась в великосветскую тусу со всеми прилагающимися плюсами и минусами. Так что, как бы Юлия ни разорялась, мол, о работе ни слова, но каждый из гостей если не прямым текстом сообщал о желании сотрудничать, то намекал на очень интересный проект, в котором я прямо обязан был поучаствовать.

Большинство я успешно пропускал мимо ушей. Ну неинтересны мне разные аферы и махинации, стартапы и прочая хрень, но попадались и весьма заманчивые предложения. Например, от того же Тереньтева, будь он неладен. Их Дом каким-то образом продавил право на землю в очень интересном месте, на берегу Бердского залива в Речкуновской зоне отдыха. Там возле посёлка Светлый находился небольшой полуостров с несколькими базами отдыха. Уж не знаю, какие махинации провернул Дом Тереньтевых, кому и сколько занесли, но участок им отдали целиком. И естественно, они хотели получить от этого максимальную прибыль.

Не то что я был против, да и место под родовую усадьбу мне определённо требовалось, но всё же стоило подумать. Я примерно понял, где это, хоть сам раньше в тех местах не бывал. Но кто ж не знал, что именно там были сосредоточены дома отдыха и разные курортные базы. А что, места обалденные, сосновые боры, рядом Бердский залив и Обское водохранилище с пляжами. Разве что от города далековато, но при наличии машины под задницей это вообще не проблема. Особенно после открытия третьего моста. Да и на учёбу добираться удобно, пять-десять минут – и на месте. Но Тереньтев предложил не просто купить участок, он предложил мне стать инвестором, вложиться в строительство элитного коттеджного посёлка, что могло принести огромные прибыли.

Деньги у меня имелись. Столько, что я даже мысленно сумму не произносил, чтобы не сглазить. Шучу, конечно, но реально количество нулей гонорара от организаторов стало для меня полной неожиданностью. И в целом я был готов их куда-нибудь вложить, потому что все знают – деньги должны делать деньги. Но не собирался бездумно кидаться в любую предложенную авантюру, что честно и озвучил Денису свет Владимировичу. Тот всё правильно понял и предложил переслать всю документацию Обресковой, а как она изучит и проверит, встретиться и обсудить уже более конкретно. Вот такой подход меня полностью устраивал, и расстались мы довольные друг другом.

В предложения остальных я даже не вникал, сразу говорил, чтобы слали документы моему адвокату. Да, я сволочь, но Юлия большая девочка, наймёт кого-нибудь почту разгребать, не мне её учить, а некоторые предложения звучали очень интересно. Например, о сотрудничестве с международными компаниями. Единственные, кому я сразу отказывал, так это рекламщикам. Торговать рожей лица – это не для меня. Девочки, если захотят, бога ради. Но мне не хотелось выставлять себя напоказ. Исключением из правила стала компания «Ламборгини». Я реально опешил, когда Белка привела их представителя.

Правда, потом оказалось, что Бенедетти владеют частью акций компании, и всё встало на свои места, но злиться на девчонку за такую мелочь было глупо. Тем более деньги они предлагали хорошие, а в качестве бонуса предлагали назвать моим именем первый внедорожник от «Ламборгини». От такого я просто не смог отказаться. Да и какой нормальный мужик смог бы, особенно если тебе обещают первые три машины бесплатно в полной комплектации? Вот и я про это.

Понятно, что в накладе компания не останется, да и прототип внедорожника, скорее всего, был готов уже давно, но мне-то какая разница. Я свою плюшку получу, а остальное не мои заботы. Я вообще не хотел сейчас ничем забивать себе голову, но приходилось соответствовать званию главы владетельного Дома. Можно сказать, что сегодня проходил первый почти официальный приём, пусть он и был организован спонтанно и больше напоминал вакханалию. Уж я-то знаю, как она выглядит, Дионис устраивал. Вот после этого я и зарёкся с ним бухать.

Справедливости ради, всё же обнажённых диких вакханок, совокупляющихся с любым желающим, и бесстыжих сатиров, гоняющихся за нимфами с хозяйством наперевес, у нас не было. Да и нимфы тут были только мои, так что сатиры сильно рисковали остаться без хозяйства, если бы появились. Но всё равно было весело. Долбила музыка, крутил диски какой-то модный диджей, которого Натаныч приволок буквально за шкирку. Девочки-официантки шныряли туда-сюда, разнося алкоголь и закуски, а я травил байки про поход.

Естественно, рассказывать про амброзию, купание в Стиксе или что-то такое же важное не стал, но из всего остального тайны не делал. Многих интересовал Минотавр, всё-таки личность он был легендарная, и его появление на Играх вызвало фурор. А уж наш дальнейший поход и подавно. Причём даже многие одарённые не знали всей истории его семьи, а там было с чего офигеть. Семейка у Астериона подобралась оторви и выбрось. Начиная с мамаши, воспылавшей страстью к быку, что само по себе отрыв башки, заканчивая сестрёнкой, которая с лёгкостью сдала родного брата заезжему ухарю. Правильно Тесей её кинул, глядишь, и его бы прирезала.

Впрочем, после смерти они мало изменились, тем более что вовсю пользовались блатом. Непотизм в чистом виде, посадить судьями царства мёртвых двух своих племянников. Вот что значит у Аида нет оппозиции и сменяемости власти. У меня даже возникла мысль отправить туда наших псевдолибералов, пусть там с коррупцией борются, правда, как они это делать будут без стримов и донатов, даже не представляю. А так я бы посмотрел видос про домик для уточки в водах Стикса, а ещё лучше Флегетона.

Сука-сестрёнка тоже грамотно отскочила, получив бессмертие и мужа-бога в придачу. Кстати, я понял, почему её Тесей бросил, а Дионис стал запойным – более склочной бабы я никогда не видал. Там хочешь не хочешь, а в запой ударишься, особенно когда под рукой почти неисчерпаемые запасы бухлишка. Кстати! Я сделал себе мысленную пометку: когда вся эта возня закончится, рвануть во Францию на свои новые виноградники, подаренные Лотарингами, и провести обряд благословения Диониса. Элитный сорт – это замечательно, но божественный гораздо лучше. Я так думаю.

Рассказывал и про легендарных героев, Одиссея того же. Вот где жучило, может, зря я его в покер играть научил? Но пофиг, не жалко, пусть раздевает несчастных мёртвых греков, тем более им нечего терять, кроме своих хитонов. А некоторые и без них прекрасно обходятся. Главное, чтобы Аид его на Землю не отпустил, а то, зная характер царя Итаки, просто игрой в казино он не ограничится. Скорее уж замутит своё с блэк-джеком и вакханками. Правда, вероятность того, что Аид изменит своё мнение и таки начнёт отпускать души на волю, крайне мала, но всё же не равна нулю. Я же выбил Астериону право на свободный выход из царства мёртвых, так что мало ли что в дальнейшем случится.

– Виктор, прости, что опоздала, я лишь недавно узнала о твоём возвращении. – Вот кого я не ожидал увидеть, так это Одинцову, но Леда стояла с лёгкой улыбкой на устах. – Мы с Машей все трансляции с Игр смотрели. Это просто ужас, что там было. Но вы большие молодцы, что справились. Я, конечно, многого не понимаю, но считаю тебя настоящим героем.

– Благодарю, – я легко улыбнулся в ответ, ничуть не смущённый лестной похвалой. – А Мышка где? Или ты одна?

– Нет, я с родителями, отец хотел с тобой поговорить, – ехидно прищурилась Леда и, видя, что я не повёлся, огорчённо выдохнула. – Не по поводу брака, он понимает, что теперь мы тебе не ровня. У него там какие-то дела по бизнесу, но это так, на будущее. Пока хочет почву прощупать, насколько ты настроен на сотрудничество. А Маша – вон она, прячется, стесняется подойти.

– А чего так? – удивился я, глядя на украдкой поглядывающую в мою сторону девушку, старающуюся стать как можно незаметнее. – Вроде я поводов бояться меня не давал.

– У неё любовь случилась, – сдала сестру Одинцова. – Очень хороший мальчик с факультета филологии. Из хорошей семьи, папа-академик.

– Ну замечательно, а чего боится-то? – я с недоумением снова посмотрел на Мышку. – Меня или… себя?

– И того и другого, – развеселилась Леда. – Трахнул бы ты её напоследок? Порадовал девчонку перед свадьбой. А то, боюсь, там всё будет исключительно пуритански, в миссионерской позиции и в ночной рубахе с дырой для сношения.

– Боюсь, ты очень недооцениваешь сестру. – Мне всегда казалось, что в этом тихом омуте черти такие жирные и рогатые, что нырять в него смертельно опасно. – Не, я пас. Пусть сын академика отдувается. Надо будет ему рецепт для увеличения потенции подкинуть. Или Ми-тян попрошу печать нарисовать для этого дела.

– Ми-тян… – задумчиво протянула Леда. – Значит, правду говорят, что команда – это твой личный гарем. А места ещё есть? Я бы не отказалась войти даже на должность наложницы.

– Боюсь, у твоих тараканов с моими принципиальная несовместимость. – Мне не было сложно сказать человеку нет, тем более Одинцовой с её заскоками. Мне такого добра и даром было не надо. – Тем более тебе же мужик, по сути, и не нужен. Разве не так?

– По большому счёту да, – легко согласилась Леда. – С кем потрахаться, я всегда найду, да и от кого родить тоже. Но я обязана была попробовать. Мало ли, вдруг прокатило бы.

– Не прокатило, – я улыбнулся и поднял бокал с виски. – Чин-чин.

– Чин-чин, – девушка стукнулась со мной своим. – Рада, что ты выбрался, Витя. Без тебя было бы гораздо скучнее.

– Я тоже рад, – улыбнулся я в ответ. – И совет, пройдись по залу, познакомься с людьми. Глядишь, и подцепишь кого. Девка ты видная, а тараканы – они внутри. Будешь держать рот закрытым… ну или занятым, никто и не узнает, что они есть.

– Так и сделаю, – Леда отсалютовала мне шампанским и пошла в зал.

– Не ожидал, что ты её отошьёшь, с твоими достижениями ты бы легко мог поглотить весь бизнес Одинцова, – стоило мне остаться одному, как за спиной прозвучал ещё один голос, который я не ожидал сегодня услышать. – Есть минута поговорить наедине? А, ну и с возвращением.

– Благодарю, – я развернулся, твёрдо взглянув в глаза Гончарову. – Можно и пообщаться, если есть о чём. Пошли в мой кабинет, там нам мешать не будут.

## Глава 5

– Проходи, присаживайся, – я махнул рукой в сторону кресла. – Выпьешь?

– Пожалуй, – Гончаров, расслабленно плюхнулся на указанное место, не выказывая ни тени напряжения. – Виски.

– Шотландский скотч подойдёт? – я перебирал бутылки в баре, пока не наткнулся на нужную. – Двенадцать лет выдержки! Лёд надо?

– Давай, – Ричард держался так, будто мы с ним были старыми друзьями, – шотландский скотч – то что нужно.

Я взял два бокала, кинул в них льда, щедро плеснул из бутылки, наполняя до половины, и вернулся к столу, поставив один перед посетителем. А сам уселся в директорское кресло, с умным видом отхлебнув напиток и постаравшись не поморщиться. Нет, я всё же решительно не понимаю, что в этом пойле находят другие. Самогон и самогон, даже не слишком очищенный. Но приходится держать морду, соответствовать высокому званию главы владетельного Дома и лакать подобную гадость так, будто она вкуснее амброзии.

– Итак, чем обязан? – Можно было, конечно, подождать, пока Гончаров разродится, но у меня там полный клуб гостей, и, даже учитывая, что тусовка вошла в стадию, когда хозяин уже не сильно-то и нужен, надолго покидать их будет невежливо.

– Для начала я снова хотел бы извиниться. За ту ситуацию с колдуном и вообще, – Ричард с независимым видом тоже хлебнул скотча и довольно хмыкнул. – Отличный купаж. Надо будет прикупить ящик-другой. Так вот, вы случайно попали в эту схему, но отменить операцию уже было нельзя.

– Поэтому ты решил меня закопать, – хмыкнул я, припомнив случай на телевидении. – Тоже случайно.

– Не я, – поморщился Гончаров. – Поверь, у меня к тебе нет ни капли ненависти. Скорее наоборот, ты мне симпатичен. Как человек, как одарённый богоборец, а не то, что ты мог подумать. Я далёк от всей этой новомодной мерзости. И стараюсь оценивать людей по их достижениям, а они у тебя весьма впечатляющие.

– И ты решил, что я достоин, – я кивнул и хлебнул скотча, скрывая усмешку. – Кстати, чего именно? Я ведь верно понимаю, что у вас есть какая-то тайная организация, в которую входит верхушка бюро и ещё куча народу, наделённого властью. И до недавнего времени я был вам как кость в горле. Так что поменялось?

– Многое, – не стал отрицать мои выводы Гончаров. – А самое главное – ты сам. Скажи, вот ты, не задумываясь, отправился за своей девушкой в царство Аида. А хотел бы ты защитить всех людей? Чтобы больше не было похищенных вещейками-сороками детей, утопленных водяным девушек, которому понадобилась новая жена, мужчин, чью кровь высосала вампирша-чурела? Чтобы люди больше не умирали из-за хищных духов или по желанию богов?

– Так я, собственно, именно этим и занимаюсь, – я с усмешкой отсалютовал стаканом собеседнику. – Защищаю человечество. К чему такие вопросы-то?

– А у тебя не возникало ощущения, что все наши усилия напрасны? – Ричард со стуком поставил стакан на стол и напряжённо уставился мне в глаза. – Что всё, что мы делаем, – это боремся с тенью? Уничтожаем одного духа – в другом месте появляется два новых. Убиваем демона – приходя боги. Изгоняем их – снова лезут демоны. Мы, как моряк на идущем ко дну дырявом, как решето, корабле. Пока затыкаешь одну дырку, вода сочится через другую. А тем временем корабль погружается всё глубже, и скоро его захлестнёт с головой. Ты никогда не ощущал этого чувства беспомощности перед неизбежным?

– Нет, – я пожал плечами. – Я делаю, что могу. И не только я, все богоборцы. И там, где не справится один человек, десять и заделают дыры, и откачают воду, и приведут корабль в порт.

– Если бы это было возможно, – грустно и немного нервно рассмеялся Гончаров. – Пока нам удаётся только заткнуть самые крупные дыры ценой человеческих жизней.

– Это наш долг и наша работа, – я развёл руками. – Если уж на то пошло, нам за это платят, и, я бы сказал, неприлично большие деньги. Правда, если разобраться, ущерб от деятельности духов был бы куда выше, так что цена оправдана, на мой взгляд.

– Значит, ты занимаешься этим ради денег? – прищурился Ричард. – Я это к тому, что, если бы кто-то предложил тебе решить вопрос кардинально, уничтожить всех духов на Земле и закрыть им сюда доступ, ты бы отказался из-за денег?

– Хм… – я почесал затылок. – Не то чтобы я верил в такую возможность, но если говорить гипотетически, то нет. Не отказался бы. Бабки не проблема. Другой вопрос, что при таких раскладах одарённые потеряют свои способности, а это уже чревато. Но, опять же, если предположить, что такое реально, размен деньги плюс дар за безопасность человечества лично для меня приемлемый. Жаль только, что это нереально провернуть.

– Реально! – Гончаров экспрессивно вскочил на ноги. – Это возможно! Исследования этого вопроса ведутся уже не одно столетие, но только недавно мы нащупали путь! Более того, у нас есть готовый результат, места, куда духи не могут попасть! И для этого не нужно каждый свободный клочок стен и пола покрывать защитными знаками, нет! Достаточно одного ритуала с поддерживающей печатью и всё, ни одна тварь не посмеет даже приблизиться к этому месту! Понимаешь?! У нас есть шанс!!!

– А мы – это кто? – я отхлебнул скотча, держа покерфейс, хотя признаюсь, его энтузиазм сумел меня немного зацепить. – Какое-нибудь тайное общество? Масоны? Самое то для вольных каменщиков, строить стену, защищающую наш мир.

– К сожалению, масоны слишком увлеклись играми в политику и забыли о своей первоначально миссии, – ничуть не обиделся Ричард, усаживаясь обратно и успокаиваясь. – Заигрались во всемогущество, но главное, они слишком любят свои дары, чтобы с ними расстаться. Даже ради высшей цели. Поэтому ещё в двенадцатом веке нашей эры от них откололась группа, которая не забыла своей изначальной задачи защитить людей и сделать Землю безопасной. Они назвали себя «Озарёнными», в противоположность погрязшим во тьме прародителям.

– Иллюминаты, – я буквально просмаковал это слово, покатал его на языке. – Стоило догадаться.

– Да, иллюминаты, – кивнул Гончаров. – Древний орден, созданный, ещё когда боги ходили по Земле. Именно они, истинные борцы, подняли восстание Чемпионов против угнетателей человечества. Возглавили битву и вышвырнули богов и монстров в извечный Хаос. И именно иллюминаты тщательно сохранили и продолжили исследования, даже когда масоны отвернулись от борьбы, занявшись интригами среди власть имущих, и окончательно превратили общество в балаган.

– Я что-то запутался, – наморщив лоб, я изобразил усиленную работу мысли. – Так это были масоны или иллюминаты? Ты же сам говоришь, те появились только в двенадцатом веке.

– Иллюминаты всегда были особой группой среди масонов, – почти незаметно поморщился Ричард. – Теми, кто хранит знания и ведёт остальных за собой. К сожалению, остальным оказалось не слишком интересна далёкая и кажущаяся эфемерной цель полностью избавить Землю от божественного присутствия, когда рядом, только руку протяни, лежит настоящая власть. И не по указке божка, который вроде как силами поделился, но лишь для того, чтобы ты охранял его стадо от желающих поживиться, а настоящая, безграничная и абсолютная.

– Ну давай прямо говорить, что абсолютной власти не бывает, – я пожал плечами. – Короля играет свита, да и в Европе традиционно правитель был первым среди равных, но я понимаю, о чём ты. Стоять над властителями, править из тени. Разве не в этом смысл всех тайных обществ?

– Именно, – Гончаров кивнул, снова взявшись за стакан. – Но иллюминатов это не интересует. Они… мы всегда жаждали лишь одного – полностью изгнать богов и демонов с Земли. И сегодня наша цель близка, как никогда ранее.

– А ты давно вступил в общество? – мне действительно было интересно, как происходит вербовка новых членов. – Наверняка же любой желающий не может заявиться и сказать, мол, возьмите меня. Есть какой-то отбор там, проверки. Конкретика меня не интересует, просто любопытно, как всё происходит. В масоны вон можно официально записаться, а как у иллюминатов с этим?

– Нет, к нам попасть не так уж и просто, – улыбнулся Ричард. – И с улицы никто не приходит. За каждым кандидатом сначала долго наблюдают, изучают его со всех сторон и лишь потом делают предложение. Причём это ещё не конец, чтобы стать полноправным членом ордена, нужно пройти немало испытаний и доказать свою верность делу. И только после этого претендент становится настоящим иллюминатом, защитником планеты. Для нас неважен пол, возраст, чин или одарённость. Главное, желание бороться за человечество.

– Ты поэтому согласился? – я припомнил наш прошлый разговор. – Надеешься, что иллюминаты помогут тебе сделать так, чтобы пророчество не сбылось? Остановить Аватара?

– Да! – а вот сейчас во взгляде Ричарда блеснула сталь и фанатичная вера. – Это единственный шанс! Моя семья, мой Дом погибли от рук этих потусторонних ублюдков! И неизвестно, сколько людей погибнет ещё! Знаешь, почему в Греции Посейдон не уничтожил вас всех одним махом?

– Эм… – я был немного обескуражен столь резким переходом и поэтому замешкался с ответом, тем более что вываливать всё, что мне сказали Аид с Гермесом, не хотел. – Был занят, поддерживая разрыв в ткани мира?

– Да, – кивнул Гончаров. – По сути, там были не сами боги, а лишь их жалкое подобие. Тень их настоящей силы. Поэтому они не вступали в бой, ограничившись небольшой демонстрацией. Но Аватар… Аватар – это совсем иное дело. Это физическое воплощение бога, квинтэссенция его мощи. А теперь представь, сколько человек мог бы уничтожить тот же Посейдон, яви он не свою тень, а Аватара? Греция в тот день перестала бы существовать. Теперь понимаешь, почему я сразу согласился? Если есть хоть малейший шанс опередить исполнения пророчества – я сделаю всё, чтобы это сделать!

– Ну хорошо, допустим, ты меня убедил. – Я покрутил стакан в руке и поставил, так и не пригубив. – Есть некая организация, которая поставила своей целью защитить Землю. Я даже понимаю, почему она тайная, далеко не каждый согласится расстаться с силой и возможностями даров. Большинство владетельных Домов устраивает сложившийся статус-кво: духи пытаются прорваться, мы их уничтожаем. Допустим, что даже есть возможность выполнить задачу максимум, закрыть доступ на Землю богам и духам. Но при чём тут я? Хотя постой, дай угадаю… Мико и Матвей, так?

– Верно, но не совсем, – не стал запираться Ричард. – Одна из сильнейших печатниц в мире и кузнец с волшебным молотом – это очень ценный актив, но не меньше нам нужен ты сам. Переоценить возможности убийцы богов, спустившегося в царство мёртвых и вернувшегося оттуда вместе с похищенной богом девушкой, практически невозможно. Нам сейчас как никогда нужны такие люди.

– То есть меня готовы взять без проверок и длительного наблюдения? – я рассмеялся. – Какая честь!

– За тобой уже год следят, – не принял моего веселья Гончаров. – А на Играх ты прошёл последний тест, чтобы стать претендентом. Естественно, к секретам организации никто тебе доступа не даст. Сразу, как минимум. Но учитывая, какие задачи будут на тебя возложены, становление полноправным членом ордена не займёт много времени. К тому же у нас его и так немного. Если всё провалится, уже будет неважно, какого ты уровня посвящения. Либо нас не станет, либо мы будем вынуждены бороться за каждый клочок земли.

– Не думаю, что всё настолько мрачно, – я покачал головой. – И мне нужно время подумать. Последние месяцы выдались слишком… суматошными. Можно сказать, даже присесть было некогда. А теперь ещё и учёба начинается. Я же не могу бросить колледж, сославшись на службу у мифических иллюминатов. А кроме того, надо решить вопрос с командой. Как ты, уверен, знаешь, меня отстранили, как и Олега Евгеньевича с Обресковой. А меня такое положение дел категорически не устраивает.

– Я понимаю, о чём ты, – ничуть не смутился Ричард. – Да, это было решение ордена. Мы не знали, сможешь ли ты вернуться, а команду нельзя было оставлять без присмотра. К сожалению, вернуть всё как было уже не получится, но уверен, мы сумеем найти компромисс. Например, ты возвращаешься на место капитана, а Наталья становится твоим замом.

– Ни секунды не сомневался, что она твоя креатура, – я отсалютовал Гончарову стаканом. – Но этого мало. Мне нужен Олег Евгеньевич. Убирай на хрен этого смазливого качка в тот фитнес-клуб, из которого он вылез. То, что девчонки ещё не убились под его руководством, – это скорее удача и результат прошлых тренировок, чем его достижение.

– Не буду спорить, это была вынужденная мера, – поднял руки, признавая свою неправоту, Гончаров. – К сожалению, как я уже говорил, большинство одарённых отрицательно относится к нашей миссии.

– Так и я ещё не согласился, – хохотнул я. – Хотя мне проще, ещё года нет, как я стал богоборцем, да и заработал уже столько, что можно на пенсию уходить. Уеду во Францию, буду выращивать виноград, делать вино. Знаешь, что мне Лотаринги виноградники подарили?

– Слышал, – уклончиво подтвердил Ричард, подтверждая тот факт, что за мной пристально следят, сами Лотаринги факт подарка особо не озвучивали, ожидая возможности личной встречи. – Шикарный подарок, но спасение прямого наследника того стоит. Однако я не верю, что ты усидишь на месте. Французская деревенская пастораль, пастушки, виноградные лозы – это всё не для тебя. Ты человек действия.

– Да, не без этого, – вынужден был согласиться я. – Но это мелочи. Найду, чем заняться. Мне вон ещё усадьбу строить надо, дел куча.

– Я понимаю, что ты сейчас пытаешься торговаться, но Обрескову вернуть нет никакой возможности, – ничуть не удивился моим слова Гончаров. – Тут не поможет ни моя протекция, ни что-то ещё. Решение о назначении Марины вашим куратором было принято на самом верху. И я имею в виду не бюро. Там в основном исполнители и то…

– Среди неодарённых, я понял, – я беззаботно пожал плечами. – Но попытаться стоило.

– Согласен, – кивнул Ричард. – Со своей стороны могу пообещать, что Реман не будет слишком сильно лезть в ваши дела. Ты командир, ты решаешь, что и как делать в рамках поставленных задач. Но я всё же попрошу, давай без самодеятельности. Нам сейчас нужно быть крайне осторожными. По сути, мы играем на два фронта, и против богов с Ренегатами, которым наши действия словно кол в горле, и против владетельных Домов, пытающихся сохранить статус-кво.

– Я ещё не согласился, – откинувшись на спинку кресла, я расслабленно прикрыл глаза. – Сказать по правде, у меня вообще нет никакого желания ввязываться в эту авантюру с непредсказуемым финалом. Тем более под твоим руководством. За тобой серьёзные косяки, и ты это знаешь, так почему я должен подписываться на это?

– Потому что тебе не безразлично, что будет с нашим миром, – уставился мне в глаза убийственно серьёзный Гончаров. – Как и мне. И ради победы я готов идти по головам, не ради денег или власти, а ради жизни на Земле. Ты видел, на что способны эти ублюдки, знаешь, что ждёт людей, если они вернутся. Мы снова станем бессловесным скотом, который гонят на убой. И я знаю, ты примешь правильное решение, сумев отбросить личную неприязнь и то, что было раньше. Ради своей семьи, своих девушек, своих друзей и знакомых. Чтобы они и дальше жили непринуждённой жизнью, не опасаясь, что какой-нибудь потусторонний ублюдок походя превратит их в фарш, даже не заметив этого. Просто согласиться сразу тебе не позволяет гордость. Я это понимаю, сам был такой же. И если хочешь, могу публично извиниться за свои действия и поступки. Другой вопрос: надо ли тебе это?

– Не знаю, – я пожал плечами. – Раньше сказал бы, что да, а сейчас… сейчас та же подстава с бокором кажется такой мелочью.

– Вот и я про это, – Ричард улыбнулся и поднялся из кресла. – Благодарю, что выслушал. Ты знаешь, как со мной связаться. И… с возвращением. Я искренне рад, что вы остались живы и не стали ренегатами. Это была бы невосполнимая потеря.

– Ну, кто бы сомневался, – я хохотнул, ничуть не обиженный потребительским отношением Гончарова. – Ладно, пора возвращаться к гостям. Свяжусь с тобой в течение недели и дам свой ответ.

– Буду ждать, – кивнул Гончаров и вышел, оставив меня одного.

Я некоторое время сидел, глядя в одну точку и размышляя, зачем мне вообще всё это нужно. Может, и правда забить на всех, уйти из команды и жить тихо и спокойно с девчонками, завести детей… на этом месте меня словно током ударило. Нет, пожалуй, детей ещё рановато, даже с учётом времени, что я провёл в другом мире. Я молод, богат, красив, чего мне ярмо на шею вешать раньше времени. Да и вообще, чего я тут сижу, когда все веселятся?

Залпом допив скотч, я привычно поморщился и вышел в зал. Гулянка была в самом разгаре. Народ пил, ел, танцевал под забойные треки, короче, отрывался как мог, и моё отсутствие его ни капли не смутило. Разве что Юлия, стоявшая недалеко от служебного входа, при моём появлении вопросительно подняла бровь. Я медленно моргнул, показывая, что всё в порядке, и Обрескова, чуть улыбнувшись, отсалютовала мне бокалом шампанского, тут же переключив внимание на собеседницу, если я не ошибаюсь, представительницу одного из европейских Домов. Я тоже встряхнулся и пошёл искать девчонок. Половина дела была сделана, теперь можно и отдохнуть.

## Глава 6

– Блин, лучше бы я вчера сдох! – Голова раскалывалась с похмелья, так что продрать глаза оказалось очень непросто. – Вот на фига я мешал коньяк с пивом?

– Плохо, да? – нежный девичий голос был полон сочувствия, а в губы ткнулось что-то прохладное и влажное. – Вот попей, станет лучше.

– Угхм, ум, ум, ум, – я впился в горлышко, глотая живительную влагу, и лишь напившись, сумел окончательно разлепить веки и понять, кто стоит передо мной. – Алёнка! Спасительница! Иди ко мне!

Утянуть тихо пискнувшую девчонку себе на колени было проще простого, тем более что она не сопротивлялась. И следующую пару минут я наслаждался малиновым вкусом нежных губ и переплетением языков. Я соскучился, так что ничуть не стеснялся заново изучать аппетитное тело, да и подруга от меня не отставала, что радовало. А то после возвращения за всеми перипетиями я о ней совсем забыл.

– Алёнка, – с трудом оторвавшись от губ, я уткнулся ей в шею. – Как я по тебе скучал.

– Ага, я вижу. – Судя по интонации, это относилось не к определённой части моего тела, воспрянувшей ото сна. – Весь на скуку изошёл.

– Чего? – я поначалу не понял, о чём она, но оглянулся, и до меня дошло. – М-да. Неудобно получилось.

– Дайте поспать, а, – буркнула обнажённая Тарасова, выдёргивая из-под меня одеяло, в которое и завернулась вместе с так и не проснувшейся Дарой. – Идите в другую комнату, там Юля спит, вот к ней и приставайте.

– Пойдём в гостиную, не будем им мешать, – я поднялся, не отпуская с рук Алёну, благо та весила всего ничего. – Да и Юлю не стоит беспокоить. Хотя, если ты хочешь…

– Нет, нет! – запищала девчонка и стремительно покраснела. – Не надо.

– Вот и я про это. – Добравшись до нужной комнаты, к счастью, свободной, я плюхнулся на диван и снова прижал к себе подругу. – Алёнка. Знала бы ты, как я соскучился. Прости меня, а? Последнее время ощущение, что я попал в какой-то водоворот, и меня несёт потоком незнамо куда. Тут на поверхность бы вынырнуть суметь, чтобы воздуху глотнуть, а на что-то большее уже сил не хватает. Прости меня.

– Я и не сержусь, дурачок, – Алёна взъерошила мне волосы. – А что до девчонок… я знала, что так и будет. Ты одарённый, а теперь ещё и глава владетельного Дома. Они тоже одарённые, богатые, да и красивые к тому же. Такой бабник, как ты, никогда мимо не пройдёт.

– Ты забыла один момент, – я щёлкнул девчонку по носу. – Ты тоже у меня очень красивая, пусть даже и не имеешь дара. А что до богатства, так мне плевать. Я сам небедный парень. Так что, если хочешь чем-то заняться, только скажи. Хочешь, организуем тебе сеть салонов красоты? Или там картинную галерею, например. Будешь выставки проводить, ходить с умным видом, мол, а вот тут не насрано, а художник изобразит трансцендентную пустоту сущности бытия.

– Да ну тебя! – рассмеялась девчонка и тут же зажала себе рот руками, чтобы не разбудить остальных. – Как тебе только такое в голову приходит?

– Запросто, – я улыбнулся и прижал её к груди. – Я серьёзно. Подумай. Я бы тебе и клуб отдал, но там желающих достаточно, та же Дара, например, не вылезает. А ты наверняка не захочешь локтями толкаться.

– Я… подумаю. – Как и положено женщине, соглашаться сразу Алёна не спешила, но точно так же, как и настоящая женщина, легко меняла своё мнение. – А что, если это будет бутик… – На меня уставились глаза с затаённым ожиданием. – Маленький такой.

– Хорошая идея, – я одобрительно кивнул. – Можно связаться с Лотарингами во Франции или Бенедетти в Италии, чтобы свели с надёжными поставщиками напрямую. Думаю, они не откажут в такой мелкой просьбе. Особенно Белкины родственнички. За ними и так косяк, плюс заказы к Матвею есть, так что договоримся.

– Витя… – Алёна крепко обняла меня, жарко дыша в ухо. – Ви-и-ить… я соскучилась.

– А я-то как скучал, – Мои руки уже бродили по девичьему телу, расстёгивая и снимая всё ненужное. – Ты не представляешь. Я тебе сейчас покажу.

В следующий раз меня разбудили уже в полдень. Мы с Алёной лежали на диване, укрытые тонким покрывалом, хотя это скорее я лежал именно на диване, а девушка прямо на мне, потому что места особо не хватало, но никаких неудобств мне это не доставляло. Как и полное отсутствие на нас одежды. Впрочем, остальные тоже не собирались играть в монашек в мужской бане. Ну, как минимум растолкавшая нас Таня даже бровью не повела, когда я скинул покрывало.

– Вставайте, время уже к двум часам дня подходит. – Тарасова щеголяла в моей майке и откуда-то взятых домашних шортах. – Алён, ты не обидишься, мы там в твоих вещах порылись?

– Да нет, берите, что хотите, – зевнула девушка и, спохватившись, прикрыла грудь. – Ой!

– Поздно для стеснения, мы уже всё слышали. Да и видели тоже, – улыбнулась ей Таня. – Пошли завтракать. Мы доставку заказали, пиццу, суши, ну и так по мелочи.

– Ага, сейчас, штаны только найду. – Вот мне точно чувство стыда было неведомо, пси-воины вообще в этом вопросе были на редкость толстокожи, считая, что кому стыдно, пусть сам отвернётся. – Алён, а ты чего, совсем сюда переехала? Я не против, просто интересно.

– Ну… – потупилась девушка. – Я с родителями немного поругалась. И решила пожить отдельно. В общаге неудобно, а ты мне ключи дал. Вернуть?

– Алён, ещё раз такое спросишь, я тебя через колено перегну и отшлёпаю, – я поморщился. – И не как ночью… утром. По-настоящему, чтобы неделю сесть не могла. Мой дом – твой дом. И остальных девочек. Да, я такая скотина, и по-хорошему, каждой из вас нужно своё жильё, где можно уединиться и отдохнуть, но извини, пока руки не дошли. Эта квартира пускай остаётся твоей, хорошо?

– Я тебя люблю, – Алёна на секунду прижалась, уткнувшись лицом в грудь, и тут же убежала, волоча за собой покрывало.

Я пожал плечами и тоже пошёл одеваться. Трёхкомнатная квартира с дизайнерским ремонтом и мебелью, купленная мной у Тереньтевых с неплохой скидкой, не выглядела особо обжитой, но было видно, что Алёна начала наводить в ней уют. У меня тут разве что пара смен одежды валялось, да и то, потому что случайно заехал и оставил. В основном я жил дома у родителей или в общаге, но о спонтанной покупке не жалел, тем более сейчас. Хотя ругаться с родителями – это не дело, и я собирался сегодня же наведаться с Алёной к ним в гости. Продемонстрирую серьёзность намерений, обозначу притязания, так сказать, да и вообще, пора уже познакомиться. После возвращения из царства Аида неуверенности и сомнений по отношению к девочкам у меня больше не осталось. Моё – значит, моё, и не фиг тут!

– А где Катерина с Мико? – вернувшись на кухню уже в трениках, хоть и по-прежнему по пояс голый, я с удивлением уставился на четверых девочек, разливающих горячий чай и кофе. – Что-то я не понял, что за разброд и шатание в коллективе?

– Садись уже, грозный гаремовладелец, – Юля толкнула ко мне стул. – Домой они уехали, в общагу. Я сама их в такси посадила, и Мико отзвонилась, как приехали. Всё равно здесь места особо не было, да и устали девчонки.

– Ну-ну, – я сел и тут же сграбастал кусок пиццы. – Дар, налей чаю, пожалуйста.

– Держи, – протянула мне кружку лучница, сидевшая ближе всех к чайнику и, соответственно, отвечавшая за напитки. – Сахар?

– Ага, четыре ложки, благодарю, – я принял исходящую паром кружку. – Вчера хоть нормально всё закончилось? А то финал смутно помню.

– Не фиг было пить всё подряд с каждым, кто предлагает! – не собиралась жалеть меня Таня. – Ты лучше скажи, о чём разговаривал с Гончаровым? Мне казалось, что ты с ним, я извиняюсь, на одном гектаре срать не сядешь.

– Фу, Тань! – чуть не выплюнула ролл Алёна. – Я же ем!

– Прости, прости, – тут же повинилась Тарасова, – я образно, для лучшего понимания.

– Да уж, образ получился что надо, но признаю, довольно точный, – Дара, которую разговор о дефекации ничуть не смутил, отхлебнула кофе и сурово уставилась на меня. – Так что у тебя за дела с этим очкастым слизняком?

– Может, он просто пришёл извиниться и попросить прощения за прошлые косяки? – я ничуть не смутился под тремя любопытными взглядами. – Может же человек осознать свои ошибки.

– Пф… – Дара брызнула кофе, едва успев отвернуться. – Простите! Не смеши мои подковы! Чтобы этот уродец перед кем-то извинился?! Да скорее Луна на Землю упадёт! Мы вообще о ком говорим?! О Ричарде Гончарове! Человеке, чья спесь больше Останкинской телебашни! А самомнение круче Эвереста! И чтобы он исправился? Да никогда этого не будет! Правда, девчонки?!

– Я согласна с Дарой, – кивнула более спокойная Таня. – Это не такой человек. Но глядя на вас двоих с Юлией, понимаю, что дело не такое простое. Так?

– Всё-то ты знаешь и видишь, – я вздохнул. – Но я хотел поговорить, когда вся команда будет в сборе. Информация довольно серьёзная, чтобы исключать кого-то, плюс касается непосредственно Мико.

– Я так и знала, – сжала кулаки лучница. – Этот ублюдок так и не угомонился! Он сразу на нашу Ми-тян глаз положил, выкидыш шакала и сифилитичной ослицы!

– Дара! – стукнула по столу Алёна. – Я же ем!!!

– Да, Дар, это явно было покруче, чем у Тани, – Юля тоже поморщилась. – Давай без цветастых оборотов. Мы все поняли, что Гончарова ты не любишь, и согласны с твоей оценкой. Но дело слишком серьёзное, чтобы приплетать личные чувства.

– Согласна, – кивнула Тарасова, откладывая неизвестно где взятый смартфон, ибо спрятать его под тонкой майкой было решительно негде, а до этого я его не видел. – Я написала девочкам, скоро приедут, тогда и поговорим. А сейчас давайте завтракать.

С этим все согласились единогласно, даже не страдающая похмельем Алёна. Впрочем, остальные тоже не слишком мучились, даже я, вчера явно перебравший и не помнящий, чем всё закончилось, уже пришёл в себя. Один из бонусов одарённости вкупе с более крепким телосложением, вне зависимости от дара. Чемпионы сами по себе могут больше обычных людей, достаточно посмотреть на ту же Белку. Вот где мелкая мелочь, к тому же ещё и ведунья, а по факту физически она довольно сильна. Врежет – мало не покажется. Уже немало извращенцев пострадало от её крепкого кулачка и точного удара в пах. Кстати, о Белке…

– А Матвею позвонили? – я вопросительно посмотрел на Таню и, дождавшись утвердительного кивка, потянулся за новой порцией еды. – Тогда ждём всех и начинаем совещание. Или правильней сказать великий курултай? А, Дара?

– Хоть горшком назови, я против работы с этим ублюдком, – зыркнула на меня лучница. – Вот попомнишь мои слова, он нас обязательно кинет.

– Благодарю, что не думаете, будто я могу вас кинуть. – Я вцепился в кусок пиццы, а потом заметил, что на кухне воцарилась тишина, и в меня упёрлось четыре пары сердитых глаз. – Чего?

– Витя, ты иногда такой кретин, – Обрескова тяжело вздохнула и потёрла лицо руками. – Знали бы вы, как я от него устала.

– Да уж представляем, – за всех откликнулась Алёна. – Если даже я понимаю, что за бред он иногда несёт. Мико так, наверно, и вовсе ему бы по лбу дала.

– И правильно бы сделала! – сурово нахмурила брови Дара. – Это ведь клинический случай кретинизма!

– Ладно, ладно, чего набросились-то? – я поднял руки, обозначая своё поражение. – Я же, наоборот, рад…

– Я согласна с девочками, Витя, ты кретин, – вздохнула Таня. – И это вообще ни разу не смешно, а обидно. И дело даже не в том, что ты, бросив всё, рванул за Мико, тут хоть можно было бы какую-то базу подвести, мол, Ми-тян талантливая печатница, таких в мире единицы, а вот ледяных, огненных эсперов или даже лучниц – сотни и тысячи. И если ей ты дорожишь, то остальных можешь слить, но ведь это не так. Не будем говорить о любви или чём-то таком, достаточно принять во внимание твой эгоизм и чувство собственничества. Что своё ты не отдаёшь никогда.

– Тань, ты тоже из него чудовище не делай, – укорила её Юля. – Я понимаю, его по-другому не пронять, но можно же просто ударить.

– Действительно, что-то я увлеклась, – Тарасова взбодрилась и закрутила головой, ища что-нибудь поувесистей. – Чего бы взять. Алён, а где сковородки?

– Под плитой, но там только одна маленькая, – покраснела одногруппница, будто её поймали на чём-то неприличном, и принялась оправдываться: – Я просто ещё не покупала нормальную посуду, а одной мне и этой хватало.

– Да ничего, и такая сойдёт, – успокоила её Дара. – А потом новую купим. У дяди Булата знакомые есть, делают чугунную посуду. Сковородки там, утятницы, горшки. Говорит, берут хорошо, но тяжёлые, заразы. Надо будет пару-тройку взять в воспитательных, так сказать, целях.

– Так, отставить строить планы на избиение командира, мужа и господина! – тут я уже не выдержал, стукнув кулаком по столу. – Ладно, признаю, накосячил! Но это не повод поднимать бунт в одном отдельно взятом гареме!

– Сам его завёл, так что сам себе злобный буратино, – флегматично пожала плечами Юля. – Так, кажется, ты говоришь?

– Сам знаю, – буркнул я, оглядывая собравшихся девушек. – Но Таня тоже права, я эгоистичная скотина, поэтому вас уже не отпущу. Занимайтесь чем хотите, хоть стройте бизнес-империю, хоть вышивайте крестиком, где хотите живите, хотите – рожайте, хотите – нет, хотя от самого процесса я вам вряд ли позволю отказаться, но вы теперь принадлежите мне.

– А ты нам, – подняла голову вдруг осмелевшая Алёна. – Правильно я говорю, девочки?

– Совершенно точно, – закивали остальные. – Так что для начала больше никакого незапланированного увеличения гарема! Нас и так много. А если тебе чего-то дома не хватает, мы это коллегиально обсудим и найдём решение проблемы.

– Ага, убедите, что оно мне не нужно, – я криво усмехнулся. – Но обещаю, никакого внепланового расширения. Мне бы с вами справиться.

– То есть оно уже запланировано? – удивлённо подняла бровь Юля. – И можно поинтересоваться, кто эта счастливица? Или… счастливицы?

– Всё потом, сейчас давайте доедим, и я расскажу немного о своём разговоре с Гончаровым, – съехал я со скользкой темы. – Не стоит бежать впереди паровоза.

К счастью, девочки у меня были понятливыми и не стали развивать эту тему. Тем более что им было чем заняться, так что, несмотря на наличие двух ванных комнат в квартире, в них образовалась очередь. Мои попытки примазаться и проскользнуть с кем-нибудь вместе не прокатили, потому что, видите ли, они мыться собрались, а не глупостями заниматься. А я, может быть, очень серьёзен! Но пришлось ждать.

К приезду оставшейся части команды порядок в квартире был наведён, красота восстановлена, все благоухали ароматами свежести и шампуня, разве что с одеждой по-прежнему были проблемы, вчерашние платья оказались немного… испачканы. Кем и каким образом, мы решили не выяснять, просто после курултая отправить гонцов за новыми шмотками, и, скорее всего, это буду я, но плевать. Мне несложно.

– Всем привет! – первой в квартиру впорхнула Белка. – А чего вы… такие?

– Кто ж знал, что мы сюда ночевать поедем, – пожала плечами Юля. – Вот и не озаботились.

– А… – протянула Бенедетти, а затем, увидев Алёну, замахала руками. – Алён, привет! Теперь понятно. Они тебя ограбили?

– Да мелочи, – отмахнулась та. – Привет, Матвей.

– Ага, здрасьте. – Кузнеца довольно фривольный вид моих барышень сильно смутил, и он залился пунцовой краской, стараясь смотреть в пол. – Здорово, босс.

– Привет, проходите, – я махнул рукой в сторону гостиной. – Сейчас Мико с Катериной подъедут, и начнём совет Дома. Давно пора было это сделать. Так что можешь пока заготовить вопросы и предложения.

– Понял, – едва зашла речь о работе, Матвей тут же преобразился, забыв про смущение, и принялся накидывать на листке идеи.

– А вот и девчонки! – минут через десять в дверь позвонили, и Дара кинулась открывать. – Привет! Сколько вас можно ждать?!

– Дар, сделай доброе дело, отвали! – гаркнула Милорадович, буквально пышущая жаром. – Не до тебя сейчас!

– Чего я сделала-то? – опешила лучница от такого неласкового приёма. – Ты чего такая злая? На людей кидаешься.

– Прости её, – в дверях показалась Мико. – Просто объявился Голенищев. И, похоже, он крайне серьёзно настроен забрать Катю.

## Глава 7

– Значит, мы будем работать с Гончаровым, – голос Милорадович звенел от едва сдерживаемой ярости. – Теперь понятно, почему вылез этот слизняк.

– Витя, ты понимаешь, что нас кинут? – Таня тоже была напряжена. – Голенищев, конечно, ублюдок, но его поведение весьма показательно.

– Так и есть, – подала голос Белка, жмущаяся к Матвею. – Он не полез бы, если бы не знал, что ему это сойдёт с рук. А значит, нас уже списали.

– И всё это я знал ещё до того, как Гончаров рот открыл. – Я беззаботно развалился на диване, обнимая Юлю и Алёну. – Если вы думаете, что я им доверяю – то сильно ошибаетесь. Даже если то, что мне плёл Ричард про иллюминатов и их план, правда, это не означает, что я повёлся. Вы же умные, должны понимать, что спасать мир можно по-разному. Например, так, чтобы он потом остался должен спасителю.

– Тогда зачем нам с ним сотрудничать? – задал вполне резонный вопрос Матвей. – Я лично считаю, что от таких людей надо держаться подальше. Вон мои родные связались, и что из этого вышло?

– Я всё прекрасно понимаю, но кто не рискует, тот не пьёт шампанского. – я пожал плечами. – И да, я догадываюсь, о чём вы сейчас думаете. Но нет, я не собираюсь помогать Гончарову, чтобы потом самому стать главным. Не то чтобы мне этого не хотелось, просто Ричард – это лишь верхушка айсберга, лишь его малая часть, и вряд ли он что-то решает самостоятельно. Не спорю, в регионе он может играть какую-то роль, но даже если он не свадебный генерал, вряд ли его влияние распространяется дальше области, а то и города.

– Тогда зачем тебе всё это? – Опять же, этот вопрос был справедливым, но, к сожалению, на данный момент я не мог на него ответить.

– Скажем так – надо! – я обвёл серьёзным взглядом всех собравшихся. – Но для чего конкретно, сказать пока не могу. Не потому, что вам не доверяю. Если уж на то пошло, кому вообще тогда верить. Просто эта информация будет лишней. Я знаю, что никто из вас не подведёт ни в бою, ни в жизни, но сейчас мы собрались сыграть с очень опасными людьми. Теми, кто по мельчайшей оговорке может сделать правильные выводы, и тогда нас просто зачистят. Думаю, никому из вас не надо объяснять, что никакой дар не спасёт от снайпера или яда в стакане? Именно поэтому я хочу, чтобы все вы, даже ты, Алён, уяснили и запомнили одну-единственную вещь: мы помогаем Гончарову защищать человечество. Это не мешает поторговаться с ним, выбить себе какие-то плюшки, но суть не меняется, мы в деле.

– А что с Голенищевым? – Было видно, что Катерине очень не нравится происходящее, но, на удивление, она держала себя в руках. – Он ведь не отстанет. Или… ты решил, что я… что у нас…

– Так, цыц! – Я поднял телекинезом со столика ложку и слегка стукнул ей по лбу девушки. – Не знаю, что ты там уже себе напридумывала, но немедленно прекращай!

– А что тут придумывать?! – в голосе Милорадович вдруг послышались слёзы. – Ты со всеми, а я среди вас лишняя! А теперь хочешь меня этому моральному уроду сплавить?!!

– Я тебе говорила, что гарем – это ни фига не весело, – хладнокровно прокомментировала истерику Юлия. – Выбрал бы одну, сейчас бы горя не знал. А так, давай успокаивай, герой-любовник.

– Я слишком жадный, для того чтобы всегда жить с одной женщиной, – подхватив псионикой Катю со стула, я приземлил её себе на колени и крепко обнял. – Прекращай слезоразлив. Никому я тебя не отдам. А Голенищеву ноги вырву, в прямом смысле этого слова. И руки, чтобы не тянул к чужому.

– А… – попыталась что-то сказать девушка, но я заткнул ей рот самым надёжным способом – крепко поцеловав.

– Эй! – творившийся разврат тут же возмутил Белку. – Я понимаю, у вас свободные отношения, гарем и всё такое, но можно без нас это делать?!

– А нечего завидовать, – отбрила её Юля. – У вас квартира в соседнем подъезде, идите туда и займитесь тем же самым, кто вам не даёт. Или не даёшь?

– Это не твоё дело! – густо покраснела лолька и спряталась на широкой груди кузнеца. – Дорогой, скажи ей!

– Эм… Юлия Алексеевна, – было видно, что Матвею неудобно, но он был решительно настроен защитить подругу. – Я понимаю, вы старше и…

– Ты меня сейчас старой назвал? – голос Обресковой резко похолодел, а сама девушка прищурилась, разглядывая кузнеца будто в прицел.

– Нет, я такого не говорил! – тут же попытался откреститься Матвей. – Я про то, что вы дольше живёте и…

– То есть ты меня древней бабкой считаешь? – А вот теперь в воздухе явно чувствовалась жажда крови. – Может, и ноги у меня костяные?

– Да нет же! – На кузнеца, попавшего в ловушку, было жалко смотреть, а Белка из женской солидарности не спешила приходить жениху на помощь. – Я вообще не это имел в виду!!!

– Да? – удивилась Юлия, подняв бровь, и закинула ногу на ногу. – А что ты имел в виду? Может…

– Хорош! – я, наконец, оторвался от сладких губ Кати и вмешался в разборки, пока ещё можно было спасти ситуацию. – Юль, достаточно. Никто тебя старой не считает, ты семнадцатилетняя девушка в самом соку. Так что не тирань Матвеича. Блин, такой момент обломали, да, Кать?

– А нечего тут разврат устраивать, – на удивление, теперь против оказалась Дара, но когда все повернулись к ней, вдруг покраснела и опустила взгляд. – Другим, может, тоже хочется.

– Так в чём проблема?! – я даже обрадовался, поднимаясь с Катей на руках. – Пошли! Кроме Кати и Дары, кто ещё хочет присоединиться?

– Я не хочу! – голос Милорадович вдруг сорвался на писк, а сама девчонка вспыхнула, и мне пришлось отпустить её, чтобы не обжечься. – Я… извините!!!

– Витя, ты балбес, – сокрушённо покачала головой Юля, глядя, как красноволосая и краснощёкая девушка стремительно убегает и хлопает дверью ванной. – Зачем ты так с ней? Катя, несмотря на внешнюю грубость, натура романтическая. Да и вообще, какой девушке не хочется красивых ухаживаний, а ты, как неандерталец, дубиной по голове и в пещеру. Так мало того, ещё и других желающий зовёшь.

– Да я просто пошутил, – мне стало неудобно, всё-таки я не был бесчувственной скотиной. – Серьёзно, хотел обстановку разрядить, ну и вот… блин. Пойду извинюсь. А насчёт романтики – девчат, я обещаю, всё будет. И прогулки под луной и свидания. Но, чтобы спокойно наслаждаться весной юности, как говорят японцы, надо решить текущие проблемы. А то, пока мы будем гулять и влюбляться, нас возьмут за ятра.

– Японцы так не говорят, – покачала головой Мико. – И иди уже. А то Катя там такого в голове накрутит, потом всем тошно станет.

Ванная комната встретила меня закрытой дверью и шумом воды. Не думаю, что Милорадович решила искупаться перед актом любви, скорее уж устроила шумовую завесу, чтобы никто не слышал, как она… плачет? Катерина-то? Не верю! Но пока факты говорили в пользу этой версии. Мне даже стыдно стало. Уверенность в себе – это хорошо, но я не давал перерасти ей в чувство абсолютной собственной важности, в том числе и потому, что не хотел делать больно родным и близким мне людям. А когда ты считаешь, что всегда прав, слишком легко перейти грань.

– Кать, открой, пожалуйста, – я негромко постучал. – Я бесчувственный баран и балбес, прости.

– Я… я в порядке, – голос девушки за дверью звучал глухо. – Скоро приду.

– Катерина, я считаю до трёх и выбью эту дверь на хрен, – я не собирался играть в эти игры. – Да, я накосячил и готов извиниться, но не начинай так себя вести. Давай поговорим. Тем более нам давно пора это сделать. Раз… два…

На счёт «три» дверь, щёлкнув, распахнулась, и я тут же вошёл внутрь. Нужно срочно озаботиться собственным домом, достаточно большим, чтобы там можно было где-то уединиться. Мне, да и девочкам тоже, необходимо личное пространство, на которое никто не будет покушаться. А пока приходилось обходиться тем, что есть, но это не дело. Если я начну с каждой вести задушевные разговоры в санузле, боюсь, надолго меня не хватит.

– Привет, – я внимательно посмотрел на девушку, ища следы случившейся истерики.

– Привет, – Катя говорила на удивление тихо, пряча от меня глаза, но когда меня это останавливало. – Ай! Ты что творишь?!

– Тихо, – я поймал взлетевшую в воздух красавицу, усаживая себе на колени, а сам примостился на бортике ванны. – Так, глаза не красные, значит, не ревела.

– Вот ещё! – вот теперь Милорадович стала похожа на себя. – Пусти!

– Нет, – я покрепче обнял девушку. – Нам давно надо поговорить, так почему не сейчас. Ребята подождут. Всё равно обсуждать дальнейшее без тебя не имеет смысла. Так что давай начнём. Как говорится, раньше сядем, раньше выйдем. Прости меня.