Альфред Николаевич Бодров
Воздушный серпантин

© Альфред Николаевич Бодров, 2026

© Интернациональный Союз писателей, 2026

* * *

Человек, который выпил озеро

Ничто не предвещало беды. Жизнь текла спокойно, мирно, тихо, по раз и навсегда установленному распорядку. Даже налетающие порой ураганы, бури и смерчи возникали по определённой и основательной причине. Землетрясения, извержения вулканов, наводнения если где-то и случались, то, опять же, по особому расписанию, неведомому для человечества. Облака и грозовые тучи приходили и уходили, разразившись ливнем или снегопадом не как-нибудь, а по плану, по расписанию, в определённой системе природных явлений, никак не иначе. Засухи, неурожаи, пожары, случающиеся в период благоденствия, всегда имели свою системную историю. Если в засушливом крае среди лета вдруг проливался ливень и проносилась гроза, то явно происходило это по той причине, что ишак сдох у муллы Насреддина на том свете, а может быть, даже эмир упокоился под древом вечной жизни. Словом, у каждого события, природного явления и факта человеческой жизни всегда есть своя причина и свой распорядок.

В оазисе Чинкунгук располагались города, деревни, пашни, выпасы, пастбища и фруктовые рощи. Посреди всего этого природного богатства раскинулось большое озеро, которое на географических картах именовалось Сайгакским морем. Сайгаки, которые в оазисе водились во множестве, приходили к озеру на водопой. Озеро питалось водами двух потоков, называемых Дары кабанам и Дары газелям. Дикие кабаны сбивались в стада и ходили на водопой большей частью к западной реке, куда косули и газели опасались заглядывать, дабы не оказаться разорванными и съеденными. Они облюбовали главным образом другой поток, который впадал в озеро с юго-востока. Жителей оазиса поражало, что кабаны не наведывались в те места, видимо, не знали, что там можно насладиться свежим мясом, или их устраивала западная сторона озера. Конечно, если возникнет недостаток пищи из-за увеличения поголовья кабанов, которые сами становились добычей хищников и объектом охоты для любителей пострелять, они будут вынуждены мигрировать на восточный берег.

Всякое редкое происшествие в зелёном оазисе становилось предметом обсуждения на местном рынке. Рынок – это не простое, ординарное и банальное пространство, где совершается акт купли-продажи, причём не только продуктов питания, но и всего необходимого для хозяйства, для жизнедеятельности людей. Восточный рынок – это особый мир со своим внутренним порядком и устройством, с душой и сердцем, умом и загадкой. На рынок женщинам ходить не принято, мужчины, как правило, ходят за них. Правда, женщины тоже появляются, но незамужние, вдовы, сиделки, кухарки, прислуга. Замужние приходят на рынок, если мужья в отъезде, на смертном одре, в болезненных струпьях. Женщины, собираясь на рынок, непременно одеваются в пышные наряды с дорогими украшениями, делают красивую причёску и ступают величественной походкой. Надо ли объяснять, что женщины ходят на восточный рынок, чтобы не ударить в грязь лицом перед приятельницами, собрать сплетни и обменяться светскими новостями? Ещё женщины ходят на восточный базар прикупить что-нибудь необходимое по хозяйству, а если повезёт, то и найти выгодного клиента.

Госпожа Камила, попав на рынок, сразу же почувствовала что-то неладное. Нетерпеливо оглядевшись вокруг себя, она увидела возле ряда с турецкой мушмулой Тамилу, приятельницу, о чём-то эмоционально беседующую с незнакомым молодым человеком, и поспешила к ней.

– Тамила, милая, здравствуй. Как давно я тебя не видела! Куда ты пропала? – с этими словами она подошла к подруге в тот момент, когда молодой человек оставил её и она принялась торговаться с продавцом мушмулы.

– Ты слышала, что случилось? – в свою очередь с волнением спросила приятельница Камилу, расплачиваясь за покупку. – Пойдём к Мамлюку, он обещал мне английскую материю в рубчик на платье-костюм.

– Я не поняла, что же такое случилось? Я это почувствовала, войдя на рынок. Что произошло?

– Кто-то выпил озеро.

– Как – выпил?

– Полностью, оно пересохло.

– Почему пересохло, а реки?

– Тоже пересохли. Исчезла и река, которая из озера вытекала.

– Что теперь будет?! Оазис превратится в пустыню! Что нам делать?

– Надо отсюда уезжать поскорее.

– Я не понимаю, как можно выпить целое озеро?

– Так говорят на рынке. Если рынок так решил, значит, это правда. В наших краях появился снежный человек, его замучила жажда, он вошёл в озеро и незаметно для себя всё выпил. Опомнился, когда вместо воды увидел свои ноги в донном иле. Вот теперь собираются выкачивать ил со дна бывшего озера для производства удобрений.

– Печальные новости. Спасибо за сообщение. Пойду думать, куда деваться.

– Приходи сегодня вечером к портнихе Яне Самаренко, поможешь выбрать фасон. Я доверяю твоему вкусу.

– Хорошо, приду. Спасибо.

Приятельницы расстались.

Вернувшись к себе домой, Камила увидела на кухне какую-то крупную незнакомую бесформенную фигуру. Она подошла ближе и ужаснулась увиденному. Почти всю кухню заполнила какая-то гора, отдалённо напоминающая человека.

«Такое существо может выпить целое озеро», – подумала Камила.

– Вы кто, что здесь делаете?

– Я тот, кто выпил озеро.

– Вы действительно выпили целое озеро?

– Что вас удивляет? Не верите? Я вдобавок ещё осушил обе реки, которые питали озеро, а третья сама высохла, вытекать перестала.

– Зачем вы это сделали?

– Вы не понимаете или притворяетесь?

– Не понимаю.

– Жажда замучила.

– Раньше не мучила, только сейчас? Почему надо было всё осушить? Вы нарушили порядок жизни в оазисе. Он исчезнет, на его место надвинется пустыня. Вам людей не жалко? Животный мир погибнет, не все смогут найти себе новое место.

– Ничего, найдут. Природа не даст погибнуть.

– Да как в тебе вся вода поместилась?

– Она и не помещалась.

– Как это, куда девалась?

– Никуда, я посевы оросил, от засухи спасал.

– Но ты погубил вместе с посевами весь оазис и людей.

– На всё небесная воля.

– Кто тебе велел прикрываться небесной волей?

– Голос сверху был.

– Какой голос, чей голос?

– Такой голос велел Аврааму принести Ему в жертву единственного сына Исаака.

– Ты кем себя возомнил, Богом или Авраамом, несчастный гордец?

– Женщина, ты ничего не понимаешь. Читаешь Писание, а не понимаешь.

– Разъясни. Я понимаю так, как написано. В последний момент, когда Авраам уже занёс над Исааком нож, Господь отменил жертву, потому что убедился, что Авраам любит Бога и готов отдать родного сына в жертву во имя Его. Почему не остановился ты? Бог тебя не остановил или останавливал, но ты от Него отмахнулся, как от назойливой мухи? Признавайся, было знамение или не было?

– Было знамение.

– Не было никакого знамения, ты всё выдумал, чтобы принести людям вред во имя своей гордыни, будто ты как боги, познавшие добро и зло. Но ты не Бог, потому что не познал добра и людям не можешь его принести.

– Камила, ты со мной разговариваешь как с человеком, но я не человек.

– Ты имеешь человечье обличье, не звериное, хотя размеры твои необычайны. Поэтому вообразил себя Богом?

– Нет, я новый Авраам, выполняю волю небесную.

– Я ещё раз спрашиваю, кто дал тебе право распоряжаться людьми, их жизнями, судьбами и волей?

– Я же говорю, был мне голос.

– Не было никакого голоса. Надо в жёлтый дом тебя отправить, там тебе место. Не хочу тебя видеть, я тебя не звала, свободен.

– Я здесь потому, что не поверила. Теперь поверила, но не веришь, что я Авраам.

– Ты не Авраам, ты псих, клиент для психиатров. Освободи кухню! Как появился здесь, так и сгинь отсюда!

В ответ он со словами «Пропади ты в преисподней» выплеснул на неё из себя огромную струю чистой воды. Камила вскрикнула и упала. Она лежала на полу возле кухни с закрытыми глазами, но вдруг почувствовала, будто какая-то сила поднимает её вверх, высоко-высоко, выше потолка, выше дома, к облакам, ещё выше. Она ничего не могла сказать, только чувствовала какую-то лёгкость в теле. Долго ли она летела, недолго ли, она не знала и не понимала, куда летит, как летит без крыльев и дельтаплана, какая сила увлекает её за собой.

Шестым чувством Камила ощутила на себе тяжёлую мглу. Ещё через несколько мгновений полёта ей почудилось, что она находится в глубоком подземелье.

Вдруг с ней заговорила Тёмная сила:

– Камила, что здесь делаешь?

– Я протестовала против уничтожения оазиса.

– Ты выступаешь против небесной воли?

– Нет, против произвола и человеческой слепоты. Тот, кто против воли Бога, погибнет.

– Если ты здесь, значит, против Бога пошла, другие сюда не попадают.

– Где я?

– В предбаннике в преисподнюю.

– Ты кто, я тебя не знаю.

– Я – тайна, тебе не положено знать. Я – Тёмная сила.

– Зачем я здесь?

– Ты покусилась на волю Божию, небеса тебя наказывают.

– Я против Бога не выступала, выступаю против человеческой глупости. Я против такой глупости, которая приносит людям несчастье, беду, вред, ущерб, гибель.

– Не тебе судить, что людям полезно, а что вредно, это только Богу одному ведомо. Ты разве не знаешь, что воля Божия выражается через явления природы и поступки человека?

– Человек бессилен перед явлениями природы, а иногда действует во вред и природе, и людям. Это разве по воле Божией? Это, скорее, по вредительству врага человеческого – Сатаны.

– Бог допускает это во имя лучшей доли в будущем – через жестокие испытания.

– Я поняла, по воле Бога оазис будет уничтожен, чтобы принести людям испытания во имя лучшей жизни.

– Правильно поняла, умница. Ты заслуживаешь возвращения домой.

– Так можно оправдать любое безумие. Не судите, да не судимы будете. Как не судить, если действуют против человечности, утопили заживо иноверцев или в печи сожгли?

– Не тебе судить. Судить будет Бог по делам людей. Нет, дорога твоя в преисподнюю, ты ещё не созрела для возвращения к привычной жизни. Тебя ждут пять мытарств. Лети дальше, грешница.

В преисподней Камилу встретили духи, которые принялись истязать её душу, призвав к ответу за неверие в Божий план спасения, когда она узнала об осушении озера Аркалык.

– Я не смогла поверить в Божий промысл, потому что какая-то человеческая сила по собственной воле осушила озеро.

– Мы тебя испытываем на веру во Христа, потому что ты, грешница, имеешь неправильное мнение. Отвечай, грешница, ты готова изменить своё мнение? Теперь ты веришь, что жизнь течёт по воле Божией и по Божиему плану спасения, или ты всё ещё сомневаешься?

– Не знаю, что и думать.

– Сомнения гложут тебя, гордыня тобой владеет. Ты останешься в преисподней, пока пребываешь в грехе гордыни. Лети дальше, тебя ждут духи, истязающие за грех гордыни.

И теперь попала Камила к подземным духам, истязающим души грешников за гордыню.

– Камила, осознаёшь ли, что ты грешница?

– В чём?

– Твой вопрос выдаёт в тебе гордыню. Мы будем испытывать твою душу, пока не придёт к тебе осознание, что ты перед Богом грешна. Твой главный грех – это грех гордыни. Ты сомневаешься в Божием плане спасения, не отдаёшь себе отчёта, что ты немощная грешница. Ты понимаешь, почему попала в преисподнюю?

– Нет, я не понимаю! В чём я грешна?

– Мы передаём тебя духам, которые истязают души за грех осуждения.

Попав к духам, испытывающим души грешников за нарушение заповеди Христа не осуждать, Камила почувствовала себя плохо. Она ощутила, что теряет тело своё, оно падает куда-то вниз, во тьму, откуда поднимается ядовитый дым, а душа затрепетала и стала сворачиваться и превращаться в пушинку, взлетающую под дуновением ветерка. Камила задрожала, убоявшись оказаться пред судом Господа. Она хотела проснуться, но не могла, какая-то сила удерживала её в подвешенном состоянии и не отпускала.

С ветерком до неё донёсся слабый ангельский голос:

– Будешь ли кого осуждать в пустословии своём?

– Нет, не буду.

– Покайся, грешница.

– В чём?

– Покайся в том, что осуждаешь в пустословии своём.

– Каюсь, каюсь в том, что осуждаю в пустословии своём.

– Прощается тебе грех твой, отпускается, и не греши больше.

Но это было ещё не всё.

– Ты гневалась немилосердно и жестокосердно в разговоре с ближним твоим, осуждала и не покаялась.

Так ей выговаривали духи, истязающие души грешников, которые гневаются, выражают немилосердие и жестокосердие, делают зло ближним, отвечают злом на зло.

– Я Ангел духов преисподней. Мы испытали тебя, мы истязали твою душу не жестокосердно, но с милосердием. Мы приняли некоторые твои покаянные признания, но ты, грешница Камила, не во всём покаялась – в тебе остался дух сопротивления, ты поражена грехом гордости. Пока не покаешься в грехе гордыни, остаёшься грешницей и не войдёшь в Царство Небесное, не покинешь преисподнюю. Такова воля Божия, Божий промысл и Божий план твоего личного спасения.

– Не хочу! Не хочу! Не хочу!

– Камила, проснулась?

Услышав своё имя, она очнулась и не могла понять, что с ней, где она, почему лежит на полу возле кухни, посреди лужи, а сама сухая. Камила ничего не помнила и не понимала, пребывала ещё в полусне, сознание было затуманено. Она поводила вокруг бессмысленным взглядом и никак не могла прийти в себя.

С улицы снова донеслись чьи-то незнакомые голоса:

– Кажется, проснулась.

– Загружай её в вертолёт. Пусть возьмёт с собой документы, деньги, что-нибудь из верхней одежды. Мы выгрузим её в Красноводске, а там их всех на барже отправят в Баку. Их ждут в Апшероне, пусть поднимают промышленность и возделывают виноградники. Ты пробовал «Агдам»? В Апшероне такой сорт имеется, из него хороший портвейн получают.

– Я пробовал «Алабашлы».

– «Агдам» крепче.

Камила сквозь туманное сознание подумала: «Неужели оазис высушили для того, чтобы возделывать в каком-то Апшероне виноградники? И это называется лучшей жизнью?» С этой мыслью Камила там же, на полу, посреди лужи, снова уснула.

Встреча в лесу

Бог есть любовь. Эту библейскую формулу я усвоил, встретившись с человеком, который поразил меня своей влюблённостью в первозданную природу и отдаёт детям все свои внутренние духовные силы. Подобные знакомства позволяют с оптимизмом смотреть в будущее человечества. Однако расскажу всё по порядку.

Недавно главный редактор газеты, в которой я служу пятнадцать лет, Герман Ильич, отправил меня с журналистским заданием: подготовить очерк об одном удивительном человеке. Моего руководителя заинтересовала информация о сотруднике скорой помощи в Мещёрах, который дважды подряд становился победителем профессионального конкурса на звание «Лучший в профессии Подмосковья». По-журналистски лёгкий на подъём, я быстро собрал всё необходимое для дальней поездки: фотоаппарат, диктофон, блокнот, сотовый телефон, предметы личной гигиены, – сел в седан и через три с половиной часа уже был в старинном русском городе. Дело было в пятницу, накануне выходных, когда можно будет обработать полученные материалы и к понедельнику подготовить желанный очерк. По навигатору я без проблем нашёл среди новостроек города шикарное двухэтажное здание из красного кирпича. Это оказалась искомая станция скорой помощи. Я подъехал к ней, припарковался, вышел из машины и открыл стеклянные двери очень нужной людям организации.

Войдя в диспетчерскую, я обратился к симпатичной девушке в белом халате, сидевшей у чёрного телефона и компактной рации:

– Девушка, здравствуйте. Я журналист из московской газеты «Звёзды Подмосковья» Фрез Чилливаков. Не подскажете, как мне найти фельдшера Данилу Вохнина?

– Он уволен.

Поражённый новостью, я немного растерялся. Оправившись, спросил:

– Девушка, как вас звать?

– Зовите меня Регина.

– Скажите, пожалуйста, Регина, почему вы его просто так уволили, ведь он дважды был победителем конкурса «Лучший в профессии Подмосковья»?

– Я его не увольняла. И Вохнин не просто так от нас ушёл, а устроил прощальный вечер для семьдесят второй бригады, в составе которой работал. Он нам на синтезаторе играл музыкальные композиции и пел песни собственного сочинения, а потом угощал бисквитным тортом собственноручного изготовления, похожим на воздушное волшебство.

– Что вы можете сказать о его работе?

– Чуткий, отзывчивый, аккуратный, имеет очень высокое чувство справедливости.

– Регина, как пациенты отзывались о нём?

– Нам часто звонили по телефону и просили передать ему слова благодарности. Вохнин выводил людей из запоев и наркотических приступов. Говорили, что его отличает гуманизм и человеколюбие.

– Почему же ваше руководство его уволило?

– Начальство уволило его по собственному желанию, он сослался на семейные обстоятельства. Он приходил к нам и говорил, что хоть и потерял в заработке, зато спит по ночам спокойно и имеет на новой работе стабильный рабочий график. Вы могли бы поговорить с его бригадой, но она на вызове сейчас. Извините, идёт вызов.

Регина приняла телефонный звонок и передала по рации вызов дежурной бригаде. После этого продолжила беседу:

– Вохнин очень скрытный, мы почти ничего не знаем о его личной жизни. Он был женат, мы праздновали его свадьбу вместе, но вскоре они разошлись. Больше мы ничего не знаем. Он любит природу, детей и музыку.

– Регина, я по вашим глазам вижу, что у вас иное мнение о его уходе. Поделитесь тайной.

– Никакой тайны. Вы обратили внимание на здание, в котором располагается наша станция?

– Шикарное здание. Вам, наверное, здесь работается комфортно.

– Да, оно построено по настоянию и требованию Вохнина. Здесь была удобная бытовка, кроме диспетчерской – комната отдыха, даже стационар на две палаты с дежурным врачом. Теперь всё это передали коммерческим структурам, оставили только диспетчерскую, но и её скоро переведут в помещение городской больницы, где мы работали до этого. Я думаю, что в знак протеста против такого произвола он и уволился.

Поблагодарив Регину за беседу, я попросил её дать координаты Вохнина. Порывшись в бумагах, она назвала мне его городской телефон, хотя не обязана была это делать. Я позвонил Вохнину, но он меня не услышал, потому что плохо шёл сигнал с сотового телефона на городской. Вторая попытка тоже оказалась безрезультатной. Только на третий раз мне удалось с ним связаться. Я представился и попросил дать интервью. На мою радость, он охотно согласился со мной встретиться и пригласил в лес на следующий день, в субботу. Пропал выходной, но делать нечего, пришлось согласиться на встречу.

Я ожидал чего угодно, беседы в диспетчерской, в кафе, в городском парке, даже категорического отказа от интервью – это было бы естественно, ведь он уволился из скорой помощи, о чём говорить, – но встреча в лесу обещала много интересного и экзотического.

В полдень следующего дня я вышел из машины на опушке леса, огляделся вокруг, вдыхая лесной аромат. На календаре начало сентября, осень медленно, но уверенно вступает в свои права, начинают опадать пожелтевшие листья, но ещё по-летнему тепло, август не торопится уступать. В народе эту пору называют бабьим летом. В ожидании собеседника я задумался: «Интересно, как выглядит мой визави не в белом халате и не в форменной одежде медика скорой помощи? Почему он хочет беседовать со мной в лесу? Что у него на уме? А вдруг прикончит, чтобы отделаться от назойливого журналиста?»

Откуда-то ко мне подъехал на велосипеде человек лет пятидесяти, с сединой на висках, худощавый, судя по размерам велосипеда, довольно высокого роста. Мы представились друг другу, и он позвал меня за собой:

– Идёмте в лес. Вы, наверное, давно не были на природе.

Мне было стыдно признаться, что в лесу ещё не доводилось бывать, и потому я благоразумно промолчал.

Вохнин подвёл меня к ручью, и мы уселись на поваленное бурей дерево. Предвосхищая мои вопросы, он начал говорить:

– Я веду группу школьников пятых-шестых классов из разных школ города по спортивному ориентированию. Спасибо городским властям, они поддержали мою идею и дали добро, чтобы отвлечь их от хулиганских настроений и занять полезным делом. Мы тренируемся в этом лесу за городом по субботам. Пока мы с вами будем наслаждаться лесом, они начнут собираться. А теперь хочу рассказать вам небольшую историю, которая приключилась со мной в прошлую субботу. Может быть, пригодится в жизни. Наша тренировка затянулась до сумерек, и расходились мы уже затемно. Я с велосипедом оказался на другой стороне леса, ближе к соседней станции, откуда можно быстро добраться до дома на электричке. По лесным тропинкам до станции шесть километров, за полчаса доедешь.

– Тем более на таком многоскоростном железном коне, – ввернул я, с завистью цокнув языком.

– Да, транспорт недешёвый, но я не люблю гонять по гладкому асфальту на трассе, никакого удовольствия. Другое дело – по бездорожью, по лесам и весям, по дикой природе. Так вот, было уже достаточно темно, хотя не поздно, часы показывали начало девятого. Представьте себе: лес, надвигающаяся темнота, густые заросли, болота, редкие крики ночных птиц в тишине. В свете фары, буквально в метре от переднего колеса, пронеслась огромная тень какого-то неведомого существа. В мозгу мелькнула мысль: лось. Не столкнулись, и на том спасибо небесам. Я спешился, перевёл дыхание. Прислушался к тишине, пристально всматриваясь вслед тени. Но тут вдруг происходит невероятное. Через мгновение это существо решило вернуться и близко познакомиться с тем, кто его напугал. И вот в свете фары велосипеда буквально перед моим носом возникла громадная лосиная морда. Из ноздрей клубился пар. Тяжёлое, загнанное дыхание и сверкающие злобой глаза. Мгновенно пронеслись в голове детство, школа, армия, работа на скорой помощи, словом, вся моя жизнь. Того и гляди на рога поднимет. Как же было всё прекрасно и здорово на тренировке. Вот сейчас пригодятся светошумовые гранаты, которые держу при себе, когда по ночам остаюсь в лесу. По большей части я их использую, чтобы отгонять собак. Но теперь передо мной двухтонная лосиная туша. Его рёв любого повергнет в ступор, но я не робкого десятка, армия научила не терять самообладание в самые критические моменты. Первое, что пришло в голову, – это заорать неистово, громко, нецензурно в лосиную морду, но этого делать нельзя. Лося не отпугнёшь, а напасть с испугу может. Вместо этого я грохнул ему под копыта светошумовую гранату, но не помогло: рёв и агрессивное поведение не прекратились. Вспомнилась литература о животных. Какие же прекрасные в прошлом были писатели, сочинявшие книги о животных. Сетон-Томпсон, Владимир Арсеньев, Редьярд Киплинг, Виталий Бианки… И как хорошо, что я знаком с их книгами. Пусть большинство из них прочитал не сам, но помню голос отца, тихий, спокойный, ровный, почти монотонный, убаюкивающий, но передающий все эмоции героев рассказов о сосуществовании человека и животного мира. Вспомнив фильм «Как приручить дракона» и опыт Тарзана, который по-своему знакомился с животным миром джунглей, я отвёл в сторону голову. Медленно протянул в сторону лося руку, что было не самым разумным поступком, но другого способа защититься я тогда не видел. Приглушённый, уверенный мой голос и слова Маугли: «Мы с тобой одной крови, ты и я». Это я сейчас удивляюсь и, поддаваясь пережитым эмоциям, понимаю, насколько близок был роковой момент в моей бренной жизни. Но, видимо, бесконечная река ещё не преградила мне путь. И лось, наверное, подумал про меня, что это только лишь несуразное явление, человеческое недоразумение в моём лице. Я его не трогаю, не пугаю больше, не взрываю гранаты, только стою с вытянутой вперёд ладонью и жду. Лось затих. Через мгновение я почувствовал его шумное и горячее дыхание у своей вытянутой руки, потом у лица. И вот тут случилось то самое чудо, в которое верят только дети: лось прикоснулся своей жёсткой шерстью к моей ладони и к щеке. Мы пристально и молча смотрели друг другу в глаза. В какой-то момент у нас было одно дыхание на двоих. Так смотрят только влюблённые или изучающие друг друга недруги. Но мы не были врагами или влюблёнными. Мы были представителями двух миров, животного и человеческого. По сути, мир один, но разные виды. Такие встречи очень многое меняют в людях. Может, конечно, не во всех людских сердцах загораются искры уважения к обитателям дикой природы. Но как мы будем относиться к ним, так и они станут относиться к нам, к людям. Наша встреча завершилась тем, что мы мирно разошлись. Я благополучно добрался до ближайшей железнодорожной станции и появился у себя дома в целости и сохранности, даже велосипед не пострадал.

Вохнин замолчал, задумавшись. Мне расхотелось расспрашивать собеседника о работе, о причинах ухода из скорой помощи, тем более что и без интервью теперь знал обо всём этом, да и диспетчер Регина нарисовала прекрасный портрет. Главный редактор будет доволен: я принесу ему очерк об удивительном человеке и о любви к природе.

Незаметно вокруг нас стали собираться подростки, многие из них были с родителями. Я подумал с долей сомнения: «Неужели они тоже тренируются?» Вохнин, словно угадав мои мысли, с откровенным удовольствием произнёс:

– Не удивляйтесь, родители тоже принимают участие в наших тренировках.

Вдруг он обратился ко мне:

– Вы не хотите принять участие? Получите массу впечатлений и эмоций, не пожалеете.

– Но я не готов, нужны экипировка и хотя бы минимальные знания.

– Ничего сложного здесь нет, главное – уметь читать карту и ориентироваться по компасу.

Не давая опомниться, он вручил мне карту с указанием контрольных пунктов и ориентировочного времени контроля, дал компас и начал коротко инструктировать. Я рассеянно слушал, по-русски надеясь на кривую, которая всё равно выведет меня на сборный пункт. До старта мне удалось побеседовать с некоторыми участниками мероприятия, с детьми и их родителями. На просьбу оценить идею проведения тренировок и соревнований по спортивному ориентированию я получил только восторженные отзывы и похвалы в адрес организатора.

В четырнадцать часов Данила Викторович построил участников в две шеренги, произнёс в напутствие несколько слов короткого инструктажа, пожелал успехов и дал старт. В сознание врезалось несколько наставлений инструктора: на карте север всегда наверху, на местности мох всегда растёт на северной стороне деревьев, телефон в лесу бесполезен – нет связи, если потеряли ориентацию, выходите к реке или ручью и ступайте вдоль берега вниз по течению. Все покинули поляну, а я растерялся, замешкался и остался на месте.

Вохнин спросил:

– Что же вы, передумали?

– Нет, я сейчас.

Я убрал в машину телефон, диктофон, блокнот, фотоаппарат, включил сигнализацию и убежал в лес, навстречу неожиданностям, с опозданием на пятнадцать минут.

В отличие от остальных участников тренировки, мне предстояло как начинающему пройти три контрольных пункта в расчётные два часа.

К моему удивлению, я легко и быстро добежал до первого контрольного пункта. Почему-то вспомнил мошенников на рынке: «Они тоже сначала дают новичку немного выиграть, а потом без штанов оставляют». Посмотрел на карту, повернул, как указано, направо и вдруг в десяти шагах увидел несущееся мимо стадо кабанов. Я оцепенел, заметив, как на меня, отделившись от собратьев, устремился один из них, клыкастый. Что делать? Я спрятался за ближайшим деревом. Здоровый боров пронёсся мимо с невероятной скоростью и скрылся в зарослях.

Я пришёл в себя через несколько минут, снова взглянул на карту, не обратив внимания на расположение севера и юга, и побежал в поисках следующего пункта. Через несколько метров передо мной открылось болото, по инерции я не смог остановиться и вляпался в него, не глубоко, но достаточно, чтобы запаниковать и сильно замараться. Хорошо, что зацепился за какую-то корягу, она не дала мне окунуться в топь с головой. Я снова растерялся, не зная, что делать, оставаться на дистанции или возвращаться похожим на болотную лягушку. Идти назад было бессмысленно, потому что пробежал значительное расстояние, потеряю больше времени, чем на продолжение пути. Решил продолжить. Только сейчас до меня дошло, что я неправильно держал карту, а потому не сразу нашёл второй контрольный пункт. Но всё-таки вышел к нему, потеряв полтора часа расчётного времени. Посмотрел на часы и понял: пора возвращаться, иначе меня будут искать. И позорно сошёл с дистанции.

Взглянув на мой жалкий вид, Данила Викторович не удержался и громко рассмеялся. Я не обиделся, только стыдливо улыбался.

– Все уже прошли свою дистанцию и разошлись. Никаких возражений я не принимаю, вы сейчас со мной доедете до моего дома, примете горячий душ, и я переодену вас в сухую одежду.

Пришлось подчиниться. Он назвал адрес, я настроил навигатор, и мы отправились в город.

В понедельник сдал в номер очерк о моих встречах в лесу, не скупясь на эмоции и впечатления от участия в таком удивительном деле, как спортивное ориентирование.

Несмотря на то что очерк пошёл в номер, главный редактор Герман Ильич высказал недовольство в мой адрес:

– Фрез Христофорович, я вам дал конкретное задание: взять интервью у победителя конкурса «Лучший в профессии Подмосковья», а вы расписали свои приключения в каком-то лесу.

Пришлось объяснять, что вместо интервью мне удалось подготовить очерк о неравнодушном человеке, любящем дело, которое приносит людям радость и пользу. Причём занимается он этим делом, отдавая ему всю душу, знания и жизненный опыт.

Словом, несмотря на то что очерк был опубликован, гонорара за него я не получил.

Самое забавное, что на этом моя история не закончилась.

Оказалось, что мой рассказ не оставил равнодушными наших читателей, многие из которых по телефону и в письмах, в личных обращениях просили, чтобы я тоже возглавил группу по спортивному ориентированию. Теперь мы с Данилой Вохниным участвуем в соревнованиях по этому виду спорта и проводим совместные тренировки вместе с группами подростков. Не скрою, благодаря встрече в лесу во мне родилось по-настоящему трепетное отношение к природе и её обитателям.

Притча о Задумчивом Шиповнике

Под окнами большого дома рос куст Шиповника. Рос он, рос, потом стали на нём появляться ягоды. Смельчаки собирали их, настаивали, укрепляя тонус организма. Словом, пользу жильцы дома извлекали из него немалую. Никто не мог сказать, откуда он взялся, как появился, кто его посадил. Кому-то Шиповник всё же помешал, пытались его выкопать, но не тут-то было: корни его настолько углубились в почву, что справиться с ними было делом безнадёжным. Пришлось от этой затеи отказаться. Куст вырос большой, развесистый.

Пока Шиповник набирался сил, он стал невольно наблюдать за тем, что происходило вокруг него, около него и даже под ним самим. Вот пробегает карликовый пудель землистого окраса из первого подъезда. По утрам хозяйка выгуливает его без поводка. Он свободно резвится невдалеке от неё, всё норовит понюхать, но и её не упускает из виду. Куда хозяйка, туда и пудель. До чего же привязчивая порода, никакого собственного достоинства! К тому же очень любопытный: кто бы ни проходил мимо, пёс непременно поднимет голову и долго смотрит в его сторону, пока прохожий не скроется из виду. Ни одной машины не пропустит, чтобы не отметиться возле колёс. Этот пудель ещё и разбирается в травах, обязательно пожуёт нужную, а чаще всего почему-то выбирает осот. Наверное, желудок или печень себе очищает.

Днём его уже хозяин выводит, но непременно на поводке. Удивительным образом меняются и повадки пса. Он ходит с чувством собственного достоинства, хотя всё равно проявляет любопытство и осот ищет. Если за хозяйкой он бегает, то хозяина уже сам водит за собой, не обращая внимания на поводок. Однажды Шиповник позабавило, как хозяин дёргал своего четвероногого друга за поводок, но тот упёрся всеми четырьмя лапами и не сдвинулся с места, пока не подобрал какую-то подачку, брошенную соседями для кошек. На поводке пёс совершенно не обращал внимания на других собак, встречавшихся ему на пути. Однако при хозяйке он обнюхается с уличными собратьями – и бежит дальше своей дорогой.

Шиповник удивился, как совсем юная девушка с четвёртого этажа соседнего, второго, подъезда целовалась и обнималась с молодым парнем. Он не осуждал свободные нравы современной молодёжи, просто отметил для себя, что теперь никто не прячет своих чувств. Услышал при этом разговор двух взрослых женщин, проходивших по тротуару:

– Смотри, целуются на виду у всех, – сказала женщина постарше своей спутнице.

Вторая ответила со смехом:

– Завидуешь, что прошло твоё время? Если она целоваться не будет, замуж не выйдет. Пусть целуются, пока целуется.

– О времена, о нравы… – произнесла с горечью женщина постарше.

Так, наблюдая за происходящими вокруг событиями, Шиповник не заметил, что по левую сторону от него поселился ещё один кустик. Он превратился в большую белоснежную черёмуху. Оба куста во время цветения радовали жильцов верхних этажей и огорчали обитателей первого. Вскоре по правую сторону от Шиповника незаметно поднялся куст лиловой сирени. Жильцы первого этажа совсем загрустили. Три больших куста выросли под самыми окнами, почти всю квартиру так затемнили, что хоть продавай её за бесценок и ищи себе новое жильё этажом повыше.

От избытка чувств к обеим соседкам с одной и с другой стороны Шиповник начал сбрасывать лепестки с цветков. Сначала от этого растрогалась черёмуха, увидев, как сосед бросает к её корням свои прекрасные лепестки. Потом лиловая сирень, не зная, что милый сосед поделился своим цветочным богатством с кустом черёмухи, очень умилилась и тоже распространила свои ароматы. Правда, жильцы дома вскоре так оборвали куст сирени, что оставили одни голые ветви. Шиповник недолго грустил, выражая свою привязанность теперь только одной черёмухе, позабыв некрасивую, убогую и оголённую сирень. Недолго ему пришлось любоваться и белоснежной черёмухой – её тоже ободрали, только лишь голые ветки остались. Перед кем теперь ему свои нежности показывать, лепестки ронять? Загрустил Шиповник, ещё сильнее стал сбрасывать лепестки, и под ветром, и просто так, в безветрие. Зато к осени должны ягоды появиться, много ягод.

Шиповник обрадовался от мысли, что, погибая в любовной страсти, может принести людям радость, обеспечив их множеством витаминов и микроэлементов, особенно витамином С. Вспомнились ему услышанные недавно слова из Евангелия, где Христос говорит, что если семя живёт, то оно не приносит плода и, только умирая, даёт плоды. Эти мудрые слова Шиповник услышал от старушки, что жила в той самой затемнённой квартире на первом этаже.