Елена Рай
Ген любви

Глава 1

Родион

— Вставай, дубина! Аррр!

Измученно застонав в голос, накрываю голову подушкой, чтобы не слышать кряхтение пернатого нелюдя, подобранного на помойке.

Что-то дрогнуло внутри, когда проходил мимо него. Сжалился. Забрал в тёплый дом. А теперь каждый раз у меня сжимается нечто другое за свою же доброту, стоит задуматься о том, чтобы пригласить даму в гости.

У него же словесный понос!

Говорит-то, что мужики должны держать в секрете от нежных женских ушек.

— Вставай, дубина! Аррр!

— Я сплю!

— Алиса! Позвони маме Алло?

Гиппократ, дай мне сил не поставить клетку с этим извергом туда, где я его подобрал.

— Ты издеваешься, Тайсон?! — Скидываю с себя подушку и переворачиваюсь на спину. — Совсем ты меня не любишь.

— Женись! — Раздаётся на всю квартиру голос моей любимой мамы. — А Тайсона я к себе на дачу заберу. Воспитывать буду, а то в прошлый раз у меня чуть уши в трубочку не свернулись. Ты же интеллигент!

— Не-е-е, пусть папа отдувается по полной программе за весь мужской коллектив, а птичку свою я сам перевоспитаю.

— Поэтому у тебя никто не прижился, кроме него.

Как ножом по сердцу.

Вмиг отрезвляет воспоминаниями о моих первых и последних серьёзных отношениях с Каролиной.

До загса не дошли из-за взаимных обвинений, упрёков и нежеланием видеть друг друга.

Я остыл через два дня.

На третий она собрала чемодан и укатила в свою Канаду, не оставив мне выбора.

— Вся надежда на Гордея, — растираю ладонью лицо, — люблю тебя, мам.

Даю «Алисе» команду включить что-то бодрящее и точно не с налётом нафталина по прошлым отношениям.

Четыре года прошло, а дежавю осталось.

Чувственный аромат духов, синий шёлк рубашки, ажурный чокер – всё, что подкидывает моя память при очередном знакомстве с девушками.

— Интеллигент! Аррр! — Тайсон шагает за мной, щёлкая клювом.

— Я скоро буду импотентом из-за тебя, — скалюсь ему в ответ. — У всех нормальные попугаи, а у меня особенный! Аррр!

— Не передразнивай, — имитирует человеческий смех он. — Я ж любя.

Хлопнув перед любопытным клювом дверь в ванную комнату, включаю прохладный душ и настраиваюсь на новый рабочий день.

— Родь, ты бы хоть причесался, — Люба останавливается, чтобы поправить мне гриву. — Зарос совсем.

— Ты мне тоже посоветуешь жениться? — Язвительно, но «любя».

— Соболёнка своего женила. Нарадоваться не могу. Сытый, счастливый, влюблённый. Скоро папочкой станет, — счастливо улыбается.

— Люб, а ты чего здесь? — Спрашиваю, опомнившись.

— Внучку свою привела к аллергологу. Что-то мне сыпь её не нравится, — склоняет голову набок. — А ты чего здесь?.. Реанимация на первом, а ты на четвёртом.

— Я? Э-э-э, — почёсываю затылок. — Мимо проходил.

— Софья Ивановна спустилась в буфет. Сказала, что на сладенькое потянуло, — заправляя выбившуюся прядь за ухо, отводит взгляд в сторону. — Родь, ты как тот ёжик в тумане. Плутаешь, плутаешь Вот, чертовка! Опять убежала! Пойду искать свою егозу.

Быстрым шагом Люба уносится на лестницу, оставляя меня, как того самого ёжика в тумане.

Видимо, я ничего не понимаю в женщинах. Они разговаривают загадками, а любому мужику нужно же проще.

Целуй - не целуй, хочу - не хочу и далее по списку.

Только списочек у дамочек длиннющий, а простому реаниматологу из детского отделения районной больницы хочется тепла и домашнего уюта, а не гулянки до рассвета в мерцании стробоскопа.

У меня отдельный кабинет, как и положено заведующему. Самому молодому в истории больницы реанимационного отделения. По совместительству подрабатываю анестезиологом в перинатальном центре.

— Родион. — В кабинет без стука заходит медсестра Машенька в облегающем белоснежном хирургическом костюме. — Чайку с бутербродами хочешь?

— С бужениной? — Предвкушающе улыбаюсь.

— Да, как ты любишь, — смущённо отвечаешь мне в ответ.

С Машей у нас по типу служебного романа.

Было пару раз у неё дома. К себе не привожу и на ночь не остаюсь, потому что Тайсон после посиделок Корзуна у меня – нахватался всякого разного.

Существует ли логопед для попугаев? Или там нужен другой специалист?

Отвлёкся.

Машенька уже и губы пухлые надула, думая, что так быстро наскучила мне.

— Со мной позавтракаешь? — Включаюсь в ответный процесс.

— Я на диете, — огорошивает меня. — Ой, Родион, а ты уже знаешь, что к нам делегация прибывает из Канады?

Глоток горячего чая встаёт колючим комом в горле. Прокашлявшись в кулак, задаю резонный вопрос.

— С чего такая щедрость от департамента здравоохранения?

— Главный врач собирает всех заведующих во вторник. Кажется, в десять утра в конференц-зале. Нужно будет уточнить.

— А кто сообщил?

— Секретарь, — смотрит мне в глаза. — Не забудь.

— Повод есть? — Склонив голову набок, медленно веду взглядом по точёным изгибам.

— Хотела тебя пригласить к себе в понедельник после работы, — присаживается напротив. — Купила банное полотенце и бритвенный станок

— Родион Георгиевич! В перинатальном срочно нужен анестезиолог! Роженица теряет много крови! Готовят к кесареву, — в кабинет влетает Даша. Новенькая. Для неё любое поручение, как последнее. — Ой Я помешала?.. Там срочно. Попросили Вот.

— Спасибо, Даша, — я тоскливо смотрю на вкусные бутерброды и горячий чай. — Уже иду.

Глава 2

— Родион Георгиевич, будите родильницу, — закончив работу, Сотникова даёт мне распоряжение.

Операция кесарева сечения длилась дольше положенного. Было принято решение удалить матку сразу после извлечения последа. У пациентки вторая беременность наступила через два месяца после первых родов. Итогом послужил несостоятельный рубец в третьем триместре.

Наталья Владимировна до последнего старалась сохранить репродуктивную функцию женщине. Видел в её глазах страх, сожаление и невероятную силу духа для принятия окончательного решения. Муж предъявлять жалоб не будет. Мы все пошли на риск, чтобы сохранить жизнь обоим.

— Ты молодец, — выражаю Сотниковой своё профессиональное восхищение.

— Это результат командной работы, — не поднимая на меня взгляда, скидывает перчатки в жёлтый бачок. — Родион Георгиевич, спасибо, что выручили.

— Всё забываю вас поздравить, Наталья Владимировна.

— Спасибо, — коллега накрывает беременный животик ладонью. — Постоянно забываю о своём положении за работой.

— Руслан Николаевич у себя? — спрашиваю между делом.

— Был у себя — Бросает взгляд на настенные часы она. — Родион Георгиевич, я пойду. Отчётность подготовлю.

— Как скажете, — сам же смотрю на показатели, плавно выводя пациентку из наркоза.

Соболев действительно был у себя. Оформлял выписки своих родильниц и лениво потягивал горячий кофе.

Мой чай, скорее всего, уже в ледышку превратился под кондиционером.

— Здорово, друг, — пожимаем друг другу руки. — Как семейная жизнь?

Улыбается, как котяра довольный. Чуть ли не мурлычет от счастья.

— Не отвечай, — падаю на небольшой диванчик и сразу закрываю глаза. — Вижу, что лучше всех.

— Мне повезло, — хрипло смеётся Руслан.

— Слышал про делегацию из Канады?

— Слышал, — ровно произносит. — Потом будет небольшой сабантуйчик среди начальства. Тебя, что не пригласили?..

— Пригласили, — тяжело вздыхаю. — Тематику не знаешь?

— Отдел генетики и вирусологии снова открывают в подвальном помещении. С опасными работать не будут. В основном деятельность будет направлена на генетический материал, чтобы быстрее устанавливать патологию у новорождённых. Сам знаешь, что везут в центральное. А там своя очередь.

Руслан что-то говорит и говорит, а у меня шум в ушах.

Образ Каролины настолько вкусный и яркий, что я слышу её фантомный смех в коридоре.

Выбегаю из кабинета, как чёрт ошпаренный.

Она бы никогда не вернулась туда, где продолжаю работать я.

Отчего же сердце разогналось так, что впору идти на консультацию к Корзуну? Вирусологов много. Генетиков не меньше. Комбо из них – предостаточно.

— Вдох-выдох, дружище, — хлопает по плечу Руслан. — Там одни мужики, если я правильно всё понял.

— Рус — Интонацией давлю, чтобы он заткнулся.

— Почему ты не напишешь ей? Сделаешь первым шаг. Тогда вы были зелёными для отношений. Может быть, сейчас чуточку поумнели?

— Холостяком ты мне больше нравился, — борзо выдаю ему. — Не трави мне душу.

— Родь, я не хотел обидеть.

— Да, поздно уже, — отмахиваюсь.

— Как барышня! На ногу наступил в танце – уже не мил! — В спину.

Захожу в лифт.

С минуту стою в замкнутом пространстве, думая о чём угодно, но только не о работе.

С какого перепуга делегация именно из Канады?!

Из Америки, Африки или Аргентины

Почему же сразу из страны с кленовым листом на государственном флаге?!

Нажимаю кнопку «П» (подвал). Пока еду вниз, накручиваю себя.

Позвонить ей спустя четыре года, чтобы сказать

А что я должен ей сказать?!

Её мать мне доходчиво объяснила, что её доченька счастлива.

Процитирую: «Наконец-то она нашла достойного себе».

Каролина. Королева моего сердца. Девочкой мне досталась. А теперь

Заношу кулак и вдалбливаю его в стенку. Звон в ушах от боли. Лучше чувствовать её, чем представлять, как мою некогда невесту другой мужик в постели

— Соболёнок, ну зачем ты сковырнул мои раны?! — Измученно стону в голос через стиснутые зубы.

В подвальном помещении всегда тихо. Эхо шагов и моё частое дыхание. Как сейчас помню, как впервые здесь оказался.

Корзун поспорил со мной, что мне никогда не соблазнить Розову Каролину Игоревну, потому что такие только на звёзды смотрят.

Соблазнил. Как мне показалось, что влюбил. Сам же без памяти в неё с первого взгляда.

Прохожу мимо отделения генетики и вирусологии. Резко торможу. Вдох-выдох. Медленно разворачиваюсь. Часто моргая, смотрю в одну точку.

— Ной прилетит вместе с другими членами команды, — балансируя на одной ноге, девушка пытается дотянуться до верхней полки с огромной коробкой в руках.

— Ты его невеста, дочь! Не забывай, что у тебя есть

— Мама!

— Её наличие существенно снижает шанс удачно выйти замуж, Каролина.

Оглянувшись через плечо, Розова смотрит мне в глаза.

Её взгляд плывёт, а в следующее мгновение оказывается в моих руках, а коробка со всем содержимым на полу.

— Королева, чего ты в обморок-то хлопнулась? — Сижу вместе с ней на полу, нежно поглаживая по щеке.

Глава 3

Каролина

— Каролина, разве я многого прошу? — С нажимом произносит Ной, утратив всю свою аристократическую вежливость.

— Всего лишь разделить с тобой свою жизнь, — спокойно перепроверяю документацию на новые приборы, поставленные этим утром. — Нужно будет откалибровать А потом

— Ты меня не слышишь.

— Я произнесла это вслух? — Расстроенно.

Ной шумно вздыхает.

— Извини. Что ты сказал?

— Почему ты не надела моё кольцо? Не нужно мне говорить про непереносимость металлов, Каролина! Единственная непереносимость у тебя – на меня!

— Ной! — Сжимаю переносицу. — Пожалуйста, не начинай!

— У меня по второй линии звонок, — холодно. — Продуктивного дня, милая.

— Продуктивного, — первая отбиваю вызов.

Откинувшись на спинку кресла, обмотанного ещё полиэтиленовой плёнкой, смотрю в потолок.

Система кондиционирования новая. Совершенно не чувствую, что нахожусь в подвале.