Ирина Одарчук Паули
Спина чужого

Пролог

Мы упираемся в спину чужого,

Но вместе не идём,

Это не то, что родного,

Это не то, что зовём.

И спину его видим,

Но никогда не заговорим,

И он нас не примет —

Его взгляд слишком прям.

Может быть, одним числом,

Может быть, статься врагом,

И мы рядом идём,

Но не равняемся в ином.

Как и в холодном, большом,

Где встают высокие тени,

Где не ждут и идут до конца,

Словно промежуток в малом.

Там каждый шаг — как измеренье,

Там каждый вздох — как приговор,

И мы несём своё именье —

Пустой, но памятный узор.

А спина чужая — как компас,

Что сбился в полночный час,

И мы за ней, словно по компасу,

Но компас обманывал нас.

Он вёл не к дому, не к свободе,

Он вёл туда, где нет огня,

Где даже в самой яркой погоде

Не видно солнца для меня.

И мы брели, как в чёрной маске,

Не различая свет и тьму,

И только по спине, как по указке,

Мы доверяли одному.

Но тот, кто шёл впереди стаей,

Не обернулся ни разу к нам,

И мы, как тени, за ним таяли

По неоглядным сторонам.

Глава 1

Не догонять,

Не обгонять,

Лишь рядом шагать

По тем же самым тропам.

И ничего не ускорять,

Идти шагом ровным.

И вдруг спотыкаешься,

Падаешь, но поднимаешься,

Встаёшь.

И камешек осматриваешь,

Чтоб быть осторожней потом.

Он тяжёл в своём предназначении,

На нём оставлена крови печать,

Где нет сожаления,

А есть чёрная гать.

И, брат, смотрит в спину,

Как в холодную стену,

Он не говорит всей правды,

Где ищет замену.

А ты молчишь, и ветер свищет,

И земля под ногой хрустит,

И кажется — кто-то рядом дышит,

Но этот кто-то — просто миф.

Ты поднимаешь взгляд к обрыву,

Где спина чужого слилась с мглой,

И понимаешь: это не игра,

Это судьбы тяжёлый бой.

И в этом бое нет победивших,

Есть только те, кто устоял,

Кто, сквозь года себя простивших,

Свой крест до самого конца держал.

А камешек тот — не простой булыжник,

Он — знак, оставленный в веках,

Он — как немой, но вечный книжник,

Что держит время на плечах.

И ты, подняв его с дороги,

Неси с собой, как оберег,

Чтоб впредь не сбили тебя с ноги

Ни враг, ни друг, ни белый снег.

Глава 2

Светит солнце — улыбаешься,

Вдали спина чужого.

И эти чужие спины,

Словно нанизываются на жизнь,

Всё видишь впереди себя,

Возможно, в руке что-то теребя,

И только этот внутренний звон, дзинь,

Да неба глубокая синь.

А в этой сини — облака,

Как обещания судьбы,

Но спина чужого пока

Не знает твоей борьбы.

Она идёт своей дорогой,

Не оборачиваясь вбок,

И ты идёшь — пусть и убого,

Но это твой единственный урок.

Урок терпенья и смиренья,

Урок молчания и сил,

Где спина — как тень сомненья,

Которую ты не спросил.

А солнце светит, но не греет,

Оно лишь слепит глаза нам,

И кажется, что кто-то веет

Над этим выжженным полям.

Но нет там веянья, нет духа,

Есть только отблеск бытия,

Где спина, как сухая рука,

Манит, но не ведёт тебя.

И ты идёшь за этим знаком,

Как за блуждающей звездой,

И с каждым шагом, с каждым шагом

Ты чувствуешь — ты сам не свой.

Глава 3

Брат — я спину не видел твою,

А видел искажённое лицо,

И такое, что кто-то как будто обидел,

Кто-то сказал неправду,

Открыв дверь на крыльцо.

И прерывисто вздымается грудь —

Сильно дышит.

Но лицо, как тень,

Как закрытая дверь.

Ты не хотел быть чужим для меня,

Но между нами — стекло и броня.

Я слышал твой голос — он был глух и сед,

Как будто ты прожил сто тысяч лет.

А спина твоя пряталась где-то во мгле,

И я не нашёл её на этой земле.

Может, мы братья лишь в шорохе дня,

Может, нам вовсе не стоит огня?

Но огонь этот жёг нас обоих до слёз,

И каждый из нас своё бремя нёс.

Ты нёс своё имя, я нёс своё право,

Мы оба стояли у края дубравы,

Где ветер срывает последний листок,

Где каждый шаг — это жизни виток.

И я не просил тебя стать другим,

Я только хотел, чтобы мы были одним.

Но спина, что ты прятал от взгляда моего,

Сказала мне больше, чем слово само.

Она прошептала: «Мы разные, брат,

Мы разные, хоть и стоим в одном ряду.

Ты ищешь во мне лишь холодный фасад,

А я в тебе вижу чужую беду».

Глава 4

А как же действовать, брат?

Если тебя уничтожают,

С ног сшибают

И теперь болит спина.

На это трудно ответить, брат,

Что нужно всем от тебя,

Ты как бравый солдат

Идёшь дорогой дня.

Но день этот колкий, как ржавый гвоздь,

И каждый удар — словно гость,

Который не просит, не ждёт, не зовёт,

А просто вонзается в твой живот.

Ты держишься прямо, хотя тяжело,

Твоё ремесло — это быть назло.

Назло всем спинами, назло всем стенам,

Назло этой жизни, похожей на плен.

И если упал — поднимайся опять,

Чужую спину не надо обнимать.

Обними свою боль, обними свой страх,

И иди вперёд, даже если ты прах.