Кристина Лин
Под одним небом

В одном из самых обычных московских домов жила совершенно обычная девушка. Она знала, что она совершенно не лебедь и не принцесса из сказки. Ей об этом совершенно понятно и дотошно настойчиво рассказали еще в детстве. Все, начиная с матери и заканчивая соседской старушкой, говорили ей, что не стоит надеяться на чудо, а нужно уметь самой брать ситуацию в свои руки. Тогда, в детстве, она не понимала, что значит «брать в руки» и совершенно не могла понять, как можно в руки взять ситуацию. А потом она выросла, и веры в чудо становилось все меньше.

Наверное, кто-то скажет, что ей давно пора было сходить на терапию к толковому психологу. А кто-то добавит, что и к стилисту бы не помешало. Но она-то точно знала, что ничего из этого ей не поможет.

Ведь, нельзя стать лебедем с такой фигурой. Да и не фигурой, а скорее ее отсутствием. И вот с таким вот лицом, - когда нет пухлых манящих губ, маленького скульптурного носика, да и глаз, как у лани тоже не имеется в наличии. И, будто в довесок, родитель нарекли ее совершенно дурацким в наше время именем Коломия. В честь бабушки, которая даже не дожила до рождения внучки.

И всякий раз, когда Коломия делал что-то не так, как от нее ожидали, мать вскидывала брови, поправляла очки на переносице и говорила: «Коломия!», - таким нравоучительным тоном заправской учительницы средних классов. От собственного имени в таком тоне маленькой Коломии резко становилось не по себе и хотелось провалиться сквозь землю. Впрочем, когда ее мать не злилась, это дурацкое имя не звучало менее дурацким.

Шли годы, Коломия стала взрослой молодой женщиной. С отдельной квартирой и не самым паршивым в ней ремонтом. Пусть, не в центре, зато своя, и зато далеко от родителей. А родители, и вовсе, перебрались на дачу в дальнее Подмосковье, и выбирались оттуда крайне редко. Впрочем, и Коломия не любила там бывать. Она ограничивалась лишь ежедневными звонками матери, которые все больше походили на отчет, чем на приятную беседу.

- Ну как ты там? Так и не нашла мужа? – спрашивала мать каждый день. Так, словно ответ на этот вопрос мог кардинально измениться за прошедшие сутки.

- Еще нет, - отвечала Коломия, чувствуя себя полным ничтожеством и параллельно разглядывая свои веснушки в зеркале. И ей стало казаться, что за последний год проклятых веснушек стало значительно больше. И, конечно, сей факт не мог ее радовать.

- Так и жизнь пройдет, а ты в девках и останешься, - назидательно сказала мать, от чего Коломии резко захотелось прервать разговор.

Впрочем, как и всякий раз, когда ее мать говорила нечто подобное. И, как и во всякий другой раз, конечно, Коломия этого не сделала. Вместо этого, она скривила рожицу, и увидела, как ее самое обычное лицо в зеркало отразилось некрасивой гримасой.

- Надо же уже браться за голову, и думать о будущем, - продолжала мать, снова пугая дочь страшным словом «будущее». А она же это делала с самого детства, не забывая добавить, что ей, с ее внешними данными, следует особенно тщательно думать о будущем.

- Хорошо, мама, я подумаю, - ответила Коломия, отвернувшись от зеркало. В прочем, а что толку в него смотреть? Все равно, ничего нового там не увидишь. И копна рыжих непослушных волос от разглядывания ее в зеркале не превратится в блестящие послушные локоны.

- Ты всегда так говоришь, Коломия, - будто, специально, зная, как дочь ненавидит свое имя, продолжала наседать мать, - а воз и нынче там. Я уже устала искать тебе подходящую партию. Мы с отцом всех знакомых уже обзвонили. Но тебе же никто не подходит!

Тут надо сказать отдельное слово о этом ее заскоке. Однажды, когда Коломия приехала к родителям на дачу, и они вместе с мамой пили чай, глядя на цветущие за окном розы, мать вдруг сказала: «Как же будет хорошо, когда я стану гулять тут с внуками». От этой фразы Коломия поперхнулась чаем. Но ее мать, как обычно не заметила немого возражения на лице дочери. И с того дня мысль выдать дочь замуж стала навязчивой идеей, местами переходящей в маниакальную дебильность. Кого только не посылала к дочери в качестве кандидата – от аспиранта до скромного владельца книжного лотка. Надо отдать должное, в настойчивом умении «брать ситуацию в свои руки» мери не было равных. Впрочем, она же сама вышла замуж. Как она считала, удачно. Впрочем, кому судить?

Стоит ли говорит, что и в этот раз, услышав о поиске подходящей партии, Коломия рефлекторно поморщилась. И, даже не глядя в зеркало, она знала, что ее лицо выглядит безобразно.

Впрочем, этим вечером у не было никакого желания топать на очередное дурацкое свидание. И все только ради пресловутого «взять ситуацию в свои руки».

- А у меня сегодня встреча, мам, - сказало она в трубку, только для того, чтобы мать от нее отстала.

- Правда? – тут же подхватила та, и Коломия запоздало поняла, что теперь-то она не отстанет точно. – С кем? С мужчиной?

Разозлившись на себя и на мать, Коломия хмыкнула:

- Конечно!

Она тут же хлопнула себя ладошкой по лбу, понимая, на какие адские муки себя обрекает. Мать не проведешь, она еще и фотоотчет затребует. Простым «прошло нормально» она не ограничится.

- Правда? С мужчиной? – с надеждой кровожадного бульдога вцепилась в это слово мать. – И кто он? Кем работает? У него зарплата хорошая? Ты обязательно узнай. Сможет ли он семью обеспечивать.