Ольга Дашкова
100 килограмм Соблазна

Глава 1

Утро началось с предательства собственного тела.

Проснулась в половине шестого от тяжелого, влажного сна, в котором чьи-то сильные руки держали меня за бедра, а низкий голос шептал мне в шею что-то непристойное и очень точное.

Я не видела лица, только чувствовала вес мужского тела, жар дыхания и то, как глубоко, уверенно меня заполняют. Сон был таким ярким, что я кончила еще до того, как окончательно проснулась с тихим, сдавленным стоном, выгнувшись на простынях.

Сердце колотилось. Между ног пульсировала горячая, ноющая пустота.

Я лежала несколько минут, тяжело дыша, и ненавидела себя за эту слабость. Тридцать семь лет. Успешная женщина. Руководитель отдела в крупной компании. А все еще просыпаюсь от эротических снов, как подросток.

Руки сами потянулись вниз, знала, что иначе не усну. Движения были привычными, почти механическими. Я довела себя до второго, уже более слабого оргазма, закусив губу, чтобы не издать ни звука. Но облегчения не пришло, осталась только глубокая, тянущая пустота внутри, которую ни один вибратор уже давно не мог заполнить по-настоящему.

Встала, чувствуя, как ноги слегка дрожат, пошла в душ. В ванной я старалась не смотреть в большое зеркало. Но взгляд все равно скользнул, предательски, как всегда.

Красная блузка еще висела на вешалке, юбка-карандаш черного цвета лежала рядом. Я знала, что сегодня она снова будет сидеть впритык. За последний год она стала заметно уже в бедрах и на талии. Отвернулась, включила воду погорячее, встала под струи, пытаясь смыть с себя остатки ночного возбуждения и стыда.

Через сорок минут я уже сидела в машине, застряв в утренней пробке на проспекте. Блузка слегка натягивалась на груди, юбка неприятно врезалась в бедра, когда я пыталась поменять положение. Кондиционер работал на полную, но щеки все равно горели. Я все еще чувствовала между ног легкую влажность и ту самую пустоту, которая не желала уходить.

«Хватит, Наташа. Ты не девчонка. Возьми себя в руки».

На работе меня встретили привычные взгляды.

Молодые и стройные в отличие от меня сотрудницы отдела в облегающих юбках и блузках с идеальной посадкой. Они провожали меня глазами, когда я шла по коридору к своему кабинету.

Я чувствовала эти взгляды кожей. В них было все: легкое превосходство, ехидство и плохо скрываемое удовольствие от того, что «начальница опять обтянула телеса». За спиной я не раз слышала обрывки разговоров:

– Опять в этой юбке… как будто не видит, как все обтягивает.

– Стерва потому что не трахается, вот и злится.

– С таким весом кто ее вообще будет трахать…

Я проходила мимо с прямой спиной и холодным лицом, хотя внутри каждый раз что-то болезненно сжималось.

В кабинете сняла жакет, села за стол и попыталась сосредоточиться на отчетах. Не получалось. Мысли то и дело возвращались к утреннему сну, к той пустоте, которую я так и не смогла заглушить.

В десять тридцать в дверь постучали.

– Наталья Даниловна, к вам кандидат на собеседование. Марк Павлович Белов.

– Пусть заходит.

Дверь открылась. В кабинет вошел мужчина, от которого у меня мгновенно пересохло во рту.

Высокий. Широкоплечий. Короткие темные волосы, темно-серые глаза, уверенный взгляд, легкая щетина на лице. Ему было около тридцати восьми. Он был одет дорого, но сдержанно: белая рубашка, темные брюки, часы, наверняка какой-то дорогой бренд, просто я в них не разбираюсь.

Он вошел спокойно, с достоинством, в его движениях чувствовалась скрытая сила.

– Доброе утро, Наталья Даниловна, – сказал низким, бархатным голосом. – Марк Павлович Белов.

– Присаживайтесь,– кивнула, стараясь сохранить профессиональный тон.

Он сел напротив, взгляд скользнул по мне, не нагло, но очень внимательно. Задержался на груди, потом на губах, потом вернулся к глазам. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки.

Собеседование началось стандартно. Образование, опыт, причины перехода. Он отвечал спокойно, уверенно, с легкой улыбкой. Но чем дальше мы говорили, тем сильнее я ощущала напряжение в воздухе.

Взгляд мужчины снова и снова возвращался к моей груди, к линии шеи, к губам. Не откровенно, но достаточно долго, чтобы я начала нервничать. Я чувствовала, как соски предательски напряглись под тонкой тканью блузки. Как между ног снова стало горячо и влажно.

«Возьми себя в руки, Наталья. Это просто новый сотрудник. Ты стала уже одержимой секса от долгого воздержания».

– У вас очень… выразительная внешность, – вдруг сказал Блов, когда мы уже заканчивали. – Неожиданно для руководителя такого уровня.

Я подняла бровь.

– Это комплимент или констатация факта? Звучит не очень.

Белов слегка улыбнулся уголком губ.

– И то, и другое. Вы выглядите так, будто привыкли, что на вас смотрят. Но при этом держите дистанцию и вам это неприятно. Интересное сочетание.

Почувствовала, как жар поднимается по шее.

– Марк Павлович, давайте оставим личные наблюдения за рамками собеседования.

– Конечно, – спокойно ответил, но в глазах мелькнуло что-то темное и хищное. – Хотя должен признаться: мне будет очень интересно работать под вашим руководством.

Он встал. Я тоже поднялась, чтобы проводить его до двери. Когда проходила мимо, его рука слегка коснулась моей талии, будто случайно. Но я почувствовала это касание каждой клеточкой тела.

Дверь закрылась. Я стояла посреди кабинета еще несколько секунд, потом быстро подошла к столу, налила себе стакан воды и выпила его залпом. Сердце колотилось.

«Господи, Наташа… что с тобой творится?»

Села обратно в кресло, закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание. Он был красив. Очень красив. Сильный, уверенный, с тем самым взглядом, от которого у женщины подкашиваются колени. Но дело было даже не в этом.

Дело было в том, что я уже давно не чувствовала себя женщиной. Только начальницей. Только «толстой стервой», как меня называли за спиной. А этот мужчина смотрел на меня так, будто видел именно женщину.

Открыла глаза и тихо выдохнула.

«Не выдумывай, Наташа. У тебя в подчинении полно молодых, стройных, красивых девушек. Он точно выберет кого-нибудь из них или сразу несколько. А ты… ты просто его руководитель. Ничего больше».

Но где-то глубоко внутри уже шевельнулось предательское, теплое и очень опасное чувство. Мне хотелось, чтобы он посмотрел на меня еще раз. Именно так.