Мелоди Лейн
Зараза, ты меня зацепила

Глава 1. Список Тихомирова. Глеб

Я ненавижу утро понедельника. Особенно утро понедельника перед парой по уголовному процессу у Тихомирова. Этот старый мамонт, кажется, родился с Уголовно-процессуальным кодексом в руках вместо погремушки и с тех пор не выпускал его, разве что для того, чтобы влепить очередной неуд какому-нибудь бедолаге.

Я вошел в огромную лекционную аудиторию, и гул голосов на мгновение стих, а потом снова набрал обороты, но уже с новыми нотками. Я к этому привык. Ко мне всегда было приковано внимание. Глеб Белов. Сын одного из лучших адвокатов города, капитан университетской команды по дебатам и, чего уж скромничать, парень, на которого сворачивали головы все девчонки в радиусе ста метров. Жизнь была простой и понятной игрой, где я знал все правила и всегда выигрывал.

- Белов, дружище! - Стас, мой лучший друг и вечный сообщник по всем авантюрам, похлопал по пустому месту рядом с собой. - Я уж думал, ты решил проспать объявление Судного дня.

Я усмехнулся, бросая рюкзак на стол и разваливаясь на стуле. На мне были идеально сидящие джинсы и простая черная футболка, которая, тем не менее, стоила как три стипендии среднестатистического студента. Волосы были уложены в легком творческом беспорядке, который на самом деле требовал двадцати минут у зеркала. Фасад - это все.

- Тихомиров опять будет вещать про свой мега-проект? Каждый год одно и то же, - лениво протянул я, оглядывая аудиторию.

Привычная картина: кто-то судорожно листал конспекты, кто-то флиртовал, кто-то откровенно пялился на меня. Все, как всегда. Мой взгляд скользнул по рядам и зацепился за одну макушку. Длинные, прямые волосы цвета спелой пшеницы. Она сидела одна, в нескольких рядах от нас, и что-то сосредоточенно писала в тетради, полностью игнорируя окружающий хаос. Калинина. Вера Калинина.

Я знал ее имя, потому что она была единственной, кто мог составить мне конкуренцию в учебе. Вечная "отличница", которая никогда не поднимала шума, но всегда получала высшие баллы. Серая мышь. Незаметная, тихая, правильная до тошноты. Она даже одевалась так, чтобы не привлекать внимания: какой-то бесформенный свитер, джинсы. Никакого намека на стиль или хотя бы желание понравиться. Раздражала.

В аудиторию вошел сам профессор Тихомиров, и гул мгновенно смолк. Старый хрыч обладал даром усмирять толпу одним своим видом. Он прокашлялся в кулак, поправил очки в роговой оправе и обвел нас тяжелым взглядом.

- Доброе утро, будущие юристы. А для кого-то - будущие безработные, - начал он свою любимую песню, едва войдя в аудиторию. - Как вы знаете, этот семестр завершится главным испытанием. Учебным судебным процессом. Вы будете разбиты на пары: обвинение и защита. От оценки за этот процесс зависит ваш допуск к экзамену. И, - он сделал драматическую паузу, - в этом году я решил немного встряхнуть вас. Пары я буду формировать сам. В случайном порядке.

По аудитории пронесся стон разочарования. Я поморщился. Только не это. Я всегда работал со Стасом - он был не особо умен, зато исполнительный и не мешал мне блистать.

Тихомиров достал список.

- Итак, первая пара...

Он начал зачитывать фамилии. Я слушал вполуха, уверенный, что судьба не подкинет мне свинью. Ну, кого он может поставить со мной? Ленку Смирнову, которая строит мне глазки с первого курса? Или даже рыжую Катю, она хотя бы соображает неплохо.

- ...обвинение - Белов Глеб...

Я выпрямился, готовый услышать имя своего временного "подчиненного".

- ...и Калинина Вера.

Мир на секунду замер. Я даже не сразу понял. Переспросил у Стаса шепотом:

- Он сказал "Калинина"?

Стас кивнул, с сочувствием глядя на меня.

- Крепись, бро. Похоже, тебе придется поработать с самой Снежной Королевой.

Я медленно повернул голову и снова нашел ее в толпе. Она тоже подняла взгляд, и наши глаза встретились. Большие, голубые, как два осколка чистого льда. В них не было ни радости, ни страха, ни даже удивления. Только холодное, вежливое раздражение. Она смотрела на меня так, будто я был не золотым мальчиком Глебом Беловым, а прилипшей к ее ботинку жвачкой. И в этот момент я понял: это будет не работа. Это будет война.

Лекция закончилась, и я, проигнорировав пару девчонок, пытавшихся заговорить со мной, направился прямиком к ее ряду. Нужно было сразу расставить все по своим местам. Я - главный, она - на подхвате. Все просто.

Она не спеша собирала вещи в свой рюкзак, не обращая на меня никакого внимания, хотя я стоял прямо над ней.

- Калинина, - бросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально небрежно и уверенно.

Она медленно подняла голову. Вблизи ее глаза казались еще больше и еще холоднее. Нежные, почти детские черты лица совершенно не вязались с этим стальным взглядом.